Глава 10

Дракон лапой лапал не залапал

Анна

Стою в шкафу, шокированная поступком ректора. Меня упаковали внутрь, даже не спросив. Хотя, судя по его разговору с дамой, мне лучше не высовываться. В голосе у неё убийственные нотки: драконо-родительница одного из тех адептов, что притащили меня сюда. Ох, как же хочется сказать про её сыночка много всего «хорошего».

Профессионально разделывает Оливье на составляющие. Лучше посижу в шкафу. Эта точно меня сожрёт и не подавится. Похоже, ректору я стала доверять, как самой себе.

Из разговора не понятно: когда я успела стать его парой? Про проклятие все ясно. Собственно, почему она требует объяснений по поводу того, что он выбрал без разрешения себе партнёршу? И ещё: почему Оливье не отрицает, что между нами ничего нет? А даже наоборот, судя по его воркованию под дверью шкафа, хочет, чтобы все остальные верили в эту аферу.

С трудом заставила себя выйти из шкафа. Стресс на стрессе. Женщина молода, слишком молода, чтобы иметь сына 25-летнего возраста. Красива, в платье принцессы белого цвета с многослойной юбкой и на корсете. Грудь неприлично вываливается, тёмные волосы убраны в объёмную причёску. Она лениво обмахивается веером. Её чёрные глаза нагло сверлят во мне дыру размером со Вселенную. Не боюсь, держусь за Оливье. Если что, спрячусь обратно в шкаф.

Опаньки! А фамилия у неё такая же, как и у Оливье. Так это драконо-родственница! Не повезло ему с родными. Искренне сочувствую ректору. Не понравилась я родственнице – она чуть дверь с петель не снесла. Тылы у драконицы были все в пепле и саже: забавное зрелище, душераздирающее. Платье жалко.

– Анна? – уточнил он.

– Моё полное имя Анна, – повернула голову в его сторону. Наши взгляды встретились, и меня, парализовав, пробило током вдоль позвоночника. Божечки, какой у него взгляд! Коленочки подогнулись. Захотелось снова испытать его жаркий поцелуй на губах и забеременеть сразу, можно несколько раз… беременеть и беременеть. Такого со мной ещё не случалось. Я же не выдержу столько времени рядом с ним. И он явно на меня не реагирует. Обидно.

Похоже, я внезапно устроилась на работу в другом мире преподавателем по маркетингу. Какая резкая смена деятельности. Надо поинтересоваться, а соцпакет у них есть?

– Тебя нужно одеть, – задумался Оливье, отпустил мою руку и запустил пальцы в свои волосы. Взъерошил причёску и произнёс:

– Сейчас позову свою внучку. Денна точно знает, что делать.

Он закрыл глаза и застыл. Не прошло и минуты, как из огненного портала к нам вышла стройная жгучая брюнетка лет пятидесяти в красивом тёмно-красном платье. Очевидно, женщины этого мира носят корсеты и пышные юбки. Печально, что мне придётся носить то же самое. Вряд ли разрешат надевать одежду, похожую на земную.

– Дедушка, ты ли это? – кинулась на шею ректора внучка. – Я за триста лет успела соскучиться.

Родственники крепко обнялись. Моё любопытство проснулось и нарисовало малярной кистью жирный вопрос.

– Денна, ты повзрослела, – обрадовался Оливье. – Похорошела. Я скучал, – он крепко, по-родственному сжал её в своих объятиях.

– Слышала, что у тебя появилась пара, – отстранилась от него Денна и перевела лукавый взгляд на меня.

– Аня, – повернулся ко мне ректор и представил драконо-внучке. – Её нужно одеть. Сам я не могу перенести её в город.

– Помню. Пока ты ректор, покинуть академию не можешь, – согласилась с ним Денна. – Только вот незадача, я её тоже не могу отсюда утащить. Проклятие вас связало крепче брачных уз.

Ошарашенно уставилась на Оливье. Он триста лет безвылазно находится в академии, и меня может ждать та же участь, если я не найду замену инсулину или не излечу диабет.

– Триста лет? – произнесла я вслух, забыв про всё на свете. Губы ректора тронула мягкая печальная улыбка.

– Пока не женится, будет женат на академии, – обнадёжила Денна. – Я, кажется, придумала, что сделать. Оливье, отвернись. Аня, разденься, – попросила она строго.

Дракон без лишних вопросов повернулся ко мне спиной. Внучка явно имела серьёзное влияние на своего деда.

Как она вообще может быть внучкой? Он моложе её лет на двадцать!

– Раздевайся, нужно определить твой размер и цвет, – настаивала Денна. Неуверенно стащила с волос полотенце, дав им возможность рассыпаться по плечам, и замерла в нерешительности, не зная, куда его деть. Повсюду были видны следы пепла, заботливо оставленные мною до мытья.

– Какая грязь, – Денна окинула хмурым взглядом каморку ректора. – Дедуль, ты тут тренировался? Делал дыхательные упражнения?

– Нет, – глухо отозвался Оливье.

Денна хмыкнула и поучающе сказала:

– Освоил бы ты бытовую магию, дедуль. За плечами почти полторы тысячи лет, а ты всё ещё по старинке – руками.

Оливье проворчал что-то невразумительное, и по комнате пронёсся маленький ветряной вихрь, зачищая территорию от пепла и сажи. По пути убрав разлитый чай, валяющуюся кружку и поднос с едой.

– Забираю свои слова обратно, академия на тебя хорошо влияет, – обрадовалась Денна и тут же принялась за меня. – Давай сюда полотенце, снимай халат и стой на месте, а то проклятие вас обратно соединит.

Откинув стыд, я сняла с себя халат дракона. Меня скрупулёзно осмотрели, попросили повернуться.

– Всё, одевайся, – закончила смотрины Денна. – Я знаю, что принесу.

– Деньги спиши с моего счёта, – вдохновился Оливье. – И возьми всего побольше, с запасом.

Я уже завязывала халат, когда поймала хитрый взгляд Денны и предвкушающую мечтательную улыбку. Закралась мысль: дедуля ещё не раз пожалеет о том, что доверил свои сбережения внучке. Надеюсь, деньги у него не последние.

– Дедуль, можешь повернуться, – разрешила Денна. – Выдели ей расчёску, я за покупками. Мне нужен час для начала.

– Портал будет устойчивым только для тебя и только в эту комнату, – строго предупредил Оливье. – И Денна, пожалуйста, всё скромное. Никакой романтики.

– Хорошо, – быстро согласилась внучка и, помахав на прощание ручкой, шагнула в образовавшийся портал.

Мне выдали расчёску, и пока я приводила волосы в порядок, сидя на стуле, расспрашивали о моём мире, о заболевании и каким образом я попала сюда. Когда я начала описывать женщину с татуировкой змеи на голове, Оливье хохотнул. А когда закончила своё повествование, он бессовестно упал на кровать, покатываясь со смеху.

– Это моя мать, – пояснил ректор, продолжая хихикать. – Она тоже бессмертна, как и я, – открыл он тайну своей неувядающей молодости. – Матушка, оказывается, нашла способ покинуть наш мир. Драконьи Повелители и Короли-демоны сбили себе все ноги в её поисках. А она сбежала в другой мир.

– А Денна? Она же выглядит старше тебя и твоей матери.

– Я был женат, – не сдержал печальный вздох дракон, – очень давно, на обычной женщине, её жизнь была короткой. Она родила мне сына. У него родилась Денна. Они полудраконы, поэтому стареют быстрее, чем, например, мой племянник и его жена Лэнда. Вот эти – чистокровные драконы, и старость их застигнет не скоро.

Сжала губы, а мне осталось четырнадцать дней.

– Знаешь, чем это хорошо? – он резко сел и уставился голубыми глазами. Внутри меня обожгло огнём, и я забыла, как дышать.

– Мы можем вернуть тебя обратно. Раз моя мать смогла уйти в твой мир, значит, есть способ вернуть и тебя, – облегчённо и радостно произнёс он.

Кричать «Ура!» почему-то не захотелось, но определённо стало легче.

– Я всё думал, как адепты смогли сварганить такое мощное заклинание, – и он опять рухнул на кровать спиной. – А тут, оказывается, матушка расстаралась. Она у меня забавная, ты видела иллюзию. Как хорошо, что никто не знает её местонахождения. За ней всё ещё идёт охота. Нет ничего ценнее бессмертного ребёнка от бессмертной женщины – так считал мой отец.

Он резко замолчал. Почему-то подумалось, что отношение Оливье и его отца не сложились. Но спрашивать постеснялась.

Мы молчали почти пять минут, я старательно вычесывала почти сухие волосы. Первым заговорил Оливье:

– Я сделал тебя своей парой, чтобы не покушались другие драконы. Ты из иного мира – у нас это очень ценится. Иногда в иномирянах просыпается очень сильная магия, которая снабжает партнёра невероятной силой. Меня нельзя убить, поэтому, пока мы вместе, тебе ничего не грозит. Но я должен подтверждать наши отношения перед другими драконами, обязан целовать тебя постоянно.

Схватилась за грудную клетку, успокаивая сердце. Мы будем с ним целоваться. Можно начинать прямо сейчас. Я согласна.

Получается, если есть возможность вернуться в свой мир, можно смело заняться охмурением драконо-ректора. Эндокринолог настаивала на деторождении. Посильнее вцепилась в расчёску и ещё яростнее начала расчёсывать волосы. У него и гены отличные.

– Ты не будешь против? – спросил Оливье и приподнял голову, чтобы увидеть мою реакцию на вопрос.

Яростно помотала головой.

– Я согласна, – сдалась на милость дракона. Оливье решительно сел, не менее решительно встал и, мгновенно преодолев пару шагов, подошёл ко мне.

– Нужно потренироваться. Я несколько подзабыл, как правильно это делать, – он подал руку. Отложила расчёску на стол и уверенно вложила свою ладонь. Ни за что такое не пропущу: на мне будет тренироваться дракон. С удовольствием ему помогу. Он триста лет провёл в стенах академии. Ему нужно срочно оказать посильную помощь.

В его объятиях я оказалась моментально. Он осторожно прижал меня. Я обвила его шею. Поцелуй был ошеломляющим, лишающим остатков разума и разжигающим костёр внутри. Я уже не обращала внимания на наглые драконьи руки, скользящие по моей талии и бёдрам.

– Дедуля?! – ехидно произнесла Денна, так некстати вышедшая из портала.

Оливье, пойманный на месте преступления, замер. Потом нехотя оторвался от меня, скользнул по моему лицу лукавым взглядом и ровным голосом сказал:

– Я отпугиваю от неё других драконов.

– Заметно. Как бы всей академии не пришлось подгузниками запасаться, – подколола внучка и подмигнула. Меня угрожающе качнуло, голова всё ещё кружилась от опьянения после поцелуя. Оливье заботливо удержал.

– Надо будет ещё потренироваться. Показалось, что я тебя слегка придушил, – нагло солгал Оливье.

– Сначала мы оденемся, а потом делайте что хотите, – возразила Денна.

Через полчаса я была при полном параде. Нижнее бельё меня порадовало простотой. Красивое чёрное платье село идеально. Корсет не душил и очень выгодно подчёркивал все мои округлости. Волосы Денна уложила с помощью магии в лёгкую причёску.

– Красотка, – резюмировала Денна. – Дедуля, можешь поворачиваться.

Поворачиваясь, дедуля потерял челюсть и благоразумие.

– Я сделаю ещё покупки и принесу в течение дня, – Денна просветила замершего от восторга ректора. – Не блокируй портал.

– Отлично, – кивнул находящийся в прострации Оливье. – Мы как раз наведём порядок в академии и проведём первый урок.

– Удачи, – пожелала Денна и ушла.

– Ещё один поцелуй, надо закрепить, – предупредил ректор. Ответить не успела. В мои губы снова впились обжигающим поцелуем. Балансируя на грани своего сознания, я почувствовала, как объятия дракона становятся хищными и собственническими, как меня оплетает что-то мощное и агрессивное. Эта невероятная сила подчиняется ректору, она охраняет от мира и способна уничтожить любого, кто посмеет меня тронуть.

Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался. Зрачки дракона были вертикальными, местами проступили чёрные чешуйки. Его взгляд был тяжёлым, безжалостным. И я поняла, почему его боятся адепты: только безумцу придет в голову бороться с той мощью, что жила в нём. Этой силе можно только подчиняться и никак иначе.

– Сегодня у адептов внеплановые экзамены, – нехорошо, с садистским предвкушением сказал дракон. – Кто не сдаст, тот, возможно, не доживёт до утра.

Я не успела возразить, меня нагло увлекли за собой в портал.

Вышли мы уже в знакомой столовой. Демоницы в клетке сидели на высоких барных стульях в коротких платьях за барной стойкой, демонстрируя макияж, ноготочки и красивые ноги. Они пили коктейли. Видимо, они детально изучили память моего телефона. Позавидовала им в том, что они могут позволить себе наколдовать всё, что угодно, и выглядеть, как угодно.

Новомохосмор… Ново… ы-ы-ы… преподаватель по любовной магии обнимал одну из демониц, томно поглядывая в её глаза. Остатки его волос заплели в тоненькую косичку.

Весь зал был заполнен адептами. Они активно чинили разрушения с помощью магии. При нашем появлении все застыли. Я видела ужас и ненависть в глазах адептов. Неужели он их так запугал.

– Продолжаем, – с барской руки добродушно разрешил драконо-ректор, поставив меня рядом с собой.

Адепты ещё активнее принялись чинить столовую. Вот это дрессировка! Думается, из столовой они бежали не от демониц, а от ректора. Как только последние руины были восстановлены, адепты выстроились среди столов и замерли. Преподаватели вышли к нам и встали рядом.

– Я разочарован! – громко, с холодной яростью произнёс Оливье. У меня от ужаса по спине пробежали мурашки. Не зря его внучка про подгузники говорила.

– Вы бездари! И лентяи! Позор драконьего рода! – он хлестал их словами. – Вы хотели женщин в академии! Вы хотели развлечений! С этого дня в нашей академии будет преподавать моя невеста – леди Анна! – грозно крикнул он, и я сама начала себя бояться. – Она будет преподавать маркетинг! Кто его не сдаст – умрёт! – рявкнул Оливье. В этот момент я готова была сесть даже на живой унитаз. Божечки мои, слово «маркетинг» ещё никогда так страшно не звучало!

– Реклама станет вашим проклятием! – добил всех Оливье, и я вспомнила, что сумка с инсулином осталась в комнате.

– А вы! – он подошёл к демоницам. – К папочке домой! Быстро! – и хлопнул в ладоши. Клетки исчезли вместе с демоницами, остался один опечаленный преподаватель с косичкой, заботливо заплетённой демоницей.

Дракон снова повернулся к адептам и гаркнул, как и его матушка когда-то мне в след:

– Быстро на занятия! Сожру!

Адепты исчезали тихо и молниеносно в дверях столовой. За ними спешили педагоги. Всё действо происходило слаженно, по-военному чётко.

Оливье гордо поднял подбородок и с надменным взглядом провожал провинившихся адептов. У меня дёрнулся глаз. Когда все исчезли, он подошёл важной походкой, предложил взять его под ручку и с пафосом сказал:

– Дорогая Анна, нам пора на занятия.

– Я же не подготовилась, – попыталась возразить, но взяла его под руку.

– Импровизируй, – подсказал дракон, и мы направились в портал. Оказались в огромной аудитории. Адепты смирно сидели на своих местах, это явно была старшая группа. Я содрогнулась, обводя взглядом ряды, заполненные безупречными сильными мужчинами.

– Я буду присутствовать на занятии! – отпустил меня Оливье. – Один промах – один вылет из академии к мамке под юбку! – предупредил он адептов. – Приступайте, леди Анна, – вежливо сказал он. Спокойно подошёл к стулу, сел, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

В панике повернулась к доске. На ней красовались забавные надписи: «Ректор – лох», «Ректору – смерть», «Ректора на мыло» и «Сдохни, гад!».

Выдохнула, подошла к доске, взяла тряпку в руки и начала медленно вытирать доску.

Рядом ударила молния, резко обернулась к ректору. Над ним образовалась туча, а на него лился дождь. Оливье угрожающе обвёл адептов мрачным взглядом. Среди них стояла гробовая тишина, только слышался шум дождя. Его взгляд вернулся ко мне, а я, собираясь с мыслями, продолжила стирать с доски.

В аудитории раздался ещё один звук, словно ударила молния. Я резко повернулась на звук. Один из адептов сидел под аналогичной тучкой, что и у ректора. Адепт был мрачнее самой тучи. Нервно сглотнула и вернулась к своему занятию. Раздалось ещё несколько ударов молнии, краем глаза поймала нескольких несчастных, подвергшихся нападению непогоды.

Когда я закончила с доской, взяла мел в руки и написала слово «маркетинг». Доска вместе с мелом осыпалась пеплом к моим ногам. Да что тут происходит?! Повернулась к адептам, над ними висела огромная туча и поливала ледяной водой. Веяло свежестью и прохладой.

Один из адептов поднял руку и с нескрываемой паникой сказал:

– Леди Анна, мне нехорошо. Можно я схожу к лекарю?

Ответить я не успела, за меня ответил Оливье.

– Идите, адепт Райс.

Райс осторожно встал и пошёл медленно к выходу. Когда он отделился ото всех, кусочек тучки оторвался и поплыл над адептом, обильно его поливая. Как только за ним закрылась дверь, в зале появился лес рук, и все, как один, оказались больны.

Оливье отпускал каждого, кто просился. И они, двигаясь с трудом, покидали аудиторию в сопровождении своей тучки. В конце концов в аудитории остался только один адепт.

– А вы что же, адепт Трэнр, не больны? – с иронией поинтересовался Оливье у оставшегося.

– Нет, сэр Шонзарр, – бодро отозвался адепт. – Я готов изучать маркетинг, я готов не спать из-за рекламы сутками!

– Ну-ну, – хмыкнул саркастически Оливье.

Сдаётся мне, я чего-то не понимаю в происходящем.

– Начинайте, леди Анна, лекцию. Мы все в предвкушении, – добил Оливье. Хотя он обещал мне пытки по-драконьи.

– Маркетинг – это наиважнейшая часть нашей жизни, – начала я, растягивая слова и придумывая на ходу, пытаясь вспомнить всё, что нам давали на лекциях. – С помощью рекламы можно увеличить прибыль предприятия.

Мужчины заинтересованно на меня посмотрели. Кажется, я нашла слабое место драконов. Не зря в сказках пишут, что они любят богатство. Ещё минут двадцать распиналась на тему роста прибыли и увеличения дохода. Потом вода стала подступать к моим ногам, и я запаниковала. Было жаль мочить новые туфли.

Трэнр поднял руку и охрипшим голосом произнёс:

– Леди Анна, я внезапно заболел. Можно пойти к лекарю?

– Давно пора, адепт Трэнр, – отпустил последнего студента Оливье. Трэнр со стоном встал и, стараясь сохранить лицо, спокойно пошёл к выходу, обильно поливаемый дождём. Как только дверь за ним закрылась, Оливье повернулся и прорычал:

– Идиот! Надо было завернуть тебя в мешок вместе с головой.

Открыла рот в изумлении.

И так вопрос:

Как будут вести себя адепты?

А) Будут проситься к драконо-мамке).

Б) Устроят мстю и сожгут академию).

В) Украдут Анечку.

Или свой вариант в комментариях))).