Глава шестая, в некотором роде нерешительная
Из-за отсутствия желания принимать решения я приняла решение никаких решений не принимать.
"Тариф на лунный свет"
На него вообще нельзя было смотреть. С самого начала нельзя. А уж после того, как он поцеловал ее прямо за столом — уж точно. Надо было молча встать и уйти. И не смотреть на него. И уж тем более не говорить. Ничего не говорить. Не глотать обиженно слова, не возмущаться, не краснеть. И не смотреть на него. И не надо было пить вино. Ни одного бокала, потому что легкое и ароматное, оно оказалось таким коварным… И сначала оно заставило смотреть на Кая влюбленными глазами, потом вынудило болтать всякую чепуху, после этого помогло согласиться пойти прогуляться к реке и, наконец, просто вероломно подкосило ноги.
Зачем она смотрела на него? О чем говорила? Стоит ли впадать в истерику? И есть ли смысл вообще просыпаться?
Нет, на самом деле, Вишня проснулась уже минут десять назад, но все еще не решалась открыть глаза, мучительно переживая в воспоминаниях вчерашний вечер. Вновь и вновь.
Что было там у реки? Был туман. Кажется. Или, может, это перед глазами все плыло от того, что Кай смотрел на нее так, как ей всегда хотелось, чтобы он смотрел? Был терпкий аромат жасмина и тихий плеск воды. И нежный голос шептал о чем-то жарко. Кажется. Или это был сон? Конечно сон. Разве на самом деле Кай стал бы целовать ее так, как целовал? Целовал ли? Не открывая глаз, Вишня поднесла руку к лицу и двумя пальцами провела по губам. Или не сон?
Был мягкий свет луны и пение лягушек временами перекрывалось всплеском смеха и голосами женщин, засидевшихся за столом. Кай планомерно отгонял зудящих комаров и Вишня, рассмеявшись, сплела защитное заклинание. Кажется. И он в благодарность целовал ее пальцы. Или нет?
Вишне вдруг стало невыносимо жарко, она завозилась под одеялом и со стоном спрятала голову под подушкой. Почему вчера идея признаться в своей детской влюбленности показалась хорошей? Она вправду рассказывала Каю о том, как подсматривала за ним, спрятавшись на дереве? Или нет? Может быть, все все-таки приснилось?
От бессилия и злости на себя хотелось взвыть. Или провалиться сквозь землю. Или умереть.
Не может быть, чтобы все это сделала она сама. Колдовство. Колдовство? Хорошо бы. Тогда можно было бы списать все на это…
Вишня прислушалась к себе, выискивая признаки чужих узлов и петель. И, к своей досаде, ничего не обнаружила. Вздохнула тяжело и признала свое поражение. Права была Азалия, подружка по школе, когда говорила:
— Если назавтра после вечеринки вам не стыдно, не хочется умереть, а краснота щек не проступает мучительно сквозь одеяло, то веселье не удалось…
— Повеселились, и хватит! — пробормотала девушка.
Отважно откинула одеяло. Смело вскочила на ноги. Бодро пробежалась до умывальника, тихо радуясь своему храброму решению: делать вид, что ничего не было. Сколько она вчера выпила? Пять бокалов? Семь? Сказать Каю, что их было пятнадцать и нагло врать о том, что ничего не помнит.
Да, это умно и хитро. А главное, не подкопаешься и не подловишь на вранье…
Вишня умылась, оделась, расчесала волосы, прошлась по комнате до двери, вернулась к умывальнику и расчесалась еще раз, вернулась к двери и остановилась у порога, собираясь с духом.
— Он стоит с другой стороны… — неожиданный шепот в тишине комнаты раздался оглушительным криком.
Хозяин Дорог сидел на подоконнике и задумчиво чесал бороду.
— Напугал! — зло прошипела Вишня.
— Извини, я просто не хотел, чтобы ты почувствовала себя неловко…
Он сейчас серьезно? Девушка недоверчиво посмотрела на низшего демона.
— Что? — он руками развел. — Обожрался вчера. Еще немного — и надо будет на диету садиться.
И рыгнул, сыто зажмурив глаза.
— Ты что, подсматривал? — ужаснулась девушка, чувствуя, как запылали от смущения уши.
— О, нет! — взмолился старичок. — Только не это! Диета, диета и еще раз диета!.. Я не подсматривал и даже уши заткнул. Ваши эмоции воспринимаются иначе. Мне не надо ничего видеть, чтобы ощущать вкус и запах человеческих чувств.
— Какой кошмар!
— Я вообще подумал, начерта мне эти тракты? Я с тобой останусь навсегда — и сытая старость мне обеспечена, — и рассмеялся весело, оборвав хихиканье на низкой ноте, и растворился в воздухе, когда в дверь решительно постучали, а потом и вошли, не дожидаясь ответа.
Вошел. Красивый, улыбающийся, счастливый.
Вишня независимо вздернула и без того курносый нос, и посмотрела на Кая удивленно. Он споткнулся о ее вопросительную улыбку и замер на пороге. Она была слишком спокойна, слишком уверена, слишком… Наследник подозрительно прищурил правый глаз, и со щек исчезли ямочки.
— Привет, — неуверенно произнес он.
— Привет! — Вишня бодро кивнула, и Кай нахмурился еще больше.
Надо попытаться проанализировать ситуацию. Почему попытаться? Да потому что никакой анализ не работает с женщинами в принципе, а с этой — и подавно. Логика кричала о том, что девушку необходимо обнять и поцеловать, руки помнили ее стройное тело, губы, казалось, все еще чувствовали мягкость поцелуя.
Логика.
Нелогичное же предчувствие вопило о чем-то непонятном. Что там говорил мэтр Лин об умении Наследника принимать правильные решения? Чем там надо руководствоваться по учебнику?
Кай вздохнул и покаянно опустил голову.
— Прости…
— А?
Судя по легкому движению бровей и прижатым к груди рукам, она ждала чего-то другого.
— Я вчера, наверное, выпил лишнего… И усталость от дороги… И… — Кай в последний раз прислушался к внутренним ощущениям и голосом человека, приговоренного к казни, проговорил:
— Я, кажется, не помню, что вчера было…
И снова вздохнул, и посмотрел на Вишню извиняющимся взглядом.
— Надеюсь, я тебя ничем не обидел?..
— Я…
Она растерялась. Что теперь делать? Как-то она не предполагала такого развития событий. И как быть? Сказать, что не обидел? Или придерживаться изначального плана, сославшись на девичью память? Проклятье! Надо было первой заговорить!
— Э… — она прочистила горло, откашлявшись, спрятала глаза и невнятно пробормотала. — Наверное, нет…
Кай картинно опустил плечи и откинул голову назад.
— Ну, слава Богу! А то я с самого утра переживаю. Не знаю, чего от тебя ждать… А оказывается, все нормально… Я хотя бы прилично себя вел?
Вишня посмотрела на него ненавидящим взглядом. Он делает это специально. Нарочно своими вопросами загоняет ее в ловушку.
— Ты вообще никогда не ведешь себя прилично, — ворчливо заявила она и, оттеснив Кая от двери, вышла в коридор.
Вчера вечером, когда они, держась за руки и мило улыбаясь, вернулись с реки, Милена понимающе посмотрела на них и спросила у Кая, уверен ли тот, что его можно оставить на ночь под одной крышей с приличной девушкой. Наследник в ответ весело рассмеялся и крепко обнял Вишню за плечи, прижав к себе.
— Абсолютно! — и в лоб поцеловал.
А теперь он вышагивал рядом с независимым видом.
Когда они вышли во двор, Милена доила козу. Женщина бросила на молодых людей оценивающий взгляд и спросила:
— Могу я надеяться на то, что заключенный накануне договор не утратил свою силу?
Вишня возмущенно ахнула. Ей и в голову не могло прийти, что Кай способен на такое коварство. Способен?
— Вне всяких сомнений! — заверил старосту Наследник. — Только думаю, что не на весь срок.
Способен.
— И если Вишня примет мои условия, я заберу ее с собой, но обязательно пришлю кого-то на замену.
Девушка почувствовала, что закипает. Заберет? Пришлет?
— Если она примет твои условия, — кивнула Милена и, хлопнув Муху по круглому боку, ушла в дом.
Солнце светило на ярко-синем небе, в кустах сирени жужжали пчелы, Муха косилась на торчащие из палисадника желто-белые цветы, а Вишня, насупившись, пыталась сдержать слезы.
— Ты же понимаешь, что я не могу позволить тебе остаться?
Не может позволить…
— Вишня! — Кай попытался взять ее за руку, но она только выдернула ладонь и отвернулась.
— Если тебе так хочется работать, давай мы тебя устроим в Белом Городе, а?
Никакой реакции. Девушка только старалась тише и ровнее дышать, но получалось не очень. И Кай, мысленно проклиная женское упрямство, выложил последний козырь:
— Лютик и Ромашка без тебя, наверное, скучают…
— Их можно было бы забрать сюда, — немедленно отозвалось упрямое создание неуверенным голосом.
И Кай вознес молитву всем известным богам за то, что дело сдвинулось с мертвой точки. Как долго могла молчать именно эта женщина, Наследнику известно не было, но вот, например, Мира, обидевшись однажды неизвестно из-за чего, не разговаривала с ним две с половиной недели. Кай точно знал, что не может позволить себе потратить столько времени на уговоры.
— Хорошая идея, — молодой человек сделал осторожный шаг в сторону сгорбившейся фигурки. — Тут свежий воздух, природа. Река, опять-таки… А учеба… Ну, на учебу можно и наплевать, если что…
Вишня блеснула в него мокрыми глазами и резко отбросила волосы от лица.
— Значит, пусть остаются в замке! — и ногой топнула, вот же упертая!
— Или ты можешь поехать вместе со мной. Работать в Белом Городе. Я уверен, мэтр Лин, помог бы тебе найти спокойное место…
Она молчала целую минуту, наверное, а потом, внимательно рассматривая узор из трещин на стене дома, спросила:
— И что дальше?
Дело сдвинулось с мертвой точки, и Кай выдохнул. Так, хорошо. Она допускает вариант возвращения в Белый Город. Теперь остается только…
— Что будет потом? Через месяц-другой тебе надоест играть в благородство, ты снова подыщешь мне порядочного человека в женихи?
Наследник скрипнул зубами. И почему он надеялся, что все пройдет легко и без проблем?
— Я, кажется, уже озвучил свои мысли по этому поводу… — напомнил молодой человек и удивленно вздрогнул, когда Вишня весело рассмеялась
— Что смешного? — солнечное настроение стремительно портилось.
— О! Но ты же на самом деле не думал, что я могу отнестись к твоим словам всерьез?.. — она криво улыбнулась и покачала головой. — Серьезно, Кай?
Кай был серьезен. И даже обижен. Потому что, что бы она там себе не придумала, слов «выходи за меня», или «давай поженимся», или еще вот, например «будь моей женой» он раньше никому не говорил.
— Что заставило тебя думать, что у меня такое идиотское чувство юмора? — хмуро поинтересовался Наследник, а Вишня в ответ только выразительно на его левую руку посмотрела.
— Это? — он недоверчиво продемонстрировал Вишне жест, за который любая девушка в его мире, влепила бы ему по морде. Собственно, средний палец левой руки показал. С Кристининым кольцом на нем, конечно.
Она ничего не ответила. Кай и не ждал ответа.
— Но ты же ведь прекрасно знаешь, зачем мы это сделали! — возмутился он. — Об этом все знают!
— Кристина так не думает… — быстро проговорила Вишня, и Наследник с удивлением заметил, что у нее покраснели уши. Это хороший знак? Можно ли считать хорошим знаком, что у девушки покраснели уши в момент, когда она говорит о твоей гипотетической невесте?
— То, что по этому поводу думает Кристина, не волнует даже Кира, почему это должно волновать меня?
Она фыркнула и вздернула носик. А на Кая вдруг накатила волна непонятной оглушающей нежности. Хлынула от затылка, перепрыгивая по позвонкам, охватывая все внутренности и сжимая их в тугой узел. И захотелось поймать ладонями нежные щеки, притянуть к себе лицо близко, чтобы увидеть свое отражение в синих, как майское небо, глазах. И поцеловать эту зазнайку в курносый нос. Для начала.
Кай опустил веки, борясь с собой и своими желаниями, и даже лицо руками закрыл, для верности.
— Порядочные мужчины, — нравоучительным тоном произнесла Вишня, даже не подозревая о внутренних терзаниях молодого человека. — Не делают предложение женщине, являясь женихом другой…
Наследник выдохнул, опустил руки и посмотрел на нее почти неверяще.
— То есть, если бы кольца не было, ты бы… Ты покраснела!
— Ничего подобного!
— Покраснела-покраснела… Даже веснушки побледнели.
— Нет у меня никаких веснушек, что ты выдумываешь!? — возмутилась она и застыла на месте с приоткрытым ртом, потому что Кай поднял руку и дотронулся пальцем до кончика ее носа.
— Есть. Вот здесь, — палец начертил стрелу до щеки.
— Тут, — еще одно легкое касание до уголка глаза.
— Вот здесь, — вниз почти касаясь мочки левого уха.
По скуле палец скользнул под подбородок, приподнимая пылающее лицо к Каю, который вдруг оказался так близко-близко…
— Господи! — шепот коснулся вмиг пересохших розовых губ, и Вишня судорожно сглотнула, прикрывая глаза.
Весь остаток ночи после нескольких поцелуев у реки Кай не мог заснуть. Он ворочался в постели, то страдая от приливов нестерпимого жара, то вдруг смертельно замерзая. И не давала покоя мысль о том, что Вишня лежит за стенкой. Тревожили мысли о ее пижаме. Даже не об отсутствии оной, а именно о факте пижамы вообще. А в голову лезли такие яркие и неприличные образы, что тот бунт гормонов, который Кай переживал лет в тринадцать-пятнадцать, глядя во время уроков на коленки своей соседки по парте, отдыхал и нервно курил в сторонке.
Он всю ночь страдал, а утром, как школьник мялся у двери ее комнаты… А она встретила его с таким видом, словно ничего не было!
Почему мучиться должен только он?
Неужели ей на самом деле все равно?
Кай жадным взглядом окинул розовое лицо, отмечая томно прикрытые глаза и подрагивающие губы, и треснутым голосом простонал в доверчивые губы:
— Виш…ня…
— М-м-м-м?..
Она, совершенно точно ничего не соображая, потянулась к губам, и Кай отбросил сомнения и просто поцеловал ее. Так, как давно хотелось. Глубоко, жарко, сметая неумелый рот своим яростным желанием. И застонал неприлично громко, когда маленькие прохладные пальцы вдруг очутились на его шее. Он сжал тонкую талию, почти приподнимая хрупкое тело над землей, скользнул руками вверх, задевая трогательно выпирающие лопатки, прижимая к себе еще крепче.
— Ягодная моя, — прохрипел по-мальчишечьи несдержанно. — Ты меня с ума сводишь!
А в ответ только невнятное:
— М-м-м-м… — и в этот раз целует сама, первая.
— Вишенка! — мучительный стон, а руки между тем медленно опускаются вниз: большие пальцы пересчитывают позвонки — остальные скользят по ребрам. А потом сжимают внизу все такое восхитительно мягкое и круглое. И благодарный всхлип в ответ просто сносит крышу.
Кай бросил один короткий вороватый взгляд в сторону окон дома, ногой пнул любопытную Муху, с беспардонным любопытством толкавшую Наследника в бедро, подхватил легкое тело и, не разрывая поцелуя, шагнул в тенистый аромат сирени. В голове промелькнуло на секунду удивленно, восхищенно и благодарно что-то о том, что в палисаднике у старосты оборудовано идеальное место для поцелуев, а потом Вишня попыталась обхватить его бедра ногами и мысли как-то вдруг закончились. И с одной стороны, было сожаление по поводу того, что узкий сарафан не позволил ей это сделать, а с другой — облегчение, потому что если бы она это все-таки сделала…
К неполным двадцати семи годам Кай не впервые бездумно целовался. Бывало разное. И не всегда романтичное.
Девки еще в интернате стали называть его Кайану. И кто бы догадался, почему? Наследник бессмысленно растратил часы своей жизни, рассматривая свое отражение в зеркале, выискивая сходство с так любимым всей женской половиной интерната Киану Ривзом. И не находил. Что? Разрез глаз? Цвет волос? Высота скул? Непонятно. Лично Кай сходства не видел. И Мирка не видела, кстати, тоже.
Не видел, но пользовался им активно и регулярно. В школе, в училище, в спортивной секции… Злился ли он из-за своей мифической схожести с избранным Нео? Ни одной секунды своей жизни!
Но Вишня! Она же чертова Киану не видела ни разу в жизни! Она же целует его так, как целует, только потому, что это он, Кай. А никакой не придуманный девками в шестом классе Кайану!.. И от этого было не просто приятно, от этого в мозгу взрывался огромный ядерный гриб…
— Ягодка моя… — выдыхал сквозь зубы, целуя круглое плечо с пятью наивными веснушками. — Не могу без тебя… Пожалуйста…
А в ответ уже закономерное:
— М-м-м-м…
А потом срывающий тормоза шепот:
— Кай…
Легкое покашливание за спиной заставило Наследника напрячься и вернуло в сознание. Черт! Староста Милена высунулась из окна почти по пояс и с независимым видом чесала Муху между ушей. Как послал ей хмурый взгляд, а она ему пальцем погрозила.
Как же все не вовремя!
Молодой человек в последний раз сжал податливое тело и, прервав поцелуй, прижался лбом ко лбу своей избранницы, ожидая, пока она придет в себя и распахнет глаза. И опасаясь того, что он в этих синих глазах увидит.
В них была нежность, от которой сердце падало в желудок. В них было задумчивое удивление, а еще смущение, сияющее непролитыми слезами. И Кай поторопился зашептать срывающимся голосом:
— Прошу тебя, пожалуйста! Поедем со мной! Я обещаю, что не буду давить. Я помогу тебе устроится магичкой в Белом Городе, если ты действительно этого хочешь, я буду заботиться о Лютике с Ромашкой…
— А как же папин список женихов? — хрипловатым голосом спросила она, не убирая рук с его плеч и не торопясь вырваться из объятий.
— Оторву руки каждому, от третьего пункта и до последнего, если кто-то, хотя бы глянет в твою сторону, — решительно заявил Наследник и покраснел немного раздраженно, понимая, насколько глупо это прозвучало.
— Почему только с третьего пункта-то?.. — и пальцы с плеч переместились на затылок и дернули несильно за отросшие волосы.
— Со вторым номером ты прекрасно разобралась сама, — хмыкнул Кай. — А первый все еще надеется, что ты отнесешься серьезно к его словам о том, что он хочет видеть тебя своей женой. Он признает себя дураком и готов даже на ответ «я подумаю»… Пожалуйста…
Вишня вздохнула и прикрыла глаза.
— Но только после того, как ты поговоришь с Кристиной! — прошептала она едва слышно и немедленно получила легкий благодарный поцелуй.
— И… — щеки снова заалели, скрывая бледные веснушки. — И это тоже… после…
— И ты поедешь со мной?
Вишня кивнула нерешительно и уточнила:
— Но только после того, как поговорю с Миленой!
***
Разговаривать с Миленой было стыдно. Вишня мялась, рассматривала носки своих туфель и бормотала что-то невнятное. А староста только по-доброму улыбалась и головой кивала.
— Ну, что ты переживаешь? Езжай спокойно. Наследник не похож на человека, который не держит своего слова.
— Я просто подумала, может, стоит остаться и подождать, пока из Белого Города пришлют кого-то мне на замену… — неуверенно произнесла девушка. Она, конечно, сомневалась, что Кай может оставить ее здесь одну, хотя бы на несколько дней, но все-таки…
— Детка, — Милена рассмеялась. — Чего ты больше боишься, того что он уедет с тобой или того, что без тебя?
Вишня в ответ что-то пискнула, непонятное даже ей самой, и глаза спрятала.
Ехать с Каем вдвоем — а он сказал, что дорога до Белого Города займет не менее двух дней — было волнительно и страшно одновременно.
— Мы жили без мага столько лет! — продолжала староста. — Может, протянем еще пару дней.
Возразить было нечего, но в душе все равно остался какой-то неприятный осадок. Тревожный и пульсирующий. Как зубная боль.
А Кай был весел и бодр, он шутил и подгонял, и договаривался насчет лошади для Вишни, и пытался рассмешить, и собирал провиант в дорогу, и уговаривал, что все будет хорошо, и снова клялся, и клялся, и клялся… И от всего этого голова шла кругом. А еще была какая-то странная апатия.
Прощание с жителями деревне прошло как в тумане. Напутственные речи, поцелуи и объятия…
А потом тишина проселочной дороги вдруг словно обухом по голове ударила. Девушка резко натянула поводья и, не глядя на Кая, произнесла:
— Я не могу. Я никуда не поеду.
«Спокойствие, только спокойствие!» — подумал Наследник, но вслух проговорил только вежливое:
— Почему?
— Так будет правильнее!
Упрямое создание! Вот как в такой маленькой женщине может помещаться столько упрямства?
— Чем дольше ты будешь упираться, тем дольше мы будем ехать, — Кай раздраженно дернул за повод, разворачивая жеребца так, чтобы было удобнее разговаривать. Ну, и если что, перехватить управление Вишниной лошадкой.
— Я хочу вернуться, — Вишня неуверенно оглянулась назад. — Я подожду, пока ты вернешься с новым магом, и…
И Кай тяжело и громко вздохнул и раздраженно прикрыл глаза.
— У меня нет времени ездить туда-сюда по стране только потому, что ты не уверена и боишься! Маг прекрасно доберется до деревни и без моего сопровождения.
— Я не боюсь!
— Но почему-то не веришь мне, — Кай выглядел обиженным и от этого было неловко и совестно.
— Я просто передумала…
— Так нельзя! — Наследник был искренне возмущен. — Что значит, ты передумала? Дела так не делаются. А если я тоже передумаю? Если я скажу, что я… Не смей плакать!
Вишня хлюпнула носом.
— Ну, что такое!?
Кай был зол и взвинчен. И раздражен из-за детского поведения своей невесты и ее беспричинных страхов.
Он понимающ и терпелив. Он готов идти на уступки. Он закрывает глаза на многое. Он даже почти пообещал не целовать ее до тех пор, пока не снимет кольцо Кристины, хотя целовать хотелось и… и об этом, пожалуй, не стоит думать.
И где благодарность? Как это все вообще понимать?
Разноцветные крыши Малых Виноградов еще не успели скрыться за горизонтом, а у них уже первая остановка. Сколько их еще будет? Кай уже начал жалеть о своем решении не использовать храмовый портал, который, по словам Вишни, сократил бы их дорогу до нескольких часов. Черт! Надо было просто открыть дверь и не думать о том, что деревня останется без активированной двери.
— Вишенка! — Кай наклонился вперед и поймал сжатую в кулак руку. — Пожалуйста! Что тебя смущает?
— Не знаю… — она еще раз оглянулась назад. — Просто чувство какое-то нехорошее…
— Просто ты волнуешься и смущена, — Наследник ласково разжал прохладные пальчики и начертил на ладони кружок. — Тебе надо время, я понимаю… Я не буду давить, но нам, правда, надо двигаться.
Вишня наклонила голову и пробормотала тихо:
— Хорошо.
Кай окинул ее недоверчивым взглядом, соображая, что в этой ситуации лучше предпринять: оставить все как есть, и потерпеть немного обиженное сопение, или продолжить путь. Все говорило в пользу второго развития событий. Поэтому молодой человек развернул коня, но напоследок все-таки не удержался от того, чтобы спросить:
— Все в порядке?
Глупый вопрос, кто же спорит. Но и саму ситуацию в целом сложно назвать разумной.
— Конечно, не все в порядке, — мстительно проворчала девушка. — Но кого это волнует? Это всего лишь мои женские заморочки…
Наследник закатил глаза, совершенно уверенный в том, что где-то существует тайная женская книга, в которой подробно описано, как можно при помощи слов и без подручных инструментов в короткие сроки довести адекватного мужчину до белого каления. Поэтому он только неопределенно махнул рукой, и они поехали.
Вишня метнула в спину Каю прожигающий взгляд, но у того, видимо, кожа была носорожья, поэтому реакции никакой не последовало. Неприятно. И обидно. Из-за того, что ее мысли не принимаются всерьез, а ее саму считают избалованным ребенком. Да она мечтает о том, чтобы быть вздорной девчонкой и забыть о грузе ответственности, который всю жизнь давит на плечи. Сначала отец ежесекундно напоминал о том, что она не может и не должна, а наоборот обязана… И про честь рода… И про важное положение… И про девичью скромность и невинность… О последнем вообще говорили много и часто, и не только отец, но и метрессы в школе, и няньки, и гувернантки, и… И Вишне по этому поводу хотелось плакать от злости. Потому что уж что-что, а невинность временами активно напрягала. К моменту окончания школы дочь мэтра Лавра была, наверное, единственной в выпуске девушкой, у которой не было тайного возлюбленного — у некоторых даже не тайного, и им-то о скромности и невинности никто ничего не вещал постоянно — и которая даже не целовалась ни разу в жизни.
И что теперь? Учеба окончена, гувернантки не давят строгим пучком и авторитетом. Здравствуй, взрослая жизнь? Свобода, привет? Какое там… снова нотации и недоверие… Обидно.
Почему она не сказала Каю, что у нее просто плохое предчувствие? Что им надо вернуться и… И что? Все бессмысленно. В любом случае, результат был бы один и тот же…
— Прекращай злиться, — неожиданно зашептал тихий голос за спиной.
— Это ты?
— А кто же еще? — ответил Хозяин Дорог. — Говорил же, я к тебе душой прикипел, теперь нам не расстаться…
Вишня явно услышала в голосе улыбку и улыбнулась в ответ.
— Хочешь, отомстим ему? — радостно предложил низший демон.
— Хочу! — и вздохнула. — Но попозже…
— Ты с кем там разговариваешь? — Кай удивленно оглянулся.
— Мысли вслух…
Они выехали из леса, и Наследник вдруг резко остановил коня.
— Что за черт?
— Что случилось?
Вишня с любопытством оглядела открывшийся пейзаж. Зеленое поле, синее небо, темная полоска леса, желтая дорога, убегающая вдаль, прямо к белому особняку с аккуратными башенками, виднеющемуся на горизонте.
— Вчера здесь никакой усадьбы не было… — нахмурился Наследник. — Не нравится мне это.
Девушка пожала плечами. Бывали дни, когда она забывала о том, что Кай принадлежит совсем другому миру, что он, в принципе, недавно стал Наследником, что среди ее, Вишниных знакомых, есть дети, которые об особенностях существующих реальностей знают больше, чем человек, по праву крови владеющий магическим наследием древних.
В былые времена Наследник возраста Кая бывал едва ли не самым сильным магом во всех существующих действительных. И уж точно, самым опасным.