Глава восьмая, творческая
Арфы нет, возьмите бубен!!!
"В бой идут одни старики"
Мэтр Лин, спрятав лицо за пыльным фолиантом, уже почти час читал мне лекцию об Изначальном мире и об удивительных возможностях сказочниц. А все красавчик виноват. Боясь оставить меня одну, хоть на секунду, он приставил ко мне единственного человека, которому доверял безоговорочно. И теперь я попала на странный урок мифологии и культурологи, который время от времени сбивался на практикум по латинскому языку.
— Истории об Изначальном давно переплелись с мифологией миров, фактически, превратившись в сказки, — рассказывал старик. — Никто с достоверностью не может утверждать, где правда, а где вымысел. Мы знаем одно: он есть. Где-то затерялся среди множества реальностей, да. Но не исчез. Изначальный мир и по сей день является отправной точкой.
Я слушала вполуха, потому что, если честно, в данный момент меня больше тревожила то, чем сейчас занят Кир, как там Кристина и почему нет вестей от Кая. Остальное же…Двери эти, миры, латынь… Надоело все! Хочу на необитаемый остров.
— «Книга мертвых» — это, в некотором роде, окно в Изначальный мир, — продолжал мэтр, не замечая, что внимание мое, мягко говоря, рассеяно. — Так сказать, возможность заглянуть в будущее. Каждое утро на ее страницах появляется фраза, которая определяет грядущий день. Иногда фразы повторяются, иногда мы угадываем значение… Ты не могла бы составить списочек …
— Мэтр Лин, мы же договорились! — в сотый раз возмутилась я. — Как только Кир мне позволит, я вернусь домой за учебником латинского. Будет у вас «списочек» и даже больше. Объясните лучше человеческим языком, как я могу артефакты находить.
— Ммм? Находить? — старик посмотрел на меня задумчиво. — Не совсем находить… Если честно, мы не вполне понимаем природу этого умения сказочниц… Но в Храме есть помещение, которое, по преданию, является кусочком Изначального мира. Сказочницы в этой комнате могу воплощать свои мысли, а говорящие менять прошлое и существующую реальность.
— Что значит, «воплощать мысли»? — просила же, объяснить по-человечески.
— То и значит. Ты как волшебная палочка. Умеешь исполнять желания. Свои и чужие, кстати. Страшно представить, что будет, если в плохих руках окажутся рычаги давления на тебя.
Зачем он меня пугает, я и без того напугана до предела.
— Нет на меня никаких рычагов, — ворчливо пробубнила себе под нос, но мэтр услышал. У него вообще слух обострялся удивительным образом, если надо было услышать что-то, что не предназначалось для его ушей.
Он погрозил мне пальцем.
— Ай-ай! Только я знаю о двух, а ведь мы с тобой не так хорошо знакомы…
Я не успела задуматься над тем, что он имеет в виду, когда дверь в библиотеку отворилась, и на пороге показался Кир.
— И вот один из них, — усмехнулся старик.
Красавчик с озабоченным видом подошел ко мне.
— Не устала? — спросил ласковым голосом и губами к моей правой ладони прикоснулся.
— Она не хрустальная, — немедленно встрял мэтр Лин. Кто его просил? И откуда он знает? Именно хрустальная! И в абсолютном восторге от этой трогательной заботы. И от блеска в зеленых глазах. И от того, что этот потрясающий мужчина так меня любит.
К счастью, красавчик на его слова внимания обратил еще меньше, чем на мое смущение, когда прямо на глазах у мэтра неглубоко, но крепко поцеловал.
— Может и не хрустальная, — согласился Кир, поворачивая голову к учителю, — но мне нравится.
Я с независимым видом проверила, в порядке ли маникюр на левой руке, про правую не забыла. После чего решила, что краснота немного рассосалась на щеках и подняла глаза.
— Мы не закончили, — сообщил мэтр.
— Да! — опомнилась я. — Я же как раз хотела попросить показать мне эту волшебную комнату!
Кир нахмурился.
— Ничего не имею против ваших посиделок у «Книги мертвых», — он взял меня за руку и притянул к себе. — Но я запрещаю тебе, Мира, даже близко подходить к артефакторной.
Я обалдела. Я выпала в осадок. Он мне запрещает?
Мэтр Лин недовольно нахмурился, я же просто в бешенство пришла. Потому что, если минуту назад я про эту комнату в их Храме и слыхом не слыхивала, то теперь я туда попаду из принципа. Да мне жизненно необходимо стало там оказаться, хотя бы для того, чтобы не растворится в Кире окончательно и не потерять себя.
— Мы завтра это обсудим, мэтр, — кивнула учителю спокойно и с высоко поднятой, и, хочется верить, холодной головой, под руку с мужем вышла из библиотеки.
— Сладенькая, ты злишься?
Молчу. Что это за выходки вообще? Запрещает он мне…
— Мира?
Не хочу с ним разговаривать. Просто не хочу.
— Ты не понимаешь, — он вздохнул и крепче сжал мою руку. — Они даже не знают толком, как это работает. Знаешь, когда последний раз в артефакторную входила настоящая сказочница? Не при моей жизни, точно… Мира, я не могу тебе позволить… я не хочу тебя потерять.
Чертовски приятно, никто не спорит, что он так переживает из-за меня. Но я, между прочим, тоже взрослый человек. И я привыкла сама принимать решения в вопросах, которые, так или иначе, затрагивают мою жизнь. Поэтому дуюсь, как маленькая, выбрав самый действенный способ воздействия на мужскую психику: независимое молчание. Молчание и обиженное «нет». Пусть не думает, что у него есть, как там сказал мэтр Лин, рычаги давления? Определенно, никакого давления, никаких запретов и единоличных решений. Я за демократию и гласность.
Кир раскусил меня очень быстро и тоже замолчал. Пока мы шли по коридорам, он не произнес ни звука, держа меня за руку, ни словом не обмолвился, пропуская меня в нашу новую спальню, и даже бровью не повел, когда пнул дверь, захлопнув ее с грохотом. А потом дернул меня на себя и, двумя руками обняв за талию, жарко выдохнул в ухо:
— Ну, уж нет!
— А?
Возмутиться мне не позволили. Не знаю, от чего у меня больше сносит крышу, от того, как он целуется, или от того, что он вдет себя со мной так, словно я нереальная красавица и вообще, секс-бомба.
Кир неожиданно оторвался от процесса покрывания поцелуями моей лебединой шеи, и оторопело спросил:
— Про нереальную красавицу понял, но что такое секс-бомба?
Черт! Я опять думала вслух. Костяшками пальцев провела красавчику по щеке, поцарапалась приятно и улыбнулась:
— Это просто глупые мысли, не обращай внимания.
Кир снова потянулся за поцелуем, когда в углу раздалось шубуршанье и хихиканье.
— Проклятье! — он от досады зажмурился.
— Что это?
— Это дети… — муж извлек из-за высокой спинки кресла Лютика с Ромашкой. — Мы решили, что пока в замке такая нестандартная ситуация, им лучше побыть с нами. Тем более что Тамма занята у Кристины, а я больше никому не доверяю.
Даже не знаю, радоваться или огорчаться, но малышня только что спасла меня от неминуемой, казалось бы, капитуляции.
***
Я не знаю, что мне снилось. Кажется, там было темно и душно. Или наоборот ослепительно холодно. И в морозном звенящем воздухе льдинками зависали слова:
— Вызывай дракона, Кай! Дракона!
Вскочила на кровати с колотящимся сердцем, едва удержавшись от испуганного крика. Стараясь не разбудить Кира и детей, накинула на плечи халат и выбралась в коридор.
Не было терпения для того, чтобы опять доказывать всем, что я не верблюд. Не было желания выслушивать путаные ответы. Не было настроения ждать. Потому что я точно знала: что-то случилось.
Голова взрывалась от вопросов, ответы на которые не находились. Куда бежать? Где искать помощь? Сколько у меня времени в запасе?
Конечно, можно было бы все обсудить с Киром, но я уже хорошо знакома с его замашками тирана. Да, и где гарантия, что он поверит?
— Сладенькая, тебе просто плохой сон приснился, — скажет с легкой улыбочкой на губах.
А я точно знаю, что это не сон, мой брат в беде.
— Несса! — выдохнула я почти радостно. — Конечно же!
Зажмурилась сильно, до светящихся точек перед глазами: «Как тебя позвать-то? Ау? Ты где? Ты меня слышишь или как?»
В ответ тишина. С полчаса я мерила коридор нервными шагами, надеясь, что драконесса все-таки соизволит явиться. Но нет. Либо я плохо звала, либо она плохо слушала.
— Ладно, мы пойдем другим путем, товарищи… — пробормотала себе под нос и почти бегом кинулась в поисках кого-нибудь.
Кем-нибудь оказалась давешняя кучерявая голова, которая дремала на стуле за углом.
— Эй! — я припустила к ней бегом, и бедняга от испуга едва не свалилась на пол.
— Госпожа!? — девушка подскочила на ноги. — Госпоже не спится? Теплого молока?
Перебила ее нетерпеливым жестом:
— Отведи меня в комнату Тайгера Слая, сейчас.
Служанка окинула меня недоуменным взглядом. Даже думать не хочу о том, что она себе напридумывала.
— Хорошо…
До спальни метаморфа мы добрались быстро и без приключений, никого по пути не встретив, повезло. У двери отпустила девушку жестом, подождала, пока та скроется из виду, а потом легонько стукнула, оповещая о соем присутствии, и почти сразу вошла.
Нет, разрешения войти я не ждала не потому, что боялась его не получить. И не потому, что правил хорошего тона не знаю. Просто как-то стремно было стоять одной посреди пустого коридора у двери одинокого мужчины. Черт их знает, какие у них тут законы. Еще камнями закидают…
Тайгер Слай, к счастью, не спал. И к несчастью, не спал не один, а в компании того самого тощего паренька.
И моего стука они не слышали, а вторжения не заметили, потому что яростно целовались. Причем парень стоял на кровати, завернувшись в тонкую простынку, а Тай своего партнера трогательно за спину придерживал.
— Черт! — мысленно выругалась я и предприняла действя по стратегическому отходу. И вот же закон подлости! Я, когда входила, дверь шла как по маслу, а как на выходе — так она омерзительнейший скрип выдала.
Паренек пискнул, Слай выругался и уже через секунду стоял рядом со мной в коридоре. А мне оставалось только гадать, загрызет он меня или задушит.
— Я никому ничего не скажу! — пискнула я и зажмурилась. — Не мое дело! Я вообще ничего против геев не имею. Нравятся тебе мальчики — и на здоровье, особенно если по обоюдному согласию…
— Что-о-о-о-о?!!!! — Тай взревел так, что я чуть не оглохла.
— Тише ты! — зашипел на него и попыталась проклятого метаморфа назад в спальню затолкать. — Сейчас весь замок разбудишь!
— Туда нельзя! — понизил он голос, открыл соседнюю дверь, которая оказалась какой-то кладовой, впихнул меня внутрь и сам зашел следом.
— Свет! — рыкнул зло, и в воздухе появился светящийся шарик.
— Ух, ты! — все-таки я к волшебству никогда не привыкну, немедленно ткнула в источник света пальцем, а потом поймала недовольный взгляд мужчины, и веселиться как-то сразу расхотелось.
— Тебе кто-нибудь говорил о том, что стучаться надо? — поинтересовался метаморф.
— Во-первых, я стучала. А во-вторых… а во-вторых, пусть неудачники стучат! Вот! — гордо скрестила руки на груди, ообразив, что убивать меня сегодня, ккажется, не будут.
— Нахваталась уже… — проворчал недовольно и резко добавил:
— Я не из этих.
— Да, не расстраивайся так. Все нормально. Я понимаю. Это просто секс.
— Мир-р-р-ра!
Я снова зажмурилась.
— Это не мужчина.
— Ну, без таких интимных подробностей я бы смело могла обойтись…
— Она — женщина. Девушка, понимаешь ты? И она там теперь переживает, а я тут твой бред слушаю. Чего тебе не спится-то вообще среди ночи.
— Мне… мне мэтр Лин нужен срочно… А я не знаю, где его найти.
— Ты искала его в моей спальне?
Вот что за мужики! Сам же сказал, что его ждут и переживают, а теперь время тянет и к словам придирается. Отвечать на глупый вопрос не стала, но посмотрела на Тайгера зло.
— А муж-то тебе зачем? Почему ты его не попросила помочь?
— Я между прочим, Киру еще не рассказывала о том, как ты меня связал коварно, — я решила не тянуть кота за хвост и сразу начала с козырей. — Лапал, наверное, пока я без сознания была…
— Ты спятила вообще? — Слай перешел на шепот и даже пальцем у виска покрутил.
— Мне очень надо, — призналась я просящим голосом. — Не получится толком объяснить. Я просто вот тут знаю, — ткнула себя указательным пальцем в солнечное сплетение, — случилось что-то. И мне до зарезу нужно с мэтром поговорить. А тебя убедить проще и быстрее получится, чем Кира.
Метаморф пожевал губы нервно, а потом решительно махнул рукой:
— Ладно, но если ты во что-нибудь вляпаешься, если у меня из-за тебя будут проблемы, я…
— Договорились! — пищу испуганно, на самом деле испуганно, потому что Тай на меня желтыми вертикальными зрачками сверкнул и даже рыкнул чуть слышно.
— Если бы не мои обстоятельства… — еще раз предупредил он, а я едва смешок сдержала, когда про его обстоятельства подумала.
В конце концов, мужчина поколдовал что-то с огоньком, тот дернулся, а потом поплыл в воздухе.
— Только не говори мне, — я нервно хохотнула. — Что это работает по принципу 'куда клубочек покатится, туда и иди'.
— Почему клубочек?
— Проехали…
— Вообще-то, да. Проводник так и работает… Но почему клубочек-то? Где ты видела такой проводник?
— Забудь. Я пошутила.
— Тебе говорили, что вы с братом иногда очень, я бы даже сказал, пугающе похожи?
— Мы близнецы, Тай! Не будь идиотом, конечно же мы похожи!
***
В двери мэтра Лина я стучала долго, громко и настойчиво до тех пор, пока он мне их сам лично не отпер. Как говорится, во избежание. Он сонно моргнул мне в лицо, после чего просто спросил:
— Кай?
Я кивнула.
— Что?
— Не знаю. Мне сон приснился. И я … и вот если я сейчас скажу, что мне до зарезу надо в артефакторную попасть прямо сейчас, вы подумаете, что я тронулась умом?
— Не подумаю… — мэтр Лин впустил меня в комнату, что-то бормоча себе под нос.
Я не очень вслушивалась в его слова, размышляя о разном. В первую очередь, конечно о том, что просто не представляю себе, что я буду делать в артефакторной и почему мне так срочно туда понадобилось. Еще за Кая волновалась, очень. Ну, и Кир. Думать о том, как отреагирует мой муж на то, что я внаглую наплевала на его запрет, было… боязно? Я прислушалась к своим внутренним ощущениям. Да, действительно, чуть-чуть страшновато…
Мэтр Лин тем временем закончил кряхтеть за ширмой и явился ко мне при полном параде. Вот же скорость у человека, даже бороду в аккуратную косичку заплел. Мне бы на такие сборы раза в три больше времени понадобилось.
— Итак, — старик торжественно вручил мне огромную древнюю книгу, — это тебею
— Что это?
— Почитай на досуге, тут об артефакторике, советы как правильно думать в момент создания артефакта, как чувствовать, как форму создавать… Хороший учебник, его мой учитель составлял.
Очень интересно… Но что значила фраза «как правильно думать»? Разве можно думать как-то неправильно? Криво? Задом наперед?
Уже через двадцать минут я выяснила, что можно.
Лаврик, которому по статусу не положена была комната в замке, ночевал в маленькой комнате при библиотеке, прямо в Храме. Он встретил нас с мрачным сонным видом. Заметив меня, почти сразу проснулся и немного испугался. И я могу его понять. Я бы тоже испугалась, если бы Кир хоть раз посмотрел на меня так, как на этого мальчишку, когда он красоту моих ног расхваливал.
А потом они в два голоса начали учить меня правильно думать.
— Отпусти себя, — объяснял мэтр. — Дай волю, но при этом не позволь мозгу заглушить твои инстинкты.
Ага, все очень понятно!
— Думать надо отсюда, — поддакнул Лаврик и ткнул меня указательным пальцем в солнечное сплетение.
— Эй, осторожнее! — прохрипела зло. — Больно же!
А еще непонятно, и чувствую себя полной идиоткой. Потому что всю мою сознательную жизнь выражения в стиле «думай сердцем» и «почувствуй это душой» вызывали во мне здоровый скепсис и нездоровый смех. А тут к этому вопросу подошли с научной точки зрения, и даже объясняли, как лучше дышать, чтобы скорее почувствовать «свои внутренние устремления».
— Не думай ни о чем конкретном, — прежде, чем озвучить очередное «правило эксплуатации» артефакторной, Лаврик заглядывал в одну из лежащих на столе кабинета книг. Причем делал он это втайнеот мэтра, что наводило меня на нехорошую мысль о том, что эти черти сами толком не знают, чему меня учат. А еще, что, может быть, надо было послушаться Кира…
— Самое сложное выбрать форму… И это… — еще один косой взгляд в учебник. — Форма должна быть удобной в употреблении и одним своим видом намекать на суть этого употребления…
Мы с мэтром посмотрели на Лаврика одновременно. Я — взглядом паническим, а старик — недоверчивым.
— Ты хоть сам понял, что сейчас сказал? — спросил учитель.
— Э… — Лаврик бросил быстрый взгляд на страницу и повторил.
— Ну, да… Форма должна соответствовать содержанию… Форма — это едва ли не самое главное…
— Например?
— Никаких примеров!!!! — закричали они одновременно. — Сознание зафиксирует образ — и все пропало!
— Обожежмой!
— Ты все поняла? — мэтр Лин подозрительно всматривался в мое лицо. — Как войдем — сразу не думай ни о чем.
«Не думай про белых обезьян», — немедленно пронеслось в моем мозгу и я даже застонала мысленно. Ох, чувствую, ничего у меня не получится.
— Готова? — мэтр взялся за ручку двери, и я немедленно запаниковала, и захотелось отыграть все обратно, вернуться в замок и залезть в кровать, к Киру под теплый бок…
— Да! — вздохнула и зажмурилась, решив, что в комнату я буду входить так, как обычно в прохладное озеро раскаленным июньским днем вхожу: с разгона и бегом.
— Главное не думать ни о чем, главное не думать ни о чем! — твердила я себе мысленно, как мантру. — И о том, чтобы не думать, тоже не думать…
Стоя в коридоре, я бросила в артефакторную любопытный взгляд. Больше всего комната походила на кладовую: круглая, без окон, со стеллажами до потолка вдоль стен. В самом центре стол неправильной формы, к столешнице от арочных сводов на длинной цепи спускается уродливый фонарь, освещающий помещение неприятным желтым светом.
— Главное не думать ни о чем! — повторила я вслух и шагнула внутрь.
И сразу же, в ту же секунду, в то же мгновение вспомнила почему-то о гипсовой жопе с ручкой, которую подарила своему любвеобильному братцу.
Сначала я услышала щелчок. Потом странное гудение, больше всего напоминавшее звук только что включившегося генератора, затем фонарь над столом моргнул, превратившись из желтого в голубой, и почти одновременно с этим мои спутники заорали:
— Мира!!!!!!!
Я только голову опустила покаянно:
— А не надо было мне говорить про форму и содержание… — проворчала едва слышно, рассматривая все ту же жопу с ручкой, о которой так некстати вспомнилось.
— Это что такое? — брезгливо спросил мэтр Лин.
— Как такое вообще можно было представить? — в голосе Лаврика, наоборот, слышался благоговейный восторг.
— Меня больше волнует содержание этой … хм… формы, — призналась я и подошла к столу с целью взять артефакт в руки. — И еще, как это может помочь моему брату.
Но взять в руки необычную статуэтку не удалось, потому что стены комнаты вдруг задрожали, освещение моргнуло, снова сменив цвет, окрасив артефакторную в зеленые тона, от чего мы все стали похожи на несвежих утопленников или на очень бодрых зомби. Тут я определиться не успела, потому что моя жопа с ручкой дрогнула и исчезла, растворившись в воздухе.
Одна растворилась, а другая, видимо, проснулась среди ночи одна в спальне, обнаружила мое отсутствие и теперь стояла на пороге артефакторной уперев руки в боки и хмуро интересовалась:
— И как это понимать?
Лаврик — продуманная зараза — скоптил по-английски, мэтр Лин — вот от него я такой подлости не ожидала, прокашлялся и едва-едва передвигая ноги, сгорбившись в три погибели, аккуратно прокрался за спину моего разгневанного мужа.
— Ой, а ты тут какими судьбами? — я попыталась изобразить радушную улыбку, но на всякий случай поглубже в комнату продвинулась, уже привычно отгородившись от Кира столом.
На мои улыбки он не реагировал, а только хмурился мрачно.
— Иди-ка сюда, — поманил меня пальчиком.
Ага-ага! С низкого старта.
— Ну, пока вы тут разговариваете, — мэтр Лин коварно выскользнул их артефакторной и теперь злодейски закрывал за собой дверь. — Я кое-что в библиотеке посмотрю.
Красавчик ухмыльнулся многообещающе и плавно шагнул к столу. Ну-ну, я успела проверить, этот стол у него в сторону оттолкнуть не получится, потому что данный атрибут является частью комнаты, в прямом смысле. Он словно кривобокий гриб просто вырос посреди помещения. Это если Лаврику верить.
— Мир-ра!
Ой-ой-ой! В голосе Кира прозвучали не слышанные мною ранее рычащие нотки.
— Ну, что ты злишься? — возмутилась я дрожащим голосом. — Ничего же ведь страшного не случилось. Я в порядке…
— Я запретил тебе сюда ходить, — голос ласковый-ласковый, а в глазах молнии сверкают.
— Ки-и-ир…
— Иди сюда, сладенькая!
Ой, мамочки! Сначала я испугалась, потом подумала о том, как поступает Кир, когда переходит на такой тон и… да, когда называет меня «сладенькой». И почему он так меня называет. Затем покраснела, представляя… в, общем, подробно все так представилось, даже как-то уж слишком подробно, если честно.
И тут раздался щелчок, снова заработал невидимый генератор, лампа в который раз сменила цвет, окрасив артефакторную в красные тона, а посреди стола появилась статуэтка.
Хорошая новость: это хотя бы не было жопой. Плохая — скульптор изобразил совокупляющуюся парочку так натурально, что у Кира заметно улучшилось настроение, а я чуть не сгорела со стыда.
— Иди ко мне, — прохрипел он и опалил меня черным взглядом.
Головой мотнула и быстро схватила фигурку со стола. Если это артефакт, то как он работает, интересно знать?
Не знаю, чего я ожидала, когда брала статуэтку в руки, но точно не инструкцию по использованию, которая аккуратными буквами была написана на обратной стороне изделия.
— Кир, а скажи мне, — забыв от удивления о своих опасениях, я вчитывалась в мелкий печатный текст, — на всех ваших артефактах написано, как их испо…
В середине слова мой рот накрыли жаркие губы, а спустя минуту красавчик выдохнул:
— Все потом, все вопросы… я…
— Ки-ир, — полустон, полувсхлип. — Не здесь!
— Здесь.
Он был немногословен, но настойчив и требователен, а я сначала испугалась, что под таким напором я тут такого насоздаю, что Вселенная вздрогнет, а потом поняла, что ничего не получится, потому что для того, чтобы что-то создать нужна хотя бы одна мысль в голове. А их все вымыло страстной волной, слизнуло с песка реальности, оставив после себе только томление и все сильнее и сильнее затягивающий смерч чувств.
Кир оторвался от моего рта, прошипев что-то сквозь зубы, и рваным движением потянул вверх мою юбку. Дыхания не хватало, чтобы поддерживать в более менее приличном состоянии работу мозга, что уж говорить о том, что произнести несколько слов я так и не смогла:
— Кир, не… не…
Горячие ладони на моих бедрах, а губы шепчут на ухо:
— Повернись!
Не знаю, что произошло раньше: то ли он озвучил требование, то ли я бросилась его выполнять. Прижимаюсь голой кожей живота к прохладному камню стола, но пылающее лицо о него охладить не получается… С ума схожу от скользящих по затылку губ.
— Вот так, да…
— О, Боже!
— Коленку согни… — резкое движение и одновременный стон. Мой — приглушенный о столешницу. Его — хриплый и нетерпеливый.
— Моя…
— О, Боже!..
Он прижимается к моей спине всем телом и легко прикусывает за плечо. Я с трудом сдерживаюсь от восторженного вскрика и делаю движение ему навстречу. Вытягиваю руки вперед, хватаясь за противоположный край стола.
— Люблю тебя, — почти рычит он мне в ухо, прижимаясь сзади. — Даже не представляешь, как…
— О, Боже!
Кажется, это все, что я могу сказать в этот момент. Все, на что я способна, это двигаться и пытаться сдержать рвущиеся из груди совершенно неприличные звуки.
Когда дыхание немного выровнялось, а юбка при помощи дрожащих рук моего мужа заняла свое законное место, я посмотрела на улыбающегося красавчика недовольно и, наверное, даже обиженно.
— Бессовестный! — пытаюсь привести себя в порядок.
— Ага.
— Я из-за тебя теперь неизвестно на кого похожа! — волосы в косу заплетаю быстро и вообще стараюсь на Кира не смотреть, потому что он с пола статуэтку эту проклятую поднял и говорит таким тягучим, как пасечный мед, голосом:
— Не-а. Известно на кого. Ты похожа на женщину, которую я люблю.
Наглец.
— Прощения просить не буду, потому что тебе тоже понравилось.
Против правды не попрешь. Понравилось. Поэтому только вздохнула и вырвала у него из рук неприличную фигурку.
— Пойдем отсюда, пока я еще чего-нибудь не сотворила.
И уже за порогом артефакторной остановилась, вчитавшись в инструкцию к только что придуманному мною артефакту.
— Кир! — испуганно схватилась за сердце. — Скажи мне, пожалуйста, как мы предохраняемся?!
— А зачем? — легкомысленно ответил этот… этот коварный соблазнитель невинных дев, и я почувствовала, как под моими ногами дрогнула земля. А потом я зарычала и ногой топнула, и зашипела, задыхаясь от возмущения:
— Потому что вот это вот!!!! — я потрясла перед носом опешевшего красавчика чертовой неприличной статуэткой. — Это… тут написано, что…
Кир выхватил фигурку из моих рук, быстро прочитал инструкцию и… и широко улыбнулся, черт возьми. Но заметив мой расстроенный вид и то, что я едва не плачу, испугался:
— Мира? Ты чего? Ты не хочешь ребенка?
Как вообще можно было придумать вещь, которая гарантирует женщине стопроцентное зачатие? Презерватив наоборот, блин! Чем я думала, если смогла создать такую форму с таким содержанием?
Красавчик обнял меня за плечи, а я только носом шмыгнула.
— Не хочешь?
— Я не знаю, — почувствовала себя несчастной и растерянной. — Какой ребенок? У меня несколько дней назад и мужа-то не было, а тут сразу полный комплект… Может, оно еще не сработает?
Посмотрела на артефакт в руках красавчика с затаенной надеждой.
— Я бы на твоем месте не рассчитывал на это, — проворчал Кир, и я поняла, что он обиделся.
Черт! Вот этого я совсем-совсем не хотела. Провела рукой по его щеке и прошептала:
— Не злись. Ты милый, славный, я люблю тебя. Мне просто надо немножко времени, чтобы привыкнуть ко всему этому. Чтобы поверить в то, что это все не сон. И конечно же я хочу ребенка, — я закрыла ему рот ладонью, когда он попытался что-то мне ответить, и качнула головой, призывая к молчанию. — Но, может быть, не вот так сразу. И… Кир, прекрати! Я серьезно говорю, а ты мне пальцы целуешь!
— Не могу ничего с собой поделать, — признался он, улыбаясь. — Когда ты говоришь, что любишь, хочется целовать тебя, — задумался, — всю… Пойдем в спальню?
Нет, меня реально начинает пугать его темперамент!
— Во-первых, в нашей спальне дети, — он сокрушенно вздохнул. — А во-вторых, Кир, мне надо поговорить с мэтром… Ты не чувствуешь? Происходит что-то странное… И… скажи, ты можешь позвать своего дракона?
Кир прекратил улыбаться и, спустя минуту, произнес:
— Не могу.
— И часто так бывает?
— Часто? — он взъерошил волосы. — Я начинаю паниковать. Такого вообще не должно быть… И ты права, нам надо обсудить это с мэтром.