Скелет из шкафа не выпускать

Я скромно пожала плечами. К двадцати годам я была уже довольно неплохо подкована в своей сфере деятельности. Мне оставался год, всего год до выпуска из университета. Шел конец августа. Я как раз приехала пораньше, чтобы успеть записаться на лекции к профессору Ирвигу, превосходному специалисту по смертельным проклятьям, для которых я специально изучала язык жестов. Ничто не предвещало беды, ровно до моего вызова в деканат.

- Итак, моя дорогая Ириадна... - начал декан, Велт Миртович, в народе попросту Скелетик. Тощий, высокий, бледный, лысый. Что ещё нужно для прозвища?

- Мне больше нравилось, когда вы на меня орали, - не удержавшись, перебила я.

- В таком случае, буду краток, - Миртович почесал лысину. - Вас на год переводят на факультет любовной магии.

Я прыснула. Вот только декан смеяться не стал.

- Документы о переводе уже подписаны. Сочтите за счастье, что все так обернулось, ректор вообще хотел вас выгнать за ваши художества.

- Какие художества?! - возмутилась я. - Я вообще только вчера приехала!

- А позавчера как раз закончили оттирать ту несмываемую картину, которую вы намалевали прямо в кабинете ректора.

- Там была не только я одна! И к тому же — за нами не уследили, позволили студентам пронести алкоголь на территорию! Мы — жертвы обстоятельств!

Скелетик иронично приподнял бровь. После того, как мы с друзьями расхрабрились, разозлились, по пьяной лавочке забрались в кабинет ректора и невероятно талантливо изобразили на стене весь педагогический состав с ним во главе, в довольно интригующих и дискредитирующих позах — почему-то никто не усомнился в моей причастности. Несмотря на все мои отпирания, они каким-то образом соскребли с картины отпечаток моей магии и выставили счет на кругленькую сумму. Благо, деньги у меня в кармане водились в избытке.

- Ну хорошо. То есть, мне быть в комнате к десяти вечера, после этого времени не выходить, после комендантского часа гостей не приглашать, магией пользоваться только с разрешения педагогов, любое нарушение режима карается штрафом или карцером? Ничего не забыла? - перечислила я знакомый список и начала вставать с кресла. - Все, могу идти?

- Я не шутил, Дэш. Вас переводят на факультет любовной магии на год. Вы же у нас сторонник многопланового образования? Отучитесь годик, понаберетесь знаний, а в следующем году придете опять к нам. К тому же, на факультете любовной магии недобор, не хватает ровно одного человека. Мы же не можем закрыть весь поток из-за такой бюрократической мелочи?

Я упала обратно.

- Господин Миртович, да вы... Да какого вообще беса?! - возмутилась я.

- Вот и я то же самое вас спрашивал, когда вы меня с деканом любовной магии изобразили, - Скелетик пожал плечами. - Но вы мне не ответили.

Черт, я ведь даже не помню, что мы там рисовали... Помню, что было смешно, помню, в какой позе был ректор. Помню, как жахнули заклинанием вечного приклеивания. Что было дальше — голяк.

- Я... Это против устава университета!

- Вы хоть читали устав, Дэш? - устало поинтересовался Скелетик. Этот вопрос каждый раз задавался мне... А я каждый раз собиралась его прочитать. Честно.

- Вы переедете в общежитие вашего временного факультета. По окончании обучения вам будет выдан сертификат о количестве прослушанных часов. И именно прослушанных, - уточнил Скелетик. - А не проспанных и прогулянных.

У меня едва зубы не скрипели от злости. На ладонях начали формироваться два черных пульсирующих плазменных шара...

- Что, ещё и по Контролю пересдачу хотите? Можем устроить, - равнодушно протянул Скелетик.

Шары тут же мерцать перестали.

И ладно, эти ''полюбовники'', как мы ласково называли бездельников с факультета любовной магии, но вот свои... Это было откровенно унизительно. Мы все привыкли к наказаниям — по отношению к практикующим черную и темную магию мир всегда был немного жестче. Но перевод на другой факультет... Я бы хотела избежать публичности.

Но барахла у меня было много, и оно привлекало внимание. Особенно мой любимый череп, который когда-то служил подставкой для карандашей, а теперь служил стаканом. Потому что собственно стеклянный стакан был крайне удобной емкостью для экспериментов, он был просто создан для того, чтобы отмерять объемы различных веществ. Вот и сейчас в нем плескалась зеленовато-голубая эктоплазма, которую мне очень важно было сохранить для одного зелья.

Пять коробок летело передо мной, две — за мной.

Я ненавидела весь мир, ректоров с деканами в целом, и наших — в частности. В народе бытует распространенное мнение, что чернокнижники и некроманты — ужасные нелюди, которые мучают животных, пьют кровь и абсолютно не умеют веселиться.

Когда я услышала все это в первый раз, меня это неимоверно возмутило. Это мы-то не умеем веселиться?! Да за наше веселье мы страдаем так, как никто другой, потому что ни у кого другого так зажечь просто не получается. И в прямом, и в переносном смысле этого слова, потому что почти все на нашем факультете в большей или меньшей степени владели магией огня.

Юмор у нас немного мрачный, это правда. Зато в нашем курсе алхимии ещё на первом году обучения есть пара, посвященная превращению какой угодно жидкости в алкоголь. Ну мы ли не душа вечеринки?

Весь кампус заядлых прогульщиков и забивальщиков сейчас провожал меня сочувствующими взглядами. Многие знали меня ввиду моей активной... Внеурочной деятельности. Кое-кто злился. Это было вопиющим нарушением прав студентов, хотя наверняка никак опротестовать официально мы это не смогли бы. Уж ректор об этом позаботился. И декан любовного факультета уж точно.

Мы с полюбовниками соседями не были. Мы... Хотя, сначала здесь нужно рассказать немного об устройстве нашего университета.

Наш Рэмтонский Прикладной был единственным общедоступным университетом в королевстве, а поэтому первым по количеству студентов и занимаемой площади. Кампус был просто громадным. Учебные и административные здания общие, а вот общежития были раздельные для каждого существующего факультета.

Соответственно, весь жилой кампус можно было грубо поделить на шесть кусков — мы, боевики, целители, нумерологи, бытовики и, собственно, полюбовники. Согласно установившейся традиции, студенты различных направлений спокойно презирали друг друга, а проникать на территорию другого факультета было оправдано в глазах своих только если ты собирался состроить какую-нибудь подставу.

Мы с боевиками всегда были исключениями из правил межфакультетской вражды — мы были не только соседями, но и могли ходить друг к другу на пары и в гости, брать курсы на факультетах друг друга. Просто-напросто потому, что мы все были темными и черными магами. Мы, можно сказать, были братьями не по крови, а по духу и по магии, поэтому наша дружба для нас была естественной.

Почему мы не любили другие, светлые факультеты, понять можно. А вот почему между светлыми факультетами шла такая грызня — понять мне пока что не дано.

К целителям мы не совались, относились с неким подобием уважения. Все же, случись что — бежать нужно к ним. Нумерологи были преимущественно в очках, с прыщами, двинутые на цифрах, на будущем и на астрономии. Этих мы не трогали просто потому, что с них взять было нечего. Они и так на всех сборах покачивались на ветру. Такого тронешь мизинцем - он возьмет и рассыплется.

Бытовики были скучными и безобидными — сюда брали всех, кто по каким-то причинам не прошел на остальные факультеты по уровню магии. А на любовный, видимо — кто не прошел по психическому здоровью.

Что меня удивляло, так это почему среди них есть парни. Я понимаю, девушки, там у многих гормоны, замуж хочется и все такое. Но за каким бесом здесь парни окопались?

Если у нас уважали за силу магии и мысли, то в той Вселенной искаженных нравов важно было ещё и хорошо выглядеть. Девушки подбирали помаду под тон кожи, парни качались и красили волосы в тон брюк...

Нет, мы тоже и губы красили, и волосы. Но если чернокнижник возьмет в руки иной цвет краски, нежели черный, или на самый крайний и выдающийся случай темно-бордовый, его просто не поймут.

И с цветом одежды у нас тоже все просто, именно поэтому на нашем факультете форму вводить и не стали. У полюбовников форму тоже не ввели, но по другой причине — по причине необходимости самовыражения. Все остальные факультеты ходили в стандартной темно-зеленой форме. Боевики — в темно-красной. Никто не возмущался, всех устраивало.

Кроме любовного факультета — их не устраивало, что были запрещены каблуки и сережки на занятиях по самообороне. Тут уже без комментариев.

Я уже бывала в крыле этих полоумных несколько раз — в первый раз чтобы подложить огромную хлопушку-шутиху, начиненную трупиками жаб, во второй — чтобы поджечь гардеробную местного театра... Да, к слову, здесь был театр. И я бы не удивилась, если бы в довершение этого унижения меня бы заставили в нем играть.

На входе на территорию полюбовников меня ждали золоченые ворота с какими-то вензелями наверху. Меня никогда не интересовало, чьи инициалы избрали здесь для представительности. Наверняка какой-то дамочки сомнительного поведения, которая охмурила рекордное количество представителей противоположного пола. Дальше начинались жилые здания — трех-четырех этажные домики, соединенные для удобства переходами. Здесь били фонтаны, были высажены фруктовые деревья, цвели цветы... Я поморщилась. Клумбы пестрели дисгармоничностью всяких фиалок, ромашек и маков, в то время как я предпочитала строгую элегантность роз. Красных. Если бы были выведены черные розы, то черных. А вообще так мы красили цветы магией, для эстетики. Правда, цветы после этого цвели недолго…

Я презрительно фыркнула. Здесь на меня уже не только оборачивались — здесь шептались, драматично прикрывали рты руками и показывали на меня пальцем. Воспитанность на высшем уровне.

А мне предстояло пройти почти весь кампус до своего нового здания... Спасибо любимому ректору. Я бы материла и Скелетика, но, поразмыслив, я осталась при мнении, что он тоже был скорее жертвой обстоятельств. Все-таки, набедокурили мы по-крупному, а наш ректор, будучи светлым, темных как-то недолюбливал. В королевстве вообще темным было не очень хорошо, но не могу сказать, что мне было приятно слышать шепотки и чувствовать десятки взглядов, прикованных ко мне. Я была, можно сказать, в стане врага. Ни местные не поймут, ни свои не простят, если я дам здесь слабину. Хотя мне до сих пор было чертовски обидно из-за решения Скелетика.

Я не была примерной, но я была прекрасной студенткой. Я выигрывала конкурсы, приносила университету награды, особенно по некромантии... Именно заклинания, требовавшие от мага работы с Гранью, удавались у меня лучше всего. А я ведь так ждала лекций профессора Ирвига, непревзойденного специалиста по смертельным проклятьям и заклятьям, имя которого было известно любому чернокнижнику.

А вместо этого я тащила свои коробки вперед, к трехэтажному домику рядом с высокой крепостной стеной. Подъезд мило обвит цветущим плющом. Окна на втором этаже были распахнуты, на подоконниках выставлены цветы, оттуда раздавались смех и пение.

Моя комната была на третьем этаже. Поднимаясь по узкой, витой лестнице я надеялась, чтобы у меня не оказалось соседки.

На втором этаже были раскрыты несколько дверей — именно там все ещё шумели, но теперь мне открылась ужасная истина - здесь ещё и танцевали. С трудом подавив желание запустить в зал иллюзию огромного черного паука попушистее, я незамеченной потопала выше.

Третий этаж оказался маленьким. Здесь было всего шесть дверей. Если верить декану, нужна мне была самая последняя, к которой нужно было подниматься ещё по одной маленькой лестнице. Верить Скелетику себе дороже, но в этот раз выбирать не приходилось. Оставив все коробки в коридоре, я постучала и прислушалась.

Сердце упало, когда в комнате кто-то закопошился. У нас, некромантов, соседей никогда по определению не было просто потому, что нас было не очень много. Было даже два пустующих здания — так почему не выдать каждому по своей комнате? Больше всех было бытовиков — тут вообще иногда жили вчетвером, а кому-то вообще приходилось снимать квартиру в городе.

Я же привыкла к хорошей жизни. Но все хорошее имеет свойство когда-нибудь закачиваться.

Дверь распахнулась через минуту, явив моему взору очаровательное белокурое создание, которое испуганно захлопало голубыми глазками и отступило на шаг.

- З... здравствуйте... - пролепетала девочка-одуванчик. - В..вы наверное госпожа Дэш.

Я сама чуть не вылупилась на неё в чуть не священном ужасе. Девочка явно была не в себе — обращаться ко мне уважительно, да ещё и бояться. Всем же известно, что любого темного студента кинут в карцер сразу на неделю за причиненный светлому физический вред... Впрочем, если поймают.

Я улыбнулась и наклонила голову, оценивающе прищурилась. Низкий рост, светлые волосы, голубые глаза, немного загорелая кожа... Девочка, видимо, была не из аристократов. Может быть, она всю жизнь прожила в какой-то южной усадьбе, где слыхом не слыхивала о том, что вообще есть какая-то магия кроме светлой. Если при ней о нас и упоминали, то только в стиле «Придет страшный чернокнижник и утащит твою душу, если не съешь кашу». Ей просто не рассказывали о том, что темных ни в коем случае нельзя считать за людей. Что, в общем-то... Могло меня неплохо позабавить до тех пор, пока девочку не просветят об истинном положении дел.

- Госпожа Дэш собственной персоной, - пожала плечом я.

- П.. проходите... Я тут как раз в комнате убрала все. Вы даже можете... Выбрать постель, которая вам нравится... - предложила девочка, отступая в сторону.

Похоже, она была искренне уверена, что к ней подселяли монстра-людоеда, с которым во всем нужно было соглашаться, иначе, не дай бог, съест. Или превратит в паука, а, может, в жабу — что ж с монстров спрашивать.

Комната была такой же, как моя предыдущая. Учитывая, что в предыдущей все было захламлено до потолка, а вещей у меня меньше не стало, здесь мне придется немного потесниться. В голову пролезла неприличная мысль о том, что можно забрать себе шкаф девочки-одуванчика, но я тут же отмела её. Сулит мне за такое строгий выговор и час позора пред лицом всего университета.

- Какая кровать твоя? - строго спросила я.

Девочка замешкалась, а потом испуганно ткнула в левую.

- Значит, моя правая. Уйди с дороги.

Мои коробки начали вплывать в комнату вслед за мной. Я составила их одну на другую в углу комнаты — разберу потом. Кровати стояли возле стен, в ногах красовалось по два простых, но объемных шкафа, вместо прикроватных тумбочек рядом с изголовьем ютились рабочие столы. Мда. Места кот наплакал — придется засовывать что-то под кровать.

Что мне понравилось — так это то, что окон здесь было два, но оба чердачные, круглые, красиво открывающиеся... Из которых крайне удобно будет вылезать на крышу после комендантского часа. А учитывая, что домик стоял вплотную к стене, выходящей в город — просто фантастика. Жизнь уже начинала казаться не такой уж и плохой.

- Занимайся чем занималась, - бросила я девочке. - Тебя, кстати, как зовут?

- Одетта, - почти прошептала девочка, и начала заправлять простыню за матрас.

- Будешь Одуванчиком, поняла?

Одетта судорожно закивала, заправляя подушку в пододеяльник. Белье было белым в мелкий розовый цветочек. Спрашивать, на каком Одуванчик курсе, я не стала — и так понятно, что на первом.

Я подумала, что тоже логично начать с кровати. Устану — будет, на чем передохнуть. Вообще-то у меня было два набора постельного белья — один безумно мягкий, темно-синий, с мишками. Кто сказал, что если мы некроманты, то у нас все должно быть черным? Отнюдь, черный мы просто предпочитаем в одежде.

У многих комнаты в наших корпусах были оформлены очень даже светло, но всегда — однотонно и со вкусом. Мы просто не одобряли буйства красок, которым грешили полюбовники. У меня, например, куча нижнего белья была красной... Но вернемся к постели. Так вот, этот первый набор постельного белья был, прямо сказать, не очень представительным. Постели я сейчас свою любимую простыню с мишками, я бы сразу потеряла как минимум половину очков ужаса от Одуванчика. Да ещё вдруг она растреплет кому...

Повздыхав тайком, я достала простыню из алого шёлка, подшитую по краям черной атласной лентой. Конечно, спать было приятнее на хлопке, но надо, так надо.

Тем более, в заправленном виде моя кровать с этим бельем выглядела красиво, а в разобранном — немного пикантно. После того, как я закончила заправлять кровать, я принялась за книжки. Достав из ящика своё местное приобретение — маленький стеллажик для книг из красного дерева — я принялась укладывать на него все так, как оно там стояло раньше. Полки стеллажа подпирали объемные розы с шипами очень тонкой работы, того и глядишь — уколют. Кстати, учитывая, что теперь я живу не одна, неплохо было бы исполнить старую задумку и зачаровать шипы так, чтобы они действительно кололи и царапали всех, кроме хозяина.

Про Одуванчика я забыла — она маячила где-то на границе зрения, не мешая и ничем не выдавая своего присутствия. Меня это устраивало. Если она и дальше продолжит так себя вести, мы сойдемся просто превосходно.

Пару книжек я отложила — их я купила недавно, но так и не добралась прочитать. Одна книжка была простой беллетристикой, которую я для приличия завернула в обложку с устрашающим названием, вторая была собственно одной из книг профессора Ирвига. Его книги я собирала тщательно и скурпулезно, что было довольно непростой задачей — писал профессор много. У меня было две полки его книг дома, сюда же с собой я взяла только избранное и любимое. Шесть книг, которые для меня были лучшими из всей научно-популярной литературы, которую только писали по этому предмету. В глазах снова защипало от обиды, и я сделала вид, что копаюсь в ящиках в поисках чего-то. Это дало мне время на то, чтобы снова успокоиться и вытащить наружу мой любимый череп. Вообще-то, я любила, когда он сверкает глазами и открывает рот, но пока что решила воздержаться от таких фокусов.

Девочка и так уже была на грани обморока, насмотревшись на мои, в общем-то, безобидные книжки. У самой же у неё на рабочем столе лежали два томика — какой-то роман «В объятьях врага» и вторая - «О чем думают влюбленные?», которая была вся в закладочках. И если первую книжку я бы ещё как-нибудь полистала на досуге, то ко второй я бы даже не притронулась ни за какие деньги. Ну, только если на спор, за десяток золотых. Не суть, в общем.

Я вытащила шкатулку с украшениями и водрузила её на стол — я все равно большую часть времени проводила на кровати и на полу, поэтому стол просто служил дополнительным пространством для складирования всяческого барахла. Шкатулка была моей гордостью — обитая красным бархатом, она открывалась на множество маленьких отделений. Ещё у меня имелась рука. Просто белая фарфоровая рука, на которую, чтобы не потерялись, цеплялись кольца и браслеты. Чертовски удобная штука.

Вещи я не стала сильно разбирать и раскладывать — пока что просто закинула все в шкаф, оставив это сложное и важное дело на потом. Прибирать одежду для меня было опасно. Как только я начинала копаться в ней, я осознавала, что мне не хватает, допустим, кружевного платья, плиссированной юбки или кофты с жабо. А как только я выходила в магазины поискать новую кофточку... Я приходила обратно со всем, что только есть, кроме того, что хотела найти.

Я проинспектировала нашу ванную, которая все так же ничем не отличалась от моей предыдущей — разве что, была почище. Осмотр меня удовлетворил, и я забралась в душ сразу на полчаса.

Было рано — половина восьмого утра, но оставаться в четырех стенах не хотелось. Несмотря на то, что комната была светлой и чистой, она давила на психику. Поворочавшись с боку на бок минут пятнадцать, я встала.

Я тихо оделась - будить Одуванчика не хотелось. Девочка и так ещё от меня натерпится. Если её одни мои книги вводили в ужас, то посмотрим, что будет, когда я примусь за свои эксперименты. А если ко мне ещё как-нибудь завернут в гости друзья...

Я сделала себе заметочку купить каких-нибудь успокоительных лекарств. Нет, с целительством у меня в общем-то было неплохо, но я скорее могла срастить сломанную кость или с грехом пополам скрепить рваную рану, чем взяться кого-то успокаивать. Все же, как некроманта, целительсткое искусство интересовало меня в достаточно ограниченных масштабах.

Да и переключаться с волны на волну было лень. Я работала преимущественно с Гранью, целители и бытовики работали напрямую с вещественной сутью. Именно поэтому очень многие чернокнижники были безнадежны в бытовой магии, до которой просто руки не доходили, как и у меня. Полные маги-универсалы существовали, но, увы, их было не очень много, и чтобы войти в их число нужно было неслабо поработать.

Я как-то видела, как бытовик заваривал чай — просто прикоснулся к чашке, и вода тут же стала горячей. Мне же приходилось разжигать под чашкой огонь и честно ждать, пока вода закипит. Именно этим я сейчас и занималась, впервые задумываясь, как это выглядит со стороны — череп, под которым горит огненная сфера, завис в воздухе, а я сижу и внимательно смотрю почти что ему в глаза.

Когда чай, наконец, вскипел, я решила на немного разорвать концентрацию и поинтересоваться, какое унижение предстояло мне в день грядущий.

В моем расписании значилось, что в десять утра общий сбор в правом крыле, амфитеатр А. Я вздохнула — общие сборы некромантов проводились обычно в левом крыле, так что я вряд ли смогу пересечься с кем-то из наших. А жаль — я так хотела порыдать кому-нибудь в жилетку... Меня бы поняли и поддержали. А тут, эх...

Я стала читать дальше... И тут же чуть не порвала бумагу от возмущения. Меня прикрепили к первому курсу. К первому! Нет, после слов Скелетика о том, что на факультете недобор, можно было понять это, но к бесам! Меня, Ириадну Дэш, без пяти минут профессионального чернокнижника и уже состоявшегося некроманта, прикрепили к первому курсу самого поехавшего факультета во всем университете!

Все с нарастающим возмущением я читала список лекций, на которые мне сегодня предстояло пойти. Причем они тоже были записаны по-дурацки, без указаний имени и фамилии преподавателя. Спасибо, что хоть номера аудиторий проставили, умники... «Базовая история Империи Шарг», «Базовая история королевств Содружества», «Теоретические основы алхимии».

Эти три предмета я уже сто лет, как прошла, и забыла даже думать о них. Издевательство сущее. На вторник по плану было «Хоровое пение», «Этикет» и «Живопись». Потом - «Межкультурная коммуникация и основы культур королевств Содружества», «Теоретические основы темной магии», «Практическое выражение чувств». Чем занимались на последнем предмете, мне даже представить было страшно. Неужели ахают и охают, признаются друг другу в любви? Я усмехнулась, размечтавшись о том, как наш декан признается в искренней ненависти ко всем студентам и к университету, укравшем лучшие годы его жизни.

Но расписание следующего дня повергло меня в шок, а затем я начала ощущать наиглубочайшее презрение к местным обалдуям. В четверг был свободный день. Красивым, каллиграфическим почерком было выведено: «День для творчества». Ну что ж, будем творить. Или правильнее - вытворять?

В пятницу местные первокуры слушали «Психологические основы любви», «Бальные танцы» и «Основы музыкальной литературы».

Если бы мне не лень было лезть за пером, я бы уже сейчас написала огромными черными буквами на расписании безжалостный нецензурный вердикт. Да, к слову, бумажка была ароматизированной — пахло чем-то вроде полыни. Я по привычке поморщилась. И я бы даже обиделась, что меня здесь почитают за нечисть, если бы это не было так смешно. То-то Скелетик так веселился, когда выдавал мне пакет с документами...

Все ещё забавляясь над идиотизмом местных аборигенов, коими для меня являлись все студенты этого бесом забытого факультета, и светлых в целом, я поползла в душ. К половине девятого я должна была быть готова. Мыть голову я не стала — после сушки огненной магией мои волосы бы напоминали взрыв в лаборатории сумасшедшего алхимика. Просто немного понежилась в душе, жалея, что нет времени на ванну, а потом вытащила косметичку на белый свет, и началось развлечение.

То, что мне часто было лень делать сложный макияж, не значило, что я этого делать не умела. Тени нескольких оттенков, карандаш для глаз, тушь, подводка — здесь в ход пошло всё, что было у меня в запасе. В итоге глаза стали больше и выразительнее. Гораздо больше и гораздо выразительное, нужно подчеркнуть. Я бы влюбилась в них, если б это не было таким явным излишеством. Губы я чуть-чуть подкрасила яркой помадой и растушевала, чтобы они просто казались ярче, но эффекта помады не было. Я широко улыбнулась, обнажив заостренные маленькие клыки - единственное, что во внешности досталось мне от родителей. Они были едва заметными, ещё в детстве мне сильно подрезали их магией, но это все равно добавляло мне изюминку, самую чуточку. До вампиров далеко, но как-то… Мило.

Когда я вернулась в комнату, Одуванчик уже натягивала через голову светло-желтый сарафан. Вот действительно Одуванчик, иначе ведь и не скажешь. Девочка юркнула от меня в ванную, вновь предоставляя мне спокойствие уединения. Её часы на столе показывали, у меня было ещё в районе пятнадцати минут на сборы, поэтому раскладывать все на кровати и долго размышлять над шмотьем я не стала.

Ко всему прочему я прихватила с собой черный зонтик-трость, на который можно было при случае эффектно опираться, и в ручке которого были ловко запрятаны несколько золотых. Мудростью о том, что заначек мало не бывает, я не пренебрегала никогда — мы жили в слишком опасном мире, чтобы быть беспечными.

И хотя я покинула комнату до того, как Одуванчик хотя бы показалась из ванной, спешить на вводную лекцию я не стала. Когда-то мне довольно хорошо преподали урок о пользе опозданий. Опаздывать я не собиралась, но приходить заранее тоже было бы опрометчивым с моей стороны. Пунктуальность — проявление уважения, а вот именно этого чувства я к местному сброду не питала.

Как правило, темные маги, которые выросли в нашем королевстве, вели себя скромно, потому что слишком хорошо знали о том, какое наказание их ждет при неповиновении. Ни одного мага из соседней Империи я не встречала. В Империи не было войны, от которой пошли все проблемы между нашими видами магии, и поэтому у них там все было хорошо. Нам, с дипломом Рэмтонского, путь на высокие должности был закрыт. По сравнению с имперскими вузами наше образование… Скажем так, оставляет желать лучшего и обеспечивает стабильностью. Лично мне прочили великое будущее могильщика.

За время в Ремтонском Прикладном даже в меня успели вбить осознание собственной почти бесполезности, но я все ещё не желала покоряться. Моя магия — другая, но такая же естественная, как и светлая, и я, читая книжки профессора Ирвига, который был из Империи, захлебывалась мыслями о подвигах и экспериментах. Из этого проистекали все мои проблемы, но я не могла с этим смириться, и поэтому я раз за разом пыталась дать им понять, что моя магия сильна, и что я очень даже самостоятельная личность.

Поэтому я не спеша, прогулочным шагом обогнула жилые корпуса. Насколько мне помнилось, за ними расположился небольшой парк с уютными аллеями, и хотя большим ценителем природы я не была, все же иногда было довольно приятно прогуляться по песчаным дорожкам и послушать, как поют птицы.

Мне с детства нравилось, как песок хрустит под ногами. Этот звук, который будто бы взрывался раз за разом, сколько бы он ни повторялся, приносил мне огромное удовольствие.

Аллея действительно нашлась там, где я её искала. Здесь не было ни ярких, вопящих, шумных...

- Девушка! - окликнули меня сзади.

Я недоуменно обернулась, чтобы уткнуться носом в широкую мужскую грудь. Икнув от неожиданности, я отступила на шаг. Ох, мама родная!

Надо мной возвышался мужчина, с коротко остриженными пшеничного цвета волосами и ясными голубыми глазами. Одет в забавный полосатый свитер, который ни разу не вязался с его цепким взглядом. Люди, у которых такие глаза, такие свитера не носят. На вид лет тридцать-тридцать пять. От него веяло чем-то заманчивым, как будто бы в черной заплечной сумке, которая виднелась у него за спиной, было битком набито темными проклятьями. Я склонила голову на бок, смущаясь - что-то интуитивно улавливалось на магическом фоне, но что - я понять была не в силах. В руках мужчина держал скомканную карту.

- Добрый день, - поздоровалась я.

- Приношу свои извинения, - мужчина широко, дружелюбно улыбнулся. - Просто я тут потерялся немного. Не поможете? Я ищу левое крыло учебного корпуса. Мне сказали, что туда проще зайти с кампуса чернокнижников. Увидел вас - понял, что не ошибся.

В груди защемило — упоминание о родном факультете как-то резко открыло как будто бы начавшую уже подживать рану. Но этот идеальный образчик идеалов мужской красоты был в этом абсолютно не виноват.

- Вы карту не той стороной держали, - вежливо сообщила я. - Вам там куда конкретно?

- Курс лекций читать, так что смотреть аудитории к деканату, - сообщил он.

Я удивленно кивнула — странно, я бы вот никогда не определила его в преподаватели. Совсем развал на факультете Скелетик устроил. Лучших учеников выгоняет взашей, непонятно кого к себе берет...

- А вы тут работаете? - поинтересовался мужчина, шагая за мной.

- Нет. Учусь пока, - покачала головой я, стараясь не выдавать свои чувства.

- Здесь? - удивился мой новый знакомый. - Это как так? Вы же темная, что вы здесь делаете?

- Умная я слишком, - буркнула я. - Непомерно большая ноша для своих, не справляются, видите ли. Вот и сбагрили.

И мгновенно покраснела, осознавая, что разговариваю с ним не очень подобающе. Мужчина бросил на меня заинтересованный взгляд, но, к счастью, тему развивать не стал. Я же предпочла её вообще сменить.

- А почему вы решили, что я здесь преподаю? Разве наши когда-нибудь что-нибудь здесь ведут?

- Меня позвали, - пожал плечами мужчина.

Я недоуменно поморщилась — учить специалистов по всяким любовям теоретическим основам... Ну, допустим, того же расчленения трупов. Потому что практика у них не выйдет чисто физически. Но в этом году в мире вообще творилось черти знает что.

- Я Эридан, кстати, - спохватился мужчина, протягивая мне руку.

- Ириадна, - улыбнулась я. - Очень приятно.

Я было собиралась пожать ему руку, как вдруг он перехватил мое запястье, наклонился и поднес мою руку к губам. Я покраснела, хлопая глазами как большая сова, и немного резко дернулась, отступая назад. Там, откуда я родом, рук никогда не целовали. Лорд Эридан - а я была уверена, что именно лорд, чуть улыбнулся.

- Прошу прощения. Я не должен был этого делать, разумеется, мы с вами в равном положении.

Я пожала плечами. Нет, это было отчасти верно, потому как на деле все девушки-маги претендовали за равноправие и не ценили, когда им, допустим, отказывались пожимать руки... Но мне было приятно. Крайне.

- Ну, как сказать... - протянула я. - В гостях, как говорится, хорошо, а дома кормят лучше.

- Ну, это у кого как, - хмыкнул Эридан, качая головой.

Я кивнула, соглашаясь с этим. У меня до сих пор были свежи воспоминания о том, как наш повар-демон одно время пытался готовить для меня человеческую еду.

- А за что вас перевели? - полюбопытствовал мужчина.

- Ну, меня не то, чтобы перевели... У меня, скажем так, стажировка. Тренирую силу воли и навыки выживания. На год. Черед год вернусь в родные пенаты и уже спокойно закончу.

- Не повезло, - посочувствовали мне. - У ректора мрачное чувство юмора. За что, если не секрет?

- Да мы... С друзьями картину в его кабинете намалевали, а ему не понравилось.

Эридан уважительно хмыкнул.

- Так это ты? Красиво, красиво. Видел. Заклинание хитро закручено по дуге через тройной нисходяще-восходящий поток с привязкой на пятом уровне. Ректор распутать не смог. Скольких преподавателей вы, юная леди, лишили их законного ночного отдыха, я и пересчитать не могу.

Я почувствовала, что краснею. Вот так и бывает в жизни — встречаешь человека в первый раз, а он в курсе о твоих художествах. В прямом и переносном смысле этого слова. И знает о них больше, чем ты, потому что я вообще не помнила, что я там закручивала, через какие потоки и по какой дуге... Просто ночью было весело, а утром было уже плохо.

- К сожалению, мне нужно идти, но нам обязательно нужно снова встретиться. Разберем схему заклинания, мне крайне интересно, как вы её составили. Миртович вам запретил ходить на наши пары, поэтому звать на свои лекции даже не буду, но вот в свободное время… Что с ним сегодня вечером?

Я закусила губу, чувствуя, что румянец все ещё не желает сходить с щек, и именно поэтому я откровенно сдурила.

- Я живу... Вот здесь, - я выхватила у парня из руки карандаш и обвела своё новое обиталище на карте. - Третий этаж, шестая комната.

- Благодарю, - кивнул мужчина. - Обязательно воспользуюсь данным мне приглашением, а теперь прошу меня извинить.

И он развернулся и спокойно зашагал вниз по дорожке в сторону деканата, даже не спросив у меня направление. Я стояла и смотрела ему вслед, любуясь на его легкую, пружинящую походку, и улыбалась. Мужское внимание вообще приятная вещь, а уж внимание от таких экземпляров… Да это как идти на практику в ожидании толпы неупокоенных троллей и, прибыв на место, убедиться, что упокаивать уже некого. Лучшее чувство на свете.

Из моих грез о мужчинах и умертвиях меня вырвал громкий звон на ближайшей башне. Обернувшись на часы, я выругалась и сорвалась на бег.

Я успела почти секунда в секунду — и, как оказалось, спешила я зря. Я ожидала, что текстовка хоть чем-то будет отличаться от той, что толкали нам в наш первый день. Но нет, типичная вдохновляющая речь для первокурсника и гражданина. Я сидела, пытаясь не смеяться над уважительно-просветленными лицами новоиспеченных студентов. Все мы такими были, в конце концов.

Самым интересным моментом, можно сказать, апогеем моего присутствия стал тот момент, когда меня, собственно говоря, представили.

- И, наконец, дисциплинарное объявление — в этом году из соображений сотрудничества, по экспериментальной программе к вам присоединится студентка факультета чернокнижничества и некромантии, Ириадна Дэш. Хотелось бы попросить всех с уважением и пониманием относиться к опыту и склонностям госпожи Дэш.

Это прозвучало так, будто бы я была преступницей... Особенно фраза про склонности. «Из соображений сотрудничества к нам переведена из соседней тюрьмы...». Ну, в какой-то степени, так оно и было. Студенты разом оглянулись на меня — кто-то из них не скрывал своего презрения, некоторые просто недоуменно пожали плечами. Кто-то вообще не обернулся — дескать, плевать нам на какую-то некромантку. Она даже взгляда нашего не достойна.

Прикрыв зевок рукой, я откинулась на спинку стула, думая о том, что сейчас было самое время доспать то, что я не доспала утром и ночью.

Газету пришлось отложить... К сожалению. Я как раз читала о том, что наследник престола якобы скрытый темный и учится где-то на факультете боевой магии инкогнито и развлекалась тем, что придумывала, кем из моих знакомых он может быть.

Преподаватель оказалась высокой сухой дамой лет сорока, с коротко постриженными темными волосами и одетой в строгий белый костюм, и смотрела с явной неприязнью. У меня она сразу вызвала ассоциации с воблой, причем сразу вяленой.

- Повторите тему пары, Ириадна, - приказала она.

- Простите, не расслышала, - невозмутимо пожала плечами я. - Но, думаю, либо королевство Тхар, либо Даррэш.

И невинно похлопала глазками, как будто я абсолютно не хотела её обидеть.

- Вы уже проходили курс Истории Королевств Содружества, Дэш? - поинтересовалась Вобла.

Я кивнула.

- Студентка! - раздраженно рявкнула Вобла. - У меня аудитория в сто человек, я не вижу ваших кивков, будьте любезны отвечать вслух, когда к вам обращаются.

Мне все ещё было смешно, особенно после фразы о «я не вижу ваших кивков». Прекрасно, я на паре пять минут, а уже успела разозлить преподавателя. Если бы первую пару сегодня не отменили, возможно, я бы уже стояла на ковре у местного декана.

- Да, я изучала этот предмет, - пожала плечами я.

- Это вам не поможет. На вашем прошлом факультете, - презрительно скривилась мадам. - Изучается весьма ограниченный курс. Так что сосредоточьтесь.

Ну-ка, ну-ка. Я намеревалась всю пару читать газету краем глаза, но после такого смелого заявления я не могла не заинтересоваться.

- Итак, первая тема...

Вобла запнулась, как будто раздумывая. Я её понимала — первыми по программе действительно изучались либо Тхар, либо Даррэш, два государства оборотней, с которыми были «наиболее крепкие связи». Что в переводе означало, что хоть все государства и были равноправными и якобы все находились в дружественных отношениях, только с оборотнями наше королевство ещё не успело поссориться.

Но после того, как я высказала темы пар, Вобла уже не хотела подтверждать мою правоту. И поэтому она выбрала, по её мнению, наименее известное мне государство, которое действительно для всех остальных представлялось самым загадочным и опасным.

- Лимир, - провозгласила Вобла. - Студентка Дэш? Хотите что-нибудь сказать по этой теме?

Несмотря на то, что у меня было много, что сказать, я разозлилась. Я ненавидела, когда преподы начинали придираться к кому-то только потому, что он или она им не понравились внешне. Сейчас же это было не «внешне», сейчас же это была просто слепая ненависть. А то, что в этот раз на лобном месте оказалась я, только подливало масла в огонь.

- Что вы хотите узнать? - подчеркнуто мило поинтересовалась я.

Все студенты замерли, наблюдая за стычкой. Никто не ожидал, что новенькая темная так глупо подставит себя под удар. Что-то мне подсказывало, что все пары по этому предмету отныне будут проходить именно так.

- Для начала... Расскажите нам немного истории. И встаньте, когда разговариваете с преподавателем.

Я пожала плечами и встала. Ну, мне не трудно.

- Лимир — единственное государство известного мира, не вошедшее в Содружество Благих Сил, возглавляемое Императором. Девяносто семь процентов населения — демоны и демонические сущности.

Я чуть было не обмолвилась о том, что два из оставшихся трех процентов — это еда.

- Хотя Лимир пока и не входит в Содружество, он почти со всех сторон окружен землями Империи, а на Севере граничит с королевствами оборотней, с которыми у демонов даже есть торговые договора, и оказывает на них определенное влияние, поэтому его невозможно не изучать. Оно существует на сегодняшний момент уже две тысячи лет, по легенде оно было основано пра-демоном Лимиром в год Двух Лун. Лимир основал город, названный в его честь, с течением времени вокруг города начинало складываться княжество, а затем образовалось королевство. Уже сто лет в Лимире идет постоянная борьба за власть между господствующими кланами Шепчущих и Крадущихся.

- Как зовут главу клана Шепчущих?

Вся аудитория приглушенно ахнула — вопрос действительно был завальным. Впрочем, сочувствующих не было.

- Действующий глава клана — Дэвирон, наследница клана — Ассия, фамилий у представителей клана нет, в учебной и прочей литературе их упоминают не иначе как «Дэвирон из клана Шепчущих» и «Ассия из клана Шепчущих». Да, если вам интересно — клан Крадущихся возглавляет Магриал, а наследует ему его старший сын Фэриш. Главы кланов, несмотря на статус Лимира как королевства, носят титулы князей. Историческая традиция, понимаете ли, - победно завершила я.

Все уставились на меня с открытыми ртами. Я заметила Одуванчика, у которой даже ручка из-за уха выпала от моих глубинных познаний. А я, глядя на Воблу, понимала, что только что нажила себе смертельного врага, потому что преподаватель ни в коем случае не хочет знать свой предмет хуже учеников. А уж если ученик его ещё и поставит на место... А уж если ученик ещё и подчеркнуто наглый темный...

Но, в каком-то смысле, у меня было преимущество над всеми остальными. Сыграла удача — спроси меня Вобла о том же Тхарге, я бы блеяла и млеяла, как козочка на лугу.

Но Лимир был моим родным королевством. Более того — я происходила из клана Шепчущих, хотя титул княжны клана я не носила, а демонских рогов на голове у меня не наблюдалось.

Мой отец, Дэвирон, был главой клана, а моя младшая сестра, Ассия, по сей день оставалась наследницей и обучалась в закрытой академии в столице. Да, я была человеком, но здесь была виновата исключительная сила демонов как мощнейших энергетических скоплений. Демоны изрядно плодились, множились и полнели на энергетических источниках, которых в Лимире было вдоволь, и за которые когда-то давно моим предкам пришлось повоевать. Демоны впитывали энергию окружающего их мира как губка, пропускали её сквозь себя, и выдавали как будто бы… Переработанной, но раз в несколько сотен лет система давала сбой. Энергетическое поле, истощаясь, переставало концентрироваться, и у родителей-демонов рождался человеческий ребенок, побочный продукт энергетического сбоя магического фона. Правда, существовала также легенда, по которой виноват во всем был один сильнейший темный человеческий архимаг. Вкратце — один мой далекий предок когда-то давно во время визита в человеческий город, которого уже давно нет на карте, поужинал одной девушкой, которая оказалась знакомой этого самого архимага. Его это немного обидело, и поэтому он наложил на клан Шепчущих родовое проклятие. Бес его знает, что там случилось на самом деле, но я придерживалась научной точки зрения по этому поводу. Относительно научной, разумеется, потому что этот факт являлся строжайшей тайной, и учеными исследоваться не мог.

Итак, я была тем самым человеком, отклонением от нормы, энергетическим пустым местом, родившимся в клане, хотя по официальной версии я никакого кровного отношения к клану не имела. Моя мать якобы работала на Дэвирона, когда она умерла при родах, а жена главы клана якобы разжалобилась, и якобы решила взять меня к себе — у неё как раз на тот момент не было детей. История довольно стандартная.

Фамилия «Дэш» была плодом моей собственной фантазии. Кроме того, на границе Лимира с Рхараной, королевством оборотней Северных гор, мне нашли семью, которая смогла официально заявить для человеческих государств, что мои родители насмерть замерзли в горах, а я выжила, и поэтому меня подобрали.

Знай все это Вобла, она бы даже не рискнула сунуться ко мне. Она бы даже не посмела повысить голос — я не была простой темной. Но, разумеется, здесь не знал никто, поэтому мне приходилось терпеть эти унижения. И осознание собственной значимости иногда делали эту задачу проще, а иногда — в сотни раз сложнее, как, например, сейчас.

- Вас просветить ещё по какому-нибудь поводу? - поинтересовалась я.

Меня разозлили... А иногда характер у меня проявлялся типично демонический. То есть — очень хотелось разорвать кому-то глотку, выпустить всю кровь, попрыгать сверху, а потом, насвистывая веселую мелодию, пойти погулять в саду.

- Студентка Дэш, скорректируйте форму обращения к преподавателю, - возмутилась Вобла.

- Госпожа преподаватель, - протянула я. - Не будете ли вы столько любезны сообщить мне о том, нужно ли мне ещё просветить вас о чем-нибудь, или я могу сесть на своё место? Или, может быть, вы заметили в моём ответе какие-то ошибки? В таком случае, не могли бы вы их исправить?

И она, и я, а теперь уже и вся аудитория, знали, что она исправить их была не в состоянии. Просто потому, что она сама знала лишь чуть больше половины того, что сказала я. По аудитории начали прокатываться смешки — кажется, убивая свой образ перед преподавателями окончательно, я повышала свою репутацию перед студентами. Вобла, впрочем, тоже глухой не была и смешки слышала прекрасно.

- Сядьте, - рявкнула она. - Все достали тетради! Записываем! Госпожа Дэш, мы изучаем культуру, а не политику, если у вас есть какие-то сомнения, посмотрите ещё раз в расписание. Итак, первый письменный источник Лимира — это глинянная дощечка, хранящаяся в храме Лимира, на которой содержатся священные писания, которые составляют основу религии...

Я не выдержала и подняла руку.

- Да, вы можете выйти, - безэмоционально сообщила мне Вобла. Это она зря, умнее было бы меня напрочь проигнорировать.

- Я бы хотела кое-что прояснить. Это не совсем священные писания — скорее, это законы, оставленные основателем города. Эти законы до сих пор соблюдаются на всей территории Лимира, но так как сам Лимир является уже фигурой легендарной, можно сказать, священной, то иногда Законы Лимира называются Священными законами. Что же до религии, то жители Лимира поклоняются Слепой богине, которая считается сестрой Белой Богини, культ которой получил распространение в Империи.

Кое-кто откровенно заржал. Я бы сама уже покатывалась от смеха, если бы не была так зла.

- Студентка Дэш, если вы хотите, можете спуститься и вести лекцию за меня, - прошипела Вобла... Которую я уже хотела переименовать в Гадюку.

- Да пожалуйста, - пожала плечами я, начиная подниматься с места.

- Сядьте, Дэш! - рявкнула Вобла, ударяя кулаком о стол.

- Но вы же сами сказали... - начала было я.

- Дэш, сядьте и замолчите!

- Но подождите...

- Так, все! Хватит! Открываем учебники на странице сто восемьдесят, пишем конспект параграфа!

И Вобла вылетела из аудитории, аки ласточка. В аудитории повисло гробовое молчание. У нас бы все уже давно ржали как кони и хлопали в ладоши, здесь же моё поведение вызвало смешки, как выяснилось, только у пары человек. Я чувствовала, как меня буравят неодобрительные взгляды.

А потом, усиленный магией, раздался смутно знакомый мне женский голос:

- Ириадна Дэш, программа обмена, первый курс направления «Психология», вас вызывают в деканат.

Ну вот. Началось.

Мне было очень интересно посмотреть за развязкой отношений незадачливой парочки, но меня вызвали. Поправив прическу, я зашла в кабинет, размахивая зонтиком и приготовившись к очередной словесной стычке... Но когда я увидела, кто сидел за столом декана любовного факультета, с меня мигом слетела вся спесь.

Это была огненно-рыжая женщина с пронзительными зелеными глазами, сильно накрашенная, одетая в красное платье. На вид ей было около тридцати, но я прекрасно знала, что ей в районе пятидесяти, а превосходная внешность — результат упорной работы лучших магов-косметологов.

Иженна Ар-Илисс, бывшая любовница моего отца, улыбнулась мне и махнула рукой на стулья.

- Садись, Ири. Вижу, не ожидала.

Совсем не ожидала. Нет, я знала, что Иженна светлая, хоть и крайне либеральных взглядов, но я понятия не имела, что её занесло в деканы полюбовников. Тут же возникал вопрос — я никогда её не видела на собраниях.

- Назначили в начале лета, - улыбнулась женщина. - Господин Фаро решил найти себе работу поспокойнее.

Я было захотела съязвить, но меня прервали.

- Ири, Ири. Что ж тебе все мирно-то не живется?

Я почувствовала себя маленькой девочкой. Иженну я знала давно. Он была любовницей отца на протяжении аж семи лет, с моих девяти и до моих шестнадцати, поэтому она как раз иногда выполняла функции няни. Тем более, что она была одной из немногих людей в моем окружении на тот момент.

- В этот раз я была права.

- Ты можешь быть права сколько угодно, Ири, но стычка с преподавателем в первый день? И сразу на первой паре? Чего мне ждать дальше — магических дуэлей, тарантулов в тарелках и умертвий на построении?

Я почти покраснела. Запустить пару паучков в столовую действительно входило в мои ближайшие планы.

- Если вы знали, что я проблема, зачем брали? - вопрос, к слову, закономерный.

- Твоё поведение действительно переходило границу. Ректор очень хотел подписать приказ об отчислении, но уважаемый Миртович очень не хотел терять такого ценного студента. Ты бы знал, как он тебя расписывал. Он вообще тебя хотел преподавателем потом взять, да разве теперь о таком речь вообще может зайти? Скажи спасибо, что тебя не выгнали. Если бы я не попросила за тебя заступиться, то сейчас ты бы уже ехала домой. Ты понимаешь, что такое не прощают?

- Сколько раз повторять, я там была не одна, - пробурчала я.

- Но имена подельников ты сообщать отказалась.

- Своих не сдаем, - возмутилась я.

- Ну вот и отдувайся теперь, раз такая честная, - резюмировала Иженна. - Тем более если нарушителей закона и распорядка университета ты считаешь «своими».

- Знаете, - сочла своим отметить я. - Общение с темными на вас абсолютно не возымело никакого воздействия.

- Позволь принять это за комплимент, - улыбнулась Иженна. - Ладно, Ири, на первый раз я тебя отпускаю, но смотри — чтобы повторений истории не было. Иначе мне придется послать тебя на общественные работы...

Увидев, что я воспряла духом, она тут же уточнила:

- И это будет не полировка надгробий на учебном кладбище, а мытье полов в туалете учебного корпуса. Ты меня поняла?

Я разочарованно кивнула.

- Давай без выкрутасов, если не хочешь поучиться на всех факультетах перед выпуском.

Наверное, на моем лице отразился искренний ужас, потому что Иженна рассмеялась. У неё был удивительный смех, мелодичный и очень красивый, которым я всегда восхищалась. Я вообще всегда восхищалась всем в Иженне - её безупречным вкусом, её женственностью, её идеальной красотой.

- И да, меньше афишируй свою причастность к жизни Лимира, некоторые детали сегодня были лишними. Я попросила Дэвирона тебя не ругать, но если продолжишь так себя вести, ничего не могу обещать. Все, можешь идти.

Я вздохнула и поплелась прочь, мимо секретарши, мимо рыдающей пары, которую у меня уже не было никакого настроения просвещать, мимо стендов, изображавших какие-то карикатуры по поводу неразборчивости связей.

Сначала я хотела пойти в столовую, но потом представила, что мне вновь придется стать объектом пристального внимания, и стало просто тошно. В конце концов, с этой пары меня выгнали, а на потом была алхимия... Если на следующей паре спросят, то я всегда с чистой совестью могу соврать, что меня задержали в деканате, а опаздывать и прерывать учебный процесс я не имела права. У нас на некромантии, кстати, опоздавших и впрямь не пускали.

Я быстрым шагом направилась к левому крылу, где проходили занятия у наших, надеясь, что молва о моих злоключениях ещё не успела стать достоянием широкой общественности. На всякий случай я распустила волосы и постаралась максимально закрыть ими лицо — некоторые люди так делали, к этому все привыкли и не особо обращали на это внимание.

Сейчас шли пары, поэтому моя задача упрощалась. Добежав до деканата, я, оглядываясь по сторонам как преступница, пробежалась глазами по расписанию. Конспирация, блин.

Мне повезло — у наших сейчас была практика на кладбище. С утра пораньше, как говорится... Хотя, сейчас уже два часа дня. Ну вот, после обеда как раз к неупокоенным трупам.

Я спустилась вниз по боковой лестнице, выходившей в небольшой парк за замком. Пришлось немного пробежаться - в юбке не совсем удобно, но зато как бодрит! Когда впереди показалась башня острой треугольной формы, выдававшаяся вперед наподобие острия копья, я сбавила темп. К башне подкралась почти на цыпочках и выглянула из-за угла. Отсюда было довольно неплохо видно наше удивительно уютное экспериментальное кладбище. Тем более, зрение у меня было все-таки чуточку получше, чем у обычных людей.

«Рэнчик, мотнем в город?

Встретимся через минут сорок где обычно? Если пойдешь — потянись. Если ты трусливый земляной червяк — закопайся в землю»

Я свернула записку и, замаскировав её под дико страшную мохнатую бабочку, отправила лететь к высокому мускулистому парню-блондину. Он был из оборотней Северных гор, которые когда-то умели превращаться в огромных снежных барсов. Умение, которое забрало проклятье, а вот цвет волос остался у всех. Да, был у них ещё бзик по поводу имен — всех мужчин должны были называть именно на букву «Р». Возможно, именно поэтому их племена были относительно немногочисленны. У людей просто закачивалась фантазия, и они предпочитали избавлять себя от муки выбора имени просто не рожая детей. У моего друга имя было адекватным — Рэндолл, но какие порой встречались комбинации, это просто ужас.

Жуткая бабочка села Рэнчику на плечо — он привычно схватил её за крылышки, развернул, вчитался и, не долго думая, потянулся. Вот, за что его люблю я. Бросив перо с чернилами обратно в сумку, я помчалась в общагу — переодеваться.

Рэндолл был, собственно, из семьи в Рхаране, которую мне «определили» как якобы приемную. Мы дружили с ним с шести лет — я каждое лето проводила у него, мы сбегали в горы, где он учил меня стрелять из лука, рассказывал сказки своего клана, шутки, истории... Зимой Рэн по месяцу гостил во дворце в Лимире, где мы лазили по тайным ходам, подслушивали разговоры, подмешивали опиум и полынь в завтрак Министрам... Эх, хорошее было время.

Одуванчика в комнате не было. Как приличный человек, она не прогуливала первый день занятий, и, между прочим, зря. В первый день никогда не происходит ничего важного или интересного, весь материал начинает сваливаться недели с третьей-четвертой.

Я думала о Вобле, пока переодевалась в штаны, а в заплечную сумку запихивала юбку. Чертова преподша... Вот бес её дернул ко мне прикопаться. Находятся ведь люди. Остро захотелось бросить её в разгар нашей прошлогодней практики, куда-нибудь в Серую Пустошь, куда забрело штук тридцать неупокоенных умертвий. До практики нужно было подписать бумажку о том, что нас уведомили о возможности невозвращения. И вот сначала нужно было всего вшестером с этими умертвиями разобраться, а уже потом — по ещё не истлевшему магическому отпечатку выяснить, кто ответственный за безобразие. После чего вычислить этого ответственного, связаться с органами безопасности, а уже затем накатать отчет, подтвердить его подлинность, и лишь только тогдааа нести на подпись Скелетику, чтобы он отпустил тебя на летние каникулы. А не её надуманные проблемы!

Закинув приличную одежду и кошель в заплечную сумку, я выбралась через окно, осторожно прошлась по крыше, оглядываясь по сторонам — все-таки, совершаю преступление средь бела дня — а потом, дойдя до универской стены, забралась на неё и спрыгнула вниз, привычно замедлив падение.

Когда я добежала до нашего с Рэнчиком обычного места встречи, он меня уже ждал. Парень придирчиво оглядел меня с головы до ног.

- Ничего там у них не подхватила заразного?

- У них все болезни передаются особым путем. Дорастешь, расскажу, как.

- Покажи, я так лучше запоминаю.

Я расхохоталась и ударила друга по руке.

- Размечтался, ушастый.

Рэн возмущенно почесал ухо.

- Да я, между прочим, отстаивал твою честь, пока тебя не было.

- Ого, там ещё осталось, что отстаивать, - удивилась я.

- Не в деканате, - уточнил Рэнчик.

- Так, - возмутилась я. - А в таком случае, кто посмел?!

- Да Сирша уже попыталась покуситься на звание лучшего некроманта факультета.

Я покачала головой — это меня абсолютно не удивляло. Сирша, не поступившая когда-то в столичный университет, была крайне возмущена, что в этом «захолустье» она не первая девка на деревне.

- Я ей сказал, что несмотря на то, что ты сейчас наказана за проявление такого уровня магии, какой ей и не снился, снимать тебя с соревнований они, все же, не имеют права.

- Мог бы сказать, что я учусь по обмену! Но за магию спасибо, - подмигнула я.

Мы прервали наш диалог на несколько минут, чтобы добежать до стройных рядов деревьев, которыми была обсажена универская стена. Здесь по уже давно выработанной традиции Рэн отвернулся, а я быстро переодела штаны на юбку. После чего мы уже спокойно вышли из аллеи на широкую городскую дорогу, оправляя одежду и изображая из себя парочку, которая уединялась в кустах понятно зачем. Только тогда Рэн продолжил.

- Да Скелетик нам сегодня на целый час лекцию зачитал, - вздохнул он. - Я так понял, ректор очень недоволен. Правда не понял, почему ты стала козой отпущения.

Я вздохнула — как будто бы я что-то поняла.

- Слушай, а что там с позой его и предводителя полюбовников? Скелетик о ней все заткнуться не мог, а я что-то вообще не помню, что там было. Это вообще я ваяла, или...

- Ты, ты, - успокоил меня Рэн. - А то, что не помнишь — это и к лучшему. Вот дорастешь — расскажу. А, может, и покажу. Это как попросишь!

Я пихнула Рэна в бок, а парень расхохотался.

- Чем хохмить лучше скажи, куда мы идем.

- Конечно же в места, в которых принимают лучшие кадры этого города, - отозвался Рэн.

- А, то есть к Глинде, - проявила сообразительность я.

- Мысли читаешь, - хмыкнул Рэн.

Вдруг он стал серьезным:

- Ты думаешь, они знают? Про нашу внеклассную деятельность?

- Не думаю, - покачала головой я. - Думаю, тут чисто дисциплинарное взыскание. Не нужно было тогда так нажираться.

- Тогда хорошо, - кивнул друг. - Но все же, теперь все будет сложнее.

И мы свернули в переулок, который вел к довольно интересному району.

В любом городе можно найти места, где торгуют различными галлюциногенными смесями, уникальными настойками и прочая и прочая. Но Рэмтон был не просто абы каким любым городом — он был студенческим городом. Более того, студенты здесь изучали магию, поэтому смеси и настойки могли намешать самостоятельно. Но студенты — они и в горах студенты, а самая основная студенческая черта — это, как известно, лень.

Поэтому в районе, куда мы направлялись, рядом с барами, дешевыми закусочными и абсолютно не претенциозными постоялыми дворами из-под полы плащей продавались дипломные и курсовые работы, различные чертежи, схемы, выполненные от руки без применения магии, тут же на коленке делались работы по эталонному состоянию, а некоторые умельцы могли даже нахимичить нерадивым студиозам опыты по алхимии или свинтить хорошую иллюзию аж с каркасом для экзамена по Базовым Заклинаниям Обмана. Нужно ли говорить, что это место пользовалось бешеной популярностью?

Мне же оно нравилось из-за бара «У Глинды», в котором действительно работала девушка по имени Глинда. Бар был назван в её честь за девятнадцать лет до этого, в день её рождения. Я знала её с первого курса — она была единственным и долгожданным ребенком в семье, как можно было догадаться, и была прекрасным человеком. Кто-то бурчал, что она крайне избалована, но я с этим согласна не была. Видимо, меня избаловали не хуже.

«У Глинды» было очень уютно и антуражно. Здесь подавали все, что угодно — для светлых, для темных, для людей и для представителей всех прочих рас, кроме внушительного списка тех, кто был официально запрещен на территории королевства.

«У Глинды» был с виду не очень большим, но всегда забитым. Многим не нравилась эта скученность, но я, наоборот, её очень любила. От заполненных помещений дышало жизненной энергией и живостью, которых никогда не найдешь в пустых и тихих заведениях. К тому же, здесь меня, ввиду знакомства, иногда кормили бесплатно.

Несмотря на то, что время сейчас было ещё сравнительно ранее, внутри были уже заняты пара столиков, а у стойки сидел завсегдатай заведения, бородатый пропойца Глен, который неизменно заказывал виски, а потом долго сидел, пялясь в пространство, и какой-то незнакомый мне мужчина с длинными русыми волосами, перехваченными лентой. Он задумчиво читал толстую кожаную тетрадь - ну, вернее, лица видно не было, но иногда вот видишь спину человека, и она вся из себя такая задумчивая-задумчивая.

Глинда, невысокая, но эффектная блондинка, старательно вытирала поцарапанную деревянную поверхность. Увидев нас, она помахала нам рукой.

- О, герой дня! Ну-ка марш сюда, хочу услышать все!

- Ты уже успел проболтаться?! - прошипела я Рэну, этому... Котику ушастому.

Рэн невинно пожал плечами и подтолкнул меня вперед. Нет, не то, чтобы я была против Глинды, но то, что о моих приключениях может вскоре узнать весь город, меня немного обескураживало.

- Ну как оно? - вздохновенно вопросила Глинда, поставив передо мной яркий коктейль, а перед Рэнчиком кружку с пивом, на которой красиво покачивалась шапка из пены.

- Ходят все цветастые, под ручку, - скривилась я. - Пляшут, песни поют. В беседках целуются. У меня есть соседка по комнате, и она меня боится, даже заикается, когда говорит.

Рэн расхохотался, Глинда хихикнула.

- Так немудрено, Ири, - фыркнула Глинда. - Ты себя в зеркало-то видела?

- А что там?! - забеспокоилась я. - Вроде бы сегодня утром красилась, ничего...

Я заозиралась вокруг в поисках зеркала или хотя бы каких-либо зеркальных поверхностей, когда Рэнчик ответил:

- Так ты ж темная, Ириаднушка. И волосы у тебя темные, и глаза тоже темные, а кожа светлая. И одежда у тебя темная. А несет от тебя вообще... Магией. Темной. И даже черной слегка попахивает. Жуть!

Я попыталась отвесить этому придурку подзатыльник, от которого тот мастерски увернулся.

- Ну а она светлая, но я же не возмущаюсь!

Ответом мне стали выразительные взгляды.

- Ну хорошо, может, я немного возмущаюсь. Но ведь я же не шарахаюсь от них, как от чумы, не провожаю презрительными взглядами и не отворачиваюсь, чтобы глаза мои этого не видели!

- А смысл тебе их презирать? Это ж мы могилы оскверняем, животных в жертву приносим и кровью на стенах пишем.

- Как будто они животных Богине на алтарь не несут, - возмутилась я.

- Несут, - встряла Глинда. - Но когда это делают светлые, то это ради высших целей. А вы же котят и щенят режете просто потому, что вам интересно! Изверги!

- Вот и пусть эти светлые разбираются без нас, когда в следующий раз со степей всякая пакость полезет. Что они сделают? Залюбят до смерти?

Сбоку кто-то громко кашлянул так, как кашляют люди, которые хотят что-то сказать. Мы все обернулись — это был русоволосый мужчина, который до этого заааадумчиво так читал. Ему было лет тридцать пять.

- Простите, не мог остаться в стороне от такой интересной дискуссии. То есть вы считаете практикующих светлую магию абсолютно беспомощными?

Краем глаза я увидела, как Глинда потерла руки в предвкушении — она обожала споры, а особенно становиться в них эдаким третейским судьей, третьей нейтральной стороной, которая задает наводящие вопросы.

- Она очень полезна для инвалидов, - фыркнул Рэнчик. - Вы ведь посуду моете там без рук, полы без рук подметаете.

Я чуть не закатила глаза. Плевок в сторону бытовиков, ну о-о-о-очень оригинально, Рэн.

- Какая интересная точка зрения, - равнодушно протянул мужчина. - Но я обращался, вообще-то, к юной леди.

Рэн начал возмущенно привставать, но Глинда положила руку ему на плечо и заставила его сесть. Ох уж эти двое — бегают друг вокруг друга уже как полтора года и все ещё делают вид, что между ними абсолютно ничего не происходит.

- Я не считаю светлых магов абсолютно беспомощными, - подчеркнуто вежливо ответила я, как будто бы не заметив его реплику. - Например, кухарить они мастера. С другой стороны — магия развивается. Мы открываем новые горизонты, не перестаем экспериментировать и браться за отрасли, которые раньше считались для нас не очень-то доступными. Вы слышали об известном шеф-поваре Виле Младшем?

- Как же, как же, наслышан, - склонил голову собеседник. - Но я также в курсе и об отзывах по поводу его блюд.

- Дело не в отзывах, - фыркнула я. - Дело в том, что раньше кулинарией темные маги не занимались вообще. Уверена, ещё несколько десятков лет — и маги-кулинары с дипломами чернокнижников будут удивлять свет своими творениями.

- Возможно и так, - легко согласился мужчина. - Все-таки, работа поваром предполагает работу с трупами.

Я восприняла это как личное оскорбление. Как и Рэн.

- Если бы такие как мы не работали с трупами, - прорычал он. - Такие как вы не спали бы спокойно в своих постелях по ночам.

Дальше Рэн собирался выдать что-то нецензурное, но я его опередила. Конфликта мне не хотелось.

- Давайте не будем переходить на личности, - дипломатично встряла я. - Уверена, каждая магия уникальна в своей мере, и вы, и я вполне имеем право на наши точки зрения.

- Мудрые слова, - кивнул мужчина. - Спасибо вам за интересную беседу, но мне, к сожалению, пора. Рад был пообщаться со столь интересной девушкой. Нам, светлым, остается только надеяться, что ваши предсказания не сбудутся слишком рано, иначе мы все останемся без работы.

Он встал, вежливо кивнул мне головой, бросил золотой на стойку и направился к выходу.

- Бесит, - резко бросил Рэн. - Просто бесит их заносчивость.

- Ой, наши иногда не хуже, - фыркнула я.

- А почему ты не кинула ему аргумент про то, что темный может что угодно, а светлые не могут трупы поднимать и все такое? - полюбопытствовала Глинда.

Я махнула рукой.

- У них все аргументы сводятся к несовершенности наших методов, ты же знаешь. И вообще, завели дурацкую беседу!

- То, что люди сходят с ума, показывает несовершенность человеческого мозга, но мы же не кричим, что всех людей нужно запереть в чулане, - заметил Рэн.

- Да и они не кричат, - вздохнула я. - Просто чем больше нас и чем большего мы достигаем, тем больше их позиции под угрозой, сам знаешь.

Глинда закатила глаза.

- Эх, вы, - покачала головой она. - Хоть бы для приличия сдерживали свои порывы. Вы же знаете, кто это был?

На её лице появилось задумчиво-восторженное выражение лица, которое отчетливо и по буквам гласило: «влю-бле-на». Я бросила взгляд на Рэна. Тот сжал кулаки, но ничего не сказал.

- И кто же? - пришлось спросить мне.

- Лорд Лин Гордериан, - выдохнула Глинда.

- Кто?! - возмутилась я. - Что за имя такое?! Из какого сопливого женского романа ты его вытащила?!

- Ни из какого не из романа, - обиделась подруга. - Его действительно так зовут. Лин Гордериан, - протянула она, прикрыв глаза. - Безупречно-опасный, мечтательно-красивый, безумно-соблазнительный...

- Он же светлый, - жестко отрезал Рэн. - Светлый, слышишь? Он наш враг.

- Ты где мозги потерял? - возмутилась Линда. - Иди ищи. Какой враг? Вы ещё войну начните.

Мы с Рэном переглянулись и промолчали.

- Рэн, прекрати вести себя как идиот, - отчитала его я. - Никто никакую войну не начинает, - я покачала головой. - Мы все живем в одном королевстве, подчиняемся одним законам, мы все люди, в конце концов...

- Я оборотень, к слову, - встрял Рэн.

- Кошка ты облезлая, а не оборотень, - буркнула Глинда.

Рэн, который очень трепетно относился к своей отсутствующей магической сущности, немедленно открыл рот, чтобы наговорить всего того, о чем он потом пожалеет. Поэтому я сочла своим долгом его тут же прервать.

- Так, прекратили, оба. Глинда, давай договаривай уже, что за птица эта звезда бульварных романов.

Линда возмущенно сверкнула глазами, но, видимо, поняла, что исправлять меня бесполезно.

- Лорд Лин Гордериан, - с нажимом произнесла она, буравя меня глазами. - Преподает, между прочим, у вас, потому что исследует психологию молодежи. А так он приехал к нам из столицы, где занимает видное место в Совете.

Рэн присвистнул. А я...

- Два, - простонала я. Два препода за день.

- Что два? - не поняли оба.

Я вкратце пересказала нашу ругань с Воблой. Рэн меня полностью поддержал, Глинда опять закатила глаза.

- Вот не живется тебе спокойно, Ири, - с укором протянула она. - И ладно с этой вашей Воблой, но ведь как тебя угораздило поссориться с лордом Гордерианом? А вдруг он будет у тебя преподавать? Да и вообще, он же такой... Ну прям такой, на него смотришь и хочется с ним соглашаться...

- На все не соглашайся, - посоветовала я. - А то потом будет у тебя последствий полон воз.

В этот момент в бар ввалилась шумная компания.

- Мне нужно работать, - холодно буркнула Глинда и поспешила к новым клиентам.

Я потянула Рэна за рукав.

- Пойдем, погуляем. Я мороженого хочу. Вечером зайдем опять сюда, она уже отойдет.

Мне было жаль друга, который вздохнул, бросил взгляд на Глинду, которая уже записывала заказ, и поднялся.

- Ох уж этот лорд Лин как-его там.

- Гордериан, - подсказала я.

- Да уж, ты права насчет имечка. Оно то ещё.

- Да ну книжное, однозначно. Так и вижу. «Наперегонки с судьбой» - новый детективный роман известной писательницы Ириадны Дэш. Таинственный лорд Лин Гордериан приезжает в Ремтонский Унивеситет Прикладной Магии. Дуэт прославленных детективов вступает в дело — им нужно обезвредить коварного препода, который вознамерился собрать сердца как можно большего количества студенток. Но что будет, если в дело попросится их декан? И сможет ли сойти Скелетик за прелестную девицу? А если между ними завяжется что-то большее, чем просто расчет?

- Ой, умираю... - простонал он. - Может, забацаем ещё одну картину? Теперь лично Скелетику в кабинет?

- Ага, только давай в этот раз ты. Может и тебя ко мне переведут. Будешь Воблу доводить познаниями государств оборотней, а я — культурой демонов.

Но сейчас у меня мозги были и без того заняты. Возмущало то, что придется потом сдавать эту несусветную муть. Нужно будет доставать откуда-нибудь шпоры… Я бы с удовольствием прогуляла эту пару вместе с Рэнчиком, но у него в этот день были те самые лекции профессора Ирвига, на которые я не попала. Сказать, что мне сейчас было грустно, это ничего не сказать.

Студенты в аудитории оглядывались на меня ещё на первой паре, на «Хоровом пении», на котором я честно просто открывала рот, имитируя бурную деятельность. Они, видимо, ожидали от меня стычек со всеми учителями, но я была настолько сонной, что даже какие-то подколки со стороны преподавателей и поступали, я просто пропустила их мимо ушей.

Вчера мы неплохо провели время. Сначала сидели на краю большого городского фонтана с Рэном и ели мороженое, бултыхая ногами в воде. Потом мы зашли в книжный, где Рэн купил мне утешительный подарок — большой иллюстрированный сборник со всеми травами и сборами. В самом начале были самые безобидные травки с указанием целебных свойств, дальше шло по нарастающей. Рядом со всеми ядовитыми было написано противоядие — безумно удобная и полезная вещь. После этого мы потащились обмывать покупку к Глинде. Там мы выяснили отношения с каким-то оборотнем с Юга, который, в отличие от Рэна, отнюдь не потерял связь со своей второй сущностью. Потасовку я помнила смутно, так как почти в ней не участвовала, беспокоясь главным образом о сохранности ценной книги. После чего мы на пару с Рэном полировали столы и с грехом пополам зачищали вмятины и следы от когтей на деревянных столах. Затем Глинда резко простила Рэна, и мы отправились смотреть фейерверк в честь начала учебного года. Потом просто шлялись где-то и пели песни. Расползлись по домам мы в четвертом часу утра, договорившись встретиться на следующий день. Я с трудом поднялась на стену, пролезла через окно, не разбудив Одуванчика. И вот теперь привычно клевала носом, предвкушая ещё и два часа здорового сна на «Живописи».

На ней поспать не удалось. Я поняла, что все плохо, уже когда нас разделили на группы по десять человек и разослали по разным аудиториям, где уже стояли подготовленные мольберты, холсты и краски. Мой преподаватель, низенький старичок в круглых очках и безумном колпаке, сразу ткнул в меня пальцем.

- Ириадна Дэш! - безошибочно определил он. - Большой поклонник вашего творчества, большой поклонник! Должен сказать, у вас талант, но, все же, над кое-какими моментами нужно будет подработать. Перспектива хромает, с пропорциями беда... Господин ректор предупредил меня о вашем стремлении к искусству, поэтому будьте уверены, что наше сотрудничество с вами станет очень, очень плодотворным.

Через два часа я выползла из аудитории едва ли не на карачках, проклиная Скелетика, живопись и то, что я вообще когда-то брала в рот алкоголь. Именно исходя из логики того, что пить — это плохо, я переползла по крыше через стену, плюхнулась в тенек у деревьев, а когда через пятнадцать минут туда прибежал отвратительно свежий Рэн, я сообщила ему:

- Мне нужно выпить.

- Обойдешься, - махнул рукой он. - У нас собрание любителей музыки сегодня вечером.

- Я на него пойду? Под каким предлогом?

- Ну, пока что друзей тебе навещать не запрещали, - пожал плечами Рэн. - Потом придумаем что-то поумнее.

Рэн выглядел уж очень довольным, и дело здесь было не в собрании и не в нашем общем деле.

- Давай уже, - буркнула я, поднимаясь с земли. - Рассказывай, какие безумно интересные лекции у Ирвига.

- Извини, - Рэн вздохнул. - Я знаю, что это много для тебя значило.

- Да ладно, - махнула я рукой. - В следующем году попаду. А пока полистаю у тебя конспекты. Ну, как он?

- Моложе, чем я его представлял, - сообщил мне Рэн. - Но прям... Ну вот прям здорово. Ну гений, одним словом. Я не думал, что когда-нибудь так скажу про кого-нибудь, ты знаешь, я к преподам отношусь сдержанно, но этот прям вот... Вот да. Относится ко всем не как к студентам, а как... Ну даже не знаю. К товарищам что-ли. Свой он какой-то. Здоровский.

- Может, познакомишь меня с ним потом, - вздохнула я. - Ну или хоть книжку мне у него подпиши, на всякий случай.

- Без проблем, - Рэн ткнул меня пальцем в плечо. - Слушай, ты совсем не выспалась что ли? И почему у тебя все руки в краске? Ты чем там занималась?

- Скелетик зараза. Все не может успокоиться — сказал, дескать, мои художества ему понравились, и он хочется развивать во мне талант, - пожаловалась я, обиженно стирая пятна краски с ладоней. - Натравил на меня препода по живописи, так тот из меня за два часа успел колбасу скрутить. А ещё в конце дополнительные задания задал, дескать, чтобы руку ставить.

Рэн задумчиво сощурился. Такое лицо у него всегда было, когда он задумывал какое-то очередное безобразие.

- Если ректор вновь узрит в своем кабинете ту самую картину, то на этот раз меня просто выгонят, - предупредила Рэнчика я. А то станется с него.

- Не бойся, - подмигнул мне друг. - Не выгонят.

Я покачала головой.

- Пойдем купим что-нибудь перекусить, - попросила я. - А то умираю с голоду, с утра ничего не ела, да ещё и рисование это идиотское. Кто б знал, что оно столько сил отнимает. В прошлый раз все легко и просто получилось.

- А ты попробуй каждый раз в подпитии рисовать, - посоветовал Рэн. - Глядишь, новую школу живописи оснуешь, будут потом исследователи годами твой секрет пытаться разгадать.

Разорившись на десять пирожков с мясом и два пакета песочного печенья с вареной сгущенкой, мы уселись на лавочку на безлюдной маленькой площади, довольно щурясь от солнца.

- Ну что? Как продвигается образовательный процесс? Достал свиток, который я просила? - поинтересовалась я, оглянувшись по сторонам.

- Угу, - Рэн кивнул с набитым ртом. Прожевал, проглотил, и дал более развернутый ответ. - Там правда о целительстве не очень много, все о светлой магии, по темной только сращивание сломанных костей и восстановление костной ткани.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я. - Пока это изучу, мне должно хватить на ближайший месяц. Там посмотрим.

- А ты не спросила у князя по поводу ваших способностей? Я уж то заклинание, которое ты составила, и так, и так вертел… Вообще никак не выходит. Не видим мы части картины.

Я покачала головой.

- Нет, он пока он жив, родовая магия Шепчущих игрушкой для подростков не станет. Может быть, нашепчу что-нибудь Асе в четверг, а ты посмотришь, может, в процессе что-нибудь выяснится. Но не сегодня, а то я после магии крови всегда голодная и спать хочу.

- Это твое обычное состояние, - фыркнул Рэн.

В ответ я широко зевнула. На крошки от пирожков к нам прилетели голуби. Курлыкая, они бродили вокруг нас, хищно косясь на нашу еду. Я положила голову Рэну на плечо и закрыла глаза, не обращая внимание на его «Только попробуй заснуть!». Солнце ещё грело, ветерок нежно дул. Мы молоды, мы полны энергии, мы строим светлое будущее. И что бы там ни было, жизнь хороша.

- Рэн, я очень хочу, чтобы все осталось навсегда так, как сейчас. Вот представляешь — скамеечка, теплое, ещё летнее солнце, пирожки с мясом.

- Пирожки с мясом по закону вселенской подлости, к сожалению, не вечны, - хмыкнул Рэн. - Да и вообще, Ири, чего-то ты размякла.

Я вздохнула. Меня снедало какое-то непонятное чувство беспокойства, как будто бы происходило что-то жуткое, зловещее. Я никогда не боялась ночи, но знала, что теперь в ней было что-то опасное. Об этом мне говорило чутье мага, как и том, что мы не останемся в стороне, что это надвигающееся нечто затронет нас. Меня уже затронуло. Монета слишком долго находилась на ребре, настал её момент упасть на одну из двух сторон. И нашей задачей было помочь ей упасть так, чтобы мы оказались сверху.

- Знаешь, я думала над тем, зачем меня перевели, - вздохнула я. - И я думаю, может быть, это как-то связано с твоими опасениями по поводу того, что о нашей внеклассной деятельности могли узнать. Только это может не помешать нам, а помочь.

- Я слушаю, - кивнул Рэн.

- Я же живу сейчас среди них. Я сейчас могу втереться к кому-то в доверие, это может быть полезно... Ну там, не знаю, должен же кто-то знать, куда запрятали старые манускрипты, может, ещё довоенные книги. Ну не могли их все сжечь под чистую, ну вот не верю! Тот же Гордериан, или как его там, наверняка он какая-то важная птица, видел у него бриллиант на пальце? Такому любая девушка позавидует. Эх, зря-зря-зря мы с ним вчера поругались…

- Если что, сошлемся на то, что ты сейчас чрезвычайно зла по поводу перевода, - пожал плечами Рэн. - Идея здравая, обсудим сегодня. Эта твоя соседка... Одуванчик? Начни с неё. Может, узнаешь что полезное. И, Ири, возможно, тебе придется пойти ради общего дела на жертвы...

- Какие такие жертвы? - нахмурилась я.

- Сможешь перестать носить черный цвет? Не сразу, где-то с конца октября — начала ноября.

- Да как ты... - я задохнулась от возмущения. - Да ни в жизнь!

- А ты сшей себе черную подкладку, - предложил Рэн. - Тогда будешь эдаким темным магом высшего уровня.

- Тебе нужно, ты и шей, - мотнула головой я. - Это ты там на лекциях по смертельным проклятиям прохлаждаешься. А я тружусь на живописи, живота своего не жалея...

- Единственное, что ты делаешь, не жалея живота своего, это жрешь, - Рэн отобрал у меня шестой пирожок с мясом, на который я кощунственно покушалась. - Это уже моя доля.

- Я виновата что ли, что ты не ешь?

- Ты ж знаешь, Ири, я идеален. Моей вины никогда ни в чем нет.

Я фыркнула и встала со скамейки, отряхивая крошки с кофты. Голуби, испуганно захлопав крыльями, поднялись в воздух — наверняка эти противные птицы вернутся потом, чтобы попировать на крошках с нашего стола.

- Пойдем уж тогда делом займемся, раз есть ты не собираешься. И сумку с печеньем неси тогда уж, мужчина.

Рэн закатил глаза, но печенье взял. Мы не спеша пошли обратно к университету, выбирая проулки понеблагополучней — на дороге сейчас можно было встретить преподавателей, чего ни мне, ни Рэну было абсолютно ни к чему. Официально разгуливать по городу студентам можно было только в субботу и в воскресенье — чтобы не отвлекались попусту от учебы.

- Ты брату так и не сказал? - тихо спросила я.

- Нет, - покачал головой Рэн. - У меня вообще семья не очень за. Мама хочет, чтобы я отучился и вернулся в Рхарану, а я… Я бы в боевые маги пошел, если честно.

- Может, у тебя ещё получится, - улыбнулась я. - Скоро отборочные соревнования, говорят, на них приедет кто-то из Имперского образовательного комитета. Может, получится заявить о себе.

- А ты бы что делала? - поинтересовался Рэн.

- Некроманту делать нечего, только могильщиком, - пожала плечами я. - Или на крайние рубежи, умертвий гонять по полю. Так что пойду учиться дальше, может, и правда в целительство подамся.

Оставшийся путь до универской стены по проделали в молчании. В этот раз мы не стали разделяться, а вместе потрусили в сторону родного кампуса. Схема та же — перемахнуть через забор, приземлиться на крышу. Только здесь, ввиду того, что парень, живший в чердачном помещении, через два месяца беспрерывных ползаний через его комнату отказался больше принимать гостей через окно, приходилось спускаться вниз по водостоку. Можно было бы, конечно, и слевитировать вниз, но нам и так приходилось поднимать себя в стену почти полностью магией, а это отнимало кучу сил. Чем больше весит предмет, тем сложнее его поднимать — все как в физике. Оставалось два варианта — отказываться от булочек или тренироваться и пока что довольствоваться водостоком. Ещё никто на нашей памяти не выбрал первый.

Через пять минут мы свернули на небольшую аллейку, которая вела к абсолютно такому же дому, как все остальные. Но для знающих одну небольшую тайну это место было практически священным.

Мы тихо юркнули в подъезд, чтобы направиться не вверх, к лестнице, а вниз — в подвал. Тихо скрипнула металлическая дверь, пропуская нас внутрь.

- Ири!

Меня обняли, похлопали по плечу и усадили на стул рядом со стеной, стоявший лицом ко всем остальным. В подвале было пятнадцать человек, каждого из которых я хорошо знала. Рядом со мной сел Рэн, обвел взглядом присутствующих.

- Ллока нет, - покачал головой он.

- Он к маме уехал, - поморщилась Кейси, девушка с четвертого курса алхимии. Репутация подкаблучника к Ллоку прилипла прочнее, чем перья к дегтю.

- Ну, тогда начинаем, - Рэн встал со стула. - Это наше первое собрание после летних каникул, поэтому давайте я освежу память всех здесь присутствующих.

Я тоже встала. Речь, которую мы собирались произнести, была вдохновляющей, освежающей наши умы и наши сердца. А после тяжелых трудовых будней за пыльными талмудами, или на не менее пыльном экспериментальном кладбище, вдохновение это то, чего нам недоставало. Нами должно было что-то руководить, неусыпно напоминать нам о том, почему мы выбрали именно эту магию, почему мы решили выйти за рамки универской программы и заниматься самостоятельно, почему каждый из нас здесь, готов развиваться и расти профессионально и морально, готов тратить свое свободное время на самосовершенствование. И, в конце концов, все это позволяло нам мечтать.

- Магия всегда была единой, - тихо начал Рэн. - Мы сосуществовали вместе, не нарушая ничьих прав. А темная и светлая просто были разными видами магии, как разные виды искусства.

- Это было как поэзия и проза, - продолжила я. - Никто не мог сказать, что одно красивее другого. Просто кому-то нравилось одно, кому-то — что-то ещё. Все занимались тем, чем хотят.

- Темная и черная магия не звалась так всего лишь семьдесят лет назад, - подхватил друг. - Как и светлая. Чернокнижничество называли магией Грани, а светлую — магией Потоков. Все изменилось, когда на наше королевство обрушилась волна нежити с Севера. Они превосходили армии королевств по силе и численности, и нам пришлось объединиться в одно государство, чтобы противостоять угрозе. Маги Грани взяли на себя роль бойцов, маги Потоков стали целителями.

- Много людей из тех, кто практиковал магию Потоков, остался в тылу — как известно, целителей всегда требуется меньше, чем солдат. Пока маги Грани отдавали свои жизни и свою силу за то, чтобы защитить свою страну, оставшиеся в тылу прогрызали свой путь к верхушке. Война длилась семнадцать лет, за это время магам Грани пришлось ожесточиться, чтобы выжить и спасти других. Конец ей положил героический поступок сильнейшего архимага, который пожертвовал собой ради всеобщего блага.

- Когда маги Грани вернулись обратно с победой, которая далась им дорогой ценой, все правительство, включая короля, уже полностью состояло из магов Потоков и людей, вообще не владеющих магией. Многих из вернувшихся объявили преступниками, - голос Рэна стал громче. - Магов, защитивших жизни тысяч людей, объявили преступниками и отправили на плаху только потому, что они пользовались поддержкой у народа. Нашу магию назвали темной, постыдной, а свою признали светлой.

- Но кто сказал, что тьма — это плохо? Кто сказал, что мрак — это зло? Кто сказал, что черный цвет — это стыдно?

- Сегодня, - голос Рэна снова стал тихим. - Нам преподают крайне сокращенный курс, который можно уместить в ореховой скорлупе. Все те знания, которые должны передаваться нам, оставляют вне учебной программы. Ещё немного - и мы вообще забудем о том, кем когда-то были, забудем о том, что мы поистине можем.

- Мало кто знает, чем были маги Грани до войны. Светлые тщательно затерли упоминания об этом, все хранится в запретной секции частных библиотек. Но все же мы собрали знания по крупицам, и мы уверены — для них не было ограничений, о которых нам сегодня не устают упоминать. А если мы могли тогда, то сможем и сегодня. Наша сила - сила творить Мир, сила создавать и созидать. Мы не чернокнижники, мы не канцелярские крысы, мы не аптекари, мы не могильщики.

- Мы вольны выбирать наш путь, наша цель - служить миру и добру. Мы — маги Грани, - гордо завершил Рэн.

Магические фонарики, висевшие под потолком, стали светить ярче, отражая эмоции всех присутствующих.

- Мы — маги Грани, - в унисон произнесли мы.

Мы не говорили больше ничего, но казалось, что послевкусие звука повисло в воздухе, и оно не давало нам сказать и слова. Мы боялись прервать эту восхитительную тишину, которая подтверждала, соглашалась, давала надежду. Мы — маги Грани.

Рэн первым прервал её.

- Итак, на чем мы остановились в прошлый раз? Я пересекался летом с парнем с факультета алхимии в Талросе — они передали нам несколько манускриптов с несколькими версиями древнего проклятья Литаш. Они работали над ним, но у них не получилось расшифровать надписи, они надеются, что, учитывая специфику проклятья, мы сможем с ними разобраться.

- Ребят, ребят! - перебила второкурсница Присцилла. - Кто-нибудь придумал, как разобраться с тем гнездом умертвий под Таналлой? Туда через месяц Ллоку с Кейси на практику преддипломную, они вдвоем не справятся, мне Ллок уже всю плешь проел!

- Да жахнем по ним магией и все, - фыркнул Тимич, крепкий парень с боевого. - Пары энергетических ударов с нескольких сторон хватит, чтобы разрушить даже целую гору.

- Дружить со светлыми, - поморщился все тот же Тимич. - Фу.

- Если это нужно будет для Дела, хоть в унитаз полезем, - отрубил Рэн.

Все ошарашенно замолчали на пару секунд, должно быть, представляя армию чернокнижников, вылезающую из унитазов по всему кампусу.

- Если Ири собирается дурить голову светлым, - задумчиво произнесла Кейси. - Может, будет лучше, если она пока не будет к нам ходить? Ири, возьми себе домашки побольше, можешь пока расшифровывать свои летописи.

Я вздохнула — да, Кейси была права, но это не значило, что это не было грустно. Все с сочувствием покосились на меня. Рэн собирался было возразить, но я кивнула:

- Да, идея здравая. И нам с тобой бы лучше не пересекаться некоторое время. Думаю, моя соседка по комнате может что-то заподозрить, если я каждый раз буду возвращаться в четвертом часу утра.

- У тебя есть соседка по комнате?! - возмутилась Шейла, девушка-оборотень с характерными желтыми глазами. Мы с ней учились в параллельных группах.

- Есть, - кивнула я. - А ещё меня прикрепили к первому курсу.

- Это возмутительно! - ахнул плечистый Тонг.

- И кормят у них, похоже, только травой... - разъябедничалась я.

Рэн фыркнул, Кейси засмеялась.

- А Рэнчик вообще сказал, что мне придется перестать носить черное! - возмутилась я.

Заржали все мужики. Присутствовавшие в мужском коллективе три девушки, не считая меня, задохнулись от возмущения.

- Для пользы дела ж, Ири, - утирая слезы, через минуту ответил Рэн. - Но ты не переживай, нам ещё хуже придется. По унитазам лазить, знаешь ли, работка мало приятная. А потом обратно залезать… Исключительно мужское дело!

Этой, пусть и весьма посредственной шуткой, он вернул себе расположение прекрасной половины человечества.

Я вспомнила свои летние каникулы у Рэнчика — ох, как же у него умели готовить мясо! Мы выбирались на целый день в горы, где нагуливали аппетит и во время обеда прямо на открытом костре поджаривали кроликов и куропаток. Ох, оборотни умеют готовить! Мясо с тонкой хрустящей золотистой корочкой и дивным ароматом пряных трав...

Я остановила себя на этой мысли. Это была особая форма пытки — думать о вкусном, поджаристом... Я резко встала, отодвинув от себя тарелку. Это была не пытка, это было форменное издевательство.

К слову об издевательствах — моей следующей парой были «Теоретические основы темной магии». Первокурсники стандартно целый семестр получали базовые знания о том, на каких энергетических потоках работают представители другой магии, какие у них основные направления, чем занимаются эти маги. Ну, и прочая и прочая.

Я притащилась в аудиторию первой, потому что все остальные все ещё были в столовой, с аппетитом поглощая то издевательство, которое они называли обедом. Я плюхнулась на заднюю парту и положила голову на руки — прошлой ночью я снова мало спала, хотя вернулась в комнату рано. Я не хотела думать о том, что сейчас отделена от своих друзей больше, чем когда-либо. Я сознательно отказалась от встреч с Рэном... Понимала, что когда у нас все получится, мы сможем видеться когда захотим, сколько захотим и где захотим. Если бы победа была бы легкой, её бы одержали уже давно. От каждого же солдата на войне требовалась самоотверженность и решимость.

Я вздохнула — даже в мыслях у меня вертелись были агитки Рэна.

Я слышала, как аудитория медленно наполнялась народом — передо мной кто-то сел. Прекрасно. Не будет видно, как я сплю. Ну, разумеется, я не собиралась спать на самом деле, я собиралась пользоваться старинной студенческой способностью пребывать в состоянии сна, в то же время отдавая себе туманный отчет о том, что происходит на паре.

Когда все затихли, а потом хлопнула дверь, я поняла — вошел препод. Я чуток приоткрыла глаза, чтобы проверить расстановку сил. Мои позиции были хорошо защищены сидящими прямо по курсу. Я успокоилась и опять закрыла глаза, чтобы широко распахнуть их, когда раздался голос:

- Приветствую личинок студентов. Зовут меня Эридан Ирвиг, и я буду преподавать вам курс «Теоретических основ темной магии».

Сердце судорожно забилось. Я осторожно выглянула из своей засады и чуть не выругалась вслух. Это был Эридан, тот самый странно-притягательный мужчина, которого я встретила в свой первый день на песчаной аллее, когда он не мог найти левое крыло учебного курса. Эридан, который пообещал зайти ко мне в гости, и который был в курсе моих художеств на стене ректора... Эридан, во-первых, плюхнулся сейчас вместо стула прямо на учительский стол, а, во-вторых, он представился фамилией моего кумира. Я судорожно перебирала в уме все то, что знала о великолепном теоретике проклятий, практике и экспериментаторе темной магии Ирвиге, но имени его я вспомнить не могла. Инициалы на книгах...

«Профессор Э. Ирвиг» как будто во сне увидела я перед собой обложки книг, которые стояли у меня дома на полках. Прозвучал голос Рэнчика - «моложе, чем я думал, но такой...».

Я прикусила палец. Это мог быть он?! Или просто неудачное совпадение?

- Ну ладно, - Эридан хлопнул в ладоши. - До переклички проведу небольшое вступление, дадим опоздавшим шанс все-таки появиться на паре. А то... - видимо, он считал количество людей. - Кого-то не хватает.

Я выдохнула — он просто не заметил меня. Но показываться в таком состоянии ему я не собиралась, мне нужно было как минимум пару минут, чтобы успокоить себя и убедить себя в том, что это не тот Ирвиг. К тому же, Эридан был однозначно слишком красив для того, чтобы быть профессором! Подумала и сама покраснела от своих мыслей. Определенно, факультет полюбовников на меня влияет ну просто отвратительно.

- Итак, как я уже сказал, меня зовут Эридан Ирвиг. Я не вхожу в преподавательский состав этого университета, но преподаватель, которая должна была вести этот курс, внезапно ушла в декрет, вся нагрузка была распределена, и меня слезно молили помочь. Ну кто я такой, чтобы отказывать в знаниях юным поколениям? Тем более, демография – дело святое.

Ответом ему стало молчание.

- Правильно, никто. Поэтому я решил взяться за просвещение ваших светлых головок. Да, собственно, запишите название учебника, возьмете его в библиотеке. Есть два пособия — Ш.Рамстон «Теория и практика черной магии», второе - «Некромантия и темная антропология — истоки и теория», моего собственного авторства. Скорее всего, вам выдадут первое, но если найдете второе, то почитайте для общего развития.

Я укусила кулак, вылупив глаза как рыба на берегу. Это был он, черт возьми! Он! В этом уже не было ни малейших сомнений. Жутко хотелось орать, а ещё сильнее - выйти через окно, и больше никогда не возвращаться. Я не готова! Я не выспалась, я плохо накрашена, я… Я живой человек, в конце концов, о таком предупреждать надо!

- Ну ладно, думаю, мы дали достаточно времени опоздавшим, чтобы они перешли в разряд прогуливающих. Если что-то произношу неправильно, исправлять меня не рекомендую. Привыкайте к новой фамилии, она теперь ваша как минимум до конца семестра. Так. Георгина Аренберш.

- Здесь!

По опыту предыдущих перекличек я уже знала, что моё имя, несмотря на букву «Д» находится в самом конце списка, нарушая алфавитный порядок.

Я заозиралась по сторонам - нового преподавателя по достоинствам оценила не только я. Через проход от меня шептались две соседки по парте. На ладони мгновенно вспыхнул символ заклинания, и я смогла отчетливо услышать, что обсуждали профессора Ирвига. Нет, действительно обсуждали, и даже то, что профессор являлся темным, девушек не смущало. Одна из них сейчас довольно подробно расписывала свой план по завоеванию сердца профессора, а вторая слушала её, нарочито томно вздыхая. И ни одного упоминание о том, что он просто запредельный автор научной литературы! Неучи! Бездари!

После того, как Магда Ульрич тоже оказалась присутствующей, Эридан запнулся.

- Ириадна Дэш.

Я неуверенно подняла руку, не вставая с парты. Помахала ей в воздухе. Весь класс замер, ожидая очередного скандала...

- Вот это поворот! - расхохотался Эридан. - Вот это тесный мир. Ири, давай вставай и топай ко мне, тебе тут нечего делать.

Я нагнулась за сумкой — волосы скрыли лицо, и я на секунду крепко-крепко зажмурилась. В конце концов, ситуация была даже смешной.

Эридан приветливо улыбнулся.

- Поболтаем после пары, - шепнул он мне.

Я все ещё не верила в то, что это происходит со мной. Даже мой перевод на другой факультет не стал для меня таким шоком, как тот факт, что мой кумир не только симпатичный молодой человек вместо старого трясущегося дедульки, коим я его представляла, но ещё и преподает у меня. Я мысленно пообещала себе принести жертву Слепой богини. Все-таки не оставила меня.

Я плюхнулась на стул за партой, на которой сидел Эридан. Я впервые оказалась лицом к лицу с аудиторией — и поняла, почему преподаватели не слишком запоминают лица. Я угадала пару человек, которых я уже знала, остальные как-то прошли серой массой. Серой массой, которая сейчас крайне зло пыталась провинтить во мне дыру взглядами. Я вознесла хвалы Слепой богине за то, что это были не боевики. Те бы лишь взглядами не ограничились… Но они из-за такой мелочи и переживать бы не стали.

- Итак, ребятки-зверятки, - Эридан забарабанил пальцами по столе. - Кто может сказать мне точное название предмета не подглядывая?

Молчание.

- Что, никто?! - изумился Эридан. - Тогда открываем тетради, записываем: «Особенности приготовления галлюциногенных грибов в домашних условиях».

Народ быстро схватил тетрадки, и судорожно начал записывать за преподавателем. Я не смогла сдержать улыбку.

- Как все грустно, - издевательски протянул мужчина, закатив глаза. - Слушайте, товарищи, почему никто даже названия предмета не знает? Я его даже называл в начале пары. Вы что, этих самых грибов переели?

Из угла поднялась одинокая рука.

- Да? Ты-ты, да-да, ты. Да ты ж, говорю.

- Можно в туалет?

Я хрюкнула, по аудитории прокатились смешки. Эридан погрозил им пальцем.

- Вот здесь, между прочим, не смешно должно быть. Ей-то можно, а вы чего? Вам не смешно. Вам должно быть гру-стно.

- Так можно в туалет? - жалобно напомнил о своем существовании мнущийся студент, которому, похоже, действительно нужно было в туалет.

- Иди, несчастный. Но больше никого не выпущу, - махнул рукой Эридан. - Так, ладно, раз я такой страшный, что отбил у всех желание разговаривать, буду болтать на пару с моей ассистенткой.

Я как раз в этот момент качалась на стуле, и от такого заявления чуть не упала.

- Ириадна, как называется предмет?

- Теоретические основы темной магии, - улыбнулась я.

Эридан сурово зыркнул на аудиторию.

- Ну? И почему вы не записываете? Вырвали свои грибы и пишем. Выводим красивыми буквами, стараемся. Я проверю. Записали? Молодцы. Итак, тема предмета. Кто может сформулировать тему предмета? Кто знает, что, собственно, мы будем изучать?

Поднялась одна рука.

- В туалет не отпущу, - предупредил Эридан.

Рука тут же уползла обратно. Я закрывала рот рукой, чтобы не жрать перед всей аудиторией. Это. Было. Шикарно.

- Ладно, хорошо. Существует такая страшная вещь, как логика. К ней необходимо прибегать не только в самом крайнем случае. И вот исходя из этой самой чудовищной логики я хочу вам сказать, друзья мои, что тема предмета — это темная магия. Записываем. С красной строки, красиво, аккуратненько. Вас учили, я знаю.

Я специально уронила под стол перо, чтобы, наклонившись за ним, хорошенько проржаться. Девицы, до этого обсуждавшие достоинства профессора Ирвига, теперь смотрели на него с не меньшей неприязнью, чем на меня. Наспех утерев слезы, я вылезла с невозмутимым выражением лица. И тут же испытала желание вернуться обратно — Эридан как раз в этот момент пытался выпытать у испуганного Одуванчика, чем темная магия отличается от светлой.

- Ну, она другая... - лепетала девочка.

- Ну. А чем, чем другая?!

- Она... другого цвета.

Я прыснула от смеха и подняла руку.

- Можно в туалет? - простонала я. - Очень надо.

- Нельзя, Ириадна, нельзя. Чтоб ты знала, у меня ко всем студентам одинаковое отношение, - нарочито серьезно покачал головой Эридан. - Поэтому никто сегодня в туалет не пойдет.

Мне стало ещё смешнее от того, как студенты разом сглотнули — видимо, решили, что это было самое настоящее проклятье.

- Да, кстати, у меня в сумке печенье есть, угощайся, - подмигнул мне парень.

Действительно, у Эридана ко всем студентам было отношение одинаковое, очень хорошее. Как он сам пояснил через минут пятнадцать, студенткой здесь была только я. Остальные были морковками с глазами, которые будут читать расписание, пока не выучат название всех предметов.

Я в это время сидела, давилась печеньками от смеха и наблюдала за тем, как народ действительно читает расписание, а Ирвиг ходит по рядам, стучит невесть откуда взявшейся указкой и бормочет о том, что занимается сейчас работой деканата.

Полтора часа лично для меня пролетели незаметно.

А видеть, как студенты почти выбегают из аудитории, было приятно вдвойне. Ирвиг задал им просто огромное домашнее задание — прочитать половину учебника по основам магии в целом, написать трактат на шесть страниц о пользе темной магии. Я, разумеется, от домашнего задания была освобождена.

И он плюхнулся практически на меня, я едва-едва успела соскользнуть на пол, где и осталась. У меня снова начало судорожно колотиться сердце и вспотели ладони. Это было сущим издевательством... Я боялась сказать что-то не то, боялась поверить, что передо мной сам профессор Ирвиг, единственный и неповторимый, книгами которого я наслаждалась уже лет шесть... Учитывая, что выглядел он, разумеется, намного младше.

У меня отлегло — это его сын, сын настоящего Ирвига. Хотя, с другой стороны, Эридан сам сказал, что написал «Некромания и темная антропология— истоки и теория», а это...

- У тебя сейчас мыслительный процесс на лице написан, - фыркнул Эридан. - Очень усердный, по-видимому. Давай уже, спрашивай.

Я собралась было сыграть в дурочку и невинно переспросить: «Спрашивать что?», но я все же переборола себя.

- Вы... То есть, ты... Тот самый?

- Профессор Эридан Ирвиг, собственной персоной. Да, книгу для Ириадны Дэш я подписал, она сейчас находится у Рэндолла Джаха.

Я густо покраснела.

- Ой, да ладно, - на лице мужчины появилась такая ехидная ухмылка, что я сразу поняла одну простую вещь. Забудет он об этом не скоро. - Стремление к науке похвально. Видела этих остолопов? Думают, что если темных в Империи за людей не считают, то и темную магию можно не изучать. Кстати, Дэш? Интересная фамилия. Не имеешь отношения к гномьей общине, случайно?

Гномьей общине?! Да, когда я выбирала себе фамилию, похоже, немного переборщила с оригинальностью.

- Нет, я сирота, - покачала головой я. - Росла в приемной семье в Рхаране, на границе с Лимиром, фамилия осталась от настоящих родителей.

Эридан сочувственно кивнул.

- В Рхаране был проездом. Очень красивые виды, но холодновато на мой вкус. Лимир... Мало о нем знаю.

- Как и все, - невозмутимо пожала плечами я. Устраивать парад под фанфары, как в случае с Воблой, я не собиралась, да от меня и не требовалось. От сердца немного отлегло — Эридан с профессором Ирвигом ассоциироваться перестал. Правда, все ещё было интересно, сколько ему лет, но я решила отложить этот вопрос до лучших времен.

- Да уж, загадочные люди, эти демоны. Что с них взять, жизнь у них такая. А ведь так интересно было бы заполучить какого-нибудь из них и посмотреть на них действия проклятий... - забормотал Эридан уже себе.

Я потупила взгляд — лучше, чтобы он никогда не узнал о том, что на мне висит сильнейшее проклятье. Иначе меня привяжут к столу и пошинкуют на мелкие кусочки, просто чтобы разобраться, как оно работает.

- Слушай, а ты ведь вроде бы, лучший специалист по смертельным проклятиям? - вдруг будто невзначай вспомнила я. В моей голове начал рождаться великолепный, в меру эгоистичный план. Но я могла позволить себе немного эгоизма — я ведь, в конце концов, женщина по биологическим признакам и демон по духу.

- Он самый, - без малейшего зазрения совести кивнул Эридан. - А что?

Я не могла так поступить со своим кумиром... Но вот с мужественным Эриданом могла, запросто. Издеваться на противоположным полом… Ну, это что-то врожденно женское.

- А у тебя есть на сегодня планы? А то ты обещал зайти ко мне на чай... - протянула я.

- Серьезно? - вдруг неожиданно иронично и жестко поинтересовался мужчина. - Предлог чая? Ничего умнее не могла придумать?

Я вздрогнула от резкой перемены в голосе. У него как будто бы даже глаза потемнели, и я, моргнув, отступила на шаг, ощущая, как воздух зазвенел от энергии, готовой высвободиться.

- С чего это мне придумывать что-то умней, - фыркнула я. - Меня лишили того, что у меня было, и я обязана вернуть себе хоть часть отобранного.

- И ты придумала сделать это, затащив в постель меня, - пожал плечами Эридан, жестко усмехнувшись. Я в ужасе округлила глаза. - Должен предупредить, правда, что государственная зарплата не такая уж и большая. Влияния у меня никакого, как и собственности. Так что можешь подумать ещё раз.

Сказать, что я охренела, было ничего не сказать. Я собиралась затащить этого... Засранца в свою спальню, чтобы он прояснил мне некоторые положения теории Граней второго порядка, которые мне были не совсем понятны, а потом, может, разговорился бы и сообщил о выдержках из своих собственных лекций... А он... Весь пиетет к его персоне тут же пропал. Я вскочила с пола.

- Да как ты... Вы... Смеете! Да я...

За доли секунды я сформировала и прицельно запулила в Эридана файербол, от которой тот успел увернуться. Но вот от следующей уже не ушел.

- Следующим будет плазменный шар, - предупредила я, начиная формировать его обеими руками.

Эридан поставил щит. Энергия в воздухе дрожать перестала, и как будто бы в комнате стало светлее. Но меня уже не волновали такие мелочи, как уровень освещения, я, преисполненная ярости, обтягивала плазму сеткой с шипами - идею я позаимствовала из одного старого учебника пятидесятилетней давности, и в экспериментах это новшество показало себя ну просто превосходно.

- Ириадна, кажется, я не так тебя понял! - он рискнул высунуться из-за щита, но ему тут же пришлось дернуться обратно, потому что я своих обещаний попусту не разбрасываю... Ну, в тридцати процентах случаев.

- Ещё бы он меня не так понял! - рявкнула я. - Да меня в жизни... Нет, меня последние три месяца так никто не оскорблял! В постель ему ко мне захотелось! Я, как приличная девушка, хочу, чтобы мне теорию Граней второго порядка объяснили, а он сразу в постель! - ещё одна плазма впечаталась в Ирвиговский щит блинчиком. Шипы были самораскручивающиеся, так что по прозрачной глади щита пробежали, задрожав, синие трещинки, которые Ирвиг, впрочем, тут же с легкостью смахнул.

Кто-то раскрыл дверь, я услышала начало фразы:

Я обернулась на дверь — в проеме стояла девушка, из-за спины которой высовывались две подруги. Они в замешательстве смотрели на меня, не понимая, что происходит, на моих соединенных руках все ещё продолжал формироваться файербол. Кто-то умный из них догадался захлопнуть дверь, я повернулась, чтобы шибануть Эридана, но тут...

На меня упала сеть. Сеть была прозрачной, склизкой и была похожа по ощущениям скорее на эктоплазму. Файербол вздрогнул и потух, я дернулась и поняла, что не могу шевельнуть даже пальцем.

Одна часть моего сознания была крайне зла и возмущена. Другая восхищалась безупречным исполнением Ловчего Платка, очень трудного заклинания, которому нас не учили даже в аспирантуре. Третья уже пыталась вспомнить анти-формулу, которую я ну вот сто процентов где-то видела!

- Извини, пожалуйста, - Эридан говорил серьезно, сложив руки на груди. - Устал, ляпнул, не подумав. Понимаешь, привык уже к этому, что как узнают, что я тот самый, сразу связей ищут...

Если бы я могла сейчас говорить, я бы сказала ему все, что думаю о его… Визиономии. Вместо этого я просто попыталась выразить все, что о нем думаю, выражением глаз.

- Виноват, был не прав. Простишь? Теорию объясню, - пообещал мужчина.

Я все ещё продолжала возмущенно таращить на него глаза, жалея о том, что взглядом нельзя швырять файерболы.

- Все книги подпишу, - неуверенно предложил он.

Да не нужны мне теперь эти его книги, пусть забирает их и катится в постель, в свою собственную, где у него там много девушек!

Эридан вздохнул и прищурился, размышляя.

- Ужин за мой счет? - предложил он. На лице вдруг появилась улыбка, и он внезапно внес другое предложение. - И запрещенное на территории королевства издание?

Ну, вот с этого и надо было начинать.

И вот теперь, после дня безделия в четверг, моё ничего не деланье растянулось и на пятницу. Учитывая, что впереди были ещё и выходные...

Рэн, в отличие от меня, с пар каждый день сматываться не мог, а больше не было никого, кто бы стал это делать ради меня. Поэтому я осталась в гордом одиночестве. То жалкое подобие домашней работы, которое я взяла у Одетты по всему тому, что уже успела прогулять, я прикончила ещё в четверг утром за час, от нечего делать. И теперь мне было скучно.

До полудня я проторчала в комнате, наслаждаясь одиночеством и пребывая в каком-то крайне радушном расположении духа — в предыдущий день я тайком прочитала один из Одуванчиковских любовных романов, пока её не было, и в итоге мне почти всю ночь снились безумные похождения с пиратом, которого я во сне страстно любила.

Впрочем, мне это довольно быстро наскучило, и я начала разбираться в трех коробках, которые стояли нетронутыми не то, что с переезда в новую комнату, а с моего переезда в королевство. Это были мелкие «сентиментальности», которые я по  слабости душевной возила с собой. Это были миленькие маленькие вещи, которые напоминали мне о доме и о детстве, и узри эти ''милые вещицы'' Одуванчик, она грохнулась бы в обморок. Например, я достала череп небольшой птицы в кубике из стекла — воспоминание о моей первой и практически единственной удачной охоте в Северных горах. Потом был огромный коготь, который Дэвирон привёз мне из дипломатической миссии. Откуда — я уже не помнила. Здесь же был мешочек со всеми моими молочными зубами, из которых было сделано ожерелье. Эпатажная демонская традиция, которая в человеческом исполнении смотрелась нелепо.

Здесь же был свернутый холст, небольшой, ладонь на ладонь, с изображением всей нашей семьи.

В центре, на золоченом диване сидел Дэвирон, высоко подняв голову. Черные волосы зачесаны назад, глаза с красноватой радужкой прищурены. Мне никогда не нравилось сочетание алой кожи демонов цветом их глаз - выходило какое-то эстетическое излишество. На его извилистые рога был нанесен ритуальный узор, состоявших из рваных оранжеватых линий и древних защитных символов, которые за ненадобностью уже почти нигде не использовались. Его перепончатые крылья как будто бы приобнимали жену и дочь, но в этом жесте не было нежности, лишь дух собственничества. Он явно заявлял всему миру - мое, не тронь. Лаира, моя мать, сидела рядом с ним. У неё были длинные светлые волосы, уложенные в корону, были чуть-чуть видны клыки, слегка прикусывающие нижнюю губу. Ассия была очень похожа на мать — такие же светлые волосы, такая же улыбка, только глаза были светлее, но неизменно — с той самой оражанжево-красной радужкой, которая не позволяла демонам сойти за людей. Золотистые рога у Лаиры с Асей были практически идентичными, вот только у матери они были гладкие, почти блестящие, а Асе от отца досталась легкая симметричная щербинка.

На руках мама держала Диллта, маленького братишку, на момент написания портрета ещё младенца, которого, если бы не цвет кожи и не маленькие крылышки за спиной, можно было бы вполне принять за человеческого ребенка.

Меня здесь не было — официальное положение не позволяло появляться на семейных портретах. Да и членов семьи я всегда называла только по именам. У меня вообще был только один портрет, на котором мне ещё был лет четырнадцать и на котором, на мой сугубо не профессиональный взгляд, я получилась не очень.

Я свернула холст и убрала его подальше, чужим глазам его видеть было ни к чему.

Здесь же валялись некоторые мои детские рисунки — их я хранила из чисто научного интереса. Был детский серебряный браслет, который уже не налезал мне на руку — сейчас я, наверное, смогла бы его носить только как массивный кафф на ухо.

Тут же обнаружился мой старый охотничий нож, который я выложила под кровать. Холодное оружие в университете хранить запрещалось — по крайней мере, нам, - но лишняя безопасность никогда не повредит.

Я вздохнула, уставившись на кучу воспоминаний, которые были в этих коробках. Это было грустно. В детстве мне казалось, что в мире все хорошо — у оборотней здорово, дома весело. Это только потом я узнала, что Лимир, по сути, разрывала междоусобица Шепчущих и Крадущихся. Упертые демоны никому не хотели уступать, поэтому она длилась уже вторую сотню лет. Впрочем, с тем, сколько живут демоны, ничего удивительного в этом не было. У демонов совершеннолетие наступает только в тридцать лет, чего уж там. Ася была формально всего на год меня младше, по человеческим годам ей было девятнадцать, но в пересчете на психологическое и физиологическое развитие это соответствовало примерно человеческим одиннадцати. Маленькому Диллту было шесть, но он только-только научился ходить, и теперь учился читать по слогам. В общем, семейка та ещё…

На Рэнчика же Северных горах возлагались большие надежды, и от гнета той ответственности, которую на него взвалили, другу было не по себе. Это было понятно - отец Рэна был вождем их клана, а Рэн был старшим сыном, и ему надлежало когда-нибудь унаследовать все обязанности отца.

В Рхаране было удивительно. Нет, мне очень нравился Лимир, но Рхарана просто была… Другой. Другая ментальность, другие идеи витали в воздухе. Оборотни, утратившие свои вторые сущности во время войны с нежитью, все надеялись отыскать какой-нибудь артефакт, который бы им их вернул. Я честно рылась в архивах, искала упоминания о какой-нибудь такой вещи, но ничего, увы, не нашла. Это даже была одна из причин, по которой мы изначально начали заниматься дополнительно, на первых порах ограничиваясь учебниками старших курсов.

В каждой из свеч содержалось по чайной ложке моей крови. Их изготовил лично Дэвирон, не доверяя такой ценный ингредиент больше никому.

Мой клан носил название Шепчущих не зря — все демоны в нем могли шептать друг другу через расстояние, переговариваться, как бы далеко они ни были друг от друга. Но это была магия, которую пришлось адаптировать под мои способности. Я все ещё была Шепчущей, но, скорее... Шепчущей на свечах.

Я достала одну свечку, закрыла сундук и не поленилась снова наложить довольно трудное защитное заклинание. Воспоминания о хороших временах удивительным образом вернули меня в сегодняшний день, напомнили о том, что мне нужно действовать. Я закрыла дверь на щеколду, села на пол и положила свечу перед собой.

Заклинание было довольно простым, но долгим. Его нужно было повторять множество раз до тех пор, пока свеча не зажжется, причем чем более расслаблена я буду, тем быстрее это произойдет. Поэтому я чуть прикрыла глаза и начала спокойно бормотать заклинание. Сейчас в Лимире был по-человечески день, а по-местному — глубокая ночь, но другой возможности спокойно поговорить мне могло не представиться.

Свеча медленно поднималась в воздух. Мне всегда нравилось наблюдать за свечой, и иногда я намеренно не спешила с заклинанием — очень уж красиво. Но сейчас время не было на моей стороне — я глубоко вздохнула, задержала дыхание и терпеливо ждала, пока свеча не окажется на уровне глаз. После этого она всегда вспыхивала в считанные секунды.

Окно, которое было закрыто, тут же распахнулось, и в комнату ворвался ветер.

«Дэвирон» - прошептала я. - «Не разбудила?»

«Ириадна» - пришел ответ через полминуты. - «Я на совещании».

Я удивилась, чуть не теряя необходимую расслабленность. На совещании?! В первом часу дня?!

«Извини, не буду отвлекать, ничего важного» - извинилась я, хмурясь.

«Хорошо» - кивнул Дэвирон. - «Это все?».

Я было хотела сказать о своем переводе, но... Он ведь и так знает, Иженна ему сообщила, а терять его время на совещании мне не хотелось.

«Да».

«Через две недели с тобой свяжется лорд Малейс, ему может понадобиться твоя помощь».

«Лорд Малейс?!» - я чуть не уронила свечу во второй раз. «Что?! Почему?! Сюда?!»

«Удачи» - прошелестел ответ через минуту.

Свеча вспыхнула прямо в воздухе — я только успела наложить на неё защитную сферу, чтобы огонь не перекинулся никуда. Вот, что бывает, когда теряешь контроль.

Лорд Малейс? В Рэмтон?! Сердце бешено стучало при мысли о том, что демон вообще осмелится ступить на землю королевства. Империи ладно, но вот сюда? Меня пробил холодный пот, и я, раздраженно щелкнув пальцами, поддала несчастной свече кислорода, чтобы она вспыхнула ярчайшим пламенем.

Впрочем, мне было над чем подумать — если Дэвирон на совещании в такой поздний час, да ещё и лорд Малейс по каким-то причинам впервые лет за тридцать собрался на местные территории…

Мне внезапно стало страшно. Что-то назревало. Что-то, чего я не могла понять, и это не давало мне покоя. Я поежилась - резко стало неуютно, так, будто бы за мной наблюдали, хоть это и вершина паранойи.

Свеча сгорела полностью — от неё не осталось даже фитиля. Убрав уже ненужную сферу, я поползла на кровать. Нужно было успокоиться, разработать защитное заклинание для книжной полки с розами, чтобы отвлечься. А потом — обязательно встретиться с Рэном.

Поэтому я честно отходила все пары. Вобла в очередной раз просчиталась, назначив темой второй пары Рхарану, родное королевство Рэнчика, и аудитория снова была обеспечена зрелищем, а я — вызовом в деканат. Где в этот раз со мной не стали разговаривать. Так я открыла сезон наказаний — теперь во вторник и в пятницу вечером я ходила с тряпочкой по туалетам и старательно стирала произведения искусства, оставленные там кем-то.

Препод по истории королевства, наслушавшись от Воблы рассказов об ужасных студентах, не стал запариваться — на этой паре мы тихо переписывали выдержки из учебника, а в конце пары сдавали ему листочки, которые он не проверял. Алхимия же оказалось не научной скукотищей, а действительно полезной в быту штукой. На нем, как выяснилось, учили, какие масла полезны для кожи, как делать крема и всякую косметику, поэтому прогуливать это я больше не хотела. Принципы принципами, но косметику гнать в собственных условиях дорогого стоит.

Хоровое пение с этикетом были такими же скучными, какими им положено быть. Препод по живописи все ещё измывался надо мной, как хотел. На практическом выражении чувств нас заставляли охать, ахать и признаваться друг другу то в любви, то в ненависти. Лично я признавалась всему миру исключительно в последнем.

Преподавательница, витающая в облаках и в клубах вони от её убийственных духов, положив руку на сердце наказала мне записаться в театр, который должен был начаться в октябре. Ага, уже бегу.

Эридан на свою пару не пришел, и без него вдруг оказалось как-то пусто в аудитории. У него были какие-то семейные проблемы, поэтому откладывался и мой ужин за его счет, и моё объяснение теории, и моя запрещенная книга. Вместо Эридана к нам пришла гномка леди Зинад, которая поразила меня переменой своего поведения. Если у нас она читала лекции бойко, с шутками и разъяснениями, не забывая отвесить подзатыльники не слушающим, то тут она просто тихо монотонно бормотала, пока все записывали лекцию.

Когда она закончилась, и все с шумом ломанулись на выход, я слегка задержалась.

- Карина Арисовна, здравствуйте.

Карина Арисовна на мгновение оторвалась от заполнения ведомости, подняла голову на меня и кивнула.

- Ири, - она улыбнулась уголками губ. - Здравствуйте. Жаль, что ты больше не с нами.

Я не могла с этим не согласиться.

- Я хотела спросить, можно ли будет мне подавать заявку на участие в состязаниях этого года, если я больше не на факультете некромантии?

- Можете, - подтвердила она, продолжая писать. - Этого права у вас никто не отбирал.

Я хотела спросить еще о многом, но леди Зинад, по-видимому, не была сильно расположена к разговору.

- Спасибо, - вежливо поблагодарила я и развернулась.

- Подождите, - остановила меня леди Зинад.

Она устало вздохнула, отложила ведомость и серьезно посмотрела на меня.

- Ириадна, - начала она. - То, что вы натворили в кабинете ректора, является грубейшим нарушением дисциплины, и поэтому обсуждать я с вами вообще ничего не имею права. Но я вас знаю давно, знаю как прилежную и упорную студентку, а также как достаточно порядочного человека.

Она замолчала, собираясь с мыслями, а я перестала дышать. В груди зародилось какое-то неприятное чувство. Первой мыслью, которая мелькнула у меня в голове, было - что-то случилось с Рэном? Второй, почему-то, - а вдруг с Эриданом?

- Я должна спросить вас, Ириадна. Что вы делали в ночь с субботы на воскресенье?

Что я делала? Ела печенье, читала раритетный женский роман, который меня откровенно разочаровал. Четыреста лет назад, похоже, краснели от одного лишь упоминания о поцелуях. Потом валялась в ванной, налив туда мой любимый клубничный тоник, а потом в экстренном порядке успокаивала Одуванчика. Та, зайдя посреди ночи в туалет по нужде и увидев меня в ванной с водой ярко-красного цвета, с недосыпа решила, что я купаюсь в чьей-то крови. Это я еще предусмотрительно заранее поставила купол тишины, иначе вся общага была бы свидетелями, а у меня и так репутация ни к черту.

- Училась в своей комнате, - невинно похлопав ресницами, резюмировала я.

- Это может кто-то подтвердить?

- Да, моя соседка по комнате, - я вдруг осознала, что не помню, как зовут Одуванчика.

Леди Зинад прищурилась и посмотрела мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда - в принципе, так же оно и было.

- Хорошо, - наконец, сдалась она, чего-то во мне не увидев. - Вы можете идти.

И я было действительно собралась идти, но странное ощущение все никак не пропадало. И для своего собственного спокойствия, я решилась задать вопрос.

- Леди Зинад, а что случилось?

Леди бросила на меня раздраженный взгляд, а потом махнула рукой.

- Вы же все равно узнаете. Сирша Роллини была найдена мертвой, - огорошила она меня. - Идите, Дэш. И не кричите об этом на каждом углу, Велт Миртович не хочет огласки.

Я вышла, прижимая сумку к груди. Мысли бегали в голове по кругу, пытаясь найтись и разобраться в происходящем. С Сиршей я последний раз виделась еще весной, причем расстались мы с ней не в лучших отношениях. Не то, чтобы мы когда-то в них были… Сирша была, на мой взгляд, заносчивой наглой девицей, которой плевать было на чужое мнение. Учитывая, что это же описание можно было вполне применить в отношении меня - это чего-то да стоит. Мне срочно нужно было поговорить с Рэном. Или хотя бы с кем-то из наших - Сирша училась на нашем курсе, все наверняка были в курсе.

Впрочем, с ней могла сыграть злую шутку её же заносчивость. Или… Нет, никаких «или» быть не должно было. Я должна была просто пойти в комнату, почитать что-нибудь, заняться делом. Но импровизированная вша уже попала мне под воображаемый хвост, и я, проклиная себя на чем свет стоит, помчалась в город.

Нет, Сирша, конечно, была той еще заразой, но чтобы её убивать за это? Мне было интересно узнать, где и как именно она убита.

- О, кто явился, - поприветствовала меня отчего-то довольная Глинда. - Соку?

- И блинчиков! - попросила я, плюхаясь за стол и сваливая рядом с собой кипу газет. - С вареньем, пожалуйста!

Тарелка с ароматными блинами, политыми клубничным вареньем, стояла передо мной уже через три минуты.

- На чьей улице праздник? - сияя, поинтересовалась Глинда.

- На твоей? - осмелилась предположить я, вгрызаясь в вкусные, золотистые, такие умопомрачительные блинчики.

- Нет, это вопрос, - рассмеялась Глинда. - Ты выглядишь довольной жутко.

- Фы фоже, - пожала плечами я.

- У меня появился тайный поклонник, - громким шепотом поведала мне девушка, наклонившись через стол. - Оставляет цветы, конфеты, открытки… Вот, посмотри!

Глинда вытащила из-за корсажа маленькую красную открыточку и протянула мне. Мне хватило одного взгляда на почерк, чтобы впечатленно кивнуть. Знала я этого тайного поклонника. Кажется, Рэн решил перейти в активную завоевательную фазу. Делать ему нечего, лучше бы со мной встретился.

- А у меня бывшую однокурсницу приголубили. Насмерть, - поделилась собственными новостями я, возвращая Глинде открытку. - И вот знаешь, что интересно…

- Знаю, - огорошила меня Глинда. - Сирша, та, на которую ты ругалась постоянно.

- Как?! - удивилась я.

- Это на Третьей Восточной, за две отсюда, - небрежно пожала плечами она. - В воскресенье нашли. Папа ругался жутко, когда к нам принести попытались.

Тут Глинда поморщилась, вспоминая.

- Ты видела, как её убили?! - поторопила её я.

- Ты больная, - поморщилась Глинда.

- С добрым утром, - фыркнула я. - Ну так что там?

- Не знаю. Не смотри так, правда не знаю. Мне не дали смотреть. Я знаю, что у неё сердце выжгли.

Маг огня? Поэтому Зинад меня и спросила. Наверняка ищут магов огня… Я вздохнула и разочарованно покачала головой. Это было странно. Выжечь сердце? Как-то уж очень символично.

- Приходил потом сюда один тип, спрашивал про неё.

Глинда мечтательно вздохнула, вмиг меняя своё настроение.

- Волосы черные, до плеч, на вид такие…Жесткие, но если до них дотронуться, уверена, мягкие! Глаза как льдинки, смотрят на тебя как будто бы… Не знаю, обдает холодом, но тут же бросает в жар! Ну ах, какой опасный и обаятельный мужчина! На подбородке шрам небольшой, но это только ему мужественности добавляет, Ириии, ты бы его видела, идеален! А голос, голос! Прямо… Он говорил, как будто бы так низко, и так мягко одновременно…

Я только собиралась сказать Глинде все, что я думаю о её дедуктивных способностях, как наш диалог прервали.

- Дэш, - вдруг рявкнули сзади. - Это уже переходит все границы!

Я застонала.

В итоге — я грустила, я пила вино, я разрабатывала заклинания, которые отличались все большей и большей жестокостью. Так, например, я пока все-таки не смогла добиться того, чтобы шипы на книжной полке кололи нежеланных гостей, но зато у меня в запасе теперь было заклинание, которое обжигало руки дотронувшегося столпом огня. Я как раз работала над свойствами пламени так, чтобы ожог был как можно серьезнее и пузыри от него были как можно болезненнее.  Да, ещё в разработке лежало проклятье, которое бы выжигало глаза посмотревшего на предмет, на котором оно лежит.

Ещё я перевела полторы страницы того, что мне Рэнчик подсунул по темному целительству, но заняться практикой по излечению переломов пока не представлялось возможным. А даже моя любовь к магии не дошла до того, чтобы ломать конечности себе самой, хотя нужное заклинание у меня было.

Ах да, ещё я думала над извечным вопросом некромантии — почему у умертвий не сохраняется сознания и осмысленности. Эксперименты на хомяках привели меня к тому, что поведение поднятых из мертвых животных тоже меняется не в лучшую сторону. Они становились крайне агрессивными, бездумно бросались на прутья клетки, а когда я вскрыла одного после того, как он забился в конвульсиях и умер, то увидела, что его маленький мозг почти полностью почернел.

Одного этого было достаточно, чтобы Одуванчик почти не показывалась в комнате. А после того, как на четвертый день я приволокла человеческий мозг и водрузила его на стол... Девочка и на ночь-то возвращалась с опаской. И не спрашивайте, откуда я взяла мозг – лучше не знать.

Кстати, к моему счастью, друзей у Одуванчика не было. Жестоко радоваться чужому горю, но в данном случае мне это было только на руку. Одуванчик вообще была идеальной соседкой — сливать ей меня было некому, а исчезала она на весь день. Даже в четверг, когда пар не было, она вставала по будильнику в половину девятого и уходила куда-то до трех.

Сейчас я сидела и честно тыкала палочкой мозг. Я пыталась оживлять некоторые его части, а потом смотреть, что из этого получится на магическом фоне. Пока что получалась какая-то хрень — без разъяснений мне было из этой тучи загадок не выплыть, но мозг в баночке уже был, поэтому пока он не потерял свою пригодность, нужно было им пользоваться.

Одуванчик, переборов свое отвращение по отношению к мозгу, завивала волосы перед маленьким крутящимся зеркалом. Она уже выложила длинное бежевое платье в пол, которое на мой взгляд ну никак не соответствовало учебному процессу.

- Какой-то праздник? - поинтересовалась я, оторвавшись от мозга.

- Сегодня же «Бальные», - просветила меня соседка.

Я пожала плечами — для меня понятие «Бальные танцы» было сугубо теоретическим. Меня танцевать не учили, и на балах я никогда не присутствовала, хотя балы у демонов — это безумно красивое зрелище. Жуткое, до дрожи, но - фееричное. У Рэнчика дома вообще балов не было. Были собрания у костров, свои, народные танцы, которые я исполнять очень даже умела, но это умение бы не оценил ни один академический преподаватель.

Но то, с каким усердием накрашивалась и накручивалась Одуванчик, меня насторожило.

- Обязательно нужно бальное платье? - осторожно спросила я, боясь услышать ответ. У меня были платья для приемов, но местная мода бы их не оценила.

- Конечно, - сделала страшные глаза Одуванчик.

Я заметила, что она поднабралась уверенности. Может быть, у неё все-таки кто-то появился, а я и не заметила. Я бросила палочку обратно в чан с мозгом, прикрыла все безобразие тряпкой и повернулась к Одуванчику.

Та вздохнула с облегчением.

- Извини за мозги, - решила побыть милой я.

В конце концов, мне ведь нужно быть проникать в среду светлых, а не пытаться вызвать рвотный рефлекс у соседки по комнате.

Одуванчик бросила на меня изумленный взгляд — действительно, если монстр решил быть вежливым, значит ему что-то нужно.

- Я слышала, что лорд Гордериан очень любит красивые платья, - мечтательно вздохнула Одуванчик.

Я нахмурилась — имя было какое-то смутно знакомое.

- Как его зовут?

- Лорд Лин Гордериан, лучший специалист по молодежной психологии, он приехал, чтобы…

Я расхохоталась. Одуванчик испуганно моргнула и замолчала, откладывая щипцы. Чертово имя из женского романа!

- Вот я как знала, - простонала я сквозь смех, и бросилась вырывать лист из тетради.

Одуванчик окончательно решила, что я рехнулась, схватила платье и скрылась в ванной, подальше от сумасшедшей чернокнижницы.

Я же строчила записку Рэнчику.

«Рэнчик, помнишь, мы были в баре и повздорили с один светлым придурком, и ещё имя такое отвратительное? Так он мой препод по бальным! Как там твои наказания? Что там с Сиршей?». Я сотворила каркасную иллюзию большого волосатого паука, навесила на него маячок и отпустила восвояси. Этот новый способ связи был придуман лично им, и опробован уже четыре раза. Конечно, ничего важного и компрометирующего в записках писать было нельзя, но пока не придумаем что-нибудь понадежнее – прекрасно.

Я отправилась зарываться в недры своего шкафа, все ещё смеясь вслух. Нет, ну это ж надо же! Мало мне было одного Эридана, так ещё этот откопался. Я вспомнила мужчину с длинным русыми волосами, перехваченными лентой, его внимательный взгляд, и мне стало не по себе. Он был светлым, да причем аристократом — худшее из того, что себе только можно вообразить учитывая, что воображение вообще практически не ограничено.

Все ещё нервничая, я достала обычное черное платье без изысканий. Ни разу не бальное и не парадное. Забрала волосы в хвост, который скрепила красивым проволочным паучком, который тут же начал мило шевелить лапками. Наводить ужас в царстве розовых бантиков я считала своей почти что священной обязанностью.

Одуванчик же... Это был первый раз, когда мы выходили с ней в одно время. И, стоило признаться, мне было стыдно идти рядом с ней. Она выглядела так, как будто собралась на бал к императору. Я надеялась ради неё, что над ней не будут слишком смеяться.

Но когда мы спустились вниз — как оказалось, занятия по бальным танцам проводились в здании нашего же общежития, в большом зале, откуда в первый день моего прибытия раздавались музыка, пение и смех — таких сумасшедших, как Одуванчик, оказалось много. И смеяться начали надо мной.

- Посмотрите на неё, она как будто с похорон, - фыркнула какая-то блондинка, на которой было огромное платье с пышной юбкой и корсетом.

- Нет, ты чего, - хихикнула её подружка. - Она трубочист, посмотри на неё.

Мои брови поползли вверх — так меня ещё не обсуждали.

- Да нет, думаю, все-таки с похорон. В приличный дом её не пустили бы даже трубы чистить, - фыркнула первая.

- Одетта, ты не помнишь, я закрыла плошку с мозгом после экспериментов? - громко спросила я.

- Д... да, - кивнула Одуванчик.

- Точно? Там просто проклятье опасное, ему реакция с воздухом ни к чему. Выползет ещё.

- Т... точно.

Две клуши задохнулись от возмущения и больше ртов не разевали попусту. Я отошла в угол залы — действительно, было ощущение, что я на каком-то балу, только вот балов при свете дня видеть мне ещё не доводилось. Я смотрела на Лимирские балы через щелочку в дверях, и это было поразительно. В Лимире был строгий дресс-код — женщины должны были быть на балах в красном, а мужчины в черном. Учитывая, что тронный зал, в котором устраивались балы, был отделан в черно-белом мраморе, выглядело феерично. Ассия участвовала в балах на правах наследницы — отбоя в поклонниках у неё не было.

Сейчас же вокруг меня образовалось пустое пространство примерно на метр, как будто я была заразной особой, от которой нужно было держаться подальше. И я бы, может быть, и обиделась, если бы с точной достоверностью не знала, что хоть я и чернокнижница, и человек, и не наследная принцесса — все же я чертовски богата, умна и хороша собой.

Такое претенциозное самовнушение заставило меня широко улыбнуться. Это, в свою очередь, побудило присутствующих начать обсуждать мою скромную персону ещё активнее.

- Посмотрите, как она улыбается...

- Совсем больная, у неё крыша поехала...

- Скрести пальцы, она тебя проклинает!

- Девушки, девушки, как не стыдно не знать, что проклятья бывают только устными.

- Вообще-то не только, - возразила я. - Например, некоторые темные маги умеют не только проклинать, но и убивать взглядом.

И я сурово обвела взглядом присутствующих. Кто-то ахнул.

- Умение, которое приписывается им детскими сказками, - улыбнулся лорд Лин Гордериан.

- Не стоит недооценивать страшилки. Некоторые из них основываются на реальных способностях нечисти — например, та, про руки из под кровати...

Лорд Лин закатил глаза на мою откровеннейшую ложь, но не стал переубеждать присутствующих, которые, собственно, ждали опровержения. Вместо этого он просто пожал плечами и начал занятие. Я самодовольно улыбнулась — похоже, я только что обеспечила всем присутствующим возрождение детских ночных фобий.

- Для тех из вас, кто ещё не выпытал в деканате, кто я — меня зовут лорд Лин Гордериан. Я не являюсь преподавателем танцев, но я приехал в ваш университет, чтобы работать с молодежью как с основой Империи. Танец — это не только движение, это образ мысли. Все танцуют по-разному, в зависимости от того, что они думают о жизни вообще и в данный момент в частности. Я хочу понять, что вы думаете, я хочу проникнуть в ваш разум, завладеть им и вскрыть ваши мысли, обличить их в форму движений и показать всему миру.

Судя по тому, как судорожно вздыхали окружающие меня дамы — их это занятие крайне интересовало. Лично я стала нервничать ещё больше — не нужно было вообще откровенничать с этим Лином у Глинды. Не нужно было...

- Ириадна?

- Эээ... - протянула я, понятия не имея, почему все вдруг обернулись, а лорд Гордериан протягивает мне руку. - Вообще-то, Дэш.

- Ириадна, идите сюда. Не бойтесь, я не вампир, я не кусаюсь.

Почему-то все рассмеялись — я нервно хмыкнула, подходя к русоволосому выходцу из романов. С вампиром я бы его не перепутала даже с закрытыми глазами. Впрочем, вся остальная толпа накрашенных и накрученных девиц сейчас очень даже жаждала моей крови. Даже Одуванчик выглядела какой-то более злобной, чем обычно. В голову пришла прекрасная идея – может, пригласить их в Лимир, на банкет? Пусть будут главными блюдами, мне не жалко, а остальным приятно.

- Так, встаем по партнерам. Кому партнеров не хватает, пока танцуют белый танец. Все партнеры остаются до конца семестра.

Девушки тут же подсуетились — парни не успели опомниться, как уже худшие из них были расхвачены. Примерно десяток девушек, оставшийся без юношей, возмущенно зашептались между собой.

- Кому не досталось партнеров, в следующий раз приведу вам опытных кавалеров со старших курсов.

Свободные девушки тут же расцвели. Дамы же с кавалерами выглядели уже не такими счастливыми.

Я ахнула, когда рука лорда Гордериана оказалась у меня на талии, а через мгновение я оказалась плотно прижата к нему. Причем лорд меня не отпустил.

- Я думала, мы тренируемся, - мне пришлось откинуть голову назад, чтобы разговаривать не с отполированными пуговицами светлого сударя. Поза вышла недвусмысленная, да и получилось так, что я только больше прижалась к нему, поэтому я тут же уткнулась обратно.

- В этом движении действует только мужчина, поэтому тренироваться нужно только ему. Мы же уже встали в позицию для следующего движения, - дыхание лорда Гордериана обожгло мне шею.

Как и ненавистные взгляды двадцати девушек, которые пытались скрыть влечение к лорду от своих партнеров, и ещё десяти, которым нечего было скрывать.

- Мне неудобно, - ровным голосом сообщила я.

- В таком случае, это тренировка для вас, Ириадна.

- Не нужно называть меня по имени. Откуда вы вообще его знаете? Мы виделись один раз, и я вам не представлялась.

- Вам так не нравится ваше имя? Оно необычно, и оттого красиво.

- Фамилия лучше.

Я не стала говорить о том, что имя было зарезервировано для людей, которые хоть что-то для меня значили. Уж точно Ириадной меня не называли с первой пары преподаватели, которые в этот момент ещё и лапали меня за талию.

- Давайте вернемся к тому, откуда вы знаете моё имя, - продолжила я.

- Это было непомерно трудной задачей, ведь на факультете любовных наук так много темных.

Я сделала заметочку побиться головой об стену за свою тупость.

- Закончили тренировать, - объявил лорд Гордериан. - Следующее движение... Снова отступаем, и затем то же движение, только в этот раз подключается вторая рука, которая будто бы ласкает щеку партнерши, обещая прикосновение.

Я отдернулась, когда лорд прикоснулся к моей щеке тыльной стороной ладони.

- Партнерша должна стоять спокойно, - поведал лорд.

- Я не... Не собираюсь стоять спокойно, - прошипела я, наклоняясь к лорду поближе, так, чтобы никто не слышал. - Не надейтесь.

Я отступила на шаг.

- Извините, мне дурно, - уже громко произнесла я. - От всех этих духов у меня болит голова.

Это, кстати, было правдой — аромат действительно стоял убийственный. Лорд Гордериан задумчиво кивнул.

Я крутанулась на пятках и вышла из залы, сохраняя собственное достоинство. Только на это меня и хватило — дальше я неслась уже сломя голову наверх, в комнату.

В ванной я спрыснула лицо холодной водой, чтобы привести себя в чувство, и уже потом накинула штаны и плащ с капюшоном и поползла по крыше к стене. Мне было плевать, что у Рэна сейчас занятия — я собиралась подождать. Этот Лин Гордериан полностью вывел меня из того состояния вооруженного нейтралитета, в котором я на данный момент находилась по отношению к светлым.

Начинался дождь — крыша пока что не была скользкой, но когда буду возвращаться обратно, у меня начнутся проблемы. Зато хотя бы будет повод натянуть капюшон... Действительно, сейчас был разгар рабочего, пусть и пятничного, дня, и все приличные чернокнижники были на занятиях. Не то, что полюбовники, из-за которых я порвала штаны и сколола черепицу, пытаясь остаться незамеченной. Благо, зелень с деревьев ещё не слетела.

На пути к общаге Рэна мне встретилось несколько человек, которым было абсолютно все равно, что за странная девушка в капюшоне бежит к мужскому общежитию. Вот если бы девушка бежала без капюшона, было бы странно, а тут — все понятно...

Мужское общежитие характеризовалось одной немаловажной чертой, которой были обделены все женские корпуса. В коридорах можно было встретить сушилки для белья с развешенными на них носками. Причем носки были не только черными — преобладали также ядовито-зеленые, лиловые, фиолетовые и прочие веселые тона, которые обычно скрывались под черным балахоном или штанами.

Вот и в этот раз я протиснулась через две сушилки и один рассохшийся комод, обожженный какой-то кислотой, прежде чем добралась до нужной мне комнаты. Дверь Рэна была закрыта. В отличие от полюбовников, правда, мы всегда пользовались более совершенной системой защиты.

Я сделала несколько пассов, прошептала нужное слово — и дверь щелкнула, гостеприимно распахнувшись... Что заставило меня почувствовать себя очень неловко.

Обнаженный до пояса Рэн выругался и отпрянул от девушки, над которой нависал. То, что девушка была, угадывалось по звукам.

Я кашлянула.

Рэн выругался так, как не ругался при мне давно — впрочем, когда он повернулся и увидел меня, он выругался ещё крепче. Я покраснела. Несмотря на все шуточки и прибауточки, сейчас мне было действительно неловко.

Особенно, когда из-за плеча Рэна показалась Шейла, девушка-оборотень, которая входила в «высший кружок» в нашем «музыкальном собрании». В какой-то мере мне повезло, что это оказалась именно она — болтать кому не нужно не будет. Но сама ситуация...

Шайла выскользнула из-под Рэна, набросила свитер, подхватила сумку и протиснулась мимо меня.

- Я попозже зайду, - пробормотала она.

- Дверь закрой, - резко буркнул Рэн.

Я не часто слушалась друга, но в этот раз просто шагнула вперед и прикрыла за собой дверь.

- Извини, - искренне вздохнула я. - Я думала, ты на парах.

Комната Рэна мне всегда очень нравилась. Рэн сорвал обои со стен, растворил штукатурку, в итоге обнажились исконный камень здания. Выглядело удивительно и уникально, а Рэну напоминало о горах. Мебель здесь была такая же, как во всех остальных комнатах, но на полу лежала плетеная циновка, которая как-то меняла ощущение меблировки. Все здесь было как-то очень просто и немного по-воински. В углу стояли гири для тренировок.

- Извини, Рэн, - повторила я, напоминая себе смотреть в глаза парню. - Я не хотела. Правда. Просто все так вынесло... И у меня новости есть, а мы все так и не смогли встретиться на неделе.

- Ладно, забыли, - махнул рукой Рэн. Он, впрочем, все ещё злился, но я решила присесть на стул. Его злило больше, когда кто-то стоял изваянием в его комнате.

- Что случилось? - осторожно спросила я.

Рэн вздохнул и провел рукой по волосам. Случилось — и что-то очень серьезное, если он захотел снять напряжение, можно сказать, с коллегой по работе.

- Письмо на столе, - кивнул он.

У меня похолодели руки, когда я взялась за письмо — почерк матери Рэна, Мариши, был мне знаком. В этот раз она писала быстро, нервно, буквы прыгали, в паре мест чернила расплылись.

Написано было немного.

- Рай... - прошептала я, дочитав до конца.

- Рай пропал, - кивнул Рэн.

Я судорожно сглотнула. Рхаррай был младшим братом Рэна, но разница у них была небольшая — всего два года. Рхаррай якобы украл что-то на рынке, после чего он попал в здание мэрии. А там уже его определили в новый формирующийся полк в столицу. А это значило, что прежним Рай уже домой не вернется.

Я отложила письмо и замолчала — я знала, что друг не терпит жалости к себе, даже от меня.

В письме значилось - ушел высоко в горы, не вернулся. Случился камнепад, а после - сход лавины. Найти тело не представлялось возможным. Я закусила губу и сморгнула навернувшиеся на глаза слезы - нельзя было плакать при Рэне.

- Его найдут, - пообещала я. - Рэн, ещё не поздно, вдруг…

- Поздно, - жестко обрубил Рэн. - Если и найдут, то окоченевший искореженный труп.

- Ты этого не знаешь, - я приобняла друга за плечо. - Рэн, ведь… Ведь есть же надежда? Есть, согласись. Есть.

- Ири, хватит, - рявкнул Рэн, вскакивая с кровати. - Прекрати! Ты любишь это делать, да, ты любишь обнадеживать людей, шептать им на ухо, что все будет хорошо, а все катится в бездну. Хватит надо мной издеваться!

Я почувствовала, что у меня задрожала нижняя губа, и приобняла себя за плечи.

- Я просто хотела помочь, - пробормотала я.

Рэн молча отвернулся к окну. В комнате повисла неуютная тишина, в которой мне резко стало зябко. Я знала, что обижаться на Рэна не стоило. Оборотни вообще отличались крайней несдержанностью, их взрывной характер был известен всем и каждому. Вот только легче от этого не было.

- Извини, Ири, - покачал головой друг через пару минут. - Знаю, что не прав.

Я грустно улыбнулась и пожала плечами. Дескать, чего уж там. Очень хотелось плакать, но вместо этого я улыбнулась пошире. Рэн присел на кровать и откинулся на стенку.

- Что там у тебя за новости? - спросил он.

- Эм... Это может подождать, - мне уже не так хотелось рассказать Рэну о своих собственных проблемах. Новости потрясли и меня, но я представить себе не могла, что чувствовал сейчас Рэн.

- Давай уж, выливай всё.

- Я связывалась с отцом на прошлой неделе, и... Он сказал, что лорд Малейс приедет в Рэмтон инкогнито, - выдала я обтекаемую формулировку.

- Демон? Инкогнито? - Рэн покачал головой. - Это что за бред вообще? Ты точно правильно услышала?

- Сама в ужасе, - призналась я. - Вообще, что-то дома странное происходит. Я шептала отцу днем, а он был на совещании. Я вообще пыталась к нему в сон попасть, между прочим, чтобы не тревожить!

Рэна новости не очень впечатлили.

- Демоны. Разберутся в конце концов. Если ты не сможешь попасть в Лимир на каникулах, можешь поехать со мной на Юг.

- Спасибо, - улыбнулась я. - Посмотрим. Я вот думаю, смысл ему Малейса было посылать? Вот правда, смысл? Я здесь, я могла бы решить все проблемы, если бы только его твердолобое темнейшество соизволило снизойти до простых смертных.

- Вот вы, женщины, - Рэн закатил глаза. - Не загоняйся, может, он о тебе как раз беспокоится. Это может быть опасно.

- Рэн, брось, - фыркнула я. – А то, чем мы занимаемся – это не опасно?

Рэн вздохнул и покачал головой.

- Давай уже выкладывай все целиком. Что ж я как щипцами вытягиваю. Ты не только из-за Дэвирона сюда притащилась, твои детские комплексы не изжиты, но и не доводят тебя до истерики. Обычно.

Я закатила глаза.

- Помнишь светлого придурка из бара? Которого ты чуть не побил?

- Помню с пару сотен таких, - хмыкнул Рэнчик.

- Ну... Ну тот, который с именем как из романа. Лорд Лин Гордериан. Помнишь, Глинда ещё сказала, что он приехал к нам преподавать? Ну, ты понимаешь, что произошло...

Рэн фыркнул.

- Ири, ты просто притягиваешь к себе конфликты с преподами как магнит. И что он у тебя преподает, м? Или просто поселили жить в здании напротив, и каждое утро он качает трицепс перед окном?

- Он... Преподает бальные танцы. Сегодня была первая пара.

Я вкратце пересказала то, что творилось на паре. Лицо Рэна все мрачнело по мере того, как я рассказывала.

- Светлые совсем охамели, - сжал кулаки он. - Уже на глазах у всех наших женщин не боятся лапать.

Я изумленно вытаращилась на друга, а потом вдруг мне стало жутко смешно.

- «Наших женщин»?! - расхохоталась я. - Ну Рэнчик... Коллективное голосование будет, или зачисление в твой гарем автоматическое?

- У нас диктатура, - улыбнулся Рэн.

- Меня чур главной женой! - подняла руку вверх я.

- Чего не любимой? - ехидно поинтересовался Рэн.

В итоге мне все-таки удалось развеселить Рэна — я отвлекала его от плохих мыслей шутками о женах, рассказами о том, как клуши из моей группы боятся того, что я убью их взглядом, и, в особенности, детальным пересказом Эридановской пары. О Сирше к этому времени я уже забыла сама - она вообще была меньшей из наших проблем.

Но мне самой было грустно — не было никого, кто бы мог развеселить меня. Сказать, что все хорошо. Что лорд Лин Гордериан абсолютно не имел желания намекнуть на что-то серьезное. Что то, как его рука нахально прижала меня к его телу, абсолютно не имеет отношения к той статистике, которую правительство пыталось скрывать — насилие к женщинам-темным со стороны светлых мужчин.

Ночевать я осталась у Рэнчика. Тот не возражал — когда мы вместе были в горах, то спали прижавшись друг к другу, для тепла.

Рэн был большим и уютным, похожим на плюшевого медведя, и когда я закрыла глаза, то мне показалось, что все самое страшное уже позади. Что дальше будет легче. За окном завывал ветер. Ветка стучалась в окно, раздражающим, монотонным звуком, от которого кошки на душе скребли. Я не ворочалась, не решаясь будить Рэна, но этот звук не давал мне спать. А потом раздался громкий храп Рэна, от которого не помогли никакие тычки и пинки в бок. Даже его комната, в которой я провела прорву времени, теперь казалась какой-то пустой, грустной. Слишком чистой, слишком опрятной.

Ближе к полуночи я выскользнула из-под слишком жаркого Рэнчика, который так и не мог перестать храпеть, и, ёжась от холода, побежала спать. К себе.

Несмотря на то, что Рэн упорно подталкивал меня к идее «подружись со светлым», я пока что не собиралась этого делать. Хочет дружить - пусть дружит сам. План был не самым блестящим, который только приходил в его темную голову, поэтому я вернулась к выражению подчеркнутой холодности и неприязни. Не то, чтобы я была особо дружелюбна до этого, но все же.

Губы, глаза и ногти я накрасила черным, надела черный балохон, в котором обычно полировала надгробия на кладбище, и под которым скрылся гипс. Направлялась я к каморке уборщицы, за ведром, тряпкой и моющим средством. Меня всегда удивляло, почему ни один маг не соглашался работать уборщиком — работа ведь была изумительно простой, когда можно было пользоваться магией.

Но, честно говоря, мне даже нравилось оттирать надписи со стен. Это было работой, которая в чем-то позволяла отвлечься от всего того, что происходило в моей жизни.

- Здравствуйте! - радостно поздоровалась я с уборщицей. Я понятия не имела, как его зовут, но, как и все уборщицы, она была полной, розовощекой. Эта ещё и приехала в город на заработки из деревни, поэтому темных не боялась. Свой страх она скрывала за бравым размахиванием шваброй и суровыми окриками.

- Чавось пришла? Подь отседова. Не слышала шоль?

- Чего не слышала? - удивленно переспросила я. - Мне наказание прекратили?

- Размечталося. В дом нумер шесть топай.

- Почему?! - возмутилась я.

Уборщица только махнула на меня рукой и захлопнула передо мной дверь. Я задумчиво погладила свой гипс. Наверное, приезжала какая-то важная персона, и нужно было подготовить дом к его приезду. Если так, то они выбрали не того человека — я прибиралась отвратительно. Точнее, для меня это было приемлемо, но красиво складывать салфетки, ровно застилать постель и чисто подметать полы меня не учили. Дома я вообще постель за собой не застилала.

Дом номер восемь нельзя было в полной мере назвать домом. Это был маленький особнячок, но в нем было только пять или шесть комнат. У студенческих корпусов номеров не было — почту доставляли в отдельное здание, откуда ты забирал её сам. В дома же с номерами селили только важных лиц, тех, кто не ходил каждое утро на почту за газетой. Всегда — светлых. Я была уверена, что Эридан в таком не жил.

Всего таких домов было пятнадцать — в доме номер один жил ректор, в шести остальных — деканы. Остальные дома либо пустовали, либо предназначались для гостей и именитых педагогов. Все были одинаковые, кроме ректорского — он был вдвое больше и вдвое богаче. Его ректор построил сам, за накопленные лет за пять средства. Разумеется, чисто за зарплату — да чтобы ректор, да Ремтонского, да страдал коррупцией! Да боже упаси!

Дом номер шесть, как и все остальные, был построен из камня. Только камень здесь был не такой, как на общагах, а добротный, отделанный снаружи белое штукатуркой, а вход был отмечен красивыми лепнинами.

В нем горел свет — должно быть, я была не единственная пострадавшая за правое дело, которую отправили убирать апартаменты светил науки. В груди шелохнулась надежда — может быть, там и кто-то из наших. Вряд ли, конечно...

Я толкнула дверь в твердой уверенности, что сейчас наткнусь на кого-нибудь, протирающего хрустальную люстру в коридоре.

- Добрый вечер, - улыбнулся человек, которого мне меньше всего хотелось сейчас видеть. - Вижу, вы привыкли входить без стука.

Я развернулась, чтобы уйти, но резкий порыв ветра захлопнул дверь. В груди похолодело.

- Если вы думаете, что я не буду защищаться, - гордо вскинула подбородок я. - Вы ошибаетесь.

- Для начала скажите, что, по вашему мнению, я собираюсь с вами делать.

Я приподняла бровь. Если бы не гипс, я бы сложила руки на груди. Так пришлось упереть здоровую руку в бок.

- Возьмите любую газету, откройте её на колонке преступлений, и вы поймете, о чем я говорю, - пожала плечами я.

- То, что некоторые мужчины ведут себя крайне недостойно, не значит, что это повсеместное явление, Ириадна, - лорд Гордериан серьезно сощурился. - Я понимаю ваши опасения. То, о чем вы говорите, действительно имеет место быть, но я заверяю вас, что не имею ни малейшего желания заставлять вас делать то, чего вы не хотите.

- Тогда какого, извиняйте, упыря, вам от меня нужно? Вы говорите, а я пока сяду.

Я обернулась на дверь — она была закрыта. Наверняка, уже не только просто захлопнута — в конце концов, магические замки практиковали не только некроманты-старшекурсники. Поэтому я, даже не снимая ботинок, скинула плащ прямо на пол, и нахально прошествовала в гостиную, где плюхнулась прямо на мягкий диван. Светлому хотелось подчеркнуто хамить. За мной остались грязные мокрые следы, но ничего — уберет.

Светлый хмыкнул, взмахнул рукой, и следы высохли, как и подошвы моих ботинок. Удобный навык, наверное.

- Мне понравилось с вами разговаривать, - невозмутимо пожал плечами лорд Гордериан, присаживаясь в кресло у камина, напротив меня.

Я сощурилась на огонь. Резко захотелось сотворить какую-нибудь гадость, чтобы показать лорду свои худшие манеры. Проводить каждое наказание в компании светлого аристократа мне не хотелось.

Я вытянула руку вперед — из камина, едва-едва минуя Гордериана, сорвался огненный шар и приземлился прямо ко мне на ладонь. Я поднесла шар к носу и сделала вид, что принюхиваюсь.

- Березой топите? - спросила я.

- Трубочистов вам не жалко.

- Почему? - нахмурился светлый.

- В коре березы много смолы, - пояснила я. - Из-за смолы в дымоходе скапливается много сажи, его нужно чистить чаще, чем, например, когда топишь дровами из дуба. Дуб дороже, но мне нравится больше. Правда, за вентиляцией нужно смотреть, у дуба больше угарный газ выделяется.

Я улыбнулась, подпирая подбородок рукой. Если лорд думал, что со мной его вновь ждет возвышенная беседа о равноправии — он ошибся. Я ещё знала степени разложения трупа. И вообще, много чего интересного и увлекательного, о чем только и стоит говорить вечером у камина.

- В таком случае, я перейду на дубовые дрова, - покачал головой лорд Гордериан.

- Да нет, не нужно, - махнула рукой я. - Чем больше их будут приглашать, чтобы чистить трубы, тем больше денег они заработают.

На столике рядом с диваном стояло печенье — я потянулась и захватила сразу горсть.

- Приятно встретить человека, который действительно думает о благосостоянии окружающих.

Я чуть не поперхнулась печеньем. Наверное, на моем лице отразились мои мысли о том, что лорд Гордериан самый настоящий психбольной. Лорд мягко рассмеялся.

- Мне интересно было услышать ваши мысли по поводу практикующих светлую магию. Вы действительно уверены, что мы все отвратительные животные?

Честно? Нет. Но вы заставили нас в это поверить.

Вслух же я ничего не сказала, просто пожала плечами.

- Общество всегда имеет тенденцию складываться так, что кто-то оказывается снизу, а кто-то сверху. Это естественный порядок вещей.

- И вас этот порядок, конечно же, не устраивает ни разу, - съязвила я.

- Из каждого правила есть исключение. Каждый из нас все равно останется при своем мнении. Но вы можете считать меня исключением, а я буду считать исключением вас.

- То есть... - я сделала вид, что напряженно думаю. - Вы оставляете за собой право считать всех темных садистами и извращенцами, но меня из этой категории выводите?

- Примерно так.

- А я, в свою очередь, продолжаю называть светлых аристократов нашего королевства насильниками и невеждами, но в вас распознаю приличного человека?

- Именно.

Черта с два. Я задумчиво забарабанила пальцами по подлокотнику дивана. Действительно, не было похоже на то, чтобы лорд Гордериан собирался на меня нападать. Он был светлым до мозга костей — но, похоже, ему что-то ударило в голову. Может, он просто извращенец и западает на темных. Может, он, как специалист по общению с молодежью, хочет меня изучить — что вероятнее. Впрочем, мои цели были не менее корыстны — я ведь все так же хотела изучить его.

- Хорошо, - наконец, кивнула я.

Возможно, в конце концов, мне все-таки удастся достать ту информацию, которую так хотел от меня получить Рэнчик.

- Предлагаю отметить наш договор, - лорд взмахнул рукой, и по воздуху к нам поплыл графин с вином.

Вообще-то вино считалось дилетантским напитком для зеленых первокуров, начиная со второго курса наш уровень устойчивости к алкоголю повышался, и хорошим тоном считалось пить что-то покрепче. Лично я пьянеть начинала со второй бутылки, но сейчас я напиваться и не собиралась. Ко мне подлетел уже наполненный наполовину бокал, который я поймала за тонкую ножку. Вино наверняка было неплохим, но я знатоком не была. Вино и вино.

Некоторое время мы пили в молчании.

- Расскажите о себе, Ириадна.

- Ириадна Дэш, - пожала плечами я. - Чернокнижница, официально лучший некромант Ремтона, маг огня. Закончила курсы по боевой магии.

Лорд Гордериан оценил мой послужной список уважительным кивком.

- Далеко пойдете.

- Надеюсь, - хмыкнула я и отпила ещё вина. - Ваша очередь.

- Лин Гордериан. Наследный герцог, член Совета Магов, маг-целитель первой степени, доктор психологических наук

Теперь пришла моя очередь уважительно кивать — первую степень в целительстве получить было очень трудно.

- Где вы родились? - поинтересовалась я.

- В родовом поместье недалеко от столицы. А вы, похоже, откуда-то совсем с Севера?

Я поморщилась — у меня был едва-едва заметный акцент, которому в основном я была обязана моему времени у Рэна. В Лимире никто на человеческих языках между собой не говорил, но мне с раннего детства наняли превосходного преподавателя, поэтому имперский был практически моим вторым родным языком. Но после времени в Рхаране, где у многих был сильный акцент, мой преподаватель, как ни бился головой об стену, не смог вернуть мое идеальное произношение.

- Я выросла в Рхаране, - вежливо сообщила я.

- У оборотней? - удивился Гордериан.

- Что, не похоже?

- Вы знаете, Ириадна, вы пытаетесь скрыть себя за маской наглости и безразличия, но я уверен, что вы ранимее многих.

Ути пути. Нет, как и у всех, у меня были свои комплексы и свои слабые стороны, но уж точно его светлость, или как там положено именовать имперских герцогов, не мог разглядеть их истинных причин.

- Вы так в этом уверены? - улыбнулась я, подливая себе вина.

- У каждого есть свои слабые стороны.

- В том числе и у вас. Почему вы работаете с молодежью? - решила перевести я тему с себя.

- Молодежь — это будущее нашего королевства. Мне важно знать, о чем она думает, чтобы понять, что ждет нашу страну.

Я вздохнула. Приехали — если по моим речам напишут диссертацию, будет немного неловко.

- Почему вы решили приехать именно сюда? Почему не остались в столице?

- Здесь больше разных людей, - пожал плечами мужчина. - Вот вы, например. Вы сказали, что выросли в Рхаране? Но вы не оборотень и не полукровка.

- Вас это забавляет?

Я чуть поморщилась — обычно этого не замечали.

- Меня как некроманта, - решила сослаться я на ту сторону магии, в которой лорд Гордериан был несведущ. - Крайне забавляет то, как тонка грань между жизнью и смертью. Вот вы живой, а потом вы умерли. А потом пришел какой-то бездарь-студент, решил ваш трупик откопать и на нем потренироваться. И вот служите вы уже пособием в учении нерадивому студенту, и кто там знает, герцог вы или специалист по молодежи. Вы ведь только и делаете, что мычите и на людей бросаетесь.

- Поднимать тела с кладбища запрещено законом.

Я скромно замолчала и заинтересовалась вином. Где-то на дальних рубежах до сих пор бродили как минимум три персонально мною поднятых умертвия, если только они не наткнулись на темных, которым нужно было сдавать отчеты по практике.

Часы на каминной полке пробили восемь вечера.

- Ой, вот и время подошло к концу, - я отставила бокал вина и поднялась на ноги. - Какая жалость.

- Ничего, в четверг мы ещё поговорим, - улыбнулся лорд Гордериан. - Я твердо намерен убедить вас в том, что вы заблуждаетесь насчет светлых магов.

Я вздохнула — вряд ли это ещё было реально.

- Ириадна, - окликнул меня его высочество наследный герцог, когда я была уже у двери. - Я прошу прощения, если я вел себя неподобающе. Я обещаю, что этого больше не повторится, просто у меня за плечами мало опыта общения с такими девушками, как вы.

Я кивнула и как можно сильнее захлопнула за собой дверь. Но, все же, когда я побежала вниз по дорожке к общаге, я не могла не улыбнуться. Подобные комплименты делаются по-разному, иногда с такой интонацией, что это и за комплимент не сочтешь. Но тут — лорд Гордериан определенно извинился искренне. И определенно, я была ещё той девушкой.

Мне иногда было жаль, что у меня не было близких подруг, чтобы поделиться бабскими переживаниями и похвастаться по-мелочи. Скажи я Рэну про детали этого вечера и про комплимент, он бы не понял. Вообще не понял. Эх, мужчины, что с них взять...

Снова начинался дождь — я возмущенно чихнула, ускоряясь. Вторая половина сентября погодой не радовала с самого начала.

Когда я, наконец, добралась до общаги, я уже насквозь промокла, потому что дождь разошелся почти сразу, а ещё потому что я подскользнулась и упала прямо в лужу. Освещение было скудным, народу на кампусе было мало, и, честно говоря, вообще атмосферка была немного жуткой.

Когда я добралась до комнаты, ещё раз чуть не подскользнувшись, но уже на лестнице, я обнаружила, что Одуванчик в ужасе забилась в ванную. Она выглянула оттуда, когда я ввалилась внутрь, и пискнула:

- Разберись с ним, пожалуйста!

После чего закрылась обратно.

Причиной паники Одуванчика оказался красавец-сокол, который гордо восседал на стопке учебников и грыз оставленные мной в плошке печеньки. Окно было открыто с утра, но оно пропустило не только сокола, но и поток дождя, который обрушился прямо на мой многострадальный мозг в баночке. Хорошо ещё, что птица не додумалась клевать заспиртованный орган.

К лапке была привязана посылка — я отвязала её, открыла окно пошире и прищелкнула языком. С птицами я обращалась не очень хорошо, поэтому не очень их любила. Что, впрочем, можно сказать о подавляющем большинстве фауны.

Сокол, на моё счастье, оказался хорошо натренирован — он взмахнул крыльями, что-то проклекотал и соскочил в окно, а там — уже на крышу, после чего я смогла наконец захлопнуть окошко.

Я развернула коричневую оберточную бумагу — к ней было приложено письмо и тонкая книжка в обложке, которая гласила «Свойства медвежьей печени». Я в изумлении схватила письмо, в надежде, что оно может прояснить такую странную посылку. Бумага была плотная, хорошая, но без каких бы то ни было вензелей или инициалов.

«Ириадна, извини» - начиналось письмо довольно резким, незнакомым мне почерком. Но человек извинялся за что-то — уже хорошо.

«Ириадна, извини ещё раз за моё поведение. Дела задерживают. Но не мог оставить особу, столь ревностно стремящуюся к знаниям, без обещанной книги — это мои собственный рукописи. Думаю, не стоит говорить, что...»

Дальше шло описание мер предосторожности, которым нужно следовать при работе со смертельными проклятиями. Я счастливо пропустила их мимо.

«Надеюсь, что скоро смогу вернуться и заняться обучением местных как следует, вроде и светлые, а до просветления там как до луны пешком.

Эридан»

Я хихикнула и потянулась к тетради, чтобы закусить губу от почти физически ощутимого удовольствия, которое я почувствовала, увидев схемы и руны заклинаний. Я захлопнула тетрадь и крепко-крепко прижала к груди. Все-таки, Эридан хоть и слишком высокого о себе мнения, но все же хороший он человек.

- Я прогнала птицу, можешь заходить, - крикнула я Одуванчику и плюхнулась на кровать.

Нет, все-таки, жизнь не такая уж и плохая штука.

В четверг пар у меня не было, поэтому я взгромоздилась на ветку высокого дерева, чтобы меня полностью скрыла листва, и сидела читала рукописи Эридана. Разбираться в них было тяжело, но крайне интересно. Здесь говорилось о расширенных возможностях проклятий, накладываемых на расстоянии, и об упрочненных вариантах щитов, которые можно было бы держать дольше и накрывать ими больше пространства.

Эридан был чертов гений — я читала и восхищалась. Если бы он мог воплотить все задуманное в жизнь, это бы перевернуло наш мир.

Я откинулась на ствол дерева. Я обычно не пряталась от людей, но я должна была признать, что мне было удивительно спокойно. На душе было хорошо.

Предыдущие две ночи подряд я засыпала тяжело, размышляя о светлых магах и, в особенности, о лорде Лине Гордериане. Он ведь действительно не был таким чудовищем, каким нам рисовали обычно светлых. Впрочем, я все ещё хотела узнать, что ему от меня нужно. Если он хочет изучить меня с научной точки зрения — что я могу понять — то мне придется приложить все мои способности, чтобы он даже не поцарапал крышку, под которой скрывается наша великая Тайна. Не важно, на что мне придется пойти ради этого — Дело было важнее, чем все мы по отдельности. Впрочем, лорд Гордериан оказался в целом очень даже приятным человеком. Его извинение действительно меня тронуло — может, он правда не хотел меня напугать.

Более того — белый голубь наутро принес мне открытку, на красивой гербовой бумаге, где он ещё раз извинялся, а также сообщал, что его кухарка заболела, поэтому он будет рад, если я составлю ему компанию в ресторане. Это заставило меня глупо захихикать, сначала подумать о том, что надеть, а уж потом — стоит ли идти. Пойти и хотелось, и не хотелось одновременно.

Он светлый, а я темная. Он не может испытывать ко мне никаких чувств просто потому, что он не способен на это. Светлые не видят в нас равных, в этом за три года я уже убедилась. Вот и лорд Гордериан, рано или поздно, покажет своё истинное лицо. У светлых принуждение в крови, и он оступится, рано или поздно. Мне нужно было просто немного подождать.

Я вернулась к рукописям Эридана, но в голову все лезли навязчивые бабские мысли ни о чем. Чтобы развеяться, мне нужно было бы пройтись по магазинам, ну или просто порезать свой домашний мозг на кусочки. Но в город я выйти не могла, потому что не выходные, а ползти по крышам с моим гипсом было не так уж и приятно. Мозг одной рукой резать было проблематично.

Вот и оставалось мне только болтать ногами в воздухе, да выдумывать причины, почему лорд Лин Гордериан не такой, как все светлые, а потом так же опровергать их.

- Нашла! - вдруг раздался звонкий голос подо мной.

Я испуганно покачнулась и чуть не сверзилась с ветки. Осторожно перегнувшись вниз, через крону я увидела Одуванчика с какой-то такой же блондинистой девочкой. Одуванчик доставала бутерброды из тряпочки — видимо, их она и искала. Можно говорить сколько угодно о том, что подслушивать чужие разговоры неудобно и неприлично, но когда дело касается ближнего твоего, то в кровь впрыскивается адреналин и извечная любовь к сплетням.

- Спасибо, - улыбнулась подруга Одуванчика, хватая один бутерброд. - Ммм... Очень вкусно.

- Я так боюсь, что у меня на хлеб какая-нибудь зараза попадет, когда в комнате готовлю, - пожаловалась Одуванчик. - У Чундры мозг этот... Она его все режет на кусочки, режет, тыкает, потом бормочет что-то. И ещё чай пьет, как её вообще не тошнит!

Я была столь удивлена, что у меня есть прозвище, да ещё такое интересное, что даже забыла возмутиться по этому поводу. Я с интересом слушала дальше. Вот чего чего, а обсуждений моей собственной персоны у меня до этого подслушать не удавалось.

- Это опасно может быть, - забеспокоилась подруга Одуванчика. - Вдруг он оживет там, нападет на тебя во сне. Кто знает, что она там с ним делает. Может у неё вообще не все дома.

Я чуть не рассмеялась вслух — нет, это ж надо же! Я было думала, что Одуванчик привыкла к моим чудаковатостям. А вон оно как.

- Думаешь? - обеспокоенно спросила Одуванчик. - У неё, на самом деле, много страшных вещей... У неё череп человеческий до сих пор стоит на столе, я спать боюсь.

Я возмущенно засопела — череп не был настоящим! Кто боится искусственного черепа?! Да и настоящего тоже - кто, в своем уме, будет бояться кости, отделенной от тела? Всем известно, что её невозможно оживить!

- Может, тебе пожаловаться? - предложила вторая девушка.

- Да они её не отселят в любом случае. Мне объяснили, что ей это нужно для воспитания. А вот обо мне никто не думает как-то. А тогда смысл жаловаться? Ещё мстить начнет.

- Да уж... - покачала головой подруга. - Может, тебе на ней попытаться что-то с пары Рашильды использовать? Ну, через пару недель. Как раз основы освоим...

Я нахмурилась — так, а вот это было уже интереснее. И опаснее, чем просто глупое прозвище, наличие которого мне даже льстило.

- На ней не сработает в любом случае, - вздохнула Одуванчик. - Тут же не контроль низших рас, она человек. А мы ментальное воздействие на людей вообще не проходим, к нему только после защиты кандидатской допускают, да и то там все непросто...

- Держись, - сочувственно кивнула девушка. - Слушай, к слову о Рашильде, ты поняла, что там с вампирами?

Я крепко вцепилась в ветку, не осмеливаясь вдуматься в слова Одуванчика. Контроль над людьми... Контроль над низшими расами...

- Не очень, - покачала головой Одуванчик. - Там завязано на кровь, контроль идет через воздействие на стриатум, побуждение к жажде... Но как контролировать их жажду, я не очень поняла, честно говоря.

- Ну ещё бы! - хмыкнула Одуван. - У него ведь папа уже пятнадцать лет как в исследовательском институте работает. Будь у меня такой папа, я бы тоже все знала.

- Ну ничего, зато для нас сдать зачет будет достижением, которым мы сможем гордиться, - рассмеялась подруга Одетты. - Пойдем, на пару опоздаем.

Голоса удалялись, а я сидела в шоке. В чистом, неразбавленном шоке. Я не могла поверить, не могла осознать то, что сейчас услышала. Мозг просто отказывался соображать. Мне нужно было что-то сделать — я взлетела выше на одну ветку, благо, дерево было неохватной громадиной.

Устроившись рядом с чьим-то пустым гнездом, я задумалась. Только вот думать не хотелось. Ни о страшном понятии «ментальное воздействие на людей», ни о «контроле низших рас». Сердце сжалось в болезненном страхе за однокурсников - Рэна, за Шейлу, за Тонга, черт, да за всех моих друзей и знакомых. Чистокровных людей среди них было мало. А что подразумевалось под понятием «низшие расы», я не знала. Руки мелко задрожали, и я едва не выронила тетрадь. В груди начало черной липкой лужей начало расползаться отвращение. Это было страшно. Жутко. Противоестественно. Я не могла в этом поверить… Мне нужны были доказательства.

Рэн часто действовал на эмоциях и мог нарубить дров сгоряча. Я поёжилась при одной мысли о том, что бы он мог наворотить, узнай он об этом вот так резко.

Это скрывали. Причем тщательно — учитывая, что я об этом ни разу не слышала. Что значило, что и Дэвирон был не в курсе. Здесь я снова чуть не впала в истерику — мне срочно нужно было предупредить семью, как свою, так и Рэна. И опять я вытащила себя из дебри истерики напоминанием о том, что им-то сейчас ничего не грозит. Но если светлые действительно могут забираться к нам в головы, выворачивать нас наизнанку, выпотрошить наши секреты, забрать у нас наше Я… Меня передернуло.

И тут меня добило осознание того, что я знаю человека, который прекрасно мог бы это сделать. Которому бы не нужно было извиняться, приглашать меня на ужин, терпеть моё хамство — которому нужно было просто щелкнуть пальцами, взмахнуть руками, и получить готовое податливое, на все согласное тельце в своё распоряжение.

Я медленно спикировала вниз, мягко приземлившись на влажную траву. Я точно знала, с кем я сегодня проведу вечер.

***

Я оправила рукава блузки — на мне, как и в первый день здесь, была зеленая блузка с жабо и черная юбка. Я собиралась было одеться более представительно и богато, но в конце концов решила, что простота залог успеха. Тем более, я понятия не имела, в какой ресторан мы должны были пойти.

Было холодно — холоднее, чем днем, и в итоге я оделась слишком легко. Я стояла ждала около входа, стараясь не дрожать от холода. Дождя не было, слава Слепой Богине, но серые тучи угрожающе нависали над городом, грозясь в любую минуту разрешиться от своего бремени.

Я вздохнула и снова оправила рукава — мне они все казались неровными.

Я пребывала в состоянии нервного возбуждения. С того момента, как я подслушала разговор Одуванчика и её подруги, я не находила себе места. Я то все время порывалась бежать то к Рэну, то к свечам связи с Дэвироном и Ассией, то вообще бежать подальше от университета, уйти в подполье и вести свою деятельность уже оттуда. Впервые за три года мне стало по-настоящему страшно. Мы прятались, играли, развлекались — а тут вдруг оказалось, что это не шутки.

Что у светлых в арсенале не только вариант смертной казни, а пытка гораздо более изощренная и жестокая, чем смерть. Мне было интересно, осознают ли контролируемые люди, что их мыслями и чувствами завладели. Наблюдают ли они за действием как будто со стороны, как будто бы кто-то другой живет в их теле, или бьются изнутри, силятся вырваться, но не могут...

- Ириадна!

Я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Лорд Гордериан был одет в светлый камзол — полная противоположность моего темному наряду. Все в нем так и кричало о том, что он принадлежит к привеллегированному классу светлых, к аристократии, которой плевать на все и на всех, но все же, он оставил мне право выбора. Скрывался ли за этим какой-то умысел? Или, возможно, я чего-то не понимаю?

Я вздрогнула, когда мне на плечи опустилось что-то тяжелое — сфокусировав взгляд я поняла, что это все тот же камзол.

- Вы замерзли, - заметил лорд Гордериан. Он взмахнул рукой, очевидно, применяя заклинание левитации.

- Что вы...

Вдалеке забелел быстро-быстро приближающийся по воздуху второй камзол. С поражающей скоростью, стоило отметить — моя левитация таких высот не достигла, да и вообще среди некромантов было не очень принято ей пользоваться.

Лорд Гордериан невозмутимо поймал свой второй камзол.

- Не переживайте, у меня их много, - улыбнулся он. - Вы меня ничуть не обделите.

Я пожала плечами — я, в общем-то, намерения его обделять и не имела. Мне было не так уж и холодно, я бы погрелась и вернула камзол, но теперь уже лорду Гордериану второй камзол, очевидно, был незачем.

- Пойдемте, - лорд Гордериан предложил мне руку, я, поколебавшись, её приняла.

Идти оказалось недолго — нас ждал экипаж. Открытый. Я в ужасе поморщилась — меня могли увидеть наши, и тогда мне было бы стыдно. Я ещё удивлялась, как лорду Гордериану не позорно появляться в приличном обществе, да и вообще на улице, в моей компании.

- Как прошел ваш день? - вежливо поинтересовался наследный герцог.

- Познавательно, - честно сообщила я. - Крайне познавательно.

- Узнавать новые вещи всегда интересно, - улыбнулся мужчина.

- Соглашусь с вами, - вздохнула я. - А иногда и крайне полезно.

Которого я к своему великому удивлению не опознавала как светлого. Ну и что, что одежда на нем была из легких светлых тканей, ну и что, что он был целителем. То, как вежливо и приветливо он обращался со мной, то, каким он был человечным, перечеркивало его светлость напрочь. Как в смысле магии, так и в смысле титула, раз уж на то пошло.

- А вы разве нет? - приподняла бровь я.

- В последнее время остается все меньше вещей, о которых я ничего не знаю.

Я фыркнула.

- Ваш скептицизм мне понятен, - невозмутимо отреагировал лорд Гордериан. - Но я должен отметить, что я изучаю только то, что мне подвластно и интересно, или необходимо по долгу службы. Так, упаси Богиня, я ни в коем случае не полезу в темную магию. Особенно в некромантию.

Я с удивлением заметила, что упоминание Белой Богини вместо Слепой богини уже не столько меня раздражало, сколько забавляло. Ассимилируюсь.

- Итак, вы интересуетесь тем, чего не знаете. Чем, например?

- Например, вами, - пожал плечами лорд Гордериан.

Я нелогично покраснела, задумалась и выругалась про себя. Черт возьми, нельзя влюбляться в светлого. Нельзя вестись на этот фасад, на эти манеры, на этот голос, на эти глаза, на... Я выругалась ещё раз.

- Судя по вашему выражению лица, вы думаете обо мне много хорошего, - хмыкнул лорд.

Скорее, о себе. Нужно было ломать ногу вместо руки. Тогда бы меня освободили ещё и от наказаний, и я бы так не вляпалась...

Экипаж остановился — лорд Гордериан легко спрыгнул наружу и протянул мне руку, помогая сойти вниз. Я почти ожидала, что он приобнимет меня за талию, но этого не последовало. Он держал своё слово.

- Ваша светлость, - поклонился неизвестно откуда взявшийся  официант в черно-белом сюртуке. - Ваш столик уже готов. Если хотите... - он покосился на меня. - У нас ещё остались свободные кабинеты.

- Мы будем ужинать в общем зале, - качнул головой лорд Гордериан.

- Да-да, следуйте за мной, - закивал официант.

Лорд Гордериан предложил мне руку, я, поколебавшись, приняла её. В конце концов, идти так действительно было удобнее. Мне было крайне интересно — нам предложили кабинет, потому что предполагается, что мы хотели бы уединиться, или потому, что входить с темной в приличное общество стыдно? К слову, я проглядела, куда мы, собственно, входили, и заозиралась по сторонам.

- Это «Тетерев на току», - правильно понял мои метания мужчина.

Я удивленно вздохнула. Несмотря на такое интересное название, «Тетерев на току» был одним из самых престижных заведений города. Разумеется, я могла себе позволить здесь обедать хоть каждую не делю, но проблема состояла в том, что меня бы сюда не пустили. Во-первых, я была студенткой, что без присутствия состоятельных людей не составляло бы такой проблемы, как иной факт — я была темной. И меня сюда не пустили бы ни за что на свете. То, что лорд Гордериан привез меня сюда... Я даже не бралась представить, как на это отреагирует местное сообщество. Либо оно воспримет это как каприз богатого скучающего человека, либо разразится огромный скандал, центром которого я стану. Я привлекать к себе ещё больше внимания мне было некстати.

- Прошу, - официант подвел нас к столику в углу. – Отсюда прекрасный вид на сцену.

Здесь действительно была сцена, где сейчас худой юноша играл на клавесине. Я невольно позавидовала его крайнему профессионализму – звуки, который вылетали из-под тонких, почти женских пальцев, был крайне прекрасными. Я никогда не считала себя способной создать что-нибудь равнозначно красивое.

Официант безропотно ждал, пока я налюбуюсь видом. Смутившись, я села, и он пододвинул мне стул.

Меню здесь были кожаные, с золотым тиснением. Я никогда не испытывала недостатка в деньгах, но все же и в такие заведения я не захаживала. К слову, огромное упущение светлых – отрицать, что темные могут внести значительный вклад в экономику страны. Хотя… Высокопоставленных и уважаемых темных я почти не знала, их можно было перечесть по пальцам, поэтому я просто отбросила эти мысли и погрузилась в меню.

Это было катастрофой. Я не понимала ничего из того, что было здесь написано – какие-то странные, извращенские названия, без которых мне было бы жить гораздо легче. Я судорожно искала хоть что-то, что не позволит мне ударить в грязь лицом…

- Мидии! – облегченно ткнула я пальцем в нечто знакомое. Кажется, мидии были такими маленькими жучками или червячками… В общем, что-то в меру изысканное и в меру отвратительное.

Я фыркнула – несмотря на то, что отродьями зла считались мы, мы хоть питались нормально, в то время как светлые тащили в рот всякую гадость. Даже демонов с детства учат, что бяку в рот тащить не надо, иначе получишь несварение одного из желудков.

Лорд Лин заказал себе что-то абсолютно не понятное, но под белым соусом. Уже прогресс.

- Как вам атмосфера? – поинтересовался Лин, когда унесли меню и тут же принесли бутылку белого вина. Повальный фанатизм всех светлых в отношении белого цвета откровенно пугал.

- Неплохо, - пожала плечами я. – Красивая музыка.

Я бы, впрочем, предпочла бы что-то подешевле и поспокойнее. Стрессовых ситуаций мне хватало и на учебе, особенно теперь.

- Соглашусь. Здесь иногда выступают просто великолепные скрипачи, вы обязательно должны их увидеть.

Я пожала плечами – скрипка как инструмент была красивой, но приходить сюда ещё раз у меня не было желания. Я почти физически ощущала взгляды, которые буравят мне спину. Очень хотелось исчезнуть отсюда.

- Вы играете на чем-то? – поинтересовался Лин.

- Не так красиво, как он. Но с переменным успехом меня учили скрипке.

- Неплохо.

- Я не люблю играть. Пальцы стираются.

Это было правдой – играть я действительно не любила и даже забросила это дело после того, как мою гувернантку сменил преподаватель, у которого цели были уже другие. Но когда я овладела базовыми основами магии и начала искать какого-нибудь интересного практического применения всему усвоенному, я прочитала неизвестную статью одного боевого мага воздуха, который, в совершенстве овладев всеми смертельными заклинаниями, немного устал от жестокостей и научился управлять инструментами с помощью воздуха. Вы бы знали, что он играл, и как он это делал. Это вдохновило меня, и я тоже попробовала – тем более, что в нашем замке есть привидение, которое бесплотно, но очень даже реально играет на арфе.

В общем, я научилась играть магически – не все, только самые простые произведения, но это уже было весело и интересно просто потому, что включало в себя не простое перебирание струн в определенном порядке, а смекалку и сообразительность, да и давало возможность лишний раз потренироваться.

- Прошу, - передо мной поставили тарелку, отвлекая от великолепных и крайне приятных мыслей о Лимире.

И здесь меня ждало жестокое разочарование. Это были не жучки и не гусеницы, не какие-то там червяки, это были черные продолговатые раковины овальной формы, внутри которых было прилеплено что-то отвратительное, оранжевое с серыми и черными прожилками.

Рядом с тарелкой положили влажное полотенце и ложку. Полотенцем, очевидно, нужно было протирать руки. Только вот зачем, если все равно есть ложкой? Засада.

Я взяла в руку одну раковину, а в другую ложку. В этот момент мой гипс уже не казался таким уж прям даром свыше.

Выковыривать это извращение ложкой оказалось невероятно трудно.

Лину же принесли аппетитный, хорошо прожаренный стейк из белого мяса… Рот тут же наполнился слюной, и я, наконец выковыряв козявку из раковины, рискнула положить её в рот. На моё удивление, это было не так уж и отвратительно.

Я потянулась за второй, но меня прервал тихий смех Лина. Я уставилась на него в почти суеверном шоке – это был первый раз, когда он при мне действительно смеялся. Тихо, коротко, но я готова была дать руку на отсечение, что это был именно обычный, человеческий смех.

- Дайте я вам помогу. Берете одну раковину, и едите ей остальные мидии как будто щипцами, - лорд Лин потянулся в мою тарелку, ловко подцепил одну из козявок, и, не спрашивая разрешения, положил мне прямо в рот.

Я покраснела – то ли от смущения, то ли от злости, но тут же возмущенно шикнула на саму себя. Это светлый. Я должна использовать его в своих целях, я должна выпытать из него хоть какую-то информацию. Разумеется, я покраснела от злости, ничего другого это и быть не могло.

- Это так едят в столице? – справившись с собой, поинтересовалась я.

- Да, - кивнул лорд Гордериан. – Все свежие продукты, не то, что здесь. Впрочем, конкретно здесь ещё ничего. Но эти забегаловки на углах, в которых так любит портить желудок современная молодежь, это вообще отвратительно. Они готовят все из раза по три мороженой рыбы, а мяса там вообще и не снилось.

Я скромно отпила из своего бокала. Относясь к современной молодежи, я просто обожала ‘эти забегаловки на углах’. Дешево, сердито, вкусно и понятно, как есть. Не то, что здесь.

- Простите, - вдруг появился официант. – Мы приносим свои искренние извинения, но мы вынуждены попросить вас освободить столик. У нас есть превосходные кабинеты, которые…

- Мы остаемся тут, - непререкаемо обрубил Лин.

- Может, лучше пойти? – попросила я.

- Понимаете… - попытался официант. Мне сейчас было искренне его жалко – он был меж двух наковален.

- Понимаю, прекрасно, - усмехнулся лорд Лин. – Ваши клиенты недовольны. Я даже могу вам сказать, кто выразил недовольство – та престарелая дама в углу, леди Малия. Что ж, ей придется смириться с этим.

- Но…

Я швырнула салфетку на стол и встала, пресекая дискуссию. В душе комком сжалось противное, гадкое ощущение. Я не хотела быть втянутой в скандал – тем более, в такой.

- Простите, - холодно и громко произнесла я. – Я совсем забыла, что я не заперла свой экспериментальный труп. Понимаете, черви могут расползтись по всему общежитию, придется потом лечить соседей от проказы.

Я развернулась и вышла, надеясь, что это хотя бы испортило им аппетит. Чтобы не расплакаться, мне пришлось крепко сжать кулаки. Нет, это ж надо ж такое!

Отвратительно, мелко моросил дождь, было холодно.

- Ириадна! Прости меня, – Лин догнал меня. Ну наконец-то. Дошло.

- Мы не переходили с вами на ‘ты’, - я развернулась и посмотрела на него в упор. – Зачем вы это сделали? Очередной из ваших психологических экспериментов? Исследование?

- Нет, - покачал головой лорд Лин. – Нет. Я хотел, чтобы вы утерли им нос. Я хотел, чтобы вы наконец-то заняли своё истинное место, место, которое у вас было отнято по праву рождения.

Я усмехнулась и покачала головой. Он и понятия не имел, какое место у меня было по праву рождения. Наследная княжна Лимира, титул, который принадлежал бы мне, родись я с красной кожей и парой рогов на голове. Крыльев у демонесс не было.

- Ответьте мне вот на что. Вы говорите сейчас обо всех темных, или только обо мне?

Его светлость прищурился.

- Я не буду врать, Ириадна. Для меня важны только вы.

Я фыркнула.

- Что и требовалось доказать. Слушайте, что вам вообще от меня нужно? Я некромант. Я копаюсь в трупах, я изучаю, как убивать людей, как делать это как можно дольше и больнее, какой огонь жжёт дольше, какая болезнь разъедает тщательнее… Я темная, лорд Гордериан, без роду, без племени, а вы светлый герцог. Не рушьте ни свою репутацию, ни мою, поступками, о которых вы потом пожалеете.

- Откуда я знаю, что если я соглашусь, вы не примените на мне свои восхитительные техники контроля над людьми, к которым допускают только после кандидатской?

На секунду мне показалось, что я перешла черту, на его щеках заходили желваки. Но лорд Лин справился с собой.

- Вы знаете об этом. Откуда? – нарочито спокойно спросил он.

- А вы думали, что можете издеваться надо мной без последствий? Что я проучусь на вашем дряном факультете год и тупо уйду обратно, такая же невинная и ни о чем не ведающая, как раньше? Вы издеваетесь? Скажите мне, как мне узнать, что вы пытаетесь промыть мне мозги, и тогда я подумаю над тем, чтобы остаться.

- Пойдемте внутрь. Здесь холодно.

- Никуда я не пойду! – психанула я. – У вас есть две минуты! Вы говорите мне, иначе я разворачиваюсь и ухожу. И только попробуйте заикнуться мне про холод, я маг огня, демон вас побери, я согрею и себя, и вас, и весь этот чертов ресторан, причем согрею дотла!

Он прищурился, размышляя над тем, способна ли я исполнить угрозу, но решил не рисковать и покачал головой.

- Тошнота. Человека, на которого пытаются оказать ментальное воздействие, сначала начинает тошнить. Потом – начинает болеть голова. После установления связи человеку можно внушить мысли, которые не являются его собственными, но сливаются с ними. Но связь невозможно поддерживать постоянно, это отнимает слишком много сил у мага.

- Вы использовали эту магию на мне? - прямо спросила я.

- Нет.

Он врал. Я видела это по его глазам, даже не применяя никаких техник. Я перевела взгляд на небо и задумалась. Принимать решение нужно было сейчас. Если послать его, не полетит ли в меня заклинание, которое полностью подчинит мою волю ему? Я понятия не имела о илах светлых, но…

- Ну? Куда вы предлагаете пойти?

- Ириадна, с вами страшно иметь дело, - он вновь иронично усмехнулся. Похоже, уже составил какой-то план по психологическому штурму моей головы.

- Я жду. Вы же сами сказали – здесь холодно.

Лин закатил глаза.

- Вы когда-нибудь были в цирке?

Я покачала головой.

- Прекрасно. Идемте.

Лорд Лин предложил мне руку, но я отказалась. Нет уж. Больше покупаться на эти дешевые штучки я пока не собиралась. Я повторяла в голове – тошнит, потом головная боль. Это было крайне важно, мне нужно было передать это Рэну…

Цирк был огромным шатром, который всегда появлялся на пустыре под праздники. Здесь показывали какие-то интересные представления, и я знала, что они делились на те, что для темных и те, что для светлых. В общем, как и все в этом мире.

Я все время собиралась пойти туда, но как-то руки не доходили, все время было не до того.

Лин купил нам билеты, и мне – пакет маленьких сахарных печенюшек. Я вздохнула – подкупать он определенно умел.

Наши места были на втором ряду – рядами были стулья, которые были поставлены полукругом вокруг пространства, огороженного низким заборчиком.

- Представление начнется через пять минут, - сообщил нам услужливый работник, проводивший нас до наших мест. Эх, уникальная роскошь быть в компании имперского герцога – пожалуй, к такому можно даже привыкнуть.

Я с гораздо большим любопытством, чем в ресторане, рассматривала публику и грызла печеньки. Здесь были, преимущественно, не светлые и не темные, а обычные люди, и это меня удивило. Я нашла глазами выход… Интересно, если сказать Лину, что мне нужно отойти по дамским делам, прокатит?

- Это не маги, - тихо констатировала я.

- Нет, - покачал головой лорд Лин. – Это развлечение больше любит простой народ.

- Ого, - иронично фыркнула я. – Вы осторожнее, а то ещё и в ‘закусочных на углу’ питаться начнете. Вы же знаете – раз встав на скользкую дорожку сойти с неё…

Лин приподнял бровь, нисколько не поддерживая на мою шутку. Видимо, даже мысль о том, что он может есть в общепите, была для него крайне оскорбительна.

- Дамы и господа! Только сегодня, только здесь, вы увидите уникальное зрелище!

- Начинается? – взволнованно спросила я. Все же, как-никак, мой первый поход в цирк. Это чего-то да стоит. Лин кивнул, и я уделила всецелое внимание сцене.

- Дикие животные, силачи и гимнасты, и гвоздь нашей программы – яростное существо, которое заставит вашу кровь застыть в жилах.

Я села ровнее – это было интересно.

- Итак, встречайте! Дикий лев и его бесстрашный дрессировщик!

Я, не видевшая в жизни и половины из этих животных, была в восторге и даже забыла о неприятностях. Здесь был лев, огромная рыжая кошка с массивной гривой, которой дрессировщик в красном костюме засовывал голову в рот. На месте кошки, честно говоря, я бы не сдержалась, но дрессировка была просто великолепна, и голова у дрессироващика осталась там, где ей было положено быть.

Затем на сцену вывезли большой аквариум, в котором сидело огромное гладкое серое животное с бивнями, должно быть, с мою руку, которое довольно флегматично крутило мячик на носу и ловило деревянные кольца на ласты. Я снисходительно улыбалась. Представление было действительно неплохим, и оно бы понравилось мне намного больше, если бы рядом со скучающим видом не сидел светлый аристократ, холодно смотря по сторонам.

Дрессированные собаки, кошки, большие ящерицы с желтыми глазами, даже летучие мыши, которые летали по кругу, какие-то пушистые лошади с большими ушами и огромное страшное пятнистое животное с шеей, которая упиралась в самый потолок шатра.

Гимнасты, которые спускались сверху по тросам, и, вися на тонкой веревочке, выделывали такое, что им позавидовала лично я. Огромные силачи, которые подбрасывали чугунные гири на одной руке – все это захватывало дух.

Как и все, я подалась вперед, стремясь увидеть все как можно лучше. Две лошади тянули повозку, на которую было накинуто бархатное покрывало.

- Оно разорвет вас в клочья, даже не моргнув глазом. Оно сожрет вас и потребует ещё. Его боятся и уважают одновременно… Оно ваш худший кошмар. И это…

Меня прошиб холодный пот. Я в ужасе перевела взгляд на Лина, который сощурился, смотря на мою реакцию. Но я не могла реагировать. Я была в шоке, когда, сдернув покрывало, дрессировщик провозгласил:

- Демон.

Лорд Малейс сжался в углу клетки, одетый только в разорванные черные брюки. Рубашки не было - её сорвали, видимо для того, чтобы были лучше видны перепончатые крылья… Правое крыло было порвано. Он вздрогнул, когда толпа вдруг взорвалась криками, свистками и аплодисментами, и повернул голову.

Один рог был обломан. Его глаза были насыщенного красного цвета – такими они были только если не есть недели две. Я представить не могла, в какой агонии он должен был находиться.

- Узрите же истинное лицо этих ночных тварей!

Время будто замедлилось. Я с ужасом следила за тем, как в клетку бросили крысу, которой специально перебили лапку, чтобы они не могла бежать совсем уж быстро. Но ей это не очень помешало – она бросилась прочь, когда лорд Малейс, лорд Талвиар Малейс из клана Шепчущих, прогуливавшийся со мной по парку в Лимире, рассказывавший мне про легенды и сказания, ведший со мной воспитательные беседы, лорд Малейс, который был для меня эталоном сдержанности и умеренности, бросился за крысой на четвереньках.

Он поймал её прямо у решетки, но тут же щелкнул хлыст, вырывая у него её из рук. Лорд Малейс вновь поймал её уже в падении, и начал грызть, разрывая податливую плоть, от которой ему потом будет плохо, которая брызнула ему на рубашку, стекала по подбородку… Он даже не пытался выпить её жизнь. Он пожирал её, тупо пожирал, как банальное животное. Раздались отвратительные чавкающие звуки.

Щелкнул хлыст, вырывая уже труп крысы из рук лорда Советника – он взревел и метнулся к решетке, просовывая когтистую руку, чтобы достать до ненавистного кнута или хотя бы до такой близкой публики, которая сейчас казалась ему самой привлекательной вещью, которую он видел за всю свою жизнь… Какая жестокая ирония. Мы все сейчас были для него куском стейка под белым соусом – а он был не просто голоден. Он умирал от голода.

Девушка на первом ряду, прямо передо мной, взвизгнула, подскочила и метнулась подальше, чтобы наблюдать с безопасного расстояния.

И Малейс меня увидел. Рука, протиснувшаяся меж щелей решетки, перестала хватать воздух. Из горла перестало вырываться рычание. В его глазах не было страха - демоны не показывают свой страх ни перед кем. Ни при каких условиях. Наши взгляды пересеклись - его ярко-красные глаза уставились в мои, темные от ужаса. Я видела, что он хотел мне сказать. Беги, девочка.

К горлу подкатила тошнота, и я, подскочив, начала пробираться к выходу прямо по чьи-то ногам, не обращая на возмущенную ругань людей. Меня преследовало улюлюканье толпы и щельканье кнута дрессировщика, который был недоволен тем, что дикий зверь, созданье ночи, вдруг присмирело, и больше не реагирует на тычки и пинки.

Морось перешла в дождь, который монотонно стучал по ткани шатра. Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться, прогнать от себя ту картину, что до сих пор стояла перед глазами.

Меня стошнило прямо на мостовую. Это было отвратительно. Это было ужасно. Это было… Помешательство, апогей жестокости, апофеоз садизма. Я чувствовала себя так, будто меня только что по уши искупали в бочке с грязью.

- Все хорошо? – прозвучал голос Лина сзади.

Второй раз за вечер… Я, вытирая рот рукавом, развернулась к нему.

- Они животные, Ириадна, - успокаивающе, проговорил он. – Ты видела это своими глазами. Ты все ещё думаешь, что на их стороне правда? На месте этой крысы мог бы оказаться кто угодно. Даже ты.

Меня снова стошнило. Я не отличалась слабым желудком, но это уже было слишком.

- Все хорошо? – обеспокоенно произнес Лин, делая шаг вперед…

Лин. Он сам признался мне, что при подчинении сознания сначала начинает тошнить. Потом начинает болеть голова… Нет уж! Я леди Ириадна из клана Шепчущих, бес его дери, я не позволю так обращаться с собой какому-то светлому!

- Говорите, лорд Лин, на месте этой крысы мог оказаться кто угодно? Хотите секрет? Я была на месте той крысы. Я знаю. Вы хотели показать мне, кто здесь чудовище? Вы это хотели сделать?

Лин молчал.

- Ну что ж, вам это удалось. Теперь я прекрасно вижу свою ошибку. Мне следовало сразу распознать настоящих чудовищ, потому что они не те, у кого клыки, рога и красные глаза, а те, кто бросает невиновных в клетки.

- Вы думаете, этот демон невиновен? Он убивал людей, Ириадна, - Лин сделал ещё один шаг вперед, а я – назад. – Он убивал.

- А вы, лорд Гордериан? Только не говорите мне, что ни единого человека пальцем не тронули за всю жизнь, я вам все равно не поверю.

Лин вдруг стремительно оказался рядом со мной и взял мою руку в свою.

- Ириадна, вы видели его. Да, не отрицаю, у него есть разум, как есть разум и у собаки, но натура животного всегда будет торжествовать.

В следующую минуту он вскрикнул и схватился за руку, на которой начали вздуваться пузыри от ожога.

- Я боевой маг огня. Я некромант. Я маг-чернокнижник. Я была готова поменять своё мнение о вас и ради вас – но вы тут же доказали мне, что это было ошибкой. Я темная, ваша светлость. И мне плевать, доложите ли вы на меня за нападение, и осудят ли меня. Уже плевать. Я поняла, кто вы. Спасибо, что открылись мне. И если вы ещё раз посмеете дотронуться до меня хоть пальцем – останетесь без пальца. Сегодня, повторюсь, я увидела только одного монстра, но он не тот, кто сидел в клетке.

Тошнило. Нудно, тупо начинала болеть голова.

Малейс же не мог нашептать отцу сам. Крылья… Они были для демонов невероятно важны. Крылья и рога - в них концентрировалась магия. Отрежь рог, порви крыло - и ты ослабишь демона. И кто-то об этом знал.

Что такого мог поручить отец лорду Малейсу, что его схватили и бросили в клетку? Почему именно цирк, почему его выставляют на всеобщее обозрение? Может ли это быть политических ход, или это всего лишь обычная ошибка? Не в том месте, не в то время…

Но мне приходилось исходить из худшего – что лорд Малейс действительно знал что-то такое, за что его хотели сломать не только физически, но и психически.

Я надеялась, что, увидев меня, лорд Советник понял, что без помощи не останется. Конечно, у демонов не были приняты сантименты даже между ближайшими родственниками, а лорд Малейс был мне, по сути, никем… Но я-то была человеком.

Нужно было найти Рэна и срочно. Он был единственным во всем мире, кто сейчас мог бы мне помочь.

Камзол лорда Лина я оставила ещё в ресторане, а в одной блузке было ужасно холодно. Просто отвратительно холодно. Промозглая липкая сырость туманом забиралась под кожу, калачиком сворачивалась в груди, не давая даже внутреннего тепла. Волосы слиплись и мокрой паклей повисли у лица, в туфлях давно чавкала вода и грязь. Макияж смылся почти сразу.

Может быть, мне удастся укрыть лорда Малейса, а потом нанять карету и запихнуть его в багаж? Каникулы были скоро. Не очень комфортно, зато достаточно эффективно. Я поежилась, вспоминая его сломанный рог. Наверняка он болел просто адски.

Я не стала перелезать через забор, ограничившись виноватым выражением лица на проходной. Привратник не очень громко поругался, преимущественно пялясь на мою грудь, обтянутую мокрой блузкой, и пропустил.

До мужских общежитий я бежала бегом… И здесь меня ждало жестокое разочарование. Рэна не было в комнате, видимо, он был либо на нашем собрании, либо вообще шатался где-то по городу. Несколько раз впустую пощелкав пальцами я поняла, что он ко всему прочему поменял защитное заклинание, и я не могла даже открыть дверь и зайти к нему. Сил идти куда-то больше не было, и я решила подождать его прямо здесь.

Я плюхнулась на пол, прислонилась головой к двери и прикрыла глаза. Голова всё ещё болела.

Это было слишком… Это все было слишком много для меня, чтобы спокойно забыть. Ресторан, из которого меня выгнали. Цирк. И потом – тошнота и головная боль. Лорд Гордериан не был идиотом, он бы не попробовал использовать это на мне, до этого сказав мне симптомы… Или он уже сделал это, а я загнала его в ловушку?

Что, если симптомы проявляются не сразу, а только когда мозг пытается бороться с подчинением? Я вспомнила все, что я думала о лорде Лине, и меня затошнило. Там не было ни единой моей мысли – я просто не была способна так думать о светлом. Это все был он. Он, с самого начала. А я – набитая дура, которая чуть не подвела всех своим поведением…

Ну конечно же, благородный светлый – это такая реалистичная вещь, в которую ну прям хочется верить. Дура, какая же я дура…

- Ты совсем с катушек слетела?! – меня схватили за руку и дернули вверх, приводя в стоячее положение. – Хочешь воспаление легких подхватить и застудить себе все?! Ты чем вообще думаешь?

- Прости, - пробормотала я очень злому Рэну.

- Так, ну-ка пойдем.

Рэн затолкнул меня в комнату.

- Раздевайся.

- Что, вот прям так сразу? – попыталась пошутить я.

Красноречивый взгляд Рэна был немногословен, но очень доступен для понимания. Я начала стягивать блузку.

- Всё снимай. Что я потом маме скажу? Что Ири доканал дождь и собственная тупость? Нет, во второе-то поверят, а вот дождь – это как-то мелко для тебя.

Рэн кинул мне свою непомерную рубашку, которая у меня заканчивалась за палец до колен, и пошёл раскладывать мои вещи на сушилку.

- Иди на кровать, под одеяло. А теперь давай. Выкладывай свой отчет о бравых подвигах. Выкладывай, выкладывай.

- Ты меня прибьешь, - призналась я.

- Я тебя сколько знаю? – спросил Рэн, присаживаясь на стул. Я вздохнула. – И сколько я раз тебя уже прибивал?

- Много, - снова вздохнула я.

-  Ну вот видишь, ты уже знакома с процедурой, инструктаж проводить не надо. Давай, выкладывай.

Я крепко зажмурила глаза и призналась.

- Я ужинала с лордом Лином Гордерианом.

- Что?! – Рэн вскочил, сжимая кулаки. – Со светлым, с тем нахалом? Ири, ты в своем уме вообще?

- Я думала, что да, - призналась я. – И поэтому не хотела говорить, но… Я хотела узнать что-то важное для Дела, это был такой прекрасный шанс… А этот светлый забрался мне в голову. Я подслушала разговор…

Я вкратце пересказала Рэну то, что услышала от Одуванчика. Рэн молча смотрел на меня, сжимая и разжимая кулаки – его способ успокоиться.

- И я сначала подумала, что он по отношению ко мне ничего не применял. Мы с ним заключили некое соглашение, я не считаю его маньяком-извращенцем, а он не считает мне психованной осквернительницей могил.

- Ты и есть психованная осквернительница могил.

Я грустно улыбнулась.

- Ну не суть. Он позвал меня на ужин, понимаешь… Ну я решила пойти. В “Тетерев на току”, как оказалось, причем в основной зал. Нас, разумеется, оттуда выгнали, я психанула… Ну, по большей части, сделала вид, что психанула, на самом деле. Спросила его в лоб про контроль сознания – он ответил, что симптомами являются сначала тошнота, а потом головная боль. Потом я согласилась убить остаток вечера с ним, раз уж так случилось, и в итоге он повел меня в цирк. И это было уникально, великолепно и очень весело, до тех пор, пока на сцену не вывезли гвоздь программы. Демона. Лорда Малейса.

- Лорда Малейса, которого твой отец послал к нам, чтобы решить какие-то вопросы? Ты из-за этого ещё обиделась?

- Да, - кивнула я. По щеке скатилась слеза, которую я тут же вытерла тыльной стороной ладони. – Рэн, его не кормят… Я никогда не видела ни у кого таких красных глаз, даже в нашей пыточной! И ему кинули крысу, чтобы он гонялся за ней по клетке, а потом выбивали у него её из рук хлыстом…

Голос сорвался.

- Так, сопли не распускать, - тут же пресек мою истерику Рэн. – Девушки любят увлажнять мою постель, но не соплями.

- Дурак, - буркнула я. – Ты совсем ничего не понял из того, что я тебе сказала?

- Да нет, Ири, - покачал головой Рэн. – Я всё как раз понял. Мы вляпались по уши. Но пока ещё есть куда влипать, надо выручать вашего лорда Советника.

- Пойдем! – я вскочила с кровати. Рэн окинул меня оценивающим взглядом.

- Нет, ну ты конечно можешь пойти прям так, используем тебя как отвлекающий момент, но вот только тебе последствия вряд ли понравятся. Не оценишь.

- Балда! – я ударила его по руке. – Ну хорош, дело ж серьезное. Меня тошнило после цирка, значит…

- Вот что бывает, дорогие девушки, когда вы гуляете со светлыми герцогами, которые пользуются вашей доверчивостью. Сначала вы с ними гуляете, а потом вас тошнит.

- Меня сейчас от тебя затошнит, идиот!

- От меня? Меня в свои шашни не вмешивай! Нагуляла там со всякими, а теперь хочешь приличного и беззащитного меня сюда вплести? Нет уж, Ири, не для тебя моя роза цвела.

Я не выдержала и фыркнула. Рэн, демонов приколист.

- Все, успокоилась? – Рэн тут же стал серьезным. – Хорошо. Делаем так. Идти, конечно, лучше бы завтра, больше времены все обдумать но… Ты ж наделаешь глупостей за это время.

Я кивнула. Разумеется, наделаю.

- Нам нужен план.

- Заходим в цирк, пуляем во всех файерболами, хватаем Малейса и быстро сваливаем?

- Сначала – ждем часов трех ночи. Представления идут часов до одиннадцати, потом он закроется. Пока они покормят зверей, пока завезут клетки… Кто знает, что у них там ещё в распорядке дня. Потом, если Малейса охраняют, вырубаем охрану и тащим его с собой…

- Куда?

Рэн почесал голову.

- Сюда нельзя. Здесь же магические барьеры, демона просто не пропустит, да ещё и заорет как черт знает кто. И в городе доверить некому. К Глинде нельзя, подставим её… Как там твой келпи?

- В стойле, пугает всю округу.

- Так, делаем так. Берем его с собой, делаем вид, что навеселе и просто хотим покататься. Потом прячем его где-нибудь… Где можно спрятать?

Мы задумались.

- В фонтане! – озарило меня. – Недалеко от цирка есть фонтан, Алда можно засунуть туда.

- Шикарно. Ну тогда решим так. А пока что – идем ловить крыс.

- Зачем? – не поняла я.

- Зачем, зачем… - покачал головой Рэн. – Эх ты, знаток демонов. Кормить его чем будешь? Собственную ауру предложишь? Одолжишь пару лет с процентами? Не вернут ведь.

Я смутилась – не вспомнить об этом действительно было позорно.

- Будет проблемно тащить мешок брыкающихся крыс, и все ещё выглядеть непринужденно, - вздохнула я.

- Брыкающихся? – в свою очередь не понял Рэн.

- Снотворным нельзя, оно тушит энергетику. А если он решит их тупо выпить, то попадет в кровь, - пояснила я, восстанавливая свою репутацию. – И мертвых тоже нельзя.

- Мда, - резюмировал Рэн. – Два студента-некроманта с мешком живых крыс идут купать келпи в городском фонтане в три часа ночи. Классика.

*

Алд упирался, и в поводу идти не хотел – как и у всех келпи, характер у него был отвратительный. Он фыркал и сверкал глазами, тряс гривой и скалил крепкие, здоровые зубы.

Крысы в мешке сидеть спокойно, разумеется, не хотели – мы так и не придумали, как их обездвижить, только наложили заклинание прочности на мешок, чтобы не прогрызли дыру.

В руке у Рэна, для достоверности, была зажата полупустая бутылка с виски – при любом случае мы изображали пьяных. Пьяные некроманты – беда для кладбища, а пьяные чернокнижники – так вообще хоть стой, хоть в землю закапывайся.

Нам оставалось надеяться, что мы провозимся не до самого рассвета. Лично я усердно молилась не встретить никого, кто мог бы нас опознать. Как говорится, мысли материальны.

Мы тащились с черепашьей скоростью, когда навстречу нам из подворотни темная фигура – и мы не успели свернуть в сторону.

- Поцелуй меня трупак… - затянул Рэн песню, я тут же громко расхохоталась и приобняла его. Фарс не прокатил, потому что фигура откинула капюшон, и раздалось удивленное:

- Дэш?

Я поперхнулась. С мешком в руке, перед нами стоял Эридан.

- Профессор Ирвиг, - нашёлся Рэнчик. – Мы идем купать келпи в фонтане.

Профессор сложил руки на груди и с укором взглянул на нас.

- Студенты нынче продвинутые пошли, - заметил он. – Откуда келпи?

- Это мой, - скромно подняла руку я.

- Мдааа, Дэш… - протянул Эридан. – И крыс для него достали? Ну молодцы…

- Хотите с нами? – внес предложение Рэн. Я вылупилась на него.

- Нет, ты чего! – возмутилась я. – У нас же только репетиция, мы к каникулам тренируемся. Вы приезжайте к нам в Рхарану, там уж посмотрите все в полном масштабе.

- Ой, идите уже, экспериментаторы, - махнул рукой Эридан.

Я потащила упирающегося Алда дальше, Рэн перехватил мешок с трепыхающимися крысами.

- Ты совсем?! – зашипел он мне, когда Эридан уже не мог нас услышать.

- Он бы отказался, дура! Видела, у него мешок слегка дымился? Ему сейчас не до нас. А ты его в Рхарану позвала.

- Туда он точно не поедет, - махнула рукой я. – Он же не совсем чокнутый. Так, ладно. Алдушка, слушай меня внимательно. Если посидишь часик в фонтане, не вылезая, то тебе обеспечена поезда в Лимир, причем сегодня же ночью, понял?

Алд тут же заинтересованно навострил уши.

- Ири, с этого надо было начинать, - Рэн укоризненно ткнул в меня пальцем.

- Отстань, сам дурак. Алд, сидишь и носу не суешь, когда нужно будет, я позову. Если не вернемся к утру, сваливай из города, хорошо?

Алд довольно фыркнул, взрыхлил копытом землю. Я отпустила поводья – он попятился, а потом в три прыжка разогнался и влетел в фонтан, не подняв ни капли брызг – просто исчез на поверхности воды. Из всего, что я видела за свою недолгую жизнь, это было одним из самых жутких зрелищ.

- Побежали, - дернул меня Рэн за рукав. – Нельзя терять времени.

Мы побежали вниз по улице, я оглянулась ещё раз, чтобы проверить, не высунулся ли Алд, но все было спокойно. Нам приходилось идти по центру улицы – у некоторых домов спали собаки, которые могли поднять лай, а это нам уже было ни к чему. Хорошо ещё, что закончился дождь.

Шатер цирка высился там, где ему и положено было быть, но было практически ничего не видно – праздничные огни погасли, а горел только один фонарь.

- Нам нужно на задний двор, - прошептала я. – По-моему, их держат именно там.

Рэн молча кивнул. Я была рада, что он со мной, одна бы я уже перетрусила раз сто – несмотря на то, что в Лимире я всегда вела ночной образ жизни, ночной Ремтон мне абсолютно не нравился.

За шатром вымощенной дороги не было – была глина, по которой ночи чавкали. И здесь было темно. Я схватила Рэна за руку, чтобы не потеряться в темноте. Было слышно хриплое дыхание, сопение, кто-то из животных рычал и скулил во сне. Это было жутко.

- Может, зажечь фонарик? – прошептала я едва слышно. – Иначе можем наткнуться на клетку и разбудить кого-нибудь.

В ответ Рэн щелкнул пальцами, и над нашими головами завис миниатюрный, едва-едва тлеющий зеленый шарик, который готов был погаснуть в любую минуту.

Здесь были клетки – много клеток. Деревянные и железные, чугунные, пара обычных ящиков с прорезанными для них дырками для того, чтобы проникал воздух. Каких-то животных я узнавала с представления, каких-то нет.

Рэн приложил палец к губам и кивнул на, очевидно, охранника, которого я сначала не заметила – он спал, откинув голову на решетку одной из пустых клеток.

Мы ступали медленно, осторожно, не переговариваясь. Светлячок, который зажег Рэн, мало-помалу гас, а лорда Малейса все ещё не было видно. В сердце заполз страх, от которого мне было не избавиться так просто.

Глаза Рэна перестраивались на темноту, как и мои, но я видела все-таки не так хорошо, как он. Я различала силуэты клеток, очертания животных в них.

Когда Рэн резко дернул меня за рукав в сторону, я поняла, что он его нашел. Он резко погасил светлячок, чтобы не раздражать глаза лорда Малейса ярким светом. Я не видела, к кому обращаюсь, но когда Рэн подвел меня к клетке, я тихо позвала по-лимирски:

- Это вы?

В клетке кто-то зашевелился. Я испугалась – вдруг мы перепутали клетки, и…

- Миледи, - прошелестел мне в ответ голос, гортанно растягивающий гласные.

Я не сдержала вздоха облегчения.

- Рэн, давай крыс, - попросила я его. – Милорд, мы принесли вам кое-что, чтобы восстановить ваши силы.

- Знаю, - прошипел лорд Малейс. Ах, ну конечно. Учуял.

Рэн, похоже, наложив на руку щит, передавал одну за другой крыс через прогалы в прутьях, что сопровождалось тихим звуком ломающегося хребта и тихим чавканьем. После этого с тихим стуком тела крыс падали на пол клетки. Когда Рэн, наконец, передал ему последнюю, лорд Малейс прошептал:

- Спасибо.

- Вам лучше закрыть глаза, - посоветовала я. – Мне придется зажечь огонь, чтобы сломать ваш замок.

Ответа я не услышала – видимо, он кивнул. С замками мы с Рэном работали достаточно хорошо, так, что нельзя было потом даже понять, был ли он вскрыт. Но сейчас просто не было времени возиться. Я тупо расплавила достаточно дешевый металл, и дверь в клетку распахнулась со скрипом. Мы замерли, не дыша, но ничего не произошло.

- Быстрее, - прошептала я лорду Малейсу, подавая ему руку. Я вздрогнула от того, насколько она оказалась холодной. Подоспел Рэн – он плотно обхватил лорда за локоть…

Но лорд все равно запнулся, выбираясь из клетки, и полетел прямо на Рэна – они оба впечатались лицом в грязь.

- Кто здесь?! Ну-ка выхо…

Действовать пришлось мне, причем быстро и не задумываясь. Единственное, что пришло мне в голову – это набросить на него вакуумную сферу. Это было бы жестокой смерть, но яу меня даже в мыслях не было его убивать. Я сняла её через минуту, пока Рэн поднимал Малейса, и тут же бросилась к мужчине, щупать пульс на сонной артерии – он был жив.

- Пойдемте, - махнула рукой я, и первой скользнула к выходу, чтобы разведать обстановку. Больше никого не было.

За мной никто не последовал. Я в недоумении обернулась, постепенно перестраивая зрение, чтобы видеть чуть-чуть получше. Рэн стоял в паре шагов от меня, развернувшись ко мне лицом. За его спиной разворачивалась жуткая картина, будто бы вышедшая из древней людской страшилки - демон, распахнув крылья, навис над лежащим без сознания человеком.

- Что… - начала было спрашивать я, а потом до меня дошло. Лорду Малейсу вряд ли хватило крыс. Меня передернуло. За три года я размякла, отвыкла от реального положения вещей. Люди – еда, которую оставляют в живых не из жалости, а из экономии. А ещё священной для всех демонов была месть… Я поёжилась, но не отвела глаза. Нельзя было.

- Стой, - окликнул меня Рэн, когда я выбежала на улицу. – За тобой след.

Я обернулась – за мной действительно оставался след из грязи с ботинок. Я выругалась и потянулась снимать обувь. Рэн неодобрительно покачал головой.

- Заболеешь.

Я посмотрела на него взглядом, в котором явно читались мои мысли по буквам, на любом языке: “Ты издеваешься?”.

Рэн махнул рукой и тоже потянулся снимать обувь. Лорд Малейс прищурился – о да, сейчас у меня был самый непрезентабельный вид из всех, в которых я когда-либо ему представала. Ему обувь снимать необходимости не было.

Я припустил бегом, даже не поджидая их, зная, что Рэн присмотрит за Малейсом. Камни на мостовой были настолько холодными, что они почти обжигали ступни. Если я не заболею после этой переделки, это будет просто поразительно.

Я тихо свистнула, подбегая к фонтану. Алд потребовалось секунд пятнадцать, чтобы сообразить – и он вылетел из воды так же стремительно, как в неё влетел, и таким же сухим. Мне всегда было интересно, куда келпи деваются во время этого своего фокуса, но этот вопрос мог подождать.

- Отвезешь лорда Малейса в Лимир, - наказала ему я. – Смотри, как можно осторожнее. Если почуешь хоть какую-то опасность – неси его быстрее ветра. Он слаб и ему может быть трудно на тебе держаться, поэтому не рассчитывай на это.

У келпи была способность приклеивать седока к своей спине – вообще, в нормальных условиях это помогало им охотиться. Притворяясь милыми, безобидными лошадками они заманивали какого-нибудь наивного человечишку к себе на спину, а после - показывали свой истинный вид, приклеивали жертв к спине, увлекали их под воду, где с огромным аппетитом пожирали, закусывая водорослями. Жестоко, знаю, но я так привыкла к этому, что даже не вспоминала большую часть времени, а во время быстрой скачки это приходилось как нельзя кстати.

Алд понятливо фыркнул – предвкушение скачки и свободы сделало из него просто душку. Я поправила мешок, который мы наспех собрали лорду в дорогу. Два пакета сухарей, теплый плащ, теплые носки, огниво и охотничий нож. Я кинула ещё одну из своих красных свеч – на случай, если лорд будет слишком слаб, чтобы самостоятельно связаться с Дэвироном.

Сзади послышались тихие шаги. Я обернулась – Малейс шел, опираясь на Рэна. Его глаза уже были не такого насыщенного красного цвета, но чтобы восстановить силы ему понадобится ещё много времени.

- Милорд, Алд доставит вас в Лимир. Мы собрали вам кое-что в дорогу, боюсь, этого немного, но вам должно помочь хотя бы чуть-чуть.

На лице Малейса появилась слабая улыбка истощенного человека.

- Спасибо, - кивнул он.

- Своих не бросаем, - в ответ улыбнулась я. – Рэн…?

Рэн правильно меня понял и помог лорду взобраться в седло. В свете фонарей Малейс выглядел жутко, даже для демона. Я потрепала Алда за холку.

- Зачем вас послал лорд Дэвирон? – спросила я.

Лорд Малейс прищурился и склонил голову.

- Благодарю тебя, Ириадна, - ушел он от ответа. - Отныне я обязан тебе жизнью.

Я вздохнула - ох уж эти демоны.

- Езжайте, что с вас взять, - махнула рукой я.

Алд сорвался с места мгновенно – я едва успела отскочить в сторону. Секунда – и он уже скрылся за поворотом так, что только листья на его пути взметнулись вверх, а теперь медленно оседали обратно на мостовую.

Я улыбнулась и громко чихнула.

- Пойдем домой, Ири. А то заразишь и меня ещё, бактерия ходячая, - прокомментировал Рэн.

Я скорчила рожицу. Вот вроде бы старший брат, а нет бы проявить хоть чуточку заботы и уважения.

Над городом занимался рассвет, когда мы перемахнули через стену университета. На душе впервые за несколько недель было по-настоящему легко.

Мы с Рэном читали газеты и довольно улыбались – вышло красиво. В следах на грязном заднем дворе цирка было ничего не разобрать, потому что и до этого там была мешанина, а потом ещё все сбежались посмотреть на труп и на пустую клетку и окончательно испортили все вещественные доказательства.

Вот с замком, правда, вышла накладочка. О магии демонов мало кто что знал, кроме того, что они пьют кровяку и жизню, но у следователей была теория, что был сообщник из студентов. Даже проверили, выходил ли кто-нибудь в город. Мне вот интересно, если кто-нибудь идет на совершение преступления, он разве идет через главных вход, размахивая пропуском в руках?

Ещё я не сомневалась в том, что Лин догадался, но он молчал. Да и что он мог сказать? Никаких доказательств против меня не было бы, я провела всю ночь в комнате Рэна, что не очень поощрялось, но было не запрещено, и это могли подтвердить все соседи, потому что вечером я зашла к нему в комнату, а вышла оттуда только после полудня.

А ещё догадался Эридан. На своей паре он долго и искусно измывался над всеми, а потом попросил меня остаться и помочь собрать пепел от сожжённой парты. Не спрашивайте, как так вышло. Серьезно. Лучше не знать.

Посмотрев на него, я вздрогнула - я буквально физически ощутила, насколько он зол, и, как и во вторую нашу встречу, поёжилась. Накопленная энергия буквально гудела в воздухе, желая высвободиться… Но, видимо, это были просто особенности расположения кабинета, как-нибудь энергетические потоки сходились по-другому.

- Келпи, говоришь, купали в фонтане? – взял он быка за рога, как только дверь за последним студентом закрылась. – Вы куда влезли?

Я невинно пожала плечами.

- С чего ты взял, что это мы? Мы вчера купали келпи в фонтане и учили его трюкам, крыс ловить. Ну, перебрали маленько, бывает.

- В клетке нашли трупы крыс. Штук десять, как раз влезут в мешок.

- Я…

- Покатаешь сегодня на келпи своем?

- Я отпустила его порезвиться в лесу, застоялся он.

Эридан покачал головой и сел за стол, а я осталась стоять перед ним, как нашкодивший нерадивый ребенок.

- Ты понимаешь, что если бы на месте меня был бы следователь, то тебя бы уже арестовали по обвинению в соучастии в убийстве?

- Я ничего не знаю, - упорствовала я.

- Дэш, прекрати передо мной комедию ломать. Я вас сдавать не собираюсь, больно надо. Знал бы – отговорил бы. Ты историю дружественных королевств проходила? В курсе хоть, что у демонов творится? Может этот из Найры, Алвидейры. А если бы он был из Лимира? Ты представляешь, что бы было?

Я покаянно покачала головой.

- Зачем вы хоть потащились туда, скажи на милость?

- Я была днем на представлении, и мне стало его жалко…

- А львов, волков не жалко? Только рогатого выпустила.

- У него глаза умные…

В руках Эридана сломался карандаш. Я с удивлением наблюдала за тем, как он стряхнул остатки грифеля с ладоней, а потом сложил руки на груди.

- Слушай, ты мясо ешь?

- Конечно, - пожала плечами я. – А что?

- Ты в глаза корове посмотри, они тоже умные. И рога, кстати, тоже в наличии. Умники нашлись на мою голову, - раздраженно завершил мужчина и нагнулся за чем-то.

Он вытащил из-под стола толстый том без названия и плюхнул его на стол.

- Возьмешь с собой на каникулы, прочитаешь, все упражнения сделаешь, чтобы не было времени глупостями заниматься. Все проверю лично, поняла? На каждую ошибку дам три задания на ту же тему. Да, кстати, твоё приглашение на каникулы принимаю. Адрес оставь и марш отсюда заниматься.

Я вздохнула и накорябала на протянутом листке адрес Рэна в Рхаране. Эридан придирчиво рассмотрел и сурово указал пальцем на дверь.

- Марш учиться! И над почерком поработай.

- Да вы… - возмутилась было я.

- Мы на ‘ты’, это во-первых, и я профессор, мне можно, это во-вторых, - и Эридан нагнулся поднять упавшее перо.

Вот же ж ёж. Стащив со стола талмуд, я показала ему язык.

- Я все видел, – холодно отозвался он.

Хорошее настроение испарилось абсолютно. Я, прижав талмуд к груди, внимательно вгляделась в глаза Эридана. Я всегда воспринимаю человека в целом. У меня нет классификаций - вот у этого глаза, а вот у этого нос выдающийся. Нет, я вообще обычно не умею определять эмоции собеседника. Но сейчас я смотрела в голубые, холодные глаза Эридана и видела в них усталость, печаль, настолько явную, не замутненную тоску, что я едва сдержалась от того, чтобы не шагнуть вперед и сочувственно погладить его по плечу.

- Извини, - искренне пробормотала я.

Мы с Рэном добрались до Рхараны только пару часов назад. Мама Рэна, Ларши Джах, была с Риллом в горах, как и его сестры с братом. Рэн отправился на их поиски, я же никогда не любила влезать в их семейные воссоединения, хоть Рэн и закатывал глаза, утверждая, что я часть семьи.

Мне больше нравилось бродить по рынку – здесь продавалось много красивых, своеобразных вещей, которые были просто шикарными сувенирами. В этот раз мне ещё и хотелось приволочь что-нибудь Эридану. У меня все никак не получалось забыть его грустные глаза, как будто бы на его плечах лежал вес всего мира. Очень хотелось порадовать его чем-то. Пусть он и обещал приехать, но я сомневалась, что он сможет. Все-таки, путь неблизкий…

Так вот, о ярмарках. Ярмарки в Рхаране всегда были просто восхитительно. У нас в Лимире никогда такого не устраивалось, что мне порядком расстраивало. Но у демонов другая культура, у нас есть высшие демоны, низшие демоны, демонические сущности, бесы, низшие бесы и ещё несколько совсем мелких вредных создание, здесь же оборотень был оборотнем без всяких делений. У оборотней вообще вся система отличалось от нашей. Каждый мог выйти вперед и что-то сказать, каждый мог что-то предложить, и его старались выслушивать. Каждый мог пообщаться с древним дедулей, одетым в шкуру снежного барса – реликтом довоенных времен, когда у оборотней ещё была вторая сущность, и всем заправлял Совет самых уважаемых и сильных воинов племен.

Оборотням было не так холодно как мне, поэтому почти все на площади были в легких вязаных свитерах. Раздавалась музыка, кто-то смеялся – в общем, атмосфера была крайне радостной, уютной и гостеприимной.

Для начала я наведалась в ряд со съестным – как-никак, а кушать-то святое. Сочный кусок жареного мяса между двумя тонкими ломтями свежего хлеба, и чашка теплого вина с пряностями… У кого-нибудь ещё остались вопросы, почему я так обожаю оборотней?

Обычно я не захаживала в оружейную, но в этот раз мне стукнула в голову идея привезти Асе какой-нибудь причудливый нож, или кинжал – по дошедшим до меня слухам она пристрастилась к охоте. В чем в чем, а вот в оружии я разбиралась не очень. По хорошему, нужно было идти с Рэном, но во-первых, сейчас мне нужно было убить время, а во-вторых, он бы начал длительную дискуссию о способах заточки с оружейниками, и я бы в любом случае умерла со скуки. Причем после двух часов пространных дискуссий мы бы так ничего и не выбрали.

Нет, сейчас я делала выбор просто по-женски. Я подходила и смотрела, какой из них красивее всего.

- Что-то подсказать? – поинтересовался полный мужчина, около лавки которого я задержалась особенно долго.

- Знаете, пожалуй, да, - против привычки согласилась я. – Мне нужен кинжал или охотничий нож. Что-нибудь изысканное, утонченное, главное – красивое. Для богатой молодой девушки.

- А, выбираете для госпожи, - понятливо отозвался оружейник. – Одну секундочку, у меня есть кое-что, что вам может подойти.

Он скрылся под прилавком, а я возмущенно воззрилась на то место, где только что была его голова. Для госпожи?! Я что, хоть капельку похожа на служанку? Я кинула взгляд на свое отражение в стоявшем рядом отполированном щите.

Вроде бы все как обычно – голова на месте, руки-ноги тоже. Разве, что плащ весь в пыли с дороги, но в общем-то и всё. Волосы чуть-чуть растрепаны после езды. Гордость была уязвлена. Я уже было хотела развернуться и уйти, но оружейник вынес абсолютную прелесть, которая заставила меня шагнуть обратно.

- Вот, посмотрите, - довольно положил он кинжал на прилавок. – Баланс превосходный. Легкий, заточка долго не тупится. Инкрустация сапфирами.

Выглядело действительно красиво. Рукоять даже моему не очень сведущему глазу показалась крайне удобной. Лезвие было тонким, но острым – и колющие, и режущие раны такому под силу. Не сказала бы, что годится для охоты, но вот канавка для яда, которая узорами ползла вниз по лезвию, очень даже настраивала на дворцовую жизнь.

Сапфиры превосходно сочетались с серебристой гладью металла.

- Не уверена, подходит ли это для охоты… - протянула я.

- Да что вы, что вы, посмотрите на этот превосходный баланс. Выхватывается мгновенно, с ним крайне легко работать.

- Ну… Мне строго наказали купить именно охотничий… - мстительно начала я, и вдруг осеклась, почувствовав на себе чей-то взгляд.

Я резко обернулась, чтобы наткнуться взглядом на неизвестного мне мужчину. Издалека я не смогла так уж детально его рассмотреть, но смотрел определенно он. По спине пробежал холодок. В нем было что-то угрожающее, что-то пугающее… Интуиция орала не подходить к нему ближе, чем на десять шагов.

- Ну хорошо, отдам за двенадцать, - продавец напомнил о своем существовании.

- Что? - рассеянно переспросила я, на секунду отвлекшись.

Я тут же обернулась снова, но мужчины уже не было. Я мотнула головой, отгоняя страх - моя психика уже нарушена основательно. Скоро буду видеть убийц в книжной лавке и Его Высочество у рядов с женским бельем.

В итоге мне удалось скинуть десять золотых, прежде чем кинжал занял своё место у меня на поясе. Я решила не класть его в сумку – все-таки, карманников здесь было пруд пруди, а на пояс накинула защитное поле. Кто полезет – обзаведется неслабым ожогом.

К слову о карманниках.

Я щелкнула пальцами, применяя базовый стазис, и маленькая девочка, тянувшаяся к карману мужчины в капюшоне, замерла на полпути. В маленьких глазищах плескался страх.

- Чем это мы тут занимаемся? – строго спросила я.

- Я… дяденька выронил побрякушку, я хотела положить ему обратно.

- Отдай медальон, - протянула руку я. Девочка понуро положила вещицу обратно. Я поднесла к лицу, разглядывая – вещица действительно была знатной. Целиком серебряная, фамильная. На одной стороне красовался герб с саламандрой с изумрудными глазами, на другой – красивый вензель “Т”, выросший будто бы из пламени.

- Сколько лет? – вздохнула я.

- Семь, - тихо призналась девочка.

- Братья-сестры?

- Одному четыре, другой два…

Я вздохнула и сунула руку в карман за кошельком. Глаза девочки округлились, когда она увидела, что я достаю оттуда золотой пятак. На такое их семья, должно быть, сможет жить как минимум месяц.

- Беги домой. Если ещё раз поймаю за воровством – пойдем разбираться, поняла меня?

Девочка отчаянно закивала головой и сорвалась с места, прижимая к груди вожделенный пятак.

Я заозиралась по сторонам, ища взглядом обворованного мужчину – медальон нужно было вернуть. Фигура мужчины в плаще обнаружилась в конце ряда, он остановился, чтобы полюбоваться красивыми переплетами книг.

- Сударь! – крикнула я ему, протискиваясь через толпу. – Сударь, вы уронили кое-что!

На “сударя” мужчина не отозвался – я уж было смутилась, боясь, как бы “сударь” не оказался “сударыней”.

- Простите? – я похлопала человека по плечу. – Вы кое-что… Эридан?! – возмутилась я. – Да нет, ну это издевательство какое-то! Держи свой медальон, а я пошла! Надоело!

Впихнув Эридану в руку чертову побрякушку, я гневно зашагала прочь. Нет, ну это издевательство или как?! Я только-только прибыла, а он уже здесь. Он что, за нами по пятам следовал? Что за издевательство? А мало ли, что мы там с Рэном бы делали?! Я, конечно, понимаю, что я его пригласила, но…

- Ну Ириадна, - он догнал меня, ехидно ухмыляясь.

- Что “ну Ириадна”?! Ты за нами следил?!

Улыбка стала просто запредельной.

- Нашей очаровательной чернокнижнице есть, что скрывать? - предположил он.

- Да мне не… - возмутилась была я, но потом махнула рукой. Все равно никто никогда не верил. – Как ты так быстро добрался? Мы с Рэном-то долетели за пару дней, учитывая, что у него дух воздуха!

- Я не на конях, - отделался пространной отговоркой Эридан. – Парнокопытные меня не привлекают, и ты это знаешь, я четко выразил своё отношение к ним в главе четвертой своей третьей кни…

- Это удар ниже пояса, - гневно перебила его я. Конечно, я знала. Я знала все его книги практически наизусть. – Так как? Я не отстану.

- Я зверски голоден. Веди есть, я должен тебе ужин, - внес Эридан конструктивное предложение.

Я не снижая скорости развернулась в сторону ближайшей таверны, на ходу продолжая размышлять вслух.

- Нет, ну не пространственное же перемещение? Оно же жутко дорогое, а самому производить для него материалы убьешься…

Я бросила взгляд на Эридана – тот любовался пейзажем.

- Неееет! – возмутилась я. – Ты не можешь быть настолько умным!

- Не могу, - согласился он с улыбкой, которая говорила “вот он я, самый умный человек на всем темном и белом свете”.

- Как погода в Рэмтоне? – невинно поинтересовалась я.

- Понятия не имею, - прозвучал такой же невинный ответ. – Меня там не было неделю.

Я махнула рукой и сделала себе заметочку – подловить его, когда он меньше всего будет ожидать этого. Я мысленно потирала лапки, даже перестав злиться. Жизнь снова была интересной, причем в хорошем смысле этого слова, а не как обычно.

- Ириша! – поприветствовала меня жена трактирщика, розовощекая Салли. Человек. – На каникулы?

- Да, - кивнула я. – А это мой друг, с третьего курса, мой подопечный. Десять лет учится, сдать не может, все на второй год оставляют. За безделье отправили на стажировку сюда, - мстительно представила я Эридана. Теперь была его очередь закатывать глаза. - У меня для вас подарок, кстати!

- Ой, ну не нужно было, право слово, у меня ещё предыдущего осталось много…

- На этот раз кое-что другое, - улыбнулась я, доставая пухлый мешочек с желтым порошком. Салли развязала, принюхалась и всплеснула руками.

- Ой, ну балуешь ты меня, балуешь! Идите, дети, садитесь, сейчас все будет.

Я потащила Эридана к своему любимому столику в углу, откуда прекрасно было видно весь зал, но не очень – нас.

- Я только что стал свидетелем чего-то, о чем имперской службе по контролю за распространением нелегальных субстанций знать необязательно?

Я почему-то смутилась. Может потому, что случись это на год раньше и в заведении вниз по дороге, Эридан оказался бы прав?

- Это специи, - пояснила я. – Здесь некоторые из них достать крайне трудно, и стоят они целую кучу денег. В Рэмтоне проще, там юг близко. Там специй пруд пруди. Когда приезжаю на лето, целый мешок привожу. Шафран, розовый перец, мускатный орех, ажгон. Дешевле кормить меня бесплатно несколько месяцев, чем пытаться купить все это здесь.

- Да я смотрю у тебя все схвачено, связи налажены. Сколько процентов прибыль? - продолжал издеваться Эридан.

- Раз мы едим здесь бесплатно, ты мне все ещё будешь должен, - будто бы невзначай заметила я. – Люблю, когда мне кто-то должен.

Эридан снова закатил глаза.

- Смотри, вот так останутся, как преподавать будешь? – поддела его я. – Даже ведь не посмотришь толком, кто списывает, а кто нет.

- Так я и так не преподаю, - хмыкнул Эридан. – Я этот. Студент-первокурсник. Сослали за безделье.

Я рассмеялась и только было хотела пошутить на это тему, но Салли принесла еду.

- Они что, зажарили целую свинью? – удивился Эридан, оценивая размеры.

- Оборотни шикарны, - простонала я, отрывая себе ломоть хлеба руками. После того, как я тут понахваталась таких обеденных манер, в Лимире меня били по рукам.

- Этим можно накормить стаю голодных волков или трех студентов.

- Попробуй, а потом уж говори! – возмутилась я.

Мясо просто таяло во рту.

- Приборы? - поинтересовался он.

- Не пофофено. Фолько нож, - покачала головой я. – Еф так.

Нет, профессор Эридан Ирвиг, конечно, и так наводил страх на светлых, но теперь они бы просто все снопами попадали в обморок. Он ухватил нож двумя пальцами и, придерживая мясо одной рукой, отрезал кусочек. Покрутил со всех сторон, пожал плечами. Откусил. Глаза чуть удивленно расширились, и он уже с энтузиазмом взялся за вилку. Сок капал с подбородка, когда Эридан с бешеной скоростью обглодал косточку и вновь потянулся за ножом. Мы ль не животные?

- Если не хочешь есть руками, можешь насадить на нож и есть с ножа, - пояснила ему я, отрезая себе новый кусок.

- Действительно вкусно, - признался Эридан.

- Так а я о чем! – радостно отозвалась я. – Да, чем громче ешь, тем лучше, так ты показываешь уважение хозяйке и её еде.

Так, чавкая и издавая стоны удовольствия, мы прикончили все минут за десять.

- О да, - я сыто откинулась назад. Эридан, впрочем, не выглядел объевшимся до отвала. Он просто с интересом рассматривал узоры на глиняной тарелке.

- Я ж говорю, эти люди умеют жить, - согласилась я с его невысказанным удивлением. – Хочешь самое интересное? Это только часть обеда. Рэн всегда берет полный – там ещё закуска, мясная запеканка и яблочный пирог.

- Ты заставляешь меня бояться Джаха, - Эридан улыбнулся, и я не могла не улыбнуться в ответ. – Ну ладно, посидели хорошо. Экскурсия будет?

Я возмущенно уставилась на него. Какую экскурсию, в своем ли он уме? Мне сейчас хотелось только лечь и заснуть.

- Давай вставай, - одернул меня маг.

- И это ты ещё стонал, что не сможешь все съесть?! – прокряхтела я, медленно выползая из-за стола.

- А кому сейчас легко? – философски заметил Эридан.

- Да ну тебя… - буркнула я. – Не дают по-человечески поспать. Что за мир?

- Спать в таверне не очень хороший тон, - заметил Эридан. Наверное, он был прав. Удивительно, как выпитый эль на него совсем не подействовал – мне-то сейчас было легко, хорошо и весело.

- Ириша! Обожди! Тебе письмо! – остановил меня у входа крик Салли. – Только что с мышью прилетело, такой большучей. Во что вляпалась-то?

Она протягивала мне конверт на гербовой бумаге нашего клана... Хмель смело мигом. Я разорвала сургуч и развернула письмо. Оно было коротким.

“Ассия в плену. Дэвирон ранен. Ты срочно нужна”.

Под вопросительными взглядами Салли и Эридана я разорвала письмо и спрятала клочки во внутренний карман.

- Эридан, мне срочно нужно уехать, - сообщила я ему как можно более спокойным голосом. – У меня… дела.

Голос все-таки сорвался. Демон!

- Что случилось? – сощурился парень, резко став сосредоточенным и серьезным.

- Дела семейные, - махнула рукой я. – Если ты к Рэну, передай ему тоже.

Не ожидая ответа, я понеслась прочь. Сердце стучало как бешеное. Нужно было найти ящера – у Рэна взять было нельзя, они все в горах… Пока вернутся, будет уже поздно. Алд в Лимире, можно попробовать позвать у озера, но вряд ли сработает... Думать, черт возьми.

Думать.

И бежать – бежать как можно скорее.

Асю схватили. Дэвирона ранили… Кто знает, насколько тяжело?

Её нужно было спасти, нужно было отбить у Крадущихся. Она – единственная наследница. Падет она – падет наш клан. Всех убьют. Всех вырежут… На оборотней надеяться не приходилось. Они бы помогли, но Империя не даст им вмешаться. Им выгодна смена власти, Крадущиеся охотно лягут под Империю, и император сможет повесить флаг мятежного княжества в своем кабинете.

Ассия… Что с ней сделают? Демоны способны на многое, некоторые вещи даже я представить себе была не в силах. Мой человеческий мозг просто думать по-другому, в них же изначально был заложен инстинкт хищника. Защищать свой клан – и быть безжалостным к своим врагам.

Ящер оступился, камни посыпались в пропасть. Я позволила ему бежать чуть медленнее – никому не принесет выгоды то, что я бесславно свалюсь в пропасть.

Хотя хотелось бежать, лететь… Если бы я смогла найти Алда, то он бы донес меня в мгновение ока. Но я и так потратила больше часа впустую…

Мне всегда нравился вид, который открывался на Лимир с перевала на границе, но сейчас я не остановилась, чтобы полюбоваться на него. Вперед – вперед. Только вперед. Мы были в пути уже два часа. С Алдом я бы была уже в столице.

Ящер то и дело спотыкался, едва не падал от усталости. У меня не было сил его подбадривать – меня бы кто подбодрил. От страха накатила физическая слабость. Руки дрожали, было даже трудно держать поводья. Мне показалось, что моя дрожь передалась и ящеру. Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.

- Ещё немного, - пообещала я ему на лимирском. – Издохнешь в Лимире спокойно.

К удивлению, его это подбодрило. Я нахмурилась, отвлекаясь на секунду от мыслей об отце и сестре – неужели он понимал Лимирский? Но я отмахнулась от этой идеи. Наверняка его просто успокоил звук моего голоса.

Мы наконец выбрались на спуск, и ящер по инерции побежал чуть быстрее. Тропа была довольно заросшей – мело кто пересекал границу, особенно в последнее время.

Ящер зашипел и замедлился. Я вздохнула – скотина мне досталась ужасная. Я пнула его ногами. Мысль о том, что он как минимум на пятьдесят лет старше, не давала мне покоя, но я заглушила чувство вины. Кто важнее – ящер или семья?

Он понял и послушно побежал быстрее, все же недовольно фыркая. Учуял белку? Пусть только попробует погнаться за ней, прибью магией, потом остаток пути проделаю трусцой.

Одно мгновение – ящер ступает наконец на ровную землю, во второе – он хрипит и взвивается, и я оказываюсь на земле.

- Тебе повезло, что я не ударилась головой! - возмущенно прикрикнула на него я, поднимаясь с земли и потирая ушибленный локоть.

- А то что? – ответил мне хриплый голос.

Я подняла голову. В груди ящера, завалившегося на бок, торчал арбалетный болт. Стрелок был метким - ящер уже не шевелился. На меня, улыбаясь, смотрел рослый демон. Темные волосы были собраны в хвост, одет в легкий костюм, несмотря на холодную погоду. Края рогов сточены под оружие, крылья скрыты легким плетеным доспехом. На груди – знак клана. Клана Крадущихся.

Меня пробил холодный пот. Мысли забегали истеричными человечками – все кончено. Они захватили замок. Они захватили столицу… Они… В горле встал комок.

- Что вам нужно? – я сжала кулаки. Обычно я зажмуривалась, когда пыталась прийти в себя, но сейчас закрывать глаза казалось неразумным.

- Мы пришли за вами, принцесса, - клыкасто улыбнулся демон. – Шеллар, к вашим услугам.

- Принцесса? – переспросила я, нервно рассмеявшись. – Я думала, вы уже захватили принцессу Ассию?

- О нет, - покачал головой он, перекладывая арбалет в другую руку. – Её действительно хорошо охраняют. Ваш отец отличается исключительной наивностью, леди Ириадна. Не все его бывшие любовницы сохраняют ему верность, и не все готовы хранить его секреты. Стоит признаться, я ожидал от вас большего – неужели лорд Дэвирон не научил вас не верить запискам, которые передала вам трактирщица? Тем более, если вы не видели нигде её мужа… Леди, леди.

В голове закрутились колесики. Иженна. Черт возьми, Иженна нашла способ обойти кровную клятву, нашла способ раскрыть мою тайну. Мужчина, который наблюдал за мной на рынке - это была слежка. Салли… Они взяли её мужа в заложники. У неё не было выбора – письмо лежало у неё все это время, она просто дала его мне, когда было нужно… И они ударили так, как было выгодней им. По самому слабому звену.

- Идемте с нами.

Одного взгляда на демона было достаточно, чтобы оценить ситуацию.

- Вы меня убьете.

- Только если ваш отец выкажет несговорчивость.

Я горько хмыкнула. Дэвирон бы никогда не променял государство на одного-единственного человека, пусть это и была его дочь. Он умел принимать трудные решения.

- Нет. Я не пойду с вами.

- Ириадна, давайте не будем перегибать палку. К чему эта драма? Пойдемте, и вы останетесь живы.

- Но не невредима, - мрачно заметила я. – Сначала вы пошлете лорду Дэвирону мой палец. Затем – ещё один. Когда закончатся пальцы, вы пошлете ему ухо, и так до тех пор, пока у меня не останется конечностей. Тогда вы пошлете ему то, что от меня останется – едва живое существо без рук, ног и лица.

Демон пожал плечами и улыбнулся. И мне было достаточно этой улыбки, чтобы понять – лучше умереть здесь. Но, черт возьми, я не готова была умереть! Для меня идеалами были маги Грани, которые сражались и умирали за то, во что верили, но я не собираюсь умирать. Пусть умрет кто угодно, только не я!

- На моей памяти даже демоны не огнеупорны.

- Меня предупреждали, что вы можете так ответить, - пожал плечами этот… Бес, не достойный имени демона.

Они выступили из леса. Я пересчитала их глазами и дрогнула. Не демоны, но младшие бесы,  низкие, почти не похожие на людей, с обвислой коричневой кожей на шее и маленькими шишаками вместо рогов. Их было восемь, не считая демона.

- Чанирра, - позвал бес. – Ты просила без тебя не начинать.

- Да тут не с чем работать, - скучающим тоном отозвался женский голос. – Вы её и без меня разделаете.

Я нахмурилась. Голос принадлежал женщине, человеку, которая стояла в полуобороте, спиной прислонившись к сосне у кромки леса, начинавшегося в полусотне шагов от спуска. Она повернулась ко мне лицом, и я ахнула. На половину лица у неё растянулся отвратительный шрам от ожога.

- Чанирра – ваша любезная коллега, леди Ириадна, - сообщил мне бес.

- У меня нет с ней ничего общего, - зло отрубила я в ответ я.

- Да неужели? – на руке женщины зажглась огненная сфера.

Маг огня. Женщина была магом огня. Вампир меня дери. Восемь бесов, один демон и маг огня – такое было в одиночку было под силу… Не знаю кому, но точно не мне. Бежать было бессмысленно – Крадущиеся быстрее меня как минимум в два раза.

- Все ещё уверены, что хотите драться?

Черт. Думай, Дэш, думай! Взгляд упал на мертвого ящера – тот был мне уже не подмогой. Он и живой-то еле перебирал лапами, а уж трупом-то… Труп! Точно! Идея, которая пришла в мою гениальную голову, была простой в исполнении и доступной моему уровню магии. Но – она требовала времени.

- Кто это был? Кто меня сдал? – мой голос дрогнул. Вообще-то, демон уже назвал имя, но я надеялась, что они спишут все на шоковое состояние, хотя вот шока как раз не было. Шок должен был прийти позднее - пока что был адреналин, суровая решимость, сосредоточенность.

Женщина закатила глаза и потушила огонь на руке, бес хмыкнул.

- Вам знакомо имя леди Ар-Илисс?

Я кивнула. У меня не было времени думать о том, что они мне сказали, и о том, было ли это правдой. Я плела сеть заклинания, вкладывая в каждую спираль, в каждое звено свою волю.

- Но она была связана кровной клятвой, - наигранно округлила я глаза.

- Клятвы завязаны на кровь рода. Ваш Малейс, который потащился к Иженне? Сейчас сидит в клетке как миленький.

Я удивленно улыбнулась. Они не были в курсе, что мы помогли Малейсу сбежать. Иженна, должно быть, им не сообщила… Вот же сволочь.

- Что? – сощурился демон.

- Я пойду с вами… - я взглянула ему в глаза. Он усмехнулся и протянул руку.

- Ну вот, так бы сразу. Мудрое решение.

- Но… Я хочу остаться жива. Я могу даже пожертвовать парой пальцем, но мне нужны ваши гарантии о моей сохранности. Взамен я могу рассказать вам многое из тайн Дэвирона и его клана.

- Чрезвычайно заманчивое предложение, - сощурился бес. – Но с какой стати мне соглашаться на него? Не обижайтесь, леди, но нас десять, а вы в гордом одиночестве.

- Разумеется, вы можете захватить меня силой. Но я уберу как минимум парочку из вас. Вам это нужно? Тем более, потом добывать информацию из меня будет довольно проблематично и… В каких-то случаях уже даже поздно.

Мой полунамек о том, что я знаю что-то важное, возымел свое действие. Он задумался и кивнул.

- Хорошо. Идемте, леди Ириадна, - он вновь предложил мне руку.

Я пошла к нему, протягивая ему руку. Он наклонил голову, осматривая с ног до головы. На его лице появилась удовлетворенная улыбка – довольного хищника, который загнал свою жертву в ловушку. Как бы не так.

В момент, когда наши руки соприкоснулись, сквозь демона прошел сильнейший заряд электричества. Его лицо исказилось, и в ту же секунду я отбросила его к соснам – он врезался спиной в одну из них, и упал лицом вниз, без движения.

Теперь уже некро-ящер, с мерцающими глазами и пеной на морде, подпитываясь моей силой, бросился в атаку. Мне нельзя было терять ни секунды – крутанувшись, я запульнула огненной сферой в женщину-мага. Это было простейшее заклинание, единственное, которое я смогла с моим опытом сотворить за такой короткий промежуток времени, но оно бы сработало, если бы я застала женщину врасплох. К моему несчастью, она была наготове.

Мой шар остановился в метре от неё, и полетел обратно в меня. Я ловко парировала его, откинув в демона, который ко мне помчался. Я на секунду обернулась на ящера – он разобрался уже с тремя. Но теперь уже остальные были начеку. Их оставалось четверо, но против безумного, ослепленного гневом животного, которое потеряло остатки разума, они были очевидными победителями. У меня было минут пять, пока они расправятся со зверем и переключатся на меня. Мне нужно было опередить их – играть на два фронта я бы не смогла. И если бы на обоих были демоны, было бы проще.

Но против меня стоял маг огня, маг который был старше, опытнее, сильнее меня, маг, который… Формировал огненный дождь. Я едва успела выставить щит, который вспыхнул уже под первой атакой, а под второй просто взорвался от избытка энергии. Я едва успела выставить второй, слабже, но он выдержал остаток атаки. Волосы слегка опалились, противный запах ударил в нос, но это было меньшей из моих проблем.

Я ответила пульсирующей энергетической сферой, которую маг встретила огромным огненным щитом. Огонь просто растворил энергию, как я и ожидала, но это отвлекло её, чтобы я смогла на мгновение обернуться, и прицельно убрать одного из нападавших на некро-ящера.

В ту же секунду мне пришлось уворачиваться, потому что из рук мага вырвался столп черного огня. Черт возьми, это было близко. Я швырнула в неё невидимый воздушный куб, который тоже не должен был быть для неё проблемой, но пока я не придумала что-то действенное, самое важное, что я могла делать, это просто отвечать атакой на атаку.

И это заклинание не позволяло отвлекаться, требовало всецелого внимания. Я кинула в неё ещё один воздушный блок, чтобы задержать, и приступила. Сначала собрать потоки в кулак, затем, действуя на нисходящих… Раздался рев ящера, а потом хруст ломающейся кости. Мне оставалось только надеяться, что позвоночник сломали не умертвию. Отвлекаться было нельзя, я и так работала как можно быстрее. Через секунду послышались чавкающие звуки, и я успокоилась. Демоны умертвиями не питались, а вот умертвия питались всем, чем угодно.

Я завершала заклинание, которое больше можно было бы отнести к разряду проклятий, когда маг начала формировать своё собственное. Учитывая, что её магия была исключительно боевая – её дело продвигалось быстрее. Она поняла, что я что-то делаю, когда я уставилась в одну точку, сжав кулаки… Но когда она поняла, что именно, было уже поздно.

Я видела это в её глазах, которые начали подергиваться белизной. Ужас. Неверие. И с таким же ужасом я наблюдала, как на её руках расцветает ярким фиолетовым проклятый огонь.

Это было соревнованием за жизнь – кто быстрее. Не выиграл никто. Огонь сорвался с её рук, и в то же мгновение она упала, лишенная зрения, а значит и лишенная магии. Только вот у меня уже не было времени ни строить щит, ни увернуться. Я дернулась влево, и магия ударила меня плашмя в правую руку.

Я заорала не своим голосом, падая на колени, чувствуя, как боль, яростная, нестерпимая боль, сильнее, чем боль в тысяче сломанных конечностей, разъедает предплечье. Мы подписали друг другу смертный приговор, только смерть, предназначенная ей, была милосердной, а мне – жестокой. Мучительной. Мою руку как будто полили жидким огнем, а после – вогнали в плечо раскаленный прут. Если бы она попала мне в грудь, я бы умерла мгновенно.

Если бы я дернулась вправо, и она попала бы в левое плечо – я бы умерла в течение пары часов, пока проклятье дойдет до сердца и выжжет его. Сейчас же – у меня был день. Может, даже несколько. Я буду медленно, мучительно умирать здесь, в холодной грязи, пока огонь не выжжет все, что от меня осталось, шаг за шагом все, что делало меня – мной. Воспоминания, желания, мечты…

И все же, в голове ещё билась мысль, которая вела меня – я хочу жить! Я не хочу умирать, я хочу, и я буду жить!

В последней попытке вернуть себе своё право на жизнь, я упала в грязь, прижимаясь к ней правой рукой. Холод ослабил боль – проклятье будет разъедать меня, но ещё есть шанс спастись.

Я поднялась на четвереньки, пытаясь сморгнуть слезы. Сосны на опушке пылали – либо я, либо маг подожгла их в приступе боли. Интуитивная магия, которая была сильна в ком-то из нас, вырвалась на волю. Мне хотелось думать, что в ней, потому что она корчилась сейчас на опушке, слепая, охваченная пламенем. Страшный крик расколол ночь напополам.

А я смотрела, не совсем видя сквозь пелену слез, которые все катились и катились от боли в плече, и которые все не желали останавливаться. Я не видела, но я слышала. И воображение дорисовывало все то ужасное, чего не давало воплотить зрение. И я надеялась, я убеждала себя, что это её огонь, что она горит в собственном огне, хотя и твердо знала – маг не может обжечься собственным пламенем. Это я. Я убила её ещё страшнее, чем она убила меня.

Ящер глухо зарычал. Я с трудом повернула голову – он доедал последнего демона, взбешенно рыкая, когда клыки натыкались на рога. Справился… Я прикрыла глаза, обрывая нить. Я теряла над ним контроль – ещё несколько минут, и он бросился бы на меня, а я ничего не смогла бы сделать.

Сознание в глазах ящера погасло, и он глухо упал на землю. Раздавался лишь треск сосен. Похоронная песнь… Смерть в бою считалась почетной. Но вот она какая. Отвратительная, страшная… Агонизирующая.

Я вздрогнула – у сосен мне почудилось шевеление. Зрение начинало обманывать… Но нет, у сосен действительно кто-то пошевелился.

И я вдруг вспомнила о том, о чем уже успела забыть – я откинула демона, Шеллара, к соснам. И у меня не было времени удостовериться, мертв ли он, я почему-то решила, что мертв, раз он просто упал… Моя ошибка стояла у меня перед глазами.

Он встал, пошатнувшись, расправил крылья. Отряхнулся и побрел ко мне. У меня не осталось ни сил, ни магии… Я была беспомощна перед надвигавшимся на меня хищником.

- Сильна, - прорычал он. – Но чтобы какая-то человеческая соплячка убила меня?

Меня пробила дрожь. Я попыталась отползти, но руки подгибались, отказывали держать. Я упала затылком на землю, и на секунду меня поразило, каким прекрасным было небо, которое начало окрашиваться закатными цветами.

В следующий момент меня схватили за волосы и приподняли. Я вскрикнула и дернулась, но он лишь рассмеялся.

- Думаешь, умнее всех? Отдаю тебе должное, ты неплохо сражалась. Но недостаточно хорошо. Ты умираешь, - он кивнул на плечо. Кожа там потрескалась и начала чернеть, я знала это, даже ни разу не посмотрев на него. – Я окажу тебе милосердие, если убью тебя сам.

Из горла вырвался всхлип.

- Знаешь, что самое интересное? – он присел рядом со мной на корточки. – Прелестная прицесса Ириадна никому не нужна. Ты обуза, ты помеха. Они все прыгают с этой Ассией, но ты сильнее. Я видел, как она дерется – ты с ней и рядом не стоишь. Дать тебе рога и крылья - ты была бы непобедима. Страстная, решительная… Это даже возбуждает, - я дернулась, а он очертил пальцем вену на моей шее. – Жаль будет тебя убивать.

- После того, что ты здесь учинила? Мне же будет проще тебя убить. Деньги деньгами, а своя шкура мне дороже. К тому же, мне предстоит неблизкий путь, а я так голоден. Для меня было честью познакомиться с вами, ваше высочество.

Он наклонился к моей шее, и почти нежно поцеловал её, прежде чем обнажить клыки. Его крылья опустились по обеим сторонам от меня, как будто бы ограждая от остального мира.

- Прощайте.

Я ахнула, когда его клыки с хрустом вошли под кожу. Он обнимал меня так, как любовник обнимает возлюбленную – только я чувствовала жизнь, которую он забирал у меня, жизнь, за которую я до этого так яростно, так непримиримо боролась…

На меня накатывало спокойствие. Сознание слабело – на него падала сверху сеть, пелена, которая тушила все, что было важным. Все, что я хотела сказать… Я ведь хотела что-то сказать… Что-то кому-то сказать…

Рука, которая до этого пыталась оттолкнуть демона, пившего мою жизнь, безвольно упала мне на тело, которое ощущалось неожиданно твердым и холодным. Но это была не я – это бы кинжал, который я купила Асе, как будто бы давным-давно, и который все ещё был у меня на поясе.

Сознание полыхнуло волей в последний раз – пальцы сжались на рукояти, и, собрав все оставшиеся силы, я вогнала кинжал в живот демону. Тот рыкнул и отпрянул от меня, и я нанесла второй удар. Я не могла попасть в сердце, поэтому я всадила его в глаз. В здоровом глазу демона читалось удивление – потом он начал падать. Он медленно завалился на бок, а потом рухнул прямо рядом со мной. Единственный глаз уставился на меня в укоре – а надо мной было небо, небо, небо…

Я закрыла глаза, слушая, как рушатся горящие сосны. Даже если ты темный, тебе не избежать тьмы, которая наступит в самом конце… но, может, она будет к тебе чуточку милосердна.

Я вздохнула. Все тело начал сковывать холод – я знала, что так приходит смерть. По щеке скатилась слеза, которая обожгла холодную кожу.

Я не хотела умирать, но судьбе было плевать. Видимо, напоследок, она погрузила меня в череду воспоминаний, где мне чудились лица и слышались голоса. Но все это было бренно, потому что в конце тьма, безликая и безграничная, все-таки поглотила меня без остатка.

Я почувствовала, как ко мне постепенно возвращается тепло, а вместе с ним огнем вспыхнула правое предплечье.

Во рту пересохло. Горло как будто бы распухло и нудно зудело. Ноги ныли как после изнурительной четырехчасовой пробежки. Я, очевидно, была жива, даже если учитывать все, что со мной произошло. Я как сейчас ощутила прикосновение к шее губ и почти нежное “Прощайте…”.

Я медленно, с трудом открыла глаза.

Это была моя комната. Высокие потолки, огромная кровать с балдахином, весело потрескивающий в камине огонь. Книжная полка с книгами профессора Ирвига, сам Эридан, уткнувшийся в какой-то талмуд за письменным столом…

Я удивленно захрипела. Эридан вздрогнул, обернулся, его взгляд изменился, он резко встал и в мгновение ока оказался около меня.

- Очнулась, - без тени веселья усмехнулся он, кладя руку на лоб. – Ну и напугала ты всех порядком. Молчать, поняла? Шею проверю.

Я кивнула. Говорить сейчас действительно не хотелось. Я умоляющим взглядом посмотрела на графин с водой, стоявший у постели. Эридан махнул рукой, и ко мне послушно подлетел стакан. Эридан поддержал мне голову, пока я пила, потом спросил:

- Как ощущения? Пока убивать никого не хочется?

Я покачала головой, следя за стаканом, который вернулся на своё место.

- Хорошо, - констатировал Эридан. – После мощных проклятий бывают осложнения.

Я вздохнула с облегчением – стало немного легче. Мне так и хотелось спросить у него – как? Как вы нашли меня? Почему ты здесь, в Лимире? Один из вопросов Эридан понял правильно.

- Как только ты умчалась на крыльях справедливости, я решил найти твоего оборотня и отвесить ему пинок, чтобы помог девушке. Правда, когда я его нашёл, оказалось, что он только что получил другое письмо, значительно отличавшееся по содержанию. Тут начали закрадываться подозрения, тем более, когда мы вернулись в трактир, этой вашей Салли и след простыл. Все.

Рассказ был коротким, и каким-то неполным, но я не успела об этом поразмыслить. Эридан осторожно дотронулся рукой до моего плеча.

- Чувствуешь?

Я покачала головой. Эридан кивнул.

- Дай шею, - и, не ожидаясь, пока я поверну голову, Эридан отлепил повязку. – Ну ладно, можешь говорить, только негромко и недолго.

- Как ты здесь?! – было моим первым вопросом.

Эридан усмехнулся и покачал головой.

- Ну, теперь твоя большая тайна слегка перестала быть тайной. Для меня по крайне мере, - пожал он плечами. – К тому же я единственный в сотне лиг отсюда, кто может обезвредить проклятье, не убив проклятого в процессе. А теперь доложи, что произошло.

- Ты… Всех видел? – тихо прошептала я. Так, шепотом, говорить было даже не больно физически. Больно было вспоминать, больно обличать эти воспоминания в слова.

- Да, - кивнул он. – Ящера подняла некромантией?

Дождавшись моего кивка, он признал:

- Ход прекрасный.

- Их было девять и маг огня, - вспомнила я. – Она… Была сильнее, чем я. Я думала, я…

Я сглотнула. Я думала, я умру. Я видела тьму в конце пути, но я не была готова принять её.

- Не видел там мага, - нахмурился Эридан. – Вообще не ощущалось остатков чьего-то магического фона, кроме твоего.

- Обгорелый труп на опушке? Я не хотела убивать её… Так, - призналась я. – Это была некромантия, Слепота. А в этот момент она меня проклятым огнем, и я потеряла контроль…

Меня передернуло от одного воспоминания её крика.

- Я не хотела так, Эридан… Я хотела, чтобы… - я на секунду прикрыла глаза, болезненно выдохнула и начала заново. - Ты видел мой кинжал?

Это было способом спросить о том, видел ли он труп Шеллара с кинжалом, торчащим из глазницы.

- Они хотели тебя убить. Убить, - жестко, почти по слогам подчеркнул Эридан. Он на секунду задумался, а потом присел на край постели. – У тебя не было выбора. То, как ты уложила их в одиночку, вообще внушает уважение. Ты показала и свой потенциал, и свою смекалку, и то, что ты не теряешься в трудной ситуации. Реакция похвальна.

- Тебя там не было, - прошептала я, вспоминая тот ужас, который творился на поляне. - Ты не видел…

- Я видел достаточно, - прервал меня мужчина. - Ты верно оценила обстановку. Поняла меня? Ириадна, посмотри на меня. Ты поняла?

Мне почему-то захотелось сказать о том, что сказал мне Шеллар в последние минуты своей жизни. То, как он отнесся ко мне… Почему-то это поразило меня больше всего. Но вместо этого я просто кивнула.

- Возьму тебя в аспиранты, - улыбнулся Эридан. – У меня ещё таких талантливых аспирантов не было.

- А какие были? – без особого интереса отозвалась я. Память о прикосновении губ к моей коже отчего-то сейчас затмевало все. Демоны не были милосердными. Они проявляли уважение только к достойным соперникам.

- Да никаких пока не было, - хмыкнул он.

Я почему-то покраснела, и наконец перевела взгляд.

- Вот и славно, - Эридан хлопнул в ладоши и встал. – Теперь зову твоё клыкастое семейство. Для сиротки из Рхараны у тебя довольно-таки неплохая родословная.

Я пропустила подкол мимо ушей.

- Не надо пока, - попросила я.

Эридан остановился у двери и сощурился.

- Твоё дело, - пожал плечами он. – Но учти, здесь любят заваливаться без приглашения.

Я вздохнула.

- Винишь отца? – поинтересовался Эридан. Я удивленно вскинула брови. – Я не вчера родился.

- Не то, чтобы виню, - призналась я. – Просто… Я врала всем, я даже когда маленькая была, в меня вбили, что нельзя говорить, откуда я на самом деле. Я чего только не выдумывала, - я поморщилась от боли в горле. – И он слился из-за Иженны.

- Это бывшая любовница моего отца, - пояснила я. – Она была связана кровной клятвой, но она использовала Малейса, чтобы сорвать её… Никто не знает?

- Никогда бы не думал, что твой отец покоритель женских сердец, - покачал головой Эридан. – И нет, никто не знает. Откуда информация?

- Шеллар… Один из демонов сказал. Я тянула время, когда поднимала ящера.

Кроме всего прочего, что он мне сказал… Как удивительно. Первый демон, который сказал мне, что я важна, который сказал мне, что я достойна, хотел меня убить.

- Эридан, можно спросить личное?

- Если только не про размер, - Эридан ухмыльнулся. Я не успела покраснеть, когда он продолжил. - Обувь это личное, не находишь?

- Расскажи о себе хоть немного. Откуда ты? Ты теперь знаешь обо мне все, включая цвет моей простыни. Я о тебе ничего.

- Наглей только с Джахом, целее будешь.

- Ну Эридан, пожалуйста. Мы же друзья?

Эридан на секунду замер, потом вздохнул и покачал головой, как будто бы мой комментарий был для него неприятным. Потом вздохнул.

- Умеешь бить ниже пояса. Ну ладно, только тебе придется принять ради этого страшную кровную клятву, которую если ты нарушишь, то умрешь в жутких мучениях, - пожал плечами он. Он подтащил стул ближе к изголовью кровати, уселся и протянул ноги на кровать. – Не возмущайся. На кровать положено забираться с ногами.

И не поспоришь.

- Я родился на Юге. Ирвиг – это творческий псевдоним, девичья фамилия моей бабушки. Великолепная была женщина. У неё был ручной дельфин, между прочим, она его очень любила и даже сделала себе кучу украшений с этим дельфином, до сих пор валяются где-то. Но все из серебра, у нас тогда с деньгами не очень было.

- А твоя фамилия… - улыбнулась я, прерывая этот поток мыслей.

- Много будешь знать - скоро состаришься, - философски заметил Эридан, с ехидной усмешкой на лице.

Я фыркнула. Я бы рассмеялась, но боль в шее напоминала о себе буквально каждую секунду, поэтому я решила воздержаться.

- Ну пожаа-а-а-луйста, – протянула я. - Ну так не честно!

- Ты попросила сказать о себе что-то, - он был сама невозмутимость. - Я сказал.

- Ты только меня запутал, теперь мне ещё интереснее, – все ещё не могла поверить в услышанное я.

- Это ты говоришь мне об интересном? - удивился Эридан, вставая. Я невольно залюбовалась плавностью его движений, его уверенным, чуть-чуть пружинистым шагом, когда он подошел к моей книжному шкафу. Всем бы таких профессоров.

Любовалась я ровно до того момента, как он вытащил с книжной полки книгу в розовой обложке с надписью «В объятьях зверя».

- Когда Рамина Лайт покинула свой родовой замок, она не ожидала, что окажется в плену у оборотней Северного королевства, врагов её народа, - вслух стал зачитывать Эридан. - Но откуда ей было знать, что среди племени вдруг окажется её давно потерянный возлюбленный, Акакий Ипатьевич, к которому она бросается в объятья. Объятья зверя. Дальше читать?

Моё лицо горело огнем.

- Не… - попыталась протестовать я, но было поздно - Эридан уже распахнул книгу. Хмыкнул, повел по ней рукой, и стал читать дальше. - Смертельные заклятья, учебник для докторантуры профильных учебных заведений. Тираж ограничен. Издано в Империи с разрешения его императорского величества Шарха II.

Я закусила губу и поморщилась.

- Запрещенные книги храним, студентка, - Эридан, усмехнувшись, помахал мне внушительным томиком. - Стыдно?

- Обидно, - честно буркнула я. В этой книжке было проклятье, которое спасло мне жизнь. Сожалела ли я? Нет.

- Не рассчитывала на обложку? - продолжал издеваться надо мной Эридан. - Так старательно копировала все, полная иллюзия.

- Это не копирование! - возмутилась я. - Это, к вашему сведению, господин профессор, уникальная, чистая иллюзия!

Я пожалела о сказанном, едва Эридан ухмыльнулся и уточнил:

- То есть весь сюжет книги исключительно уникален и составлен магически на основе твоего собственного воображения и мировосприятия?

За несколько секунд пролистав учебник до конца, он щелкнул пальцами, возвращая его в исходное состояние, и вчитался в… Крайне неприличный текст книги. Покачал головой и захлопнул томик.

- Да, Дэш, - резюмировал он. - Некромант из тебя получше, чем писатель.

И запихнул книжку себе под мышку.

- Как вы вообще сняли иллюзию? - возмутилась я. - Она же на магии крови!

- Сказал мне чистокровный человек, который в семье князя демонов не приемный, - парировал Эридан. - Спи, чудо. Иначе солью тебя твоему Джаху.

С этими словами он задул свечку на моей тумбочке и вновь устроился за письменным столом. С моей книгой, созданной моей же магией в соответствии со всеми моими желаниями и потаёнными мечтаниями!

Как теперь спать, я себе не очень представляла. Сложив руки на груди, я бросала нервные взгляды на Эридана, который был увлечен чтением и не обращал больше внимания на меня. Его профиль четко вырисовывался на фоне горящей свечи, и можно было рассмотреть буквально все, до мельчайших деталей. Вернее, умом-то я понимала, что это можно было сделать, но взгляд чуть-чуть мутнился. Последствия проклятия.

И я вдруг поняла с неожиданной ясностью - Эридан меня отвлек. Я забыла о Шелларе, на секунду забыла о смерти, которая приближалась неминуемым ураганом, пытаясь вовлечь меня в свое копошащееся, зияющее пустотой чрево.

Ириадна Дэш. Шутка, ошибка природы. Бесполезная, жалкая, слабая рыбешка, которая родилась в пруду с огромными рыбами, а по своей воле влезла в ещё больший пруд, где могут таиться все, кто угодно…

Я запуталась. Я потерялась. Мне нужно было найтись, но как? Я надеялась, что ответ на этот вопрос не настолько же загадочный, как тайна моего рождения.

Внезапно из пустоты раздается смутно знакомый голос.

«Выбирай».

Я делаю шаг назад и вдруг понимаю, что мне некуда отступать. Башни больше нет, я стою на небольшом кусочке кирпичного пола, а все остальное поглотило Ничто.

«Выбирай».

«Что выбирать?»

«Ничего».

Голос удалился, становясь все тише, едва различимее.

«Стой! Погоди! Что мне нужно сделать, чтобы выбраться отсюда?»

Рука ощущает могильный холод ножа, а передо мной появляется дверь. Порывом удушающего ветра до меня доносит слова.

«Убей её».

Дверь открывается без скрипа и от этого во сто крат страшнее. Я покрепче сжимаю нож и делаю осторожный шаг внутрь.

Обычная комната в универском общежитии, которая мне смутно знакома. Все в светлых тонах, кроме резко контрастирующей на общем фоне черной арфы. Напротив неё, на диване, свернувшись, лежит какая-то девушка с темными волосами. Я не вижу её лица, но знаю — это её мне нужно убить.

Сердце колотится сильнее, когда я подступаю ближе, а дыхание учащается. Я высоко поднимаю нож и резко опускаю его в тот момент, когда девушка переворачивается на спину.

Я осознаю это, когда нож уже вонзается в мягкую плоть, а лицо девушки искажает гримаса боли и неверия. Она — это я.

Я проснулась рывком, и испугалась, что все ещё сплю – все свечи догорели и было ужасно темно. Сердце как будто сжала невидимая рука, а на грудь надавили, лишая воздуха. На меня накатилась паника, и я тщетно глотала ртом воздух, пытаясь дышать…

Я щелкнула ослабевшими пальцами, чтобы зажечь светлячок, и в истерике начала крутить перед собой руки… На секунду, в красноватом отсвете светляка, мне показалось, что они в крови, и я тут же изменила его цвет. В зеленоватом мерцании они казались бледными. Правая рука от локтя до плеча была стянута повязкой – кто-то перебинтовал меня, пока я спала.

Меня трясло. Я прикусила губу, откидываясь на подушки, все ещё находясь во власти ночного кошмара. Мне было страшно, так, будто бы невидимый голос оттуда сейчас вновь собирался звучать в моей голове, эхом отдаваясь внутри черепной коробки до тех пор, пока я бы не сошла с ума.

Руки мелко дрожали. Дрожь, слабость… Я была слаба. Лимир был местом, где много энергетических потоков соединялись воедино. Демоны питались этим, но люди… На людей они действовали по-разному. Я была магом, поэтому это лишь удваивало мою силу, но были и такие, кого это доводило до безумия. Что, если я совершила первых шаг на тропе к пропасти? Эта мысль ужаснула меня.

Я щелкала пальцами до тех пор, пока вся комната не наполнилась ярким свечением магических сфер – теперь уже желтых, больше похожих на нормальный цвет свечи.

Свечи и впрямь догорели. Может быть, Эридан ушёл заменить их? Хотя, скорее всего, он просто пошел отдохнуть. Кто знает, сколько он не спал из-за меня.

Я снова уставилась на свои руки. Когда мне снился кошмар, обычно я доставала книгу и читала, чтобы забыть обо всем, или шла в душ.

Я вспомнила ещё один свой кошмар, который приснился мне перед самым отъездом в Рэмтон – во сне у меня выросли крылья, которые начали расстреливать из арбалетов. Это было больно, было много крови, перепонки рвались, кожа свисала вниз с костей как будто бы с каркаса… Тогда я проснулась и уже не смогла заснуть.

Интересно, я смогу встать? С другой стороны, сломано у меня ничего не было. Я просто потеряла много крови и сил из-за проклятья. Черт… Я снова вспомнила о Шелларе. Он не покидал моих мыслей, и я вдруг осознала, что голос в ночном кошмаре принадлежал ему.

Я резко откинула одеяло и решительно, рывком села. Голова закружилась, но я откинула слабость и опустила ноги на ледяной мраморный пол, морщась от такого резкого контраста.

Мне нужно было в ванную. Встать у меня получилось только с третьего раза – ноги отказывались держать, но я упорно толкала себя вперед.

До ванной я ползла несколько минут, судорожно хватаясь за любые точки опоры, которые встречались мне на пути – от стен до шкафов и стульев. Я не рисковала садиться. Сяду – уже не встану.

Благо, в ванной я сама когда-то давно уже установила магическую систему освещения, которую нужно было только активировать, а на это почти не требовалось сил.

Зажмурившись от яркого света, резанувшего по глазам, я опустилась на мягкий ковер на полу.

Ванные были единственным местом, где я предпочитала светлые цвета. Здесь все было обставлено в бежевом и светло-коричневом цветах, которые меня всегда успокаивали. На пушистом ковре был рисунок из крупных цветов – позор на мою некромантскую голову.

Зато ванная была огромной. При желании здесь могло бы поместиться, наверное, человек пять. Я вздохнула и потянулась к крану.

Лимир был, с одной стороны, крайне прогрессивным государством, а с другой – крайне традиционным. Водоснабжение у нас появилось на сто лет раньше, чем в Империи, но дальше ванн мы не пошли. Когда в особняках Империи вода текла горячей прямо из крана, у нас её приходилось подогревать подручными средствами, то есть обычно – чаном тлеющих углей, которые высыпались в специальные резервуары.

Я всегда разводила в них огонь, но тут до меня дошла идея. Собственно, она и отвлекла меня от кошмара и от дурных мыслей, потому что идея была проста, гениальна, и пришла в мою голову впервые. Я сосредоточилась и зажгла магический огонь прямо в воде, и уже через пару минут от неё стал подниматься пар. И как я до этого не додумалась? Столько времени, сил и материалов было бы сэкономлено…

Очень хотелось намылить шею, чтобы смыть с себя прикосновение губ, клыков, завораживающее прикосновение смерти… Но на шее был повязка, которую я не смогла бы снять даже если захотела.

Я потянулась за красным пузырьком, и вылила в воду добрую половину. По ванной тут же разнесся аромат малины. Аромат лета… Любви. Верности. Детства.

Я вдохнула его полной грудью. Настоящая малина никогда не пахла так сильно, но этих запахов мне всегда не хватало. Ты знаешь, что они искусственны, но ты все равно тянешься к ним, потому что скучаешь по истинному…

Я пробежалась пальцами по бледной коже. Это Рэн приезжал с каникул загоревший, а я всегда возвращалась ещё бледнее, чем уезжала. Ночью загорать было особо негде.

Я улыбнулась, вспоминая, как мы впервые с ним познакомились.

Когда меня в первый раз привезли в Рхарану, я до этого всю жизнь провела с демонами. Да, у меня были человеческие учителя, но по большей части я перенимала привычки окружающих, их манеры поведения. Именно поэтому я была избалованной эгоистичной маленькой девочкой, которая вдобавок угрожала «выпью душу» и обращалась ко всем не иначе как «простите, вкусная леди».

Мы с Рэном подружились не сразу – в первую нашу встречу я укусила его за руку так сильно, что он расплакался и убежал жаловаться маме. Именно тогда мне вежливо объяснили, что кусать других людей не хорошо, а у Рэна долгое время был шрам. Впрочем, потом он ему даже понравился. Самыми страшными угрозами он выманил из меня обещание никогда не говорить никому, как он его получил на самом деле, после чего гордо рассказывал всей ребятне, что на него напал настоящий демон, а он отбился, отделавшись лишь шрамом.

Тогда мне это льстило – ведь я так хотела быть настоящим демоном, что даже эта глупая ложь заставляла меня почувствовать себя лучше.

Сейчас же у меня останется настоящий шрам, от самого настоящего демона. Впрочем, у меня был ещё один, на запястье, но он был едва заметен, и его было легко скрыть рукавом или браслетами. Этот я получила от Аси, когда родители в наказание отправили её спать без ужина, а я её пожалела… Но этот шрам был какой-то родной, свой. Он был частью меня.

Тот же, что сейчас формировался у меня на шее… Что, если Шеллар тоже стал частью меня? Что, если укус демона – нечто более интимное, чем простой ужин, что, если часть его, которого я толком и не знала, осталась внутри меня, проникла ко мне в кровь, живет во мне?

Я вздрогнула, когда из спальни донесся шум, а потом голос крикнул:

- Ири!

И вот я бы даже и не откликнулась, и осталась бы сидеть в тишине в ванной, пока меня бы не нашли, но только вот в голосе было столько тревоги, что я поневоле отозвалась:

- Я здесь!

- Что за демон? – рявкнул голос. – Я что, несколько дней не спал ради того, чтобы ты мои усилия…

Дверь в ванную распахнулась, на пороге появился Эридан, и резко оборвал себя. Я тоже замерла, глядя на него. Ситуация дошла до нас практически одновременно, и я почувствовала, как краснею, в то время как Эридан развернулся ко мне спиной. Мне почудилось, что он что-то пробормотал.

- Что? – переспросила я.

- Ты чем думала, когда в ванну лезла? - холодно спросили у меня.

- Я…

- Ты. Проклятье какое?

- Магии огня, - пробормотала я, жалея, что в ванне сейчас нет пены.

- Чем я тебя лечил?

- Скорее всего, магией огня.

- А ванную ты чем подогрела?

- Магией огня, - пожала плечами я и… До меня дошло. Я выругалась.

- Именно, - кивнул Эридан. –. Так что вылезай. Немедленно

Он облокотился на косяк, всем своим видом выражая раздражение по поводу моей тупости.

- Откуда в твою голову вообще пришла идея пойти в ванную посреди ночи?

- Захотелось, - пробормотала я, надеясь, что это может быть списано на женскую логику.

Эридан развивать тему не стал. Я потянулась к бортику, чтобы опереться на него, напряглась, но бортик не поддался, а из воды я смогла подняться едва ли на полпальца, чтобы потом упасть обратно. Я попыталась ещё раз, но результат был ещё плачевнее.

Это был позор. Я почувствовала, как краснею ещё сильнее, осознавая, что у меня не было выбора. Я глубоко вздохнула несколько раз, но это не помогло мне успокоиться – сердце забилось раз в сто сильнее.

- Эридан? – зажмурившись от стыда, позвала я.

- Что?

- Мне… - я сглотнула.

Черт, оказывается, просить о помощи не так-то уж и просто.

- Я не могу встать, - наконец выпалила на одном дыхании я.

Последовало молчание.

- Поможешь? – на всякий случай уточнила я, прикрывая грудь рукой.

Эридан развернулся, засучил рукава и направился ко мне.

- Не топить! – жалобно пискнула я, пытаясь разбавить неловкую ситуацию шуткой.

- Заманчивое предложение, - Эридан усмехнулся, хотя в глазах не было и капли смеха. – Слишком заманчивое, нельзя такими разбрасываться.

Эридан накинул на меня большущее полотенце, и, приобняв за плечи неожиданно осторожно помог встать. Я уж было ожидала, что он меня и в самом деле прибьет.

И хоть теперь полотенце скрывало все то, что должно было быть прикрыто, я все равно покраснела ещё больше, чем раньше. Я обернулась, неожиданно встретившись с ним взглядом, и на секунду я замерла, отчего-то завороженная.

Интересно, чем он думал, когда срывался неизвестно за чем с мало знакомым ему человеком на помощь обычной студентке? И его никто не заставлял помогать мне, снимать проклятье. И даже если это списать на моральный долг – никто ведь не заставлял его оставаться после того, как оно было снято. Он мог просто набросать указания и свалить по своим делам, как делали обычно лекари. Что заставило его поступить иначе? Желание узнать побольше о демонах? Или…

- Эридан? – наконец, робко начала я.

Со стороны двери раздалось покашливание, заставив меня отпрянуть от Эридана. Впрочем, мне тут же пришлось ухватиться за его рукав, чтобы восстановить равновесие – слабость никто не отменял.

В двери с широченной улыбкой стояла Ася, важно подняв рогатую голову.

- Потом нацелуетесь! – заявила она, важно выпячивая грудь. – Я тебя неизвестно сколько не видела.

- Извините, она всегда такая, - быстро проговорила я. – Не воспринимай её, пожалуйста, всерьез.

- Эй, я все слышу! – возмутилась Ася.

- Пожалуй, мне лучше оставить вас наедине, вы давно не виделись, - Эридан отступил. По нему теперь ничего вообще нельзя было сказать, я даже не могла понять, о чем он думает. Но я, в свою очередь, потеряла точку опоры в его лице, и пошатнулась.

- Леди Ассия, вам лучше помочь своей сестре, - Эридан отвернулся от меня. – У неё сильная слабость, помогите ей добраться до постели.

- Ири! – тут же налетел на меня блондинистый комок, поставивший своей целью меня удушить. – Это ты, ты живая, я так испугалась, когда тебя принесли, ты была вся в крови, и вся синяя, а потом привезли остальных, это ты всех убила?!

- Ась…

- Это ужас, я тобой восхищаюсь! И ты лежала потом, белая, и рука черная. И папа с Малейсом ругался.

- Ась.

- А этот Ирвиг от тебя ни на шаг не отходил, я даже не могла ни о чем поговорить, а…

- Ася! – наконец повысила голос я, прерывая словесный поток сестры. – Халат передай.

- Ой, конечно, что это я, - тут же спохватилась Ася.

Она суетливо стащила с вешалки шелковый халат и накинула его мне на плечи. Опершись на её руку, я с видимым трудом перешагнула через бортики ванной. Голова закружилась, я не могла держаться ровно.

Я соскучилась по сестре, но сейчас её визит пришелся как нельзя более некстати. Сдерживать её поток сознания я сейчас не могла, а вникать в то, что она говорила, всегда было трудно, потому что чтобы выцепить главную идею, нужно было вникать практически во все.

Я не могла перестать думать о Эридане. Он ведь знал, наверное, о чем я хотела спросить. Мне внезапно стало стыдно за все его книги, которыми была завалена моя спальня. И вообще, чем только не была завалена моя спальня. Обычно я гнала всех отсюда прочь, но недавние события, похоже, превратили её в проходной двор. А Эридан работал у меня за столом, а в ящиках там было немножко стыдное… Впрочем, он ведь хоть и великий маг, но тоже человек из плоти и крови? Интересно, чем он занимается, когда не выводит теории и не доказывает гипотезы? Может, великий профессор Ирвиг на деле тот еще ловелас?

- Ты меня хоть слушаешь? – меня усадили на постель с ощутимым толчком в бок.

- У меня сотрясение, не надо, - сморщила лоб я. Подействовало, Ася тут же перестала.

- Извини, - повесила нос она. – Я просто тут говорю о трупах, а у тебя улыбка дурацкая.

- О каких трупах?

- Ну, о трупах Крадущихся. Их привезли вчера. Чем ты меня слушала?

- Они привезли все трупы сюда?!

- Да. Увозили же их отсюда!

Я окончательно потеряла нить разговора.

- Так, давай с начала. Кто меня нашёл, как меня привезли и так далее.

Ася недовольно скривила губы – похоже, все это она мне и рассказывала, пока я пыталась разобраться в себе.

- Я сижу на балконе, читаю, - начала она. – Когда у главных ворот вдруг раздаются крики. Ну я думаю, мало ли что. В последнее время все только и делают, что кричат. Ну я сижу дальше, и тут слышу голос Рэна, который орет, чтобы позвали папу. Честно говоря, никогда не слышала, чтобы он так орал. Я, естественно, тут же перевешиваюсь с балкона посмотреть, что происходит, и что вообще Рэн тут делает, и вижу его спину, у него что-то в руках, рядом – незнакомый мне парень. Симпатичный! У вас с ним что-то есть, кстати? – глаза Аси сверкнули духом завоевания.

- Давай без этих твоих полунамеков, - покачала головой я. – Он мой преподаватель и научный руководитель, между нами ничего нет.

Я нагло прикрылась предложением Эридана взять меня в аспирантуру. Не то, чтобы он предлагал прямым текстом, но ведь заикался об этом. Ася недовольно зыркнула, но развивать тему не стала.

- Ну так вот. Рэн поворачивается, и тут я вижу тебя! Ты вся бледная, даже синяя какая-то, одежда на тебя порвана, я чую твою кровь и ещё непонятно чью. Выбегает папа, видит всё это, молча смотрит на всех. Ну, ты знаешь, его фирменным взглядом, как он умеет.

О да, я прекрасно знала, как Дэвирон умел смотреть. Смотрел долго, немигающим взглядом, просто стоял и молча смотрел, холодно так, что невольно начинаешь ежиться. Этот взгляд обычно свидетельствовал о крайней степени злости светлейшего князя. А если он ещё и чуть-чуть обнажал клыки, то тут доходило и до обмороков.

- Тебя принесли в твою комнату… Меня не пустили, маму тоже. Она была очень зла.

Вот это я как раз могла себе представить. Разъяренная демонесса…

- У твоей спальни выставили стражу, четыре человека, внутри были отец, Рэн и этот твой профессор, который приказал никого не пускать. Через часа два вышел Рэн, весь усталый и мокрый, сказал, что на тебя было совершено покушение, но он нам ничего конкретного не сказал, тут же ушёл обратно. Потом меня отослали к себе в комнату, мама осталась там. Я хотела подождать, но заснула…

Я невольно улыбнулась – на лице у Аси появилось эдакое забавное щеньячи-виноватое выражение.

- Наутро я тут же побежала к тебе, там все ещё была любовь всей твоей жизни…

- Ася!

- Ну в общем, ты была бледной и у тебя сердце билось очень медленно, а температура была очень низкой. Но потом она вдруг резко начала повышаться, и твой Ирвиг меня выгнал! Он, кстати, два с половиной дня из твоей комнаты не выходил, и даже не ел, - Ася подмигнула ошарашенной мне. – И ты ещё мне говоришь, что у вас ничего не, в жизни не поверю! Расскажешь, как вы познакомились?

В груди разлилось теплое чувство – Эридан провел у моей постели почти три дня. А если он ещё и не смыкал глаз…

- Ну я же вижу, что ты о нем думаешь, у тебя это на лице написано! Вы давно вместе? Когда свадьба?

- Ася, трупы! – сурово напомнила я.

Ася горестно вздохнула.

- Любовь интереснее, – пожаловалась она.

- Любовь вечна, а трупы разлагаются, - справедливо заметила я. – Они здесь? Мне нужно их осмотреть.

И я безуспешно попыталась встать.

- Мама тебя убьет, если надорвешься, - жизнерадостно сообщила Ася. – Она и так злая, они с папой жутко поругались.

- Так. А вот с этого момента поподробнее.

- Ну, я вообще не должна тебе говорить, - протянула сестра. – Папа строго настрого приказал, чтобы тебе не сообщали!

- Тебе он это говорил?

- Нет, - заговорщически улыбнулась Ася. – Они думали, что я сплю!

Я хмыкнула – вот за это умение ненавязчиво быть в курсе всех сплетень я сестру и уважала.

- Ну в общем, - Ася придвинулась ближе. Золотце моё, я в ней не сомневалась. – Рэн сказал, что все указывает на то, что стычка была не случайной, и что тебя намеренно выманили и подловили. Мама тут же высказала предположение, что они узнали, но папа на неё наорал, сказал, что это всё бред некро-сивой кобылы, и что никаким образом они узнать не могли, если только мама никому из своих любовников не нашептала. В ответ на что мама заметила, что со своими любовниками у неё деловые отношения, и в отличие от папы она язык где не надо не протягивает.

Я оценила цензуру в исполнении Аси. Один раз я уже была свидетельницей спора родителей, к слову, тоже из-за меня, и там в ход шли такие присказки и средства речевой выразительности, что на тот момент юная я потом долго сидела в библиотеке. Переводила. Впечатлялась. Заучивала.

- Ну и мама очень настаивала, чтобы папа тебя не отпускал больше в твой университет. Они ругались ну очень долго, я чуть не заснула даже, но так ни на чем и не договорились, - неожиданно завершила Ася и виновато опустила глаза.

Я побледнела. А в следующее мгновения Ася меня добила.

- И папа сказал что-то про Лорда Малейса, что я не поняла, и потом сказал, что ему проще издать указ о том, что ты его дочь, чем не пустить тебя в университет. Он так и сказал.

Я чуть удивленно улыбнулась потерла виски – голова начинала нудеть.

- Как только я смогу сидеть на лошади, я уезжаю обратно в Рэмтон. Жила без признания как-то всё это время, проживу и сейчас. Тем более, если у нас все получится, то стану великим ученым, и тогда сдались мне эти титулы и статусы?

Ася покраснела, что у демонов вообще выражалось невероятно странно. Их и без того красная кожа как будто бы слегка синела. Сердце ухнуло в пятки.

- Ася, - протянула я. – Давай договаривай.

- Папа меня убьет, - Ася закусила губу и обняла себя руками.

- Тебя не убьет, ты наследница. А вот меня может.

- Ири! – Ася округлила глаза. – Нельзя так шутить!

- Да нет, я вот как раз серьёзно. Конечно, не чужой человек, поэтому может помучается пару недель совестью, но он это подавит, ему не впервой.

- Он тебя не убьет, а вот мама хочет не отпустить тебя в Рэмтон, и запереть в замке, - выпалила Ася на одном дыхании, а потом испуганно ойкнула, и побледнела. – Я не хотела…

И вот тут я по-настоящему испугалась. Лаира, она… Она мог это сделать. В Лимире я в безопасности, пока не покидаю его границ. Вне территорий за мной нельзя уследить, меня нельзя защищать, нельзя контролировать. Черта с два! Мысли забегали, запрыгали, ища выход. Ася смотрела на меня виноватыми, испуганными глазами.

Что-то мне не нравилось во всей этой истории. Для Лаиры было бы логичнее пытаться отослать меня в Рэмтон и запретить возвращаться в Лимир, чем запереть меня в замке безвылазно.

- Ты это от матери слышала? - уточнила я у Аси, хмурясь.

- От лорда Шаррэда, - мотнула головой Ася. - Мама принимала у себя, я слышала как он  потом разговаривал со своим подчиненным.

У меня начало закрадываться нехорошее подозрение, которое я пока не могла сформулировать. По крайней мере, пока не поговорю со всеми причастными лицами. А пока что… Все-таки, язык у Аси был чрезмерно длинный.

- Учитывая, что сейчас творится в мире, может, это и к лучшему, - я вымучила улыбку, надеясь, чтобы она выглядела натуральным.

Я не врала – это действительно был неплохой вариант. Простой и безопасный для меня во всех планах. Но я была бы не я, если бы не выбрала более трудный и более интересный.

- Что-то рука болит, - я поморщилась. – Наверное, горячая ванна все-таки повредила…

- В смысле? – округлила глаза Ася.

- Ну я ванну всегда магией подогреваю, а огненной магией мне сейчас лучше не подвергаться ни в какой форме, может подстегнуть проклятье, обострить моё состояние.

- Может, позвать твоего профессора? – забеспокоилась Ася.

- Да, надо бы… Только он меня в сон погрузит опять часов на шесть как минимум, а я не хочу опять спать, скучно.

- Когда речь идет о здоровье, - возмущенно подняла палец вверх Ася, - Никогда нельзя с этим шутить! Погрузит – значит надо. Пойду его найду, пусть он тебе мозги вправит.

Я покаянно закивала. Ася, довольная тем, что разговор прошёл ровно, и я не стала психовать, улетела прочь на метафорических крыльях сестринского долга.

Я понятия не имела, что мне делать. Пока отец убежден, что я не могу самостоятельно встать с кровати, он не будет предпринимать никаких мер, чтобы удержать меня в комнате. Значит пока что нужно было убедить его, что мне стало хуже. Намного хуже.

Мысли скатывались обратно к отцу, кровной магии и клану Шепчущих. Что-то меня напрягало в этой истории, но что – я не могла понять. Иженна, которая легко и просто сломала клятву с помощью Малейса, и Малейс, который об этом не упомянул. С чего бы ему не упомянуть о таком? Возьми они у него даже пару капель крови, он должен был бы насторожиться, а для экспериментов с клятвой должно было понадобиться не меньше стакана. Неужели никто не мог понять, что на самом деле произошло? Или никто просто не думал о возможности нападения на меня, поэтому даже не рассматривал такую возможность. Или кровь дал не Малейс… Кто-то ещё. Шаррэд. Единственный возможный вариант. Даже если не он - кто-то из Шепчущих предал своего князя.

Нельзя недооценивать никого – это я поняла ещё давно. Особенно здесь. У оборотней семья была ценностью, здесь же – часто лишь средством обеспечения клановой преемственности. Если я останусь здесь, я обрекаю себя не на одинокую жизнь затворника, потому что связывать себя отношениями с человеком из местных никто не станет. Если я остаюсь, я собственной рукой подписываю себе нечто худшее, чем смертный приговор. Меня передернуло.

- Рука болит? – с порога обеспокоенно спросил Эридан. – Доигралась?

Я сделала страшные глаза, приложила палец к губам, призывая к молчанию, и кивнула на дверь. Эридан сощурился, успокаиваясь, и громко ей хлопнул. Паранойя – страшная вещь. Я потянулась за блокнотом на тумбочке, и аккуратно вывела карандашом: “Набрось полог тишины”. Эридан кивнул.

- Давай посмотрим, что у нас тут, - громко сказал он и щелкнул пальцами. – Так, а теперь рассказывай. Рука, как я понял, не болит?

Я покаянно покачала головой.

- Извини. Просто не было другого повода тебя позвать. Ася мне тут рассказала о некоторых планах лорда Дэвирона. Вы уже успели познакомиться?

Эридан поморщился, а я фыркнула – ну, я не сомневалась, что они не поладят.

- Да ладно, можешь уж говорить, что думаешь, - махнула я рукой. – Объективно я с тобой соглашусь.

- Пренеприятный тип, - Эридан пожал плечами. – У меня есть опыт общения с подобными личностями. Так это все он? Решил насильно выдать тебя замуж? Вообще-то, ты должна была быть к этому морально готова, браки по расчету у вампиров распространены повсеместно.

Я легонько стукнула его кулаком по плечу.

- А, хотя с тобой здесь никто не справится, ты девица независимая, испорченная городскими нравами, без стыда и совести, - махнул рукой он.

- Нет. Для моей же безопасности меня запрут в замке на ближайшие… Ну, как минимум, год. Эридан, помоги? Пожалуйста. Я знаю, что ты уже помог, и вообще, но я здесь не смогу сидеть безвылазно, просто не смогу!

Голос дал петуха, и я замолкла. В голове роились возможности - Шаррэд мог работать на Крадущихся. Но, с другой стороны, как? Верить в честность хотелось, но все же приходилось напоминать себе о том, с кем я имею дело. Нападение на меня было выполнено красиво. Жутко, но… Красиво. И если я действительно нужна им, если они действительно вознамерились заполучить меня в свои когтистые лапы, то их это не остановит. Мне нужно было убраться с дороги, мне нужно было предоставить отцу свободу действий, но пока у него на шее висела я, это связывало его по рукам и ногам. Лими не был для меня безопасен. Больше нет.

Эридан бросил на меня быстрый взгляд.

- Вопрос. Папаша демон способен на убийство дочурки?

- Нет, - после некоторого колебания ответила я. Мне нужна была помощь Эридана, но, все же, я не могла выставить отца полнейшим монстром. – Это крайняя мера, но он может на неё пойти.

- Тогда не вешай нос, будем спасать студенток факультета любовной магии, - Эридан легонько щелкнул меня по носу.

Я возмущенно закатила глаза – вот о чем, о чем, а о моем факультете я уже сто лет как забыла.

- Эх, ты, первокур несчастный, - поддел меня парень. – Не сопи, ёжик. Лавры колючих покоя не дают? Мой тебе совет, лучше выбери кого покрупнее, а то вот представь, вернет себе Джах испостась снежного барса, а ты в ёжика превратишься. Так и вижу, боевая парочка. Можно эффективно колоть всем пятки, пока не наткнешься на кого-то с ипостасью носорога.

Я хихикнула, представив себе эту картину, и тут же возмутилась.

- Эридан!

- А что не профессор Ирвиг? - ехидно поинтересовался мужчина.

- А я аспирантка профессора, - нагло напомнила я. – За мной будущее, у меня ещё все впереди. Если выживу, конечно.

Поднявшееся было настроение резко упало вниз.

Но вслед за этим раздались шаги – прекрасно знакомые мне, легкие, но уверенные шаги. Сердце замерло, а потом начало биться как сумасшедшее.

Балдахин был отдернут, ослепляя меня ярким светом и заставляя зажмуриться.

- Не спишь, - констатировал отец, присаживаясь на стул у изголовья постели.

- Нет.

Мне даже не пришлось понижать голос, он и так вышел хриплым и слабым. Мой отец был опасным, но я никогда его не боялась. Я долгое время даже не понимала, почему его все так боятся, до тех пор, пока в день своего совершеннолетия не побывала в пыточных, где допрос велся лично им. Я не боялась его сейчас – но осознание, что его нужно опасаться, никогда не было таким острым, как когда он чуть улыбнулся лишь уголками губ.

- Как ты себя чувствуешь?

- Не очень. Я попыталась выбраться в ванну, но не получилось. Эридану пришлось меня нести.

- Что у тебя с ним?

Голос лорда Дэвирона был обволакивающим, обманчиво мягким. Я знала, что многие женщины находили его возбуждающим, такие женщины, как леди Иженна, например. Лично я, даже прожив всю жизнь с демонами, не могла себя представить в браке или иных отношениях с одним из них. Но это я.

- Ничего. Он мой преподаватель, мы пересеклись в Рхаране, и он помог Рэну меня найти.

- Да, я знаю, - оборвал меня отец. – Как они нашли тебя?

Наверное, мне стоило промолчать, но я прямо взглянула в глаза отцу.

- Они знали, что я – ваша дочь.

В моем голосе звучал легкий укор, хотя я и не хотела этого. Дэвирон сжал кулаки и собирался было что-то сказать, но я продолжила.

- Иженна. Все Иженна. Она избавилась от клятвы с помощью Малейса, и они хотели захватить меня в плен, чтобы посылать вам определенные подарки на каждый день рождения.

Я было хотела сказать о том, как я расшвыряла всех бесов, как подняла ящера, и как кровью и потом отбила свой путь к жизни, но при воспоминании об этом горло свело судорогой, и я не смогла закончить.

Мне нужно было сказать ему о лорде Шайрэде, о том, что мне нужно срочно выбираться отсюда, но… Но я не могла. Слова застыли где-то глубоко в горле, не позволяя мне скинуть с себя их гнет. Он узнает все, но позже. Я должна была думать не только о себе, я должна была мыслить, как настоящая наследница короны… Коей я не являлась. Я судорожно вздохнула и поморщилась.

Дэвирон принял это за проявление моей физической слабости. Его губы чуть тронула улыбка, призванная меня успокоить, и он нагнулся и поцеловал меня в лоб. Я зажмурилась, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти.

- Я разберусь с Иженной. Отдыхай. Ты дома, и ты можешь остаться здесь сколько захочешь.

Я слабо улыбнулась. Если бы он только знал.

- Хочу спать, - пожаловалась я.

Дэвирон правильно понял намек и встал, а я тут же закрыла глаза, прислушиваясь. Он немного постоял, а потом раздались звуки удаляющихся шагов. Когда дверь наконец хлопнула, я не сдержала вздоха облегчения. Просто мастерски!

Дверь снова открылась, и я тут же зажмурилась, боясь, что отец что-то забыл, но веселый мужской голос заставил меня радостно рассмеяться.

- О чем вы так долго болтали с любящим папаней?! – возмутился Рэн. – Мне, твоему страстному любовнику, не терпится предаться с тобой всепоглощающей темной страсти!

- Как приличный любовник, ты должен появляться из шкафа, а не из двери, - с легкой усмешкой ответила я. - Ну-ка выйди и зайди как положено.

- Не при мне! – скривился Эридан, появляясь следом за Рэном.

Ну, он-то не знал, что Рэн и я прикалывались так уже года два, с тех пор, как Дэвирон увидел, как мы спим, обнявшись, и обвинил нас в порочной связи. Я было хотела объяснить Эридану суть шутки, но Рэн плюхнулся почти прямо на меня.

- Ты с дуба рухнул?! – пискнула я. – Я вообще-то до недавнего времени считала себя трупом.

- Это тебе ещё предстоит, если не сделаем отсюда ноги, - Рэн взлохматил волосы мне на голове.

- Каков план? – поинтересовалась я, мысленно потирая лапки.

- Нам надо в склеп, - невозмутимо сообщил мне Эридан.

Я перевела взгляд с него на Рэна, пытаясь понять, шутит ли он. Тот поднялся на ноги и развел руками, дескать, такова жизнь.

- Не, ребята, я не с вами, - вынесла вердикт я. – Я пока туда не тороплюсь.

- Поздно, - обрадовал меня Рэн. Он подошел к шкафу и начал рыться в моем нижнем белье.

- Вы надо мной издеваетесь, - я обвиняюще ткнула я пальцем в Эридана, который, иронично приподняв бровь, смотрел на черный шнурованный корсет, который Рэн извлек из моего бельевого ящика.

- Ещё и не начинали, - к увлекательному занятию Рэна присоединился Эридан. – Как это носить вообще?!

О Боги, помогите мне!

- Вот это надевай чаще, - посоветовал Рэн, доставая черное с красными атласными вставками белье. – Тебе идет. О, чулки!

Но радость Рэна сменилась возмущением, когда:

- Почему их так мало?!

Рэн вертел три пары чулок в руках, рассматривая их со всех сторон.

- А как они держатся? – задумчиво спросил он.

- Магией, - усмехнулся Эридан. И сказано это было с такой убийственной серьезностью, что я даже не могла понять, правда это или нет.

Я закрыла лицо руками, уже почти плача. Это самой эпичное из всего, что происходило в этой комнате за всю мою жизнь, а в ней происходило многое.

- Рэн, просто выбери уже что-нибудь, пожалуйста, - простонала я.

- Что выбрать? – не понял Рэн.

Я заколотила пятками по постели.

Друг, махнув на меня рукой, продолжил копаться в ящике.

- Рэн, ты когда приходишь в гости к незамужней леди, всегда лезешь к ней в белье?! – непрерывно хихикая, выдавила из себя я.

- Во-первых, ты не леди, я проверял, - фыркнул Рэн. – А во-вторых, знаешь, сколько бельевой ящик может о девушке сказать? Очень много. Вот она тебе может какую угодно лапшу на уши развешивать, а заглянешь в белье – и сразу поймешь, что к чему.

Я невольно бросила взгляд на Эридана, который, похоже, делал сейчас обо мне какие-то неправильные выводы. С тем, что из недр шкафа выуживал Рэн, и немудрено… Не то, чтобы я покупала все это для кого-то конкретного, и Рэн об этом прекрасно знал. Спать с демонами меня не тянуло, но замке слухи расходились быстро, и чтобы не прослыть скучной монашкой, нужно было распускать о себе слухи. Слухи распускаются через сплетни, а больше всего сплетен распространяют, как ни удивительно, портнихи. И среди господ, и среди слуг.

Эридан, не знакомый с моими проблемами, судя по его острому взгляду, пришел к другим выводам, весьма нелестным для меня. Я с удивлением заметила, что реагировал он на это неожиданно резко, и с ещё большим – что мне это польстило. Чтобы избежать дальнейших откровений, я решила прервать этот праздник жизни.

- Завязывайте. Рэн, быстро прекрати придуряться и достань что-нибудь нормальное. Эридан, открой, пожалуйста, соседний шкаф и достань оттуда что-нибудь теплое. И расскажите мне, до чего вы додумались. Как-то вы быстро.

- Просто кто-то здесь гений, - пожал плечами Рэн.

- Благодарю, - отозвался Эридан, не оборачиваясь.

Я не удержалась от улыбки – наконец-то нашелся кто-то, по наглости и чувству юмора равный Рэну. Кроме меня, разумеется.

- Ну так? – я с трудом удержалась от ответной шутки.

- Я сказал, мы в склеп, Джах прикрывает.

Эридан выложил свитер с черепушками, и достал к нему рубашку, чтобы шерсть не кололась. Это было неожиданно мило, и я на секунду улыбнулась.

- Из склепа нет выхода, зачем нам туда?

Эридан неожиданно улыбнулся, выудил из кармана черный кристаллический камень и положил на ладонь.

- Официального названия у них нет, так что зови как хочешь. Вам на парах говорили про технологии перемещения?

- Ты не…

Моя челюсть сейчас валялась где-то на полу. Неужели эта морда гениальная смогла самостоятельно синтезировать кристаллы для пространственных прыжков?! Судя по выражению этой самой морды, смогла.

Я выругалась вслух.

- Мда, - Эридан укоризненно цокнул языком. – Тебя к первому курсу нельзя было и на сто метров подпускать. Тем более к светлым, они же ранимые натуры.

- Ты синтезировал КПП?!

- Нет, - он покачал головой. – Из Империи, там их в избытке. Потом расскажу, некогда. Джах, давай одевай её, а то заботливый отец может вернуться.

Ага, как копаться в моем шкафу, так это всегда пожалуйста, а как рассказать о жизненно важных вещах, так тут же некогда.

Эридан галантно отвернулся, а Рэн швырнул мне белье и полез в шкаф, за штанами, которые так и не достал Эридан.

Оглядываясь на мужчин, я скинула халат. Хорошо, что на мне не было пижамы. Здесь бы без посторонней помощи точно не обошлось. Правда, с рубашкой у меня все-таки не сошлось.

- Рэн, помоги? – попросила я.

- Я занят, - категорично заявил Рэн.

Я вздохнула и нерешительно позвала:

- Эридан?

Тот вздрогнул и нехотя обернулся. Рубашку я натянула, но пуговицы застегнуть не получалось, они были слишком маленькими, а руки тряслись.

Чтобы оказаться на одном уровне со мной, Эридану пришлось опуститься на колени. Я закусила губу, смотря поверх его головы. Он медленно, стараясь не задевать руками мою кожу, начал по одной застегивать пуговицы.

- Эридан, поможешь ей с брюками? – с другой стороны комнаты отозвался Рэн. – Я соберу кое-что в дорогу. С едой, правда, не получится, придется вертеться.

Рэн как будто издевался – брюки он выбрал от амазонки, обтягивающие. Их вообще не было прилично носить просто со свитером не то, что натягивать их при ком-то.

Чтобы надеть их на меня, Эридану пришлось сначала сантиметр за сантиметром их приглаживать, а в конце его руки очутились у меня на бедрах. Положение ухудшало то, что его прикосновения были легкими, как будто нежными. Как будто он меня не одевал, а раздевал. Во рту пересохло, а я покраснела от своих мыслей.

То, что Рэн в самом деле издевался, до меня дошло только тогда, когда Эридан торопливо натянул на меня свитер и пробормотал, что проверит обстановку в коридоре.

На лице Рэна при виде моего смятения нарисовалась красноречивая ухмылка, от которой мне захотелось его стукнуть.

- Ты зараза, - зло буркнула я.

- О твоей личной жизни забочусь, - Рэна невозмутимо пожал плечами.

- Не нужно о ней заботиться, - отрезала я. – Сама с ней прекрасно справляюсь.

- Ты с ней справляешься только когда её нет. Только поразмысли вот о чем. Ирвиг великолепный маг, хоть он и не распространяется. Скорее всего он мог застегнуть все эти пуговицы одним щелчком пальцев. Думаю, дальше ты сама додумаешь, вы, бабы, в этом мастера.

Мои глаза округлились. Рэн что, намекает на то, что Эридан…? Рэн усмехнулся и без предупреждения поднял меня на руки, ещё и подбросив в процессе, как будто я ничего не весила.

- Идиот! – выдохнула я, переведя дыхание от испуга.

- Племянников хочу, - невозмутимо заявил Рэн, заставив меня поперхнуться от возмущения. Пока я заново обрела дар речи, он уже открывал дверь.

Нет, ну наглость некоторых не знает границ. Племянников он хочет. Наглая кошачья морда.

- Если все будет спокойно, я провожу вас до склепа, - решил Рэн.

Безусловно, было приятно чувствовать, что о моем спасении беспокоятся, но то, что все решали за меня, мне не нравилось. Добавить это к тому, что Рэн тащил меня как котенка, было как-то обидно.

- Меня кто-нибудь спросит? – подала голос я.

- Цыц, - строго шикнул на меня Эридан.

Я вздохнула и уткнулась в грудь Рэну. Им действительно сейчас было лучше не мешать. Последний раз Рэн таскал меня на руках почти год назад, в мой день рождения, и тогда обстановка была гораздо веселее. Я закрыла глаза и попыталась вызвать в памяти тот день, но у меня упорно не получалось.

Рэн резко остановился – за углом, в конце коридора, стояли два стражника.

Эридан щелкнул пальцами, и они осели на пол, как будто бы им внезапно перерезали ниточки, за которые они до этого были подвешены. Зрелище было жуткое. Я бросила удивленный взгляд на Эридана, и вздрогнула. Его черты лица как будто заострились, стали жестче, сейчас он казался старше, и был похож не на себя, а на кого-то ещё, о ком я сейчас вспомнить не могла. Заметив мой взгляд, он тепло мне улыбнулся, вмиг превратившись обратно в Эридана, которого я знала. Но осадок остался.

- Теперь надо спешить, - покачал головой Рэн. – Они очнутся минут через десять и забьют тревогу.

Он перешел на легкую трусцу, отчего у меня закружилась голова и затошнило. Начало укачивать, как во время путешествия в карете, но сейчас я не имела права жаловаться. Все это делалось в первую очередь ради меня.

Тяжко пришлось на винтовой лестнице, которая вела вниз, к склепу. Коридар сужался все больше до тех пор, пока Рэну не пришлось опустить меня на пол.

- Иди, - бросил ему Эридан. – Ты больше не поможешь. Выбирайся отсюда.

Рэн кивнул и обернулся ко мне.

- Чуть не забыл.

И он достал из-за пазухи мой кинжал, который я купила Асе в подарок и который спас мне жизнь.

- Решил, что тебе это понадобится больше, чем тому трупу, - улыбнулся он, цепляя кинжал мне на пояс.

- Спасибо, - я умоляюще посмотрела на Рэна. – Не умри там, пожалуйста.

- Ты тоже, козявка, - фыркнул Рэн.

Он развернулся в тесном проходе, и, не оглядываясь, перепрыгивая через одну ступеньку, помчался вверх.

- Идем, - Эридан окинул меня взглядом, покачал головой, и вдруг, без предупреждения, легко поднял меня на руки, так, как будто бы я весила не меньше перышка.

Такая физическая сила абсолютно не вязалось с его внешностью, и я испуганно ойкнула, полностью выбитая из колеи таким поворотом событий.

- У меня осталось всего два камня, - ответил он на невысказанный мной вопрос. – Один камень на одного человека. Джаху придется выбираться самостоятельно.

- Почему склеп?

- Демоны пока не подчинились Империи по двум причинам. Первая – они упертые бараны, с которыми иметь дело себе дороже. Вторая – у них очень сильная магия крови, с которой в Империи практически не работают. Тут очень мощная защита, которую так просто не пробить.

- Здесь жертвенник, - поморщилась я. – На нем все и держится.

- Именно. Защита слабее всего в месте, откуда, собственно, исходит эта защита, как бы это ни звучало.

Я кивнула – теперь все наконец-то встало на свои места. Но это не значило, что я перестала беспокоиться за Рэна. У него было минут пять до тех пор, пока стражи не поднимут тревогу, а потом ещё минут десять, пока все входы-выходы не перекроют и не начнут прочесывать весь замок. Обязательно проверят мою комнату. А уже тогда, если к этому времени Рэн не исчезнет, то ему наступит полная жесть.

На глаза навернулись слезы от осознания, какому риску я подвергла самого дорогого мне человека на свете. Эридан нахмурился, решив, что мне больно, и на его лице вновь промелькнуло то самое выражение, которое меня иногда в нем так пугало.

- Вернемся, объясню, что просила, - пообещал он. – И ещё кое-что, про теорию превращений, мне интересно, что ты скажешь по этому поводу.

Я выдавила из себя жалкую улыбку. Я очень переживала за Рэна. Он, конечно, большой мальчик, во что только не встревал, но ведь всякой удаче подходит конец?

Правда, мысли о Рэне немного отвлекли меня от мучительного спуска, и я даже не заметила, когда впереди стало светлее.

Наш склеп всегда прекрасно освещался. Я не была ни в одном другом склепе, но много читала и знала о том, что наш был не похож на все остальные. Если они должны были быть сырыми, темными, с надгробиями и каменными гробами, то наш был светлым, и хорошо освещенным.

Тела демонов меньше были подвержены разложению, и его было очень просто остановить. Одетые в церемониальные одежды, с чудесами ювелирного искусства на рогах, мои предки сидели на деревянных резных тронах. Все с виду молодые, за редким исключением, потому что в традициях демонов было травить и душить собственных родителей, когда надоест ждать княжества. Стоит заметить, что демоны терпеливостью никогда не отличались.

Здесь была вся княжеская семья от начала рода, и зрелище было, на мой взгляд, жутковатое. Куратор склепа, подслеповатый мужчина, которому было за сотню, каждый день протирал их от пыли.

Я почувствовала, как Эридан напрягся.

- Стоять можешь? – спросил он, не глядя на меня.

- Нормально, - кивнула я. – Развлекайся.

Он с такой же легкостью, как нес меня, осторожно поставил меня на землю. Я облокотилась о колонну, с полуулыбкой наблюдая за ним. Сначала я ошибочно подумала, что он делает это из интереса. Но он смотрел на них так, как будто бы знал их, как будто бы они были для него чем-то большим, чем просто холодными оболочками когда-то живых демонов. Эридан присел перед черноволосым лордом Алиссом, моим дедушкой, отцом Дэвирона. Лорда отравили, когда ему было всего девяносто лет, и теперь он гордо занимал своё место в склепе, в одежде из красного бархата и легком венце. Глаза были открыты – вместо живых глаз были вставлены стеклянные, потому что глазной белок от разложения сохранить не получалось.

Я поежилась. У меня все не получалось отделаться от впечатления, что Ирвиг их знает. А от этого они становились как будто бы живыми, словно они сейчас встанут и протянут ко мне свои лапы.

- Читал о них, - вдруг сказал мне Эридан. - И портреты видел. Жутко соотносить их с портретами.

- Понятно, - я кивнула и едва-едва улыбнулась. Ну конечно, видел. А я-то тут себе уж чего только было не надумала.

Я вздрогнула от испуга, когда тишину прорезал звук колокола. Нашу пропажу обнаружили.

- Надо идти, - Эридан с видимым сожалением оторвался от тела. – Надеюсь, твой Джах уже мчится по лесу.

Я оперлась о руку Эридана. Сверху послышался топот ног, но проверить склеп в голову никому не пришло. Я надеялась, что они гнались не за Рэном.

- Куда нас отнесут камни?

- В Рэмтон. Джах должен встретить нас там.

Этот ответ меня ничуть не успокоил – я понимала, что в Рэмтоне для меня безопаснее всего, но все же предпочла бы Рхарану. Так волноваться мне придется неделю с лишним. И я все равно не смогу посещать занятия, хоть и не очень-то и хотелось.

Эридан мрачно цокнул языком.

- Да тут не то, что разрыв, тут целая дыра, - пробормотал он. – Сколько жертвеннику лет?

Я подняла глаза на стол из черного мрамора, все покрытый трещинами и зарубками, над которым возвышался алтарь Слепой богини – необработанный, непрозрачный кристалл в высоту человеческого роста.

- Около трехсот, - вздохнула я, глядя, как все больше мрачнеет лицо Эридана. Я прекрасно понимала, о чем он думает.

Я отвернулась, чтобы не смотреть… И тогда я заметила их.

Должно быть, их сложили здесь грудой, чтобы они не мешались нигде больше, и никому не попадались на глаза. Их было десять. Десять трупов, многие из которых я узнала, но что меня устрашило больше всего, некоторые мне были незнакомы, хотя я прекрасно знала, что убила их я.

Шеллар лежал наверху, являя собой ужасное зрелище. Пустая глазница теперь была обречена вечно смотреть на мир. Его руки были сложены на груди, а на пальцах все ещё красовались золотые перстни, но не это привлекло моё внимание. Я медленно сделала шаг в его сторону, забыв о Эридане. Я слышала, как он удивленно позвал меня, но не отметила это сознанием.

Эти несколько шагов, которые я сделала за пару секунд, показались мне вечностью. Дрожащими пальцами, содрогаясь от ужаса и отвращения, я дернула на себя ворот рубашки трупа, из-под которой проглядывала веревка с вплетенными в неё голубыми нитями. На веревке висел маленький кисет.

- Кто-то идет, - позвал меня Эридан.

Мои пальцы дрожали, когда я на ощупь почувствовала, что было в кисете. Но я не желала верить лишь одному своему органу чувств. Я должна была убедиться, убедиться окончательно и бесповоротно.

- Ириадна, - голос Эридан стал настойчивее.

Я рванула завязки кисета, и закрыла глаза, не в силах видеть то, что было внутри. Свеча из красного воска, с тонкой вязью заклинания по всей поверхности. Абсолютно аналогичная тем, какими я пользовалась, чтобы связываться с отцом.

- Ири, бес тебя раздери! – потеряв терпение, Эридан жестко схватил меня под локоть. – Надо уходить!

Двустворчатые двери склепа распахнулись. В дверном проеме стоял начальник личной охраны отца, лорд Шаррэд, в сопровождении двух стражей с арбалетами наперевес. На секунду наши взгляды пересеклись. В моих глазах был страх, в его - мрачная решимость. Но в отличие от меня, лорд привык заставать своих врагов врасплох.

- Стреляйте, - прозвучал приказ.

Но ничего не было. Не было ни свиста арбалетного болта, ни вскриков, ни боли. Скорее всего, Эридан успел поставить щит. Или же… Мы были от алтаря в нескольких шагах, а Эридан говорил, что нам нужно было находиться непосредственно у него. К тому же – я не наступала на камень.

Меня успокаивающе обняли и похлопали по спине. Я прислушалась – был слышен какой-то незнакомый отдаленный шум и резкие крики чаек. Рядом с Лимиром больших рек или озер не было, а это значило, что…

- Уже все, - прошептал Эридан мне на ухо. - Открывай глаза, ёжик.

Я распахнула глаза, отрываясь наконец от его рубашки, но тут же зажмурилась, ослепленная ярким солнечным светом. Наученная этим опытом, я чуть-чуть приоткрыла глаза, изучая окружающий мир из-за опущенных ресниц.

У меня перехватило дыхание. Это было прекрасно. Удивительно, невозможно и невероятно красиво. Мы стояли на просторной белокаменной террасе, построенной на скале. В паре шагов от нас она резко обрывалась, и скала ныряла вниз, устремляясь к морю, удивительному бирюзовому морю, которое радостно искрилось в лучах солнца и шумело. Белая пена взмывала в высь, разбиваясь о скалы на мелкие осколки, а чайки белыми молниями сверкали то тут, то там, скользя прямо у водной глади.

- Где мы? – восхищенно выдохнула я.

Это был не Рэмтон, но это было чудо. Удивительное, волшебное чудо из сказки, которое заставило меня на секунду забыть обо всем. Эридан улыбнулся.

- С визуализацией пространственной сетки не получилось. Кхм… Отвлекся. Мы на юге.

- На юге?! - поразилась я. - У нас в королевстве же нет юга, и морей нет, это значит, что мы…

- В Империи, - подтвердил мою догадку Эридан.

- Ого. Тут безумно красиво, - призналась я.

Я снова обернулась на море, но голова слегка закружилась. Я снова ухватилась за Эридана, чтобы не упасть, и в этот момент осязание услужливо напомнило мне, что в руке все ещё была свечка, которую я сняла с трупа Шеллара.

Часть заклинаний на её поверхности были разработаны мной лично. И эту свечу он мог получить только от одного человека. А это означало, что и за нападением на меня стояло нечто страшное и жестокое, настолько ужасное, что я даже и не думала об этом, признавая это невозможным.

На глаза навернулись слезы, и я закусила губу, пытаясь не разрыдаться прямо здесь и сейчас.

- Мне нехорошо, - пробормотала я.

Клан был священным. Нет, демоны убивали, душили, травили своих же, но сдать своего другому клану… Это был поступок, лишенный всякой чести.

- Держись. Идем. Ири. Мне трупы в поместье не нужны.

У меня резко подвернулась нога, и Эридан перехватил меня под локоть, потом покачал головой, кивнул самому себе и резко поднял меня на руки.

- Не возмущайся, - на всякий случай предупредил он.

Я и не пыталась. Я даже не думала о том, что сейчас меня на руках несет тот, кто… крайне симпатичный мне мужчина. Единственная проблема – теперь я снова могла сосредоточиться не на физической боли, а на душевных терзаниях. На глаза снова навернулись слезы, и я сжала кулаки. Нельзя плакать. Нельзя.

Я заставила себя уделять гипертрофированное внимание окружающим предметам, чтобы не впадать в пучины истерики. Дорожка была усыпана мелким желтым песком и обсажена треугольно подстриженными хвойными. Кажется, они назывались пихтами, или каким-то похожим именем. Она бежала вверх по склону, поднимаясь к изящному особняку, с украшенными колоннами фронтоном. Он был о трех этажах, на первом окна были высокие и широкие, должно быть, там были бальная зала. Крыша была плоской – похоже, здесь никогда не выпадал снег, иначе чистить её было бы просто нереально. Перед особняком красовался фонтан. Сначала издалека мне показалось, что это просто большая ваза, из которой бьет вода, но по мере того, как мы подходили все ближе и ближе, я могла различить все больше деталей. Фонтан был произведением искусства – он состоял из трехуровневой вазы. Я сразу подумала о вазе для пирожных. Здесь же каждый уровень был украшен скульптурами. На первом гордо сидели лягушки и рыбы, на втором – морские коньки в коронах и дельфины, а на третьем, как живая, уютно пристроилась русалка. Её хвост свисал сбоку от фонтана, в её волосах были искусно вытесаны водоросли. Она хитро улыбалась и держала на руках раскрытую раковину, в которой лежала золотая жемчужина.

Я так залюбовалась фонтаном, что не сразу заметила несущуюся к нам на всех парах довольно грузную женщину, вид которой внушал здравые опасения. По комплекции она напоминала тот самый шкаф, с которым не сложилось у Эридана, а на лице, отягощенном двумя дополнительными подбородками кроме минимального первого, была написана суровая решимость. Что хуже – двигалась она четко в нашем направлении.

- Эридан, нам не надо уступить дорогу, или что-нибудь в этом роде? – с некоторым опасением поинтересовалась я.

Магией у меня сейчас воспользоваться не получится в случае чего, а дамочка выглядела опасной.

- Это кухарка, - опустив голову, пояснил Эридан. Он не выглядел счастливым, несмотря на то, что был дома, и я была ему за это благодарна. Когда у тебя горе, а кто-то показушно счастлив – это бесит. Хочется так и выцарапать этому кому-то глаза, разбить в кровь все лицо, медленно поджарить пятки…

- Кретильда.

Я не знала, чему удивляться больше, тому, что великого профессора Ирвига только что назвали Эриданусечкиным, или тому, что у его няни имя северного происхождения. Причем я бы даже сказала с Крайнего Севера.

- Неужели девушку принес?! – она всплеснула руками и наконец обратила внимание на меня. – Ну наконец-то! Матушка ваша уже отчаялась.

Женщина быстро осеклась, оглядывая меня с головы до ног, насколько это вообще было возможно.

- Это что ж это… - пробормотала она, разводя руками. – Что ж ты силком-то притащил?! А к алтарю тоже так потащишь?!

У меня глаза полезли на лоб от такой бестактности.

- Кретильда, хватит. - качнул головой Эридан. – Печенье. Быстро.

Кретильда перевела взгляд с меня на него, потом сунула руку в карман и достала оттуда маленькую круглую печенюшку. Эридан кивнул и обернулся ко мне.

- Голова болит? – спросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить, но моего ответа в общем-то и не ждали. Это была подстава – Эридан сунул мне под язык печенье, которое на вкус оказалось жутко горьким и противным.

Я вылупилась на него, пытаясь возмутиться, но язык онемел, отказываясь повиноваться. Все тело начало охватывать оцепенение. Я снова попыталась выдавить из себя хоть что-то, но все, что у меня получилось, было нечленораздельное мычание.

Глядя в отчетливо темнеющие глаза Эридана, по мере того, как сознание постепенно затихало, приходило осознание – меня предали.

***

Я проснулась в теплой постели. Вернее, правильнее было бы сказать, что я очнулась, потому что пробуждение было резким, будто бы какая-то всемогущая рука выдернула меня из сна. На дворе была ночь. Откуда-то издалека доносился тихий, равномерный шум. Со сна я не сразу поняла, что это был прибой.

Я присела на кровати, озираясь по сторонам. Комната была большой, с дверьми, выходящими на балкон, которые были сейчас распахнуты настежь. Вид был прекрасен – бесконечное море, над которыми ярко сияли тысячи звезд.

Но он, хоть и захватывал дух, сейчас меня абсолютно не волновал.

Волнами накатила паника. Что я здесь делаю, где я? Я вспомнила про отца, про предательство, про то, как по нам открыли огонь из арбалетов, про то, что судьба Рэна мне неизвестна.

В глазах защипало, и я сжала руками одеяло, чтобы не разрыдаться. Тщетно – предательские слезы поползли вниз по щекам, а лишь только пролилась первая слеза, их было уже не остановить.

Я утерла их тыльной стороной ладони и перекатилась на край кровати. Я чувствовала себя лучше физически, но не духовно. Как будто две эти стороны поменялись между собой, и теперь боль раздирала меня изнутри.

Я сползла на холодный пол и обхватила руками колени. Это было глупо. Все вдруг показалось мне мелким, бессмысленным, как будто бы мир потерял свои краски, а все люди в моей жизни вдруг отдалились и стали какими-то персонажами древнего манускрипта, давно потерявшими то, что когда-то в незапамятные времена делало их живыми.

Я судорожно прокручивала в голове все, что со мной произошло, уделяя много внимания письму в таверне. Почему меня ничего не насторожило? Потому, что паранойя не была мне присуща до тех пор, пока меня не развели как маленькую девочку? Или потому, что почерк письма был мне знаком? Я решила тогда, что это почерк отца. Потом, после нападения, решила, что это почерк, похожий на почерк отца.

Сейчас же внезапно пришло осознание - это была Иженна. Она была любовницей отца очень долго, слишком долго, чтобы не перенять от него ничего. Когда я была маленьком, у нас с ней даже была игра - я в шутку подделывала разные почерка, а Иженна потом сверяла их с оригиналами и комментировала. Это была она. Больше было некому.

Я внезапно представила её, сидящую у себя в кабинете, ночью, в полумраке, спокойно подписывающую мне смертный приговор. Или ещё хуже - в деканате, параллельно выслушивая жалобу какого-нибудь нерадивого студента. Иженна разговаривала со мной ещё в начале сентября. Знала ли она уже тогда? А я ни о чем не догадывалась, меня развели как дуру.

Из горла вырвалось тихое рыдание, и я зажала рот рукой. Мне не нужно было, чтобы меня слышали. Мне не нужна была их жалость. Никогда и ни за что на свете.

Я больше никогда не вернусь в Лимир, подумала я. Они были правы, они все были правы - мне опасно жить.

К горлу подступили новые рыдания, и я до крови закусила кулак, чтобы не издать ни звука.

Дверь распахнулась.

- Ири, - раздался тихий голос Эридана. И в одном этом слове было всего столько, что я разрыдалась окончательно, как маленькая, глупая девочка.

Наверное, я представляла собой жалкое зрелище. Бледная. Худая. С лицом, мокрым от слез, с распухшими глазами. Я привыкла, что на слабых смотрят с презрением, поэтому свидетелей моей слабости никогда не было... До этих пор. Но на лице Эридана было не презрение, а сострадание.

И это сострадание разрушило дамбу, которую я долго и упорно сдерживала. Из глаз хлынули — теперь уже осознанные — слезы, и я затряслась в почти безмолвных рыданиях, спрятав лицо в руках.

Эридан в мгновение ока оказался рядом со мной и прижал меня к себе. Демоны никогда не плачут. Они не могут, у них нет слезных желез, и именно поэтому они могут позволить себе прокламировать жуткую истину - слабости вредят. Они ломают нас. И демоны отворачивались при виде человеческих слез, потому что они были для них такой же дикостью, как для человека - крылатое существо с красной кожей. Этот же человек отчего-то не ушел — а лишь прижал меня к себе еще крепче. Слезы катились без остановки — казалось, уходило все невыплаканное за долгие годы.

- Шшш... Шшш... Маленькая моя... Шшш...

И отчего-то становилось тепло, хорошо, а слезы начинали катиться еще быстрее... Когда первая волна прошла, я отпрянула от Эридана и вновь обхватила руками колени.

- Зачем ты меня отравил? – спросила я, просто чтобы спросить о чем-то. Ногти врезались в кожу, оставляя на ней глубокие следы.

Эридан попытался заглянуть мне в лицо, но я резко отвернулась, уставившись в темноту.

- У тебя поднималась температура с тех пор, как ты вылезла из этой богами проклятой ванны! Ты держалась на адреналине. Она слегка стабилизировалась, когда мы прибыли сюда, но потом опять скакнула. Я не знал, как это остановить. Прости, - тихо ответил он. - Прости.

Я кивнула. Ему правда было жаль, я знала это, но… Но мне было не легче. Мне казалось, что в каждом углу таится по клыкастому монстру, которые только и жаждут того, чтобы впиться мне в шею.

Но пока что я просто кивнула. К горлу подступило очередное рыдание, но я подавила его, крепко-крепко зажмурившись.

- Они хотели меня убить, - неожиданно раздался тихий шепот, в котором я с удивлением узнала свой собственный голос. – Это была Иженна, и с письмом, и с кланом, и с покушением, это был она. Они хотели меня убить…

- Ты уверена? – после некоторого молчания спросил Эридан.

Я кивнула. Слезы опять молча покатились по щекам, без моего на то ведома или разрешения.

- Возьми, - я сунула ему свою руку, закатывая рукав ночной рубашки. – Возьми, моя кровь разрушит твою клятву раз и навсегда, расскажи всем, всему миру, мне плевать! Для меня уже поздно.

Эридан внимательно посмотрел мне в глаза.

- Снятие клятвы – дело долгое. Поговорим утром, если все ещё захочешь.

- Захочу, - настояла я. - Захочу!

Эридан улыбнулся лишь уголками губ и пожал плечами. Я только сейчас осознала, что мы сидим на полу в нарушение всех правил этикета, и если бы это было приличное место, а я была приличной девушкой, то он, как приличный мужчина, должен был бы на мне жениться. Это невольно вызвало у меня на лице улыбку, хотя слезы все ещё катились.

- Ты неприличный аристократ, - хлюпнула носом я.

- Ты на себя посмотри, – Эридан слегка улыбнулся в ответ. - Княжна вампирская. Сидит на полу, с мужчиной, да ещё и в каком виде.

- Я не княжна, - угрюмо напомнила я. - Ася княжна. Я никто. Я кусок мяса на палочке.

- Оправдания ищем? - Эридан приподнял одну бровь.

- Я не ждала гостей, - съязвила я.

- Был бы удивлен, если б ждала.

Не удержавшись, я ударила нахала по руке. Подумать только! Удивлен он! Я нахохлилась, все ещё хлюпая носом.

- Ири, - Эридан вдруг мягко, но настойчиво схватил меня за плечи и развернул к себе. - Послушай меня. Сейчас тебе кажется, что мир вокруг тебя рушится, что твоя жизнь закончилась. Это не так. И если ты сейчас сдашься, то не простишь в первую очередь себе.

Я смотрела в его голубые глаза, которые, вопреки утверждениям моих одногруппниц с любовного факультета, ничем не напоминали льдинки. Как голубой цвет может быть теплым? Может, если он светится пониманием, состраданием и… И чем-то, о чем я пока не хотела думать.

- Шел бы ты спать. Я тут еще посижу.

- Только не на полу. Простудишься.

Если бы это сказал Рэн, я бы послала его куда подальше. Но в голосе Эридана прозвучала такая искренняя забота, что я не нашла в себе сил ехидничать и просто кивнула.

Но когда дверь за ним почти закрылась, я не удержалась и все же окликнула его.

- Эридан!

- М? – мужчина обернулся.

- Спасибо, - наконец, выдавила из себя я.

Он улыбнулся. Просто, по-доброму, но так, что вдруг стало очень тепло на душе. Кивнул, и закрыл за собой дверь.

Я, верная своему обещанию, все же смогла переползти на кровать.

Звезды начинали мигать и гаснуть, горизонт – подергиваться оранжевым, который начал медленно светлеть, а я все сидела и смотрела в одну точку, думая не о предательствах, не о магии, и даже не о Рэне, который, должно быть, пробирался сейчас где-то по непроходимым северным болотам. Я думала о том, что жизнь только начинается.

Я потянулась, стукнулась головой о тумбочку, раздраженно зашипела и проснулась окончательно.

В солнечном свете комната была красивой. Она была оформлена в золотистых тонах. На противоположной от меня стене красовалось панно из янтаря, изображавшее лесную лань.

Вся мебель была из светлого дерева, а пол был из отполированного песчаного камня. Резко бросилось в глаза отсутствие камина, который лично для меня всегда был обязательным атрибутом любого помещения.

Зато у двери на стуле обнаружился мешок, который Рэн собрал мне в дорогу. Я поднялась с пола, потягиваясь. Я чувствовала себя немного разбитой – такой бывает, когда плачешь пол ночи – но спокойной. Я догадывалась, что злость ещё вернется, но пока что было только смиренное сонное равнодушие и уверенность, что все образуется. И Рэн обязательно выбрался невредимым, и семья у меня есть не одна, и вообще, жизнь рано или поздно образуется.

Разбирая мешок, я не смогла удержаться от улыбки. Рэн запихнул туда кучу неприличного белья, причем такое ощущение, что подбирал именно по степени непристойности. Кроме этого он запихнул туда длинную юбку, сменную рубашку, свитер с вывязанным черепом и свернутый в рулет плотный плащ. Моя улыбка растянулась до ушей, когда внутри обнаружился маленький мешочек с фамильными драгоценностями. На них я могла не только купить себе хоть маленький домик в столице, но и их исчезновение должно было вывести Дэвирона из себя. Хорошо.

На этом же стуле были сложена одежда, которая была на мне надета, когда Эридан так элегантно отправил меня в небытие, и тут же – мой кинжал. Я погладила гладкую сталь. Кто бы мог подумать, когда я его покупала в подарок, что этот маленький кусок металла спасет мне жизнь.

Я успела умыться, одеться, привести себя в порядок и стояла на балконе, любуясь видом, когда в дверь постучали и громкий женский голос провозгласил:

- Пора бы вам вставать, леди Ириадна, если хотите успеть к завтраку.

- Входите, - крикнула я в ответ.

Я бросила взгляд на часы – десять утра. Вообще-то, было верхом наглости будить меня таким образом. Леди могут спать до скольки угодно, а завтрак им должны приносить в постель. По крайней мере, так было в Лимире.

Это оказалась кухарка Эридана, кажется, её звали Кретильдой. Она по-хозяйски зашла в комнату, сложив руки на груди, и, увидев меня, придирчиво осмотрела с головы до ног. Её взгляд смягчился. А, понятно. Меня проверяли. Похоже здесь, чтобы получить завтрак в постель, нужно было сначала пройти череду испытаний, первым из которых была побудка большегрузом. Я вообще не могла представить, как Эридан с ней общается, ну хоть убейте. Общего я у них не видела ни грамма. Мне захотелось взглянуть на его родителей.

- Вижу, вы уже встали, - высказала она очевидное.

Отчего-то мне очень хотелось хамить, но я напомнила себе о том, что я в гостях и мне нужно сдерживаться.

- Давно, - мило улыбнулась я. – Простите мою бестактность, но я думала, вы кухарка, а не горничная.

Действительно, если она кухарка, она не имела никакого права будить меня по утрам. И вообще, мне была положена девушка, которая бы одела меня, помогла мне с прической и прочая и прочая. И они не были похожи на настолько бедную семью, чтобы иметь всего одну служанку, которая была бы по всем фронтам.

Я понятия не имела, почему мне хотелось цепляться ко всему, но что-то наглое в этой женщине так и тянуло меня на ответную наглость.

- Не думаю, что вежливо совать свой нос в дела семьи, к которой вы не принадлежите, - крайне грубо сообщила мне Кретильда.

Мне так и хотела это прокомментировать, но я запихнула демоническую спесь подальше, и пожала плечами.

- Как скажете. Так что там насчет завтрака?

Я поняла, что завидую Эридану, когда Кретильда отвела меня на веранду, обвитую зеленью, опять же с видом на волнующееся бирюзовое море. Эридан сидел с книгой на плетеном стульчике, и поглощал яичницу, даже не смотря на то, что он есть. Все его внимание было уделено книге.

Я улыбнулась – его очки сползали на кончик носа, и он то и дело недовольно их поправлял. На нем была обычная легкая рубашка и черные брюки – я вспомнила ночную пижаму с мишками и хихикнула.

Эридан тут же оторвался от книги, и я улыбнулась шире, окончательно успокаиваясь. Вот таким я его знала и любила. А не странным, слегка жестоким, с непонятными переменами настроения и выражениями лица.

- Привет! – весело помахал он мне рукой. – Садись. Тут есть блинчики!

Блинчики действительно были, а ещё была целая ваза черничного варенья. Булочки с маслом, чай с молоком, творог… Я почувствовала, что сейчас слюна будет капать у меня с подбородка, и поспешила сесть. Благо, Эридан вроде бы не собирался поднимать на повестку дня ночной инцидент.

- Чернику, кстати, из Рхараны поставляют, - сообщил мне мужчина, откладывая книгу и намазывая себе масло на булочку.

- Что читаешь? – поинтересовалась я, прежде чем сунуть себе в рот кусочек блинчика. Я не удержалась от удовлетворенного стона удовольствия – это было просто божественно!

- ''Предельная смерть мозга” Патриции Вонт.

- М, м, м! – я судорожно проглотила блинчик, чуть не поперхнувшись. – Ты уже дошел до главы про создание сознательных умертвий? Что думаешь по этому поводу?

- Я в некромантии не силен, - начал Эридан. Учитывая его достижения в чернокнижнечестве, наверное, это означало, что он мог поднять целое клабище одним заклинанием. – Но то, что она пишет, слишком теоретикообразно, из её выводов сложно вывести что-то конкретное.

- Когда ты откапываешь труп, не сохраняется никакого отпечатка, там нечего восстанавливать, нет никакой последовательности, которой можно было бы следовать.

- А если свежий труп? – с надеждой спросила я.

- Не пойдет, здесь не зависит от времени смерти. Как только сознание угасло, оно угасло насовсем. С момента смерти человек перестает существовать.

- Но есть же приведения?

Эридан задумчиво сощурился и забарабанил пальцами по столу.

- Что ты делаешь, когда поднимаешь умертвие?

- Ну, если по-хорошему, то для начала накладываю защитную сетку, потом устраняю базовые мышечные пролежни, ставлю силовую структуру для поддержки костей, посылаю электрический импульс в мозг, потом уже накладываю заклинание. Если нужно, чтобы умертвие могло существовать без привязки ко мне, запускаю сердце.

- Именно. То есть ты не запускаешь мозг, а просто применяешь внешний раздражитель. Но у человека есть вторая нервная система, а у пса нет. Ты не можешь восстановить атомы сознания в том порядке, в котором они должны быть, потому что ты не знаешь, какими они были при жизни. Ты создаешь обычное животное, которое повинуется импульсам и рефлексам.

Настала моя пора задуматься. Эридан внимательно следил за моим мыслительным процессом, тоже напрочь забыв о завтраке. Я думала над тем, что сказал Эридан, анализируя каждое слово, потому что в любой мельчайшей детали мог таиться ответ.

- Слушай! – мои глаза округлились, и я хлопнула в ладоши. – Слушай, слушай, слушай! Ты сказал, я не знаю, какими они были при жизни, а что, если изучить эти самые атомы живого человека? Если был бы способ снять слепок сознания живого, чтобы потом, когда он отбудет в мир иной, восстановить его? О! Эридан, это же путь к бессмертию!

Эридан уставился на меня, а потом усмехнулся и щелкнул пальцами. Я в это время качалась на стуле, так что мне не повезло – я почему-то испугалась щелчка настолько, что потеряла равновесие и полетела в гости к гостеприимному твердому камню.

- Дэш, ты просто кладезь дарований! Не отдам тебя никому, самому такая нужна, - невозмутимо сообщил мне он.

И все это время я висела, удерживаемая заклинанием Эридана, в сантиметре от земли. Рукав прижался мной, и я прижалась грузом знаний, поэтому со стороны я, должно быть, напоминала каракатицу на песчаной отмели. Эридан улыбнулся, плавно повел рукой, и стул вместе со мной степенно взмыл в воздух, повисел там немного, а после опустился обратно, как ни в чем не бывало.

- Выпендрежник, - обвинила его я.

- Ешь, Ири. Завтрак остынет, - было сказано мне. С тобой страшно иметь дело, - расхохотался в ответ Эридан. – Как и с твоим Джахом.

Иллюзия спокойствия со звоном рассыпалась, как стекло, в которое бросили камень.

- Извини, я не хотел, - тут же отреагировал Эридан, увидев, как вытянулось моё лицо.

- Да чего уж там, - махнула я рукой. – Ты не в ответе за то, что я эмоциональная истеричка.

- Нет, - серьёзно возразил Эридан. – Ты удивительно держишься, учитывая ситуацию. Я знаю нескольких при дворе, которые от вида комара хлопаются в обморок. Моя фантазия не знает границ, но даже я не представляю, чтобы с ними стало при виде более крупного представителя кровососущих.

Я невольно улыбнулась над эвфемизмом Эридана.

- Кстати, папа Рэна официально предлагал меня удочерить, - почему-то сообщила я. – Но мне нравилась фамилия “Дэш”. Ты спрашивал про гномью общину, но это слово из древнелимирского. Означает “прекрасная дева”.

- С самооценкой, вижу, у тебя все в порядке, - хмыкнул Эридан.

Я фыркнула и кинула в него кусочком хлеба. Эридан увернулся, и глазом не моргнув.

- А в Рхаране нет запрета на отношения между близкими родственниками? Или при усыновлении исключения?

- В смысле? – не поняла я.

- Ну, вы с Джахом же…

Я непонимающе нахмурилась, а потом до меня дошло, и глаза полезли на лоб.

- Нет! – возмутилась я. – Нет, нет, нет! Головой ударился?! Мы не в отношениях, мы брат с сестрой! Ты совсем поехавший? Извращенец! Нет, ну это ж надо же такое сказать!

- Тише, тише! Только файерболами кидаться не начинай.

Я была слишком возмущена, чтобы улыбнуться при упоминании той стычки на ранней стадии нашего знакомства, когда Эридан решил, что я хочу затащить его в постель.

- Почему все считают, что мы пара?!

- А ты подумай.

Ну да, мы близки, и что такого? Ну спим иногда в одной кровати, но это ж редко, и исключительно из старой привычки. Ну, копается он у меня в одежде. Но я не виновата, что он разбирается в том, что мне идет? Ну, мы видели друг друга без одежды, такое ведь случается, когда люди живут вместе. Я густо покраснела, вспоминая о том несуразном случае.

- Вижу, подумала, - Эридан подмигнул мне, и нагло своровал последний блинчик прямо у меня из-под носа.

Я внимательно посмотрела на него. Он улыбался, и его улыбка была заразной. Как тот самый луч солнца, который случайно разбудил меня утром, на него невозможно было злиться, и я невольно улыбнулась в ответ.

В голове звучал ехидный голос Рэна.

“Подумай вот о чем. Ирвиг великолепный маг, скорее всего, даже архимаг, хоть он и не распространяется. Скорее всего он мог застегнуть все эти пуговицы одним щелчком пальцев. Думаю, дальше ты сама додумаешь”.

Может…?

Эти четыре дня были волшебными. Мне не нужно было ничего скрывать, никому ни о чем врать, я просто купалась в море, пока Эридан читал на берегу, загорала, пока Эридан изучал какую-то новую водоросль, запутавшуюся у меня в волосах, спала, пока он выделял все её составляющие, и принимала активное участие, когда он начал изучать возможное практическое применение.

О Лимире мы упомянули только один раз, когда Эридан, ни мало не смущаясь, попросил у меня немного волос и крови для экспериментов. Под немного у него подразумевалась хотя бы стакан и как минимум две пряди. Я в общем-то не сомневалась, что моё уникальное происхождение рано или поздно станет предметом исследования Эридана. Но когда он начал шутить про то, что ему позарез нужно будет узнать, в какой фазе луны я была зачата, я не удержалась и дала ему по уху. Правда, от того, что он ушел, бормоча о том, что все равно сам высчитает, мне стало не по себе.

С ним было уютно, как-то очень по-домашнему. Он знал кучу всего обо всем и был готов делиться своими знаниями, я же была готова активно впитывать эти знания.

Единственной проблемой была магия. После того, как у меня жутко заболела голова во время слабейшего заклинания призыва, Эридан меня всю искрутил, а потом заявил, что проклятье ещё не целиком выветрилось, и мне опасно пользоваться магией. В итоге на мне стоял блок, чтобы предотвратить спонтанные проявления какой бы то ни было магии. На всякий случай на мне висела ещё и охранка, которая блокировала первые три магических или физических удара, нанесенных подряд, и тут же сигнализировала Эридану моё местонахождение.

Без магии я была как без рук, и сейчас, возвращаясь в Рэмтон, я чувствовала это особенно резко. Как только я ступила на землю главной площади, на плечи тут же заново легли все былые заботы. Нужно было подумать и об Одуванчике, и о светлых, и о собраниях в подвале, и о Лине Гордериане.

Но по крайней мере по одному фронту я могла подстраховаться. Накинув капюшон, я скользнула вниз по улочке, ведший в непрезентабельный район города. Здесь здания были ниже, каменных не было вообще. Мне не нужно было забираться далеко, но я знала, что на самом краю вообще опасно – там обретались боевые маги, либо не закончившие универ, либо закончившие, но не нашедшие себе работу. Эти маги жили в палатках, грелись у костров и не гнушались любой работы. До гордого звания наемников они не дотягивали, но все-таки обходила я это место стороной.

Мне нужно было одно небольшое здание, с недавно выкрашенной табличкой “Девичьи слезы”. По местным меркам это было достаточно зажиточное заведение, хоть и не совсем легальное.

На входе звякнул колокольчик, и на меня привычно пахнуло запахом полыни. Не знающий человек мог бы принять это место за дешевую галантерейку. Здесь на полках стояли как новые, так и прохудившиеся чайники, чугунные утюги, мешочки от моли, расчески, зеркала, прикрытые тряпками. На витрине лежали украшения из серебра. Я знала, что золото у здесь тоже было, но ввиду местонахождения оно хранилось под семью заклятьями.

Все эти вещи, которые на первый взгляд были обычным барахлом, которое можно было купить гораздо дешевле, на деле были прокляты. За звонкую монету здесь можно было купить расчески, от которых выпадают волосы, глазные капли, от которых ослепнешь, и прочую милую и полезную домашнюю утварь.

- О, Ириадна! – поприветствовал меня грузный хозяин магазина. У него были крысиные глазки, которые быстро-быстро бегали, осматривая покупателя и оценивая его платежеспособность. К счастью для меня, я входила в его постоянную клиентуру, поэтому он старался особо меня не накалывать.

- Нишай, рада вас видеть, - вежливо поздоровалась я. – У вас не появилось ничего интересненького?

- Как же, как же, только на прошлой неделе завоз был, это вы удачно зашли. И каникулы студенческие ещё не закончились, так что разобрать не успели.

Клиентура здесь была разная – от людей, которым действительно нужно было кого-то проклясть, до нерадивых или просто ленивых студентов, которым надо было сдать экзамен любой ценой. Я же обожала разбирать каждое проклятье на составляющие, выводить его формулу, чтобы потом научиться накладывать его самостоятельно. Да и вообще. Интересно.

- Вот, пожалуйста. У нас уникальный завоз перьев. Посмотрите, вот это большое писчее, гусиное. Прекрасный образец, три дня – и может на неделю отняться рука. А вот эти мелкие, черные. Эти вызывают неконтролируемые приступы кашля и чихания. А вот эти белые, не отличить от обычных перьев в подушке. Поспать на таких – и мигрень обеспечена. Длительное применение гарантирует ночные кошмары либо бессонницу, потерю концентрации, в случае с мужским полом – временные проблемы с потенцией, - Нишай подмигнул. – Кстати! Вот взгляните-ка на этот кулон. Пока представительница прекрасного пола его носит, все её увлечения пройдут без последствий.

- Что у вас самое сильное? – напрямую спросила я.

- Одну минуточку, - поклонился Нишай, и исчез в каморке за магазином. Появился он через минуту, держа в руках небольшой ларец. Он поставил его на витрину и повел над ним рукой. Руны на ларце вспыхнули, и он распахнулся, явив миру несколько булавок, прикрепленных к подушечкам, перстень с, похоже, настоящим сапфиром, и медальон. – Приколите булавку на одежду, и этот человек начнет медленно погружаться в сон, из которого ему будет очень трудно проснуться, пока вы не снимете булавку. Ах, да, эта с черной пометкой вообще не предполагает снятия. Те же самые эффекты у перстня. А вот медальон – удивительная работа! Присмотритесь к тонкости граней, к тому, как мастер…

Мне нужно было с ним связаться, но пока у меня не было магии, это было невозможно. Интересно, что он подумал о моем побеге?

Желудок возмущенно забурчал, и я решила свернуть к Глинде. Все равно рано или поздно нужно было к ней зайти, узнать местные новости, и всё такое… Я по-идиотски развернулась на полпути и зашагала в противоположном направлении.

Я испытала укол легкой грусти, когда через десять минут перешагнула порог таверны – без Рэна я здесь не была очень давно.

- Ири! – крикнула мне Глинда из-за барной стойки. – Ну-ка марш сюда. Где тебя носит всё время?

- Ну… - я неопределенно пожала плечами, присаживаясь. – То здесь, то там. Повсюду.

- Ты загорела! – возмутилась Глинда. – Нет, ну здорово, конечно. В Рхарану, значит, ездила, да? И где загорала, на заснеженных верхушках?

- Нет, я в последний момент решила на юг. Рэн в Рхарану, а я в тепло.

- Привезла бы сувенир, - обиженно фыркнула Глинда.

В это время посетителей почти не было, поэтому она могла не работать, а прохлаждаться со мной. На лице Глинды огромными буквами было написано, что если я не привезла ей сувенир, то я могу выметаться отсюда к чертовой бабушке.

Я задумалась, засунув руку в карман, и начала перебирать ракушки, который там лежали. Что же я ей могла привезти? Вроде бы, я вообще ничего не привезла. Ракушки на ощупь были гладкими и приятными, и я на секунду отвлеклась, прежде чем до меня дошло. Точно! Ракушки!

- Признайся, ты просто обо мне забыла.

- Я?! Забыла?! – я сделала вид, что глубоко оскорблена. – Скажешь тоже. Конечно я не забыла. Вот, держи.

Я достала из кармана раковину не глядя. Это оказалась белая извилистая ракушка с оранжевыми разводами, каких на пляже было пруд пруди. Но Глинда, разумеется, этого не знала.

- Ого, - пробормотала она, осторожно дотрагиваясь до ракушки кончиками пальцев. – Спасибо.

- Ну так, что нового? А то я ни с кем из наших не общалась. Что я пропустила?

- О! – Глинда почти подпрыгнула. – О, о, о!

В её глазах просто таки светилось счастье от того, что она расскажет мне сплетни первой.

- Ну так? Кто-то вылетел из универа? К нам прислали расквартировывать элитный полк? Ты выходишь замуж?

Глинда презрительно фыркнула и разом выбила меня из колеи:

- К нам приезжает его величество! И более того, целая делегация из Империи! Причем в ваш Рэмтон, на празднование дня Единства.

- Во имя Слепой богини! - выдохнула я.

- Вот-вот, я тоже не могла поверить своим ушам! Ты понимаешь, это же прям ну вообще!

- Ой, Глинни, я понимаю, - ахнула я. – Прекрасно понимаю.

Рэн. Рэн должен был быть там, на праздновании, он должен был быть там, на виду у именитых гостей. На следующий день после Дня Единства начинался официальный студенческий турнир, и хоть я не успела подать заявку, Рэн должен был сражаться за первое место в разряде боевой магии. Это был его шанс быть замеченным!

- Ириадна?! - раздался мужской голос сзади.

Я увидела, как выражение лица Глинды резко поменялось на восторженно-восхищенное, и у меня не осталось сомнений в личности говорящего.

- Ваша светлость, вы же должны быть в курсе, что…

Я резко осеклась, когда увидела его лицо. Он выглядел необычно уставшим, как будто осунувшимся, плащ был застегнут неровно, что для него было просто неприемлемо, а на лице застыло выражение искреннего шока. Он как будто бы увидел привидение.

- Светлых сегодня не обслуживаем, - отрезал обзор плечистый детина с топором на поясе. Похоже, у Глинды начали пользоваться услугами вышибал.

- Не советую вам вставать у меня на пути, - прозвучал холодный ответ с угрожающими нотками.

- Заведение для вас закрыто, - повторил детина.

- Я покажу вам, где вы можете пообедать! – прервала начинающийся конфликт я, ругая своё великодушие.

С Лином разговаривать, и тем более наедине, не хотелось. Накидывая плащ, я чувствовала, как спину буравят взгляды. Выйдя, я развернулась к нему и сложила руки на груди.

- Лорд Лин, ваше поведение возмутительно. Кажется, в прошлую нашу встречу я очень четко означила своё отношение к вашим методам.

После моих слов мне самой стало не по себе – он все ещё смотрел на меня как будто меня не могло существовать.

- Меня уверили, что вы больше не вернетесь, - глухо сообщил мне Лин.

- Кто же?

- Ириадна, я думал, что тебя убили, - прошептал он. – Я думал, что больше никогда тебя не увижу, и мне это было невыносимо. Я сожалею обо всем, что между нами произошло, я бы сделал все, хоть бы вернуть это обратно. Ириадна, пожалуйста. Я знаю, что я не заслужил твоего прощения, но я все равно прошу его. Ириадна, я смогу защитить тебя.

- Я в состоянии сделать это сама, - резко оборвала его я. Сердце билось в груди быстро-быстро, его слова врезались в мозг. Слова, которые любая девушка мечтает услышать от любимого человека, но была только одна проблема – я его не любила.

Лин наклонил голову, прищурившись. Он как будто к чему-то присматривался.

- Прекратите. Раздражает, - холодно сообщила ему я.

- Что с тобой произошло? – резко спросил Лин, хватая меня за руку и пытаясь заглянуть в глаза. – В тебе появилась тьма, которой раньше не было.

- Я темная, чему вы удивляетесь, - презрительно фыркнула я, отступая назад и пытаясь вырвать руку из его захвата. – Отпустите.

- Нет, это не то. Никто не носит в себе тьмы с рождения. Скажи мне, что случилось.

- На меня напали, хорошо? – прошипела я. – Я пользуюсь крайней популярностью. Теперь отпустите. На нас смотрят.

- Вы знаете, что темных темными назвали светлые маги?

- Теперь знаю. Все, я могу идти?

- Каждая насильственная смерть оставляет после себя эхо, тьму в ауре убийцы. Отголосок души, цепляющейся за жизнь, остается с ним навечно. Когда маги Грани вернулись с войны, они были окружены этой тьмой, она сочилась из них. Мы увидели это, и мы были в ужасе.

- Вы это увидели с помощью той же магии, с помощью которой пытались сделать из меня послушную миловидную куколку? Не обижайтесь, если я вам не поверю. А теперь отпустите.

Рука, сдерживающая меня, разжалась. От взгляда голубых глаз мне сделалось не по себе. По спине пробежал холодок.

- Спасибо. Теперь, если вы не возражаете, у меня есть дела.

И я развернулась, чтобы идти.

- Ириадна?

- Сейчас огребете файером, и мне плевать, что все смотрят.

- Я ждал, что меня задушат в объятьях, но это уже перебор, - фыркнул он.

После чего я чуть не использовала удавку по назначению.

Завалившись на кровать, он рассказал доблестную повесть о том, как он пробивался сквозь орды врагов, как рубил их мечом направо и налево, как вышел победителем из всей этой схватки и устремился прочь, туда, где ждала его прекрасная принцесса. Когда я справедливо заметила, что меча у него нет, принцессы тоже, а даже если бы у демонов были бы орды, то победить их в одиночку смог бы только князь, пригрозив увольнением, Рэн раскаялся и признался, что тупо целый день сидел во рву, где его никто искать не догадался, ужасно замерз и озверел, а потом чесал что есть силы через болота, где его всего искусали комары. При этом Рэн выглядел так обиженно, как будто комары были его давними собутыльниками, предавшими священные узы пивного братства.

Я в жизни не была так счастлива видеть Рэна. Я даже полезла его поцеловать, но Рэн разумно оценил степень моего опьянения и отклонил столько великодушное предложение.

- Ты, конечно, целиком и полностью в моем вкусе, но если я сейчас воспользуюсь твоей доверчивостью и наивностью, ты меня наутро придушишь этой самой удавкой. Кстати, зачем ты её плетешь-то? Не верю, чтоб не нашлось добровольцев помочь.

Я рассказала. Путано, долго и тщательно рассказала о том, что у меня нет магии, что приезжает делегация из Империи, и что, как нам сообщили, в главном амфитеатре будет организован концерт, где будут присутствовать абсолютно все, включая его величество, и на время нахождения короля на территории университета на кампус накинут защитный полог, который никого не впустит и не выпустит.

Рэн дослушал до конца и отключился от реального мира, мгновенно уйдя в работу, а я, умыкнув вторую, не вскрытую бутылку и удавку, пошла по мужикам. Я хотела пойти к Эридану и рассказать ему о умертвиях-хомяках из моих экспериментов – почему-то это казалось крайне важным – но чтобы дойти до дома Эридана, нужно было пройти мимо дома Гордериана, и я не удержалась.

Сначала я с трудом поднялась по ступенькам, которые шатались из стороны в сторону, потом промахивалась пальцами мимо цепочки звонка у входа. В итоге Лин открыл сам, и я, всучив ему удавку, рассказала про то, какой он козёл, как я ему доверяла, а он такой-сякой, предал моё доверие, и что если в нём осталась хоть капля чести, то он повесится на этой самой удавке. Вернее, так логично эта речь звучала только у меня в голове. В устной форме она свелась по большем части к тому, что он козёл и урод, и что я не люблю мидии.

Я даже не сразу заметила, что Лин был одет только в один халат, потому что на дворе был второй час ночи, и он по идее спал. То, что спал он не один, до меня дошло только через минуту, когда за его спиной показалась я. В тот момент я протрезвела мгновенно, насколько можно было протрезветь после количества выпитого мной.

На меня большими глазами уставилась обнаженная я, лицом – такая, какой я себя привыкла видеть каждое утра, но телом – ну ни разу. Заметив, как изменилось моё лицо, Лин щелкнул пальцами, и иллюзия развеялась, позволяя мне увидеть прекрасную девушку с припухлыми губами и выразительными глазами, на мой взгляд, гораздо красивее меня.

Только впоследствии, наутро, когда я обнималась с унитазом и вспоминала события прошедшей ночи, до меня дошло, что это могла быть только девушка по вызову, потому что никакая другая леди, да и вообще никакая леди, такое с собой творить не позволит.

В этот же момент я просто забрала из рук Лина веревку и сообщила ему, что у него вообще нет вкуса, после чего немного не подружилась с лестницей и ретировалась через клумбу прежде, чем Лин мог оправиться от шока.

Многострадальную удавку я намотала на дверную ручку дома Иженны, хотя для этого мне пришлось сделать крюк в двадцать минут. Тут же я не удержалась, и на соседнем доме, который принадлежал Скелетику, написала большими буквами слово “КАЗЕЛ ГАРБАТЫЙ”, потому что в подпитии я с орфографией не дружу.

Параллельно я вскрыла новую бутылку, свистнутую у Рэна, чтобы не трезветь. Трезветь было грустно. Раз за разом пьянеть было весело.

К Эридану я добралась только к половине третьего. Как выяснилось, он тоже не спал, и когда я ввалилась к нему почти без стука с предложением вместе убивать и воскрешать хомяков, обстановку он оценил здраво, и не стал препятствовать беспределу с моей стороны. Я же заявила, что он чертовски умная и привлекательная зараза, и его самого я хочу поцеловать, и что единственное, о чем я жалею – это о том, что вся моя коллекция его книг осталась в Лимире. Эридан же в ответ предложил попить магический чай, который перенесет нас в Лимир, чтобы я могла их забрать. Я же заявила, что чай буду пить только с тортами, и Эридану пришлось смотаться куда-то, чтобы притащить большой кремовый торт, и только тогда я согласилась выпить чашечку, а потом отрубилась прямо у него на диване.

Там я и проснулась наутро, заботливо укрытая одеялом, отчего мне, впрочем, не было намного лучше. Эридан издевательски ел торт и спрашивал, как я себя чувствую. Матеря все на чем свет стоит, я обвинила его в нетерпимости к кому-то там, после чего меня по громкой связи вызвали в деканат. Эридан покачал головой и спросил, что я натворила в этот раз, я с трудом вспомнила, как уродую дом Скелетика, и Эридан посоветовал в следующий раз обойтись без тройного потока на дуге, по которому меня уже и собака узнает.

В деканат я идти отказалась, и мучилась похмельем часов до пяти вечера. На улице все это время было отвратительно шумно, и в голове как будто бы отбивали наковальню. После чего мне захотелось напиться ещё раз, потому что по громкой связи объявили приезд его величества Императора, со всеми сопутствующими титулами, а затем раздалась отдаленная музыка и приветственные аплодисменты. Я спросила у Эридана, почему он не со всеми преподавателями, на что он хмыкнул и ответил, что в его обязанности входит только просветлять и унижать бездарей, а не выражать к ним уважение.

После встречи с Рэном я не спала всю ночь, встала в семь утра, не в силах больше без дела лежать в кровати. Мне пришлось выпить сильное зелье для бодрости, которое придавало энергии ровно на двадцать шесть часов с момента принятия. Мне должно было хватить – в крайнем случае, казни всегда проводятся на рассвете.

Я выглянула в окно – купол все ещё был там. Он едва заметно вспыхивал – похоже, шёл снег, но купол его не пропускал. Жаль – первый снег в этом году.

К десяти утра, когда Одуванчик проснулась, я уже успела подумать о том, насколько бесполезной я была. Мы с Рэном ждали этого так долго, что и дней не счесть. Я вспомнила начала года, наше первое в этом году собрание, когда мы с Рэном говорили речь о магах Грани. Неожиданно, я почувствовала острое ощущение свободы, и это, не смотря ни на что, заставило меня улыбнуться.

В полдень Одуванчик сходила на обед, я же не могла ничего съесть, да и показываться на публике не очень-то хотелось. Я сидела и думала о том, какая судьба сволочь.

Мои размышления прервал стук клюва в окно, когда я открыла его, то никакой птицы там не оказалось. Зато имелся весьма большой сверток в коричневой бумаге, к которому была прикреплена записка. На ней не было подписи или вензеля, но на дорогой бумаге было выведено магическими буквами: «Самой прекрасной девушке». Я твердо уверилась, что платье не надену - я не сомневалась в том, что оно было от Лина, а после ночных событий как-то вообще с ним общего не хотелось иметь.

Но я решила хотя бы посмотреть, что он мне прислал. Это было приталенное красное платье, как будто вылитое мне по фигуре, которое стало бы верхом неприличия в Лимире. Оно скрывало все и не скрывало ничего одновременно. К нему нельзя было прицепиться с точки зрения этикета. И рукава, и вырез спереди, и длина – все было полагающейся длины, но тонкая ткань так плотно обнимала мой силуэт, что невозможно было скрыть ничего. А сзади, не регламентируемый этикетом, вообще не подозревавшим, что такое может существовать, почти до талии шел V-образный разрез. И я поняла сразу же - да, это моё платье. И я его надену, и мне плевать, что оно от Лина.

К этому платью нужны были соответствующие украшения. Оно было простым, без малейшей детали, а значит – к нему нужны были просто безумные аксессуары. Но все было не то, мне хотелось чего-то большего, когда я вдруг вспомнила о фамильных украшениях Лимира, которые Рэн умыкнул из-под носа лорда Дэвирона.

Это было шикарное бриллиантовое колье с огромным рубином, свисающим подобно огромной капле, окаймленной платиной. К нему прилагались рубиновые же серьги с бриллиантами, которые томно мерцали в неясном свете комнаты. Кольцо было простым, но безумно дорогим – огромный рубин сверкал и переливался гранями.

Я понятия не имела, как это впишется в дух мероприятия, но мне было откровенно говоря плевать. Рэн собирался одеться скромно и незаметно, чтобы поразить всех своим талантом на следующий день. Мне же, в общем-то, терять было нечего.

Поэтому бес с ними, со всеми.

Это наш вечер, покажем этим светлым, что такое темные на самом деле.

Одеваться было пока рано, поэтому я отложила платье, выложила украшения на стол и прикрыла их тряпочкой, чтобы не шокировать общественность раньше времени, и села страдать. Страдалось успешно.

Я вспомнила Лина и девушку по вызову с иллюзией моего лица и отчаянно покраснела. Я представила, как он… Видя на её месте меня. К бесам, это льстило моему самолюбию так, как не льстил ни один комплимент. Он меня хотел – это было понятно. Но любил ли он меня? Я сомневалась, что он мог меня любить. Для того, чтобы любить, нужно знать человека, нужно знать его тайны, желания, принимать его вместе с его прошлым и его настоящим. Рэн меня знал. Даже Эридан более-менее меня знал. Но Лин? Его пленило обманчиво милая мордашка и щенячьи глазки. Может, ещё и то, что я была другой, не такой, к чему он привык. Скорее всего он самонадеянно считал, что мог меня изменить, ‘вырвать из лап тьмы’, спасти прекрасную принцессу. Он сам признался, что у него было мало опыта с такими девушками, как я… А на примере Рэна я прекрасно знала, что мужчины любят многообразие.

Но к черту Лина. Сегодня мне хотелось быть красивой для самой себя, и самую малость – для Эридана. Мне хотелось увидеть выражение восхищения на его лице, особенно после моего пьяного дебоша. Дескать, смотри, я могу быть по-королевски элегантной, когда захочу.

Одуванчик вернулась в восторге. По её словам, все украсили так, что не узнать, и леди Ар-Иллис зашла и сообщила, что именно наше направление будет сидеть ближе всего к его величеству, что пригласили петь Марисию, и что после этого состоится бал.

После чего Одуванчик отправилась делать прическу в ванную, и появилась оттуда через два часа, когда я уже с ума сходила со скуки, с такой замысловатой башней на голове, что я просто пораженно вылупилась на это произведение искусства. Одуванчик отрастила себе огромные ресницы, а макияжа на ней было больше некуда. Тут же поднялся вопрос – что я прогуляла, и куда они дели мою несчастную милашку в желтом сарафане, которая боялась шаг ступить в мою сторону. Вот оно, дурное влияние психологии и бальных танцев.

Я решила, что у меня в запасе есть ещё аж четыре часа, и можно пока не заморачиваться с прической и заняться маникюром. Потом я втерла в кожу великолепный крем столичного производства, который делал мою белую кожу как будто бы едва светящейся. В полумраке амфитеатра это должно было выглядеть очаровательно.

- Можешь зачаровать их так, чтобы они хлопали крыльями, когда ты двигаешься, привлечет к тебе внимание, - посоветовала я.

Она посмотрела на меня так, будто у меня выросла третья голова.

С прической мне пришлось изрядно поломать голову. Не то, чтобы я вообще привыкла самостоятельно сооружать прически, но на что-то простое я была способна. Дело в том, что это простое должно было ещё и быть достаточно элегантным, а вот с этим уже были проблемы. Собирать в хвост – банально. Я было собралась делать высокую прическу, но как только я подняла волосы, я поняла, что это неосуществимо.

На шее розовели две различимые точки свежих шрамов – вечное напоминание о моей встрече с Шелларом. Я потратила добрых полчаса на то, чтобы замаскировать это косметикой, благо, вся чернота на руке, пока что оставшаяся от проклятья, была успешно скрыта рукавом. Но я все же не рискнула слишком открывать шею, и подобрала их, успешно имитируя короткую прическу.

Краситься много я не собиралась, мне это было не нужно. Я хотела быть собой.

Мне хотелось пойти на бал хоть один раз в жизни, почувствовать себя настоящей княжной, а потом прийти домой, устало завалиться на кровать и долго лежать, вспоминая своих кавалеров. У меня никогда этого не было, и мне хотелось хоть раз почувствовать себя так, как чувствовала себя Ася.

Мысли о сестре вернули меня в реальный мир. Я усмехнулась, думая о том, что подумает Иженна. Мне хотелось утереть нос Ар-Иллис просто ради того, чтобы увидеть её лицо, когда я войду в зал живая. Улыбнусь ей, прокручусь в платье, которое ей с её стареющей кожей уже не светит, и в украшениях, которыми она восхищалась, но к которым никогда не притрагивалась.

Одуванчик постучалась.

- Леди Ар-Иллис сказала ни в коем случае не опаздывать, – сообщила она.

Она уже была при полном параде, и я чуть было не ляпнула, что в гробу я видала леди Ир-Иллис.

- Сколько времени?

- Пятнадцать минут шестого.

- Не опоздаю, - улыбнулась я.

С одной стороны, Одуванчик перестала меня бояться, но с другой стороны мне нравилось отсутствие высокомерия. Что-то мне подсказывало, что это приходит ближе к старшим курсам.

Как только за Одуванчиком захлопнулась дверь, я достала платье. Иначе она бы разболтала всем и вся, что трубочистка решила сменить стиль.

В маленькую белую сумочку на длинной цепочке я покидала пяток самых полезных проклятий. Потом подумала, вытащила, и заместо них впихнула кинжал.

Платье сидело безупречно, что наводило на размышления, но я поморщилась, чувствуя, как неприятно ткань касается огрубевшей черной кожи на руке. Надевая бриллианты, я почти чувствовала, как в истерике бьется наш ювелир, который брал их всегда исключительно в перчатках. Это напомнило мне об этикете, и я достала длинные, до локтя, атласные белые перчатки. Я улыбнулась себе в зеркале, чувствуя, как от увиденного подкашиваются ноги.

Мне не хватало только короны и больших клыков, чтобы сойти за королеву. Я потянулась за помадой, и накрасила губы ярким красным, как цвет свежей, чистой крови.

Эти бриллианты сотни лет носили княгини из клана Шепчущих, они передавались из поколения в поколение, были символом власти и силы, а теперь они были на мне. И я чувствовала, что я их заслужила.

Выходя из комнаты, я накинула огромный черный платок, который скрыл все – мне нужно было хотя бы дойти до амфитеатра без причуд.

На улице было удивительно тепло из-за купола. Я подняла голову и невольно улыбнулась – все ещё шел снег, и теперь было видно, как в полутьме зимних сумерек купол вспыхивает там, где на него попадали снежинки, и от этих мест расходятся золотые трещинки. Он выглядел обманчиво хрупким, как будто бы тронешь – и он рассыплется на тысячи блестящих кусочков.

Я заметила темную фигуру у стены – это был один из магов, сдерживающих купол – и ускорила шаг. Мне хотелось переговорить с Рэном до начала представления, но он, похоже, был уже в гримерке.

Замок сиял и переливался сотней магических огней. На входе никого из охраны не было. Похоже, что вся личная гвардия была расположена за куполом. Это отчего-то придало мне немного уверенности.

Парень с первого курса, которого поставили на входе, обрядив в клоунскую форму лакея, меня узнал.

- Ириадна Дэш! Какие люди!

Я скромно пожала плечами.

В фойе меня проверили по большому списку, а потом указали мне нужный для моего направления проход. В главный зал я вошла, все ещё закутавшись в шаль, и мигом оценила обстановку.

Наши места были в партере, сразу перед императорской ложей. Более старшие курсы сидели ближе, а в самых передних рядах были выделены места для преподавателей. Все уже почти расселись по своим местам, ещё минута поэтому моё появление не прошло незамеченным. Сразу у входа, чуть выше партера, в своих собственных ложах сидели, с родителями, две курицы, те самые, с которыми у меня не сложилось ещё на самом первой и последней паре по танцам. Похоже, они действительно были из в меру богатых семей.

Они заметили меня и тут же захихикали. Одна окликнула:

- Что, денег нет платье, пришла в рванье? Как тебя вообще сюда пустили?

Я спокойно улыбнулась, разглядывая залу. Наши были преимущественно на галерке, в партере у каждого выхода несколько человек стояло у стен. Рэна не было, зато среди преподавателей я увидела Эридана – он тоже обернулся. Я улыбнулась – на его лице было написано все, что он думал о таких, как эти две козы.

- Она ещё и лыбится. Я ж говорила, что она умом тронутая. Эй, я к тебе обращаюсь!

Я помахала Эридану, он сверкнул улыбкой и помахал в ответ. Не отводя от него взгляда, я позволила шали изящно соскользнуть вниз, и одним изящным движением метко отбросила его в ложу, в которой сидели бесовы комментаторы.

- Можете оставить себе. Вдруг вам захочется… Ну, не знаю. Прикрыться.

И я выразительно посмотрела сначала на подвеску одной, потом – на жемчужное колье другой. На севере жемчуг был дорогим, но все знали, что на юге он стоит не так уж и много.

- Слушай сюда…

Я не слушала, что говорила мне разгневанная мать одной из девушек. Я повернулась обратно к Эридану и улыбнулась ему, тепло, искренне. Ответом мне стала такая же открытая и искренняя улыбка, после чего он кивнул мне, обозначая свое восхищение. Я скромно пожала плечами.

Кто-то присвистнул, и я игриво послала в эту сторону воздушный поцелуй.

Взревели трубы, и зал торопливо поднялся на ноги, приветствуя короля и его свиту.

Он оказался не таким, каким я себе его представляла. На монетах его профиль был худым и гордым. Здесь же гордости было в избытке, но худым его тушу уже никак нельзя было назвать. Он был огненно-рыжим, помещался на двух стульях и мог похвастаться тремя подбородками. Я могла почти по пальцам пересчитать весь тот букет заболеваний, с которыми его лекарям наверняка приходилось бороться, начиная с подагры, и заканчивая импотенцией.

Император опустился на свой внушительных размеров трон, и только тогда я заметила за его спиной Лина. Величественного, в белом сюртуке и расшитом серебром костюме, с волосами, собранными сзади лентой.

Все снова сели на свои места, а я так и осталась стоять почти у входа. В воздух поднялась рука и помахала мне – это была Одуванчик. Начав пробираться к своему месту, я чувствовала на спине сотни глаз. Куда уж им, у меня одно ожерелье в некоторых случаях стоило больше, чем весь наряд.

Меня схватили за руку, когда я уже почти дошла. Возмущенно обернувшись, я увидела Рэна.

- Ты что творишь? – прошипела ему я.

- Его величество просит тебя подняться к нему в ложу, - сухо ответил Рэн.

И он фактически поволок меня к выходу. Стоило видеть две довольные рожи клуш, когда они были уверены, что меня изгоняют с позором, но так как акустика в зале была хорошая, комментариев не последовало. Как только дверь за нами закрылась, Рэн обернулся ко мне. Ох, он был зол, очень зол.

- Ири, вот ты не могла просто тихо отсидеться, да?

- Рэн, успокойся. Нет ничего страшного в том, что его величество…

- Его величеству наскучила его прошлая любовница. И ты собралась к нему в ложу? Без магии?! – Рэн жестко усмехнулся. – Серьезно?

Я подняла глаза на Рэна – он ни разу не шутил. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Да, влипать в истории определенно было моим особенным даром.

- Хорошо, тогда давай кто-нибудь меня позовет оттуда. По срочному делу. Неотлагательному семейному делу, хорошо?

Рэн собирался возразить, но я перебила его.

- Дай мне какой-нибудь ориентир. Чтобы я могла до этого успеть пожаловаться о своем больном на голову кузене, о котором мне вынужденно приходиться заботиться.

Рэн сощурился и кивнул.

- В конце первого акта, на дуэте Кароллены и Оташа.

- Не переживай, Рэн. Все будет нормально.

И я быстро зашагала к двери ложи, пока меня не прибили. Но то ли беспокойство Рэна передалось и мне, то ли сработала интуиция, но каждый шаг давался мне все труднее и труднее, а в груди появилось невнятное чувство беспокойства, будто бы что-то плохое и впрямь должно было случиться.

Глубоко вздохнув, я нацепила на лицо вежливую улыбку, успокоилась и шагнула в ложу.

- Ваше величество, - я низко присела в церемониальном реверансе. – Прошу прошения за мою медлительность, но каблуки скользят на мраморе.

Самая тупая отмазка, которую только можно было придумать перед королем.

- Такому хорошенькому личику можно простить что угодно, не правда ли, дорогая?

Судя по возрасту сидевшей рядом молодой особы, это была дочь его величества. Вернее, должна была быть – зная светлых, я не удивлялась ничему. Она придирчиво осмотрела меня с головы до ног и кивнула.

Лин встал со своего места и улыбнулся. Я подумала – ну, почему бы и нет, - и улыбнулась ему. В это же мгновение он заграбастал меня в объятия и промурлыкал на ухо:

- Дорогая, рад тебя видеть.

Я было попыталась возмутиться, но в следующую секунду он одарил меня таким красноречивым взглядом, что я мигом поняла, зачем меня вызвали в ложу. Подтверждением моих догадок стал разочарованный голос короля:

- Ах, так она твоя… Садись уже, садись. Мне не терпится увидеть, что нам здесь приготовили.

Мне тут же подставили стул, рядом с Лином, слева, а когда я уселась, Лин взял мою руку в свою. Я бросила взгляд на клуш, которые пялились на меня сейчас с открытыми ртами. То-то же. Не все то, что не блестит, не золото. Хотя в данном случае, бриллиантов на мне блестит больше и лучше, чем на всех них вместе взятых.

- Прекрасно выглядишь, - прошептал мне на ухо Лин. Его дыхание обожгло кожу шеи, и это остро напомнило мне о Шелларе. Я неприязненно поморщилась.

- Чего не скажешь о вас, - мстительно прошептала я ему на ухо в ответ, вызвав у него на лице усмешку, как будто бы он и не ожидал ничего другого.

Свет погас, и занавес поднялся. Это была традиционная опера, которую давали каждый день единства. Она повествовала о судьбе Кароллены и Оташа, светлой девушке и темном маге, который ушел на войну. Они познакомились и влюбились, но их любви не дано было осуществиться. В первом акте показывается их жизнь до войны, во втором – во время, в третьем – то, что случается, когда Оташ возвращается, и уже начиная со второго акта темные были выставлены в отвратительном свете. Но в конце первого акта была прекрасная сцена прощания, дуэт двух возлюбленных, которые обещают любить друг друга, писать и никогда не забывать, даже если с Оташем что-то случится. Это была прекрасная сцена, исполняемая высоким сопрано и низким тенором, и это было превосходным фоном для того, чтобы гудение снятого купола осталось незамеченным.

Я украдкой покосилась на Лина, но он почувствовал это и чуть самодовольно улыбнулся, слегка сжав мою руку. Нет, я не хотела быть с ним, но я и не желала ему смерти. Я знала, что он, скорее всего, был тем ещё чудовищем, но со мной он был более смирным. Смирным, но смертельно опасным животным.

На сцене Оташ показывал Кароллине фокусы с огнем, а я вспомнила, как легко далось мне искусство смерти, и каким отвратительным оно было на деле. Может, Лин действительно прав. Может, смерть действительно оставляет в нас тьму. Но даже если так, все равно был один человек, с которым я хотела расправиться лично. Иженна Ар-Иллис. Для начала я хотела с ней поболтать по душам. А потом, может, позаимствовать пару отцовских идей и послать в клан Крадущихся её очаровательный пальчик, и я бы нисколько об этом не сожалела.

Время текло медленно. Я отстраненно смотрела на сцену, теперь уделяя больше внимания тому, что творилось в зале. Я видела, как тихо приоткрылась дверь, впустив тонкую полоску света, как туда проскользнуло пять человек опоздавших, и она закрылась. Абсолютно бесшумно - кто-то наложил щит.

И вот тут я задумалась о блокировке магии, которая все ещё стояла. Столько прошло с момента нападения. Полторы недели? Проклятье должно было убить меня максимум за пять дней, а значит, если я ещё жива, то оно уже полностью нейтрализовалась. Да, внешнее почернение на руке пока осталось, но внешние факторы не влияют на качественные магические характеристики. Значит, у меня была бы магия, если бы не блок – блок, который ставил Эридан. Но почему он так поступил? Дыхание участилось, а я нашла глазами его светловолосый затылок. Как и Лин, почувствовав мой взгляд, он обернулся. Я не видела выражения его глаз, но я могла догадаться, что в них осуждение. Мозг отстраненно отметил, что на сцене Кароллина дарила Оташу свой последний подарок – ленту из её волос на счастье.

Это было скучно, и я вновь вернулась к наблюдениям за сидящими в ложе. Худой маг, которого я заметила до этого и приняла за члена имперской делегации, что-то беззвучно бормотал себе под нос, но заклинания я не распознала, поэтому посмотрела дальше. Рядом с королем сидел мужчина, довольно полный, с крайне неприятным выражением лица. Брат, догадалась я. И этот брат смотрел отнюдь не на сцену. Его взгляд был прикован ко мне. Вздрогнув, я отвернулась к сцене, а потом вновь украдкой покосилась на него. Он смотрел на меня! Не просто смотрел, эта жирная свинья просто раздевала меня глазами. Он облизнул губы и усмехнулся. Жестоко. Беспринципно. И я поняла все, что он хотел мне передать этой усмешкой.

- Простите, мне не хорошо, я на минутку, - пробормотала я, хватаясь за живот. Меня действительно затошнило.

Я выбежала в хорошо освещенный коридор и схватилась за стену, тяжело дыша. Из-за не очень хорошо прикрытой двери я слышала высокое сопрано, которому вторил тенор.

- Ириадна!

Лин прикрыл за собой дверь ложи.

- Кажется, все решили, что мне скоро нужно ждать пополнения в семье, - усмехнулся он.

- Ну, если вы снова наденете на кого-то моё лицо, то можете осуществить и эту вашу фантазию, - пожала плечами я, прислушиваясь.

Вот бесы! Он вышел вслед за мной. Нет, этого можно было ожидать, но я была дурой, которая думала не о том. Теперь оставалось надеяться, что он последует за мной.

- Или о чем вы там мечтаете.

Я развернулась и быстро зашагала прочь. Нужно было хотя бы отойти в один из коридоров. Без магии я была беспомощна, у меня даже не было ничего, что бы могло меня защитить. Кроме кинжала, который уютно спрятался в сумочке. В горле пересохло.

- Ириадна, подожди, - окликнул меня Лин.

Я продолжала идти. Он выругался, а потом я услышала его торопливые шаги.

- Ириадна, я не скрывал своих чувств. Я бы разделил с тобой всё, что у меня есть, если бы ты мне позволила.

- Но преимущественно постель, да?

Лин схватил меня за руку и развернул к себе. Доводить мужчин до белого коления – мой второй дар свыше.

- Ириадна, послушай меня. Я хочу тебя. Как только я увидел тебя – такую гордую, непримиримую, я мог думать только о тебе. Я схожу по тебе с ума. Мир сделал тебя жестокой, он наполнил тебя тьмой, я могу показать тебе путь к свету. Я хочу, чтобы мы были счастливы. И сегодня, когда я увидел тебя, и тебя возжелал Император, я понял, что сделаю все, что угодно, чтобы ты не была его, чтобы защитить тебя, чтобы уберечь тебя.

Я шумно вздохнула. Сердце билось часто-часто.

- Я сжимал в объятьях других, и представлял вместо них тебя. И я бы отдал все, все эти ночи, все ночи своей жизни за одну ночь с тобой.

Я зажмурилась и замотала головой.

- Нет.

Лин схватил меня за плечи.

- Нет?

- Нет, ты не хочешь этого. На самом деле не хочешь. Ты наиграешься со мной и бросишь. Я видела достаточно таких случаев. И ночь со мной притягательна только до тех пор, пока на моем месте другая с моим лицом.

Лин всматривался в моё лицо, а потом прикоснулся к моему лицу. Пальцы пробежались вниз, к шее, скользнули по ожерелью, и пошли дальше, вниз. Я отступила.

- Не нужно, - тихо, но твердо сказала ему я.

Но он не услышал. Он схватил меня за руку и прижал к себе, не давая мне вырваться. Без магии же я была беспомощной, абсолютно и бесповоротно. Перехватив мои запястья, он развернул и вжал меня в стену. Тут же он завел мне руки над головой, перехватил мои запястья уже двумя руками, а вторая легла на моё бедро. Я вырывалась, но он прижался своими губами к моим. Я испытывала только отвращение. Меня резко затошнило, а голова закружилась от того, что я практически перестала дышать. Я судорожно замычала, продолжая бороться.

Лин захрипел. Хрип был внезапный, полный боли, который почти тут же сменился бульканьем.

На меня накатило уже знакомое ощущение - то, которое было в Рхаране, когда на меня вдруг напал приступ невероятной паники, страха, ужаса, когда мне захотелось убежать, скрыться. Потому что самым невероятным образом, в конце коридора стоял Он. Тот жуткий мужчина, лица которого я тогда не рассмотрела, да и сейчас из-за мушек в глазах видела не очень хорошо.

Страх снова накатил удушающей волной. Он смотрел прямо на меня, и я не могла описать это никак иначе, кроме как на меня смотрела сама тьма. Я упала на колени, закрывая глаза и заслоняя руками голову, будто в ожидании удара. В ту же секунду булькающие хрипы Лина прекратились. Последовала тишина, после чего послышались приближающиеся шаги. Я сжалась в комочек, надеясь, что это защитит меня от него. Прикосновение к моему плечу показалось мне почти ударом. В миг, когда его пальцы коснулись моей обнаженной кожи, на меня будто нахлынула волна новых ощущений, как будто бы убрали некий барьер. Моя магия вернулась. Я тут же удивленно распахнула глаза, забыв о страхе, но его уже не было. Он пропал, как будто бы растворился в воздухе.

Облегченно вздохнув, я откинулась на стену. Напротив меня слышалось прерывистое дыхание Лина - он был жив, но что-то мне подсказывало, что жив едва-едва. Я не решалась смотреть в ту сторону.

Мне хотелось кричать. Страх подступил к горлу с новой силой, когда перед глазами вновь встал жуткий мужчина. Лин своими неровными хрипами только напоминал мне об этом.

Я, держась за стенку, поднялась. Я так и не осмелилась обернуться на Лина - я просто не чувствовала себя в силах это сделать. Я зашагала вперед, чуть пошатываясь на каблуках. Коридор за коридором, пока, наконец, мне навстречу не стали попадаться люди.

Они смеялись, хлопали меня по плечу, поздравляли. Антракт. Праздник. Счастье.

Я остановилась, прислонившись лбом к холодной стене, вспоминая глаза Лина. У него был шанс выжить. Должно быть, мне нужно было сказать кому-то… Но я отчего-то не могла заставить себя сказать и слова. Оторвавшись от стены, я слегка улыбнулась. Я снова выжила.

Я скинула каблуки и, взяв их в руку, побежала в фойе, туда, откуда доносился смех, аплодисменты и радостные крики. Рэна окружила кучка друзей, но когда он увидел меня, то растолкал всех и сграбастал меня в теплые объятья, под аплодисменты закружил по комнате, радостно смеясь.

И, обняв его за шею, я рассмеялась в ответ – в конце концов, разве не это радость? Мы были молоды, мы были темными.

Рэн резко остановился и поставил меня на землю, уставившись мне за плечо.

Я развернулась и ойкнула. Это был тот самый мужчина, которого я видела в ложе - с проблесками седины на висках, гордое, но отчего-то мягкое выражение лица. Он был гораздо выше, крупнее, если можно было так выразиться. Он был истинным темным, таким, как я всегда представляла великих магов Грани эпохи войны. Разумеется, до того, как встретила то воплощение тьмы, которое вернуло мне мою магию. Теперь лорд, который стоял возвышался мной, вызывал лишь уважение, но никак не страх. Он чуть склонил голову.

- Госпожа Дэш, позвольте выразить вам своё искреннее восхищение. Вы очаровательны, юная леди.

Я кивнула, принимая комплимент.

- Возможно, вы составите мне компанию в ложе, которую услужливо предоставил нам лорд ректор? Разумеется, ваш кавалер также может к нам присоединиться, думаю, он доставит вам гораздо большее удовольствие, чем его светлость лорд Гордериан.

Мои брови удивленно поползли вверх. Что только что произошло?! Рэн ущипнул меня за локоть.

- Да, разумеется, милорд…

- Таррн, - подсказал мужчина.

- Герцог Таррн.

- С удовольствием приму ваше предложение, ваша светлость.

Герцог улыбнулся и предложил мне руку. Оставалось надеться, что он не станет зажимать меня в углу.

Делегация из Империи, которая в первом акте делила ложу с его величеством, попросила отдельную ложу. Это было неслыханным хамством. Попахивало даже политическим скандалом, но я в политике не разбиралась, да это была и меньшая из моих проблем.

Я молча сидела в ложе, изображая каменную статую. Я смотрела на сцену, но не видела ничего. Перед глазами был Лин, его руки, отвратительно сжимающие моё тело, ощущение полной беспомощности.

Потом был банкет. Я бы ускользнула ещё до него, мне было просто жизненно необходимо немного побыть одной, но вместо этого я покорно пошла вслед за герцогом Таррном. Зато Рэн просто расцвел. Он явно чувствовал себя на своем законном месте - серьезно разговаривал с магами из Империи, шутил, не забывал местами намекнуть о своем послужном списке. Я не могла уйти ради него, понимая, насколько идеально для него складывались обстоятельства. И я улыбалась, чокалась с кем-то бокалами с шампанским, не видела лиц, смеялась над чьими-то шутками, ела безвкусные тарталетки и пила ещё, не ощущая опьянения.

Где-то на середине банкета меня утащили наши. Я поддалась на их провокацию, думая о том, что смогу легко от них отделаться, но не тут-то было.

Я переоделась практически сразу, отложив и платье, и украшения на потом, кто-то одолжил мне простое платье, и праздник продолжился, уже в общежитиях боевого факультета. Стоял шум, который помог заглушить мои мысли. Где-то что-то постоянно взрывалось, гремели фейерверки, знакомые, друзья и какие-то вообще левые люди веселились, играли, громко пели пьяные песни.

Было даже несколько наших преподавателей, которые, должно быть, должны были следить за дисциплиной, студенты старших курсов, но младших не было, и хорошо.

Кто-то взорвал пристройку, и я вызвалась пойти помочь с разборами. Я левитировала подгорелые бревна, тушила пожар, вся перемазалась в саже, пока доставала из-под завала громко пищащего кота, который вообще неизвестно как туда попал. Стоило коту только освободиться из-под придавившего ему хвост бревна, как он возмущенно мявкнул, царапнул мне щеку, и умчался прочь.

Я вернулась только когда вся работа была сделана – должно быть, уже ближе к часам трем ночи. Вечеринка у боевиков все не умолкала - наоборот, становилась все громче и громче. Я подняла голову - купол больше не мерцал. Его величество покинул территорию университета.

Я шла, не отдавая себе отчета, куда иду. Сначала я хотела пойти обратно, к главному зданию, но потом подумала, что меня там никто не ждал. Рэну там было явно не до меня, да и я бы не стала мешать исполнению его заветных мечт. У боевиков было весело, но не в моем состоянии. Раньше я охотно принимала участие в таких пирушках, боги, да я даже одна из первых обычно что-то взрывала, но сейчас…

Потрясений за день было слишком много. Я не хотела идти в комнату, где пустая кровать Одуванчика молча кричала бы обо всем, что со мной произошло с сентября.

Я молча шла по улице, слабо улыбаясь друзьям, которых встречала на пути, и присела на скамью. Теперь, без купола, с неба начал падать снег. Я поймала на ладонь одну из снежинок, но я не успела рассмотреть её, как она тут же растаяла, как слабая иллюзия у начинающего мага.

Праздник. Вокруг носились люди, то и дело что-то взрывалось, меня поздравляли и хлопали по плечу. Но от усталости не было счастья, а на душе было тяжело. Я знала только одного человека, который, пусть я бы никогда ему в этом и не призналась, заставлял меня забыть о всем том, что щедро подкинула мне жизнь. Который заставлял моё сердце биться чуть чаще.

Я встала, чуть пошатнувшись, и отряхнулась от нападавшего на меня снега.

Дом Эридана был не так уж и далеко, и я просто надеялась, что он там будет, и что он уже не в столице. В доме горел свет. Я взбежала вверх по ступеням и только собиралась постучать, как услышала голоса.

- Я думал, это будет тебе по душе, - голос был знакомый, и я определенно слышала его вечером, но не могла понять, кому он принадлежит.

- Ты ошибся, - раздался холодный ответ. Я ахнула - это был Эридан!

- Знаешь, я не должен угадывать твои желания. И не могу это делать! Если бы ты только…

- Нет, - отрезал Эридан. В том, что это был он, я уже не сомневалась.

- Рано или поздно все откроется, ты сам это знаешь.

Последовала молчание, после которого вновь заговорил собеседник, и уже гораздо тише:

- Приношу свои извинения. Подобного больше не повторится.

- Я надеюсь.

Вновь воцарилось молчание, которое прервал Эридан.

- Мне нужно идти.

- Поедешь за Ириадной?

Я навострила уши, услышав своё имя.

- Нет, - неожиданно ответил Эридан. Его голос звучал жестко, даже немного грубо. - Я не могу находиться рядом с ней. Не могу смотреть на неё. Это выше моих сил.

В груди что-то оборвалось. Закусив губу до крови, я отпрянула от двери и слетела со ступеней, а потом сорвалась на бег.

***

Уже под утро произошло нечто из ряда вон выходящее. Я лежала в своей комнате, на полу, скорчившись от душевной боли, когда вдруг её острым клинком разрезала напополам боль физическая. Руку как будто полоснули ножом - я вскрикнула и подскочила, с тупым удивлением уставившись на ладонь. Там был порез - ровный, как будто бы от ножа, но кровь не шла. Боль была, крови не было.

И сквозь пелену непонимания в мозг начала просачиваться мысль - это был призыв. Магия крови, Лимир, Дэвирон. То, как я сбежала из собственного дома, не предупредив никого о том, что случилось. И теперь, когда ко мне вернулась магия, призыв наконец-то смог ко мне пробиться.

Мне нужно было в княжество, но я понятия не имела, как до туда добраться. Уставший мозг отказывался соображать напрочь - я почему-то подумала о летающих лошадях. Потом - о тьме. Это напомнило мне о том, что у меня в карманах куртки лежало несколько камней переноса, которые я когда-то позаимствовала у Эридана.

Я покинула Рэмтон на рассвете, одна. Просто вышла на поляну перед общежитием, оглянулась на него и наступила каблуком на камень, думая об отце.

Я ощущала привкус горечи во рту. Мне было почти физически больно. Я старалась не думать ни о чем – в конец концов, я всегда находила себе место в жизни сама. Сейчас мне было плевать на отца, все мысли упорно возвращались к очкастому гению. Меня не должен, не может определять какой-то мужчина, кем бы он ни был. Я была без ума от книг Профессора Ирвига, я восхищалась им самим, не зная его, но именно им, а не Эриданом Ирвигом. Он для меня был никем. Пусть это было ложью, но мне нужна была эта ложь.

Но все же он будет ещё долго отдаваться болезненной тяжестью в груди. Сначала она будет не давать мне дышать, потом вырвется наружу слезами. Слезы затвердеют и ожесточат душу, и пройдет много времени, прежде чем я снова осмелюсь в кого-нибудь поверить.

Нет, я всегда была одна, и это одиночество спасло меня от сотен проблем. У меня не было места в мире, я нашла его для себя, но теперь мир поменялся, и мне вновь предстояло выгрызти себе в нём место. Нет, я не собиралась плакать. Я собиралась затолкнуть слезы себе в глотку, так глубоко, как только смогу, и тогда моя боль превратится в ненависть. В безумную кипучую ярость, которую я направлю против всех, кто встанет на моем пути. В одном демоны были правы – собственные интересы всегда превыше всего.

Я затолкнула все чувства поглубже, и зажмурилась, когда камень переноса едва слышно хрустнул под ногой. Навязчивый холод защипал лицо, забрался под плащ и уютно устроился в груди. Я усмехнулась, открывая глаза.

Горы рваными пиками нависали над знакомой мне долиной. Там надрывно выл ветер, как и всегда зимой. Ночью эти завывания иногда казались мне ужасающими криками каких-то древних тварей, а днем просто нагоняли тоску. Замок Крадущихся, Иллир, был наполовину врезан в скалу - известное стратегическое положение, о котором не подумал Лимир, основывая столицу, и которому всегда завидовал Дэвирон.

Под Иллиром широко раскинулся лагерь. Шатры демонов, остроконечные, с шишечками наверху, гордыми рядами чернели на земле, припорошенной снегом.

У меня не было сил удивляться - я просто приняла это как данность. Клан Шепчущих объявил войну клану Крадущихся. Пусть так.

Я потерла раскрасневшиеся руки – было морозно, в конце концов, уже наступала зима. Влажность в воздухе была высокой. Даль была укутана белесой дымкой, которая демонам была абсолютно по барабану, а нам, человеческим магам, категорически не нравилась.

На стене Иллира тут и там в утреннем сумраке перемещались огни, должно быть, бродили часовые. Внизу, огибая город, текла мелкая речушка. Со стороны он выглядел неприступным.

- Ириадна! - раздался прекрасно знакомый голос, который обычно разговаривал лично со мной исключительно на шипящих тонах.

- Дарнай, - равнодушно поздоровалась я с низшим демоном, полностью черные глаза которого откровенно нервировали. Представьте себе черный белок. Жутко?

- Что вы здесь делаете?! Вы исчезли несколько дней назад, мы не знали, что и думать…

- Ваша забота очень лестна, - холодно сообщила я ему, начиная шагать в сторону лагеря.

- Вас похитили? Леди, вы…

- Достаточно. Это дело, которое касается лично меня и князя, - оборвала его я. - Что у нас с положением?

- Ириадна, не стройте из себя генерала, это не ваши пьяные вылазки с Джахом. Отсидитесь спокойно.

Я остановилась и удивленно усмехнулась. Вот этого демонам прощать нельзя было.

- Обязательно упомяну в беседе с князем, что этикет его приближенных оставляет желать лучшего. Вы свободны.

Демон, оскорбленный в своих лучших чувствах, взмахнул огромными крыльями и взмыл в небо, направляясь к лагерю. Я же мотнула головой и повернула в другую сторону. Я была слишком раздражена, слишком устала, чтобы встречаться с отцом. Нужно было немного успокоиться, иначе скандала избежать не удастся.

Морозный воздух, флиртуя, щипал за щеки. Я вздохнула, вспоминая сказочный особняк Эридана. Да и в самом Эридане было что-то летнее, южное. Даже пахло от него чего-то таким… Я мотнула головой, запрещая себе о нем думать.

Схватившаяся тонкой коркой черная земля легонько похрустывала под ногами.

Рэн мне когда-то сказал, что в тайных замыслах и интригах и полный профан, и что мне лучше сидеть на кладбище в обнимку с умертвиями и не влезать в дела. Но он же и сказал мне, что моё профанство искупается энтузиазмом, а дурной энтузиазм заразителен.

Палаточный лагерь закладывался на равнине, на плоской местности, на которой не за что было уцепиться глазу. Вдалеке начинался сосновый бор, но ветер не доносил до нас скрип сосен. Приятного здесь мало, да и когда ударят морозы, даже магу огня будет не весело.

Я вдохнула чистый воздух, который пах землей и сыростью, и поплотнее закуталась. В этом месте можно было отморозить себе все, что угодно. Нужно было что-то делать… Но как? Прежде чем идти к отцу, мне нужно было немного подумать.

Я засунула руку в карман, задумчиво перебирая содержимое. Пара проклятий, алюминиевая проволока, портсигар, в котором тихо шуршал пепел уж не помню с какого эксперимента, и семь Эридановских камушков. Не то, чтобы мне дали так много, но Эридан не заметил моего маленького ограбления его кабинета.

Я льстила себе, думая, что я опасна. Встреть меня в одиночку демон – ему бы не поздоровилось. Все-таки природа, создавая таких могущественных тварей, недодала им магии и сноровки. Даже с архимагом огня я могла бы потягаться при условии, что он будет пользоваться только магией огня. Но воспоминания о том, как мне вломили по первое число были ещё свежи. Нет, светлым бы конечно, на моем месте, досталось бы ещё больше.

Я медленно брела вдоль реки, поглядывая на стены Иллира и на всякий случай постоянно держа плазменную защиту, которая едва мерцала. Мало ли кто польстится на мой одинокий силуэт. Над городом тоже дрожал купол, похожий на тот, что переливался над Рэмтоном ещё вчера. Снять его можно было только изнутри. Я вздохнула и побрела дальше, скинув защиту. Чтобы навредить мне, им пришлось бы стать беззащитными.

Засмотревшись наверх, я обо что-то запнулась. Прекрасно, даже собственные ноги уже содействуют тому, чтобы я расквасила себе нос. Просто превосходно. Это нечто оказалось наполовину ушедшим в землю надгробием, поросшим мхом и лишаем.

Передо мной простиралось обширное кладбище. Так же как и Лимире, должно быть, склеп замка предназначался только для глав клана и их семей, а всех остальных хоронили здесь. Надгробия и памятники торчали то там, то тут, в паре мест по краю были насыпаны невысокие курганы для людей, которые не были даже достойны кусочка дерева или камня с их именем. Мое внимание привлек один памятник неподалеку, выточенный из светлого мрамора, который являл собой девушку в длинном капюшоне, предоставлявшим на обозрение только губы, скривленные в вечной усмешке. Ее крылья были широко распахнуты и чуть наклонены вперед в слегка угрожающем жесте. То, что у нее вообще были крылья, было удивительно - демоны женского пола, пусть даже высшие, обычно рождались без крыльев. Что было необычно, так это то, что меч, на который она опиралась, был настоящим, металлическим, а на изумруд, вделанный в его ручку, никто так и не покусился.

Я пробежалась пальцами по холодной глади мрамора. Имени на памятнике не было.

“Могила их не ждет”

Я удивленно улыбнулась – это было что-то новенькое. Я провела на кладбищах тучу времени, надгробий начиталась уйму. Чаще всего это было что-то вроде: “Любящий и щедрый человек, будем по нему скучать”, что в переводе означало “наследством довольны”. Иногда это был стих о бренности всего сущего, что так же можно было примерно перевести как “при жизни я был изрядным оригиналом”. Редко какие могилы внушали мне уважение – как-никак, некроманту всякий труп одинаков, если он не твой собственный, но от этой могилы я уважительно отступила на шаг. Нет, все же осквернителем без стыда и совести я не была.

Осквернить я решила другую могилку, буквально в нескольких шагах. Судя по величине и безвкусице памятника, здесь был похоронен какой-то толстосум, который не заслуживал спокойного отдыха после смерти.

С моих пальцев слетело заклинание прежде, чем я успела заметить вспыхнувшую красным предупредительную печать. А потом было уже поздно. Земля разлетелась в стороны, едва не засветив мне в глаз, и огромное умертвие, яростно вращая красными глазами, наклонив голову, бросилось на меня.

Ответом мне стала ругань, которая никак уж умертвию принадлежать не могла. Послышался лязг, клацанье, потом вой и шипение, а после все стихло.

- Все, Ириадна, ты доигралась! - рявкнули на меня.

Я в искреннем удивлении распахнула глаза.

- Ириадна Дэш, бес бы тебя побрал, скажи мне, кто поднимает умертвие на могиле, на котором стоит огромная печать запрета?

- Я…

- Только ты и могла туда полезть. Дура ты, - с чувством бросил Эридан. – Дура.

- Сам дурак, - простонала я, приподнимаясь на локтях. Спина болела.

- Ещё мгновение, и ты бы отправилась кормить умертвий, ты это понимаешь головой своей непутевой?

- Прости… - я сглотнула слёзы. - Я не хотела, я просто…

- Ири. Не плачь, - его голос вдруг резко изменился. - Ну же, все хорошо. Ничего же не случилось. Не плачь, договорились?

- А что будет? Вы же меня видеть не можете, смотреть на меня не можете, профессор Ирвиг!

Эридан в два шага оказался прямо рядом со мной, навис сверху. Его глаза потемнели, а черты лица вновь заострились…

- Вот, что будет, Ири, - хрипло прошептал он изменившимся голосом, и резко притянул меня к себе.

Это было внезапно. Я неожиданно забыла о том, что мы на старом кладбище, что сейчас чертовски холодно, а с неба сыплется снег, и что нас могут увидеть, и прочие разумно-логические глупости, о которых думают люди. Для меня в мгновение ока перестало существовать все кроме него, все, кроме его рук на моей обнаженной коже, ощущения того, что мне мало лишь этих прикосновений, что я хочу ещё.

Это было ярко. Как взрыв фейерверка, как вспышка молнии, которая пронзила мои мысли, затмевая собой все остальное. Я даже ослепла на секунду от чувств, переполнивших меня.

Это было непреодолимо. Этому нельзя было сопротивляться, от этого нельзя было отмахнуться. За этим чувством можно было просто бежать со всех ног, потому что это было самое чистое, самое восхитительное, что я когда-либо испытывала в своей жизни.

Он был так ужасно близко, я дышала им, я почти что была им. Я чувствовала в нем отголосок шторма, бушующего в моей собственной душе. Я видела себя в его глазах, хотя не смотрела на него.

В этот момент я забыла, кто он, а кто я. Я не чувствовала ни боли, ни усталости, ничего в мире не существовало кроме переворачивающего весь мир осознания – он тот, кто мне нужен.

Его руки скользнули вверх, чтобы уютно устроиться на груди…  Я хрипло простонала, и, не выдержав, подалась вперед, сокращая то издевательски маленькое расстояние, которое нас все ещё разделяло.

Меня накрыло с головой. Я схватила его за ткань рубашки, притягивая ещё ближе, хотя, казалось бы, это было невозможно, его же руки скользнули на мои бедра. Я хрипло простонала, когда он сжал мои ягодицы… Он потянул меня еще ближе к себе и буквально вжал в холодный камень памятника.

Я потянула вниз его рубашку, не разрывая поцелуя, он же одним щелчком отправил мой плащ  к Слепой богине. Он разорвал поцелуй, но не прекратил меня целовать, а спустился вниз, к шее, и я запрокинула голову, предоставляя ему полную свободу действий.

- Вижу, Ассия была права на ваш счет.

Мы с Эриданом отпрянули друг от друга. Лично я почувствовала себя крайне неловко, а Эридан сделал то, что явно дало мне понять - он идеальный мужчина. Эридан невозмутимо протянул мне руку, помогая подняться, а потом слегка собственническим жестом приобнял за талию, зло смотря на Дэвирона. Вау, да мы умеем быть властными. Горячо.

- Доброй ночи, - чуть виновато поздоровалась я. В конце концов, для всех ночных созданий сейчас была почти что ночь. - Можно я зайду попозже? Я занята немного.

Отец выглядел уставшим, но это всего лишь для тех, кто знал, как устают демоны. Для несведующих же он выглядел просто более зловеще. Красная радужка стала ярче, крылья за спиной время от времени подергивались, напоминая о своем существовании, верхняя губа была слегка оттянута, и клыки почти врезались в нижнюю. Когти были просто феноменальной длины и чуть-чуть постукивали по черному доспеху с гравировкой.

- Я вижу, - холодно констатировал Дэвирон, не реагируя на моэ извинение. Склонив голову, он рассматривал Эридана так пристально, что мне это вообще не понравилось.

- Извини, - покаянно произнесла я.

Дэвирон, наконец, взглянул на меня, причем взгляд был убийственный, и урожающе рыкнул, делая шаг вперед. Ничего себе. Даже так? Эридан мягко сжал мою руку и шагнул вперед, чуть заслоняя меня от отца. О Слепая богиня, такого в моей жизни ещё не было.

- Я под защитой Рэмтонского университета, - решила напомнить я. Так, на всякий случай.

- Я вижу, - повторил Дэвирон, слегка прищуриваясь, все так же резко.

Сказалась усталость, иначе бы я никогда не стала хамить отцу, особенно когда он в таком состоянии.

- Рада, что вы не теряете вашей наблюдательности, ваша светлость. Все же, годы мало к кому милосердны.

Эридан слегка сжал мой локоть. О да, я конкретно нарывалась.

- Нам нужно поговорить, - сообщил мне отец, едва сдерживаясь. Помедлив, он добавил, покосившись на Эридана. - Наедине.

- Хорошо, - покладчиво согласилась я, залезая рукой в карман. - Жду в твоем шатре.

Вообще-то, это было бездарной тратой ценных камней переноса, но я вообще не представляла себе поход обратно до лагеря в обществе разъяренного князя. Пусть лучше прогуляется, полетает, успокоится… То, что я оставила Эридана наедине с папулей, дошло до меня уже тогда, когда я материализовалась в центре просторного шатра, в котором было удивительно тепло.

Тут было все, чему положено было быть в обычной комнате - стол, стулья, кровать, ковры на стенах и на земле. Под потолком на легком сквозняке покачивался светильник. Я зажгла десяток оранжевых сфер и отправила их летать под потолком - сразу стало уютнее.

Дэвирон поднял брови, когда я отсалютовала ему бокалом.

- Ваше здоровье, - сообщила ему я в надежде, что убивать меня не начнут прямо сию же минуту, и я все же доспею допить. Интересно, Эридан еще живой?

- Где тебя носило? - рыкнул взбешенный демон.

- Я сейчас все расскажу, - пообещала я. - Только не перебивай, пожалуйста, а то я три дня не спала, запнусь один раз - вообще не договорю.

И я рассказала. Сбивчиво, нечетко, по несколько раз повторяя одни и те же события, я рассказала. О нападении, о том, что подняла ящера с помощью некромантии, о том, что Иженна предала клан, и о том, что рассказала мне Ася. Что я боялась подставить Дэвирона, что связывала его по рукам и ногам своим присутствием, и что потом у меня не было магии, а как только она появилась, я перенеслась к нему.

Дэвирон молча слушал. Я рассказывала, наверное, добрых полчаса, и все это время он молча слушал, изредка постукивая когтями по блестящей глади стола. Когда, наконец, мой бессвязный речевой поток иссяк, он посмотрел мне в глаза и кивнул. И только тогда я смогла облегченно выдохнуть - он давал понять, что понял, и что вопрос закрыт до тех пор, пока он не сочтет нужным его поднять.

- К другим вопросам, - сменил тему он. - Как ты познакомилась со своим любовником?

- Эриданом? - удивилась я. - Он мой преподаватель.

- В нём тьма.

- Я тоже не светлая, - пожала плечами я. - И мне говорили то же самое не далее как неделю назад.

Дэвирон наклонил голову и прищурился, глядя поверх головы - на мою ауру. Кивнул.

- Истина, - подтвердил он. - Но её мало. Эр-ридан же поглощен тьмой.

- Слушайте, но…

- Он не человек, - с холодной убийственностью констатировал отец.

По спине пробежал холодок. Я была в курсе, что у демонов нюх был превосходный, ауры они читали на раз плюнуть, а расы они определять великолепно, но я ещё и точно знала - Эридан был человеком. Живым человеком, из плоти и крови.

- И кто же он, по вашему? - раздраженно переспросила я. - Тролль, гоблин? Может, оборотень? Сама Слепая Богиня сменила пол?

- Не шути с Богами.

Я привычно поморщилась и решила не вступать в извечную теологическую дискуссию.

Дэвирон встал со стула, прошелся по ковру и присел обратно, сложил руки на груди и посмотрел на меня одним из своих не мигающих взглядов, от которых мне часто становилось не по себе.

- Ты не видишь. Не хочешь видеть, - пробормотал он.

- Я его люблю, - едва слышно прошептала я признание, которое ещё не произносила вслух, и вдруг удивилась, насколько правильно это звучало.

Дэвирон вдруг изменился в лице. Он угрожающе зарычал, и начал медленно подниматься с места. Моя реакция была мгновенной.

Я вскочила, и на моих руках тут же замерцали черные плазменные сферы. Я тут же слегка скорректировала их плотность, меняя их цвет до светло-серого, менее опасного. Они могли сорваться с ладоней случайно. Дэвирон остановился, с искренним изумлением глядя на мою боевую стойку. Я сощурилась, высветлила сферы ещё чуть-чуть, готовая в любой момент совершить контрольный бросок в паховую зону.

- Отойди на три шага назад.

Чувствуя за собой преимущество, я перешла на ты. Но все же, взвешивая каждое слово, я внимательно следила за его движениями, особенно, за положением крыльев. Они первые выдадут мне его намерение дернуться в мою сторону.

Дэвирон, к моему удивлению, спокойно отступил на три шага. Он вновь обрел было равновесие, вот только смотрел он на меня как-то иначе. Если бы я его не знала, то могла бы принять этот блеск в глазах за уважение.

- Почем Иженна так поступила с нами? - спросила я вопрос, который мучал меня давно. - Почему? Что ты натворил? Что такого, из-за чего она бы пошла убивать?

Плазмы долго держать было напряжно, поэтому я повесила за спиной самостоятельную огненную спираль с моим личным заклятьем - не трогай, убьет, и медленно опустила руки.

- Объясни, - коротко потребовала я. Подумала, и добавила. - Пожалуйста.

К моему удивлению, Дэвирон кивнул.

- Иженна изучила магию крови, - сообщил мне он. - Сама она ей пользоваться не могла, но обучить ей Шепчущих ей не составило труда. Это было прошлой весной, именно тогда начались нападения. Трупы находили почерневшими в районе сердец, но не обугленными. То самое проклятье, которым поразили и тебя.

- Почему вы не сказали мне? Я могла помочь выстроить защиту.

Дэвирон гордо сжал губы в тонкую линию. Ах, ну ж разумеется. Я же человек. И тут в сердце горьким комком сжалась обида. Обида, которая копилась там давным-давно, которую я тщательно запихивала куда подальше, говоря себе о том, что мое особое положение не делает меня неполноценной, и все такое.

Нет, по-своему, отец меня любил. Но это не делало его менее эгоистичным, заносчивым… Козлом рогатым!

Я на секунду потеряла зрение - все на секунду подернулось красной пеленой ярости. Светильник, который висел под потолком, ярко полыхнул. Будь здесь Миртович - он бы влепил мне пересдачу по контролю прямо сейчас. Но мне было честно и откровенно плевать.

- Как же… Бесит!

Я, перестав опасаться крайне опасного демона, который во всем своем величии сидел передо мной, начала наступать вперед.

- Я делала все! Все! Вы - твердолобый, упертый баран! Что вам еще нужно было? Я была хорошей дочерью, я всегда делала то, что мне говорили, и все равно, все равно я не была достойна величайшего из демонов, непревзойденного лорда Дэвирона! Нельзя было хоть раз признать, что вам нужна помощь от человека?! Хоть раз?!

И вдруг отец рассмеялся. Я вытаращила на него глаза, не осмеливаясь дышать, и даже огонь, казалось бы, застыл в изумлении. Это был первый искренний смех отца, который я слышала за многие годы.

- Что? - скрыв изумление за резкостью, спросила я.

- Всегда хотел увидеть, как ты по-настоящему разозлишься, - ответил отец, все еще посмеиваясь.

- Мне удало развлечь августейшую персону, - холодно отозвалась я. - Очаровательно.

Вдруг в руках Дэвирона сверкнул нож. Я не успела среагировать хоть как-то - но он чирканул блестящим лезвием ножа по своей собственной ладони, и тут же подставил вторую, образуя чашу, в которую начала собираться небольшая лужица темной крови.

- Я, князь Дэвирон, глава клана Шепчущих, приношу кровную клятву тебе, Ириадна, выбравшая имя Дэш. Я признаю тебя демоном и принимаю тебя в клан Шепчущих.

У меня отпала челюсть. Я смотрела, как кровь в ладонях Дэвирона забурлила, на ней появились пузырьки, а потом она начала просто-напросто испаряться, пока на чистых ладонях без следа пореза не осталось ни капли.

- А… - протянула я, не отягчая свою речь смысловой нагрузкой. - Э…

Дэвирон, усмехаясь, приподнял бровь.

- Разумеется, завтра же будет издан официальный указ за моей подписью. Тебе будет выделен небольшой надел на завоеванных территориях, а также присвоен титул и жалованье. В твои обязанности будет входить присутствие на официальных собраниях, на балах два раза в год, а также участие в официальных совещаниях.

Я продолжала молчать, уставившись на него так, как будто у него вдруг отпали рога, отвалились крылья, и он вдруг стал обычным человеком. Он встал, складывая руки на груди. Одна его рука была, наверное, как мои полторы ноги.

И тут он добил меня:

- Разумеется, любой брак должен быть отныне одобрен мной лично, претендент должен пройти ряд испытаний, и…

Я развернулась к выходу.

- Ириадна! - окликнул меня Дэвирона.

- А не пойти ли бы вам куда подальше, - вспылила я. - Хоть маникюр сделайте, уже лет десять как пора!

- Ири!

Я взрогнула и обернулась. Моим уменьшенным именем отец не называл меня, наверное, лет с пяти. Он встал и подошел к столу, отодвинул один из ящиков, и извлек на свет небольшой деревянный ларец.

- Возьми это. Я признаю, что ты вольна делать все, что пожелаешь. Но возьми это.

Не желая возвращаться, в глубине души опасаясь ловушки, я махнула рукой и поманила к себе ларец. Тот, покачиваясь, взмыл в воздух и стремительно понесся ко мне. Я поймала его и раскрыла - это был обычный серебряный медальон, коих по всей Империи пруд пруди.

- В нем свиток с заклинанием. Прочтешь его, наденешь медальон, и пока он на тебе, ты будешь видеть истинное лицо всех, кто тебя окружает.

- Почему?

Дэвирон смотрел на меня своими холодными, жестокими глазами, и растягивал губы в улыбке.

Демоны улыбаются жутко. Они как будто бы не приспособлены к этому, и их кожа растягивается так, что кажется, вот-вот, и порвется, да к тому же становится виден второй ряд мелких клыков над основными зубами. А ещё, улыбка у них никогда не касается глаз.

Я остановилась в паре метров, уставившись на его силуэт. Я не могла сказать, что его поведение меня никогда не напрягало, но он был магом. Прекрасным магом. Вдруг темные маги просто пахнут как-то по другому? Или Дэвирон ощущал его не обонянием, а на фоне энергетических потоков, а маги так вообще странно на этом фоне выглядят. Я-то по сравнению с Эриданом в магии была желторотым цыпленком, вот ему и показалось…

Почувствовав мой взгляд, Эридан обернулся на меня, улыбнулся и кивнул. И от его улыбки стало так тепло на душе, так хорошо, и все сомнения сразу улетучились. А доверять отцу я никогда не собиралась. Я вынула руку из кармана, в котором все же устроился маленький ларчик с медальоном, и помахала ему в ответ.

Я залюбовалась, когда он плавно встал с камня, одним движением испарил тетрадь и уверенно зашагал ко мне.

- Ири, - его улыбка стала шире.

- Я выжила, - я крутанулась на месте, демонстрируя себя во всей красе. - Можешь радоваться.

- Я не сомневался. Иначе им пришлось бы иметь дело со мной.

И сказано это было так, что я даже слегка покраснела.

- И еще он меня признал, - пожаловалась я.

На это Эридан хмыкнул и приподнял одну бровь.

- Ты же хотела, - справедливо заметил он.

- Это я давно хотела, а теперь не хочу. В клан не хочу...

Он пробормотал что-то, отдаленное напоминавшее радость по поводу женской логики.

- На море хочу, - неожиданно даже для самой себя заявила я.

- Ну так в чем проблема? - пожал плечами Эридан. - Идем. Я одно местечко знаю, тебе понравится.

Эридан приобнял меня за плечи, а я закрыла глаза, готовясь с чуду, и когда морозный воздух вдруг резко сменился теплым ветром, который растрепал мои волосы, я не удержалась и тихо рассмеялась.

- Открывай, - прошептал мне Эридан.

Я вдохнула аромат цветов и соленый аромат влаги, пытаясь угадать, где мы, прежде чем воочию убедиться в этом.

Мы стояли на песчаном пляже. Это была маленькая, уютная бухточка, со всех сторон защищенная от сильный ветров высокими бежевыми скалами, по кромкам которых ползли фиолетовые вьюнки с сильным ароматом. Бирюзовое море ласкало песок, лениво волнуясь. Через небольшую расщелину между скалами был виден открытый морской простор.

- Вау, - пробормотала я. - Вот это да. Ничего себе!

- Рад, что тебе понравилось.

Эридан улыбнулся мне, а потом погладил меня по щеке. Хихикнув, я по-кошачьи потерлась о его ладонь, заставив его удивленно вскинуть брови. Мне показалось, что он на секунду погрустнел - я напомнила себе больше так не делать. Должно быть, у него какие-то неприятные ассоциации.

- Спасибо, - поблагодарила его я, чтобы исправить свою ошибку. - Тут действительно красиво.

- Спасибо в карман не положишь, - с намеком подмигнул мне Эридан, склоняясь ближе.

- Ну, у меня ничего с собой нет, так что… - я начала было отступать, едва удерживаясь от того, чтобы не засмеяться, но Эридан схватил мне за руку и дернул обратно обратно, мягко, но уверенно. Он погладил меня по щеке и улыбнулся, а потом - поцеловал.

И я растаяла от его прикосновений, просто отдаваясь на его милость. Правой рукой Эридан погладил меня по спине, скользнули вниз, сжали… Эридан отстранился и вздохнул.

- Купаться будешь? - неожиданно спросил он.

Я моргнула, не вникая в вопрос. Какие тут вопросы, когда гормоны бушуют, и в голове только одно возмущение - какого черта он перестал меня целовать, и когда начнет снова?

- Будешь, - решил за меня Эридан. - Ты пока переодевайся, я пока соображу нам что-нибудь поесть.

И исчез! Нет, вот так вот все мужчины. Поматросят, и… Вздохнув, я начала развязывать тесемочки на плаще.

Всю одежду я аккуратно сложила стопочкой, упрятав коробочку с медальоном так, чтобы её не было видно между складок. Нет, у меня вообще так секретов то нет, если он спросит - скажу, что это. Но пока что отчего-то делиться сокровенным знанием не хотелось.

Я выругалась, потрогав пальцем воду. Холодная, зараза. Впрочем, не все так плохо - всего лишь нужно было… Собравшись с духом, я решила, что холодно только поначалу, и смысла растягивать экзекуцию нет. Поэтому, набравшись побольше смелости и дурости, что в подобных идеях занимает отнюдь не последнее место, я разбежалась и прыгнула как можно дальше, подняв огромный столп брызг. Я завизжала, подпрыгнув - вода была действительно холодной, и первым инстинктом у меня было вернуться на сушу. Но на воздухе оказалось ещё холоднее, и я, шипя от возмущения, вынежденно вернулась обратно в воду.

Правда, через пару минут мне действительно стало немного теплее.

Когда Эридан вернулся, я вовсю рассекала водные просторы бухточки, барахталась и плескалась в воде. Я даже попробовала её на вкус - как-никак, я, как студент, обязана экспериментировать в первую очередь! Вкус у неё оказался отвратительным, и пока что от следующих экспериментов я решила воздержаться.

Эридан вернулся с двумя пакетами и помахал мне с берега. Я нырнула, крутанулась под водой, и поплыла в сторону берега, воодушевленная мыслью о еде.

Ещё в паре метров от берега до меня донесся восхитительный запах жареного мяса, ветчины, колбасы и прочих мясных излишеств, в которых состоит счастье любой девушки. Ну, или по крайней мере той, которая росла у оборотней.

Когда я выходила из воды, Эридан деликатно отвернулся. Я оглядела себя и поняла, почему.

- Одну минуту! - попросила его я.

Сушиться темной магией - это смерти подобно. В смысле, если одежде по барабану, то прическа потом напоминает взрыв в лаборатории чокнутого алхимика. Поэтому я, то и дело оглядываясь на Эридана, который послушно стоял спиной ко мне, набросила плащ, сняла под ним мокрое белье, и накинула нижнюю сорочку. Не на голое же тело шерстяной плащ носить. А Эридан… Ну, один раз он меня уже переодевал, так что мой крайне непрезентабельный вид переживет.

Влюбленность влюбленностью, а на обеде конкуренты не нужны. И я зашуршала свертками с едой.

- О да. Оооо да! - раздавалось каждый раз, когда я открывала очередной пакет.

Единственное, что меня смущало, это:

- Ты на кого столько еды принес? Тут дня на два.

- На обед, - невозмутимо пожал плечами Эридан, беззастенчиво пялясь на мою грудь.

Возмущенно проследив за направлением его взгляда, я поплотнее запахнулась в плащ и щелкнула пальцами.

- Эй, гений. Глаза - вот тут.

Эридан хмыкнул и, наконец, соизволил посмотреть мне именно в те глаза, которые находились именно на лице, а не где там ещё мужчины у девушек их ищут.

- Это смотря что называть глазами, - философски заметил он. - Сама оболочка слова «глаза», если вдуматься, не несет никакого смысла. Люди просто договорились звать глаза глазами. С таким же успехом слово «глаза» могло означать и бедра, и руки, и уши, и стол.

- Стол-то тут причем? - рассмеялась я, выкладывая мясо на две глиняные тарелки, которые прилагались к заказу. Моя тарелка была больше.

Вместо ответа Эридан потянул на себя тарелку. Мою! Разумеется, отдавать своё добро просто так я не собиралась.

- Моё, - гневно сверкнула глазами я, хватая второй край тарелки.

- Ири, ты столько не съешь. Она в два раза больше моей.

- Правильно, девушкам надо отдавать все самое лучшее, - мило улыбнулась я, продолжая тянуть на себя тарелку. Тарелка не тянулась.

- То есть ты хочешь сказать, - держа тарелку тремя пальцами, лениво протянул Эридан. - Что ты ещё и съешь все, что тут наложено?

- Съем, - нагло заявила я.

- Серьезно? - уточнил Эридан.

- Угу.

- Точно-точно? - продолжил издеваться он.

- Отдай тарелку, упырь несчастный, - взвыла я.

Тарелку отпустили, а Эридан наигранно грустно вздохнул.

- Неблагодарные нынче аспиранты пошли. Чуть что, так профессор Ирвиг, профессор Ирвиг, возьмите меня на кандидатскую, а чуть едой делиться, так пошёл вон, упырь несчастный.

- Я пока студент, - прижимая к груди отвоеванную тарелку, напомнила я. - Так что ваши обвинения, глубокоуважаемый профессор, беспочвенны!

- Ты закончила, поздравляю, - обрадовал меня Эридан.

Я замерла в идиотской позе с куском мяса в руке и с открытым в изумлении ртом.

- К сожалению, торжественного вручения диплома не будет, зато ректор признал, что вы с Джахом изучили всю программу в полной мере, и свидетельства об окончании вашего учебного заведения будут высланы вам по почте, если вы не заберете их через два месяца.

- С каких пор?! - только и сумела выдать я, находясь в состоянии шока.

- Три часа назад лорд ректор милостиво подписал данный указ. Джах отправляется на стажировку в Империю, ему предложили поработать секретарем в департаменте по делам оборотней.

Я машинально засунула мясо в рот и начала жевать, не очень чувствуя вкуса. Мать моя демоница. Быть студентом - это одно, а быть выпустившимся дипломированным специалистом - это другое.

- И когда же мои экзамены в аспирантуру? - поинтересовалась я.

- Ты их уже сдала, - подмигнул мне Эридан, отрывая от курицы… В общем-то, большую её часть. Я даже забыла возмутиться по этому поводу.

- Когда?!

- Считай, что у тебя блат, - улыбнулся он и вгрызся в курицу.

Я покачала головой. На последнем курсе же были такие интересные предметы! И даже парочка факультативов, которые были ну очень жестокими и просто жуть какими интересными. Нет, мой перевод на любовный факультет был неожиданным и возмутительным, но я все же планировала вернуться в родные пенаты и таки окончить своё образование. А теперь?! Откуда мне брать книги, если я больше не записана в универскую библиотеку! Я же ещё не доучилась, я…

- Неправильные нынче студенты пошли, - покачал головой Эридан, отложив в сторону чисто обглоданные косточки. - Радоваться надо, Ириадна, радоваться. Нельзя быть такой непроходимой занудой.

- Я зануда?! - возмутилась я. - А сам-то!

- Доучишься потом, если захочешь. Опора будущего, тоже мне, - скептически скривился Эридан.

Я вздохнула и полезла за сладким - для мяса настроения уже не было. И вдруг я вспомнила вопрос, который я даже не подумала задать до этого, хотя он должен бы меня интересовать.

- А почему именно нас?

- Вы понравились одному герцогу, - пожал плечами Эридан. - Твой Джах не возражал.

Я кивнула, переваривая эту информацию. Было что-то неправильное во всем этом, но вникать не получалось, когда напротив сидел Эридан.

- А… любовный факультет? Что с леди Иженной Ар-Иллис? - осторожно спросила я.

Эридан сощурился, будто бы решая, говорить мне, или нет. Потом вздохнул и все-таки ответил:

- Официально доказать её причастность к твоему покушению невозможно, не раскрывая твоей связи с кланами Лимира. Но не переживай, с ней разберутся.

- Эридаааан, - протянула я. - Это как, разберутся?

Эридан посмотрел на меня так, что мне резко стало холодно. Но желание узнать правду было сильнее, поэтому я стоически выдержала его взгляд, от которого становилось все больше и больше не по себе.

- А как ты думаешь? - язвительно поинтересовался он. - Пожурят и отпустят? А-та-та, дитятко, иди играй в песочницу? На неё наложат Заповедную Печать, и она будет счастлива, что осталась в живых.

Кусочек печенья выпал у меня из рук прямо на песок. Я подняла его, безуспешно попыталась отряхнуть и швырнула подальше, на корм каким-нибудь чайкам.

Заповедная Печать была одной из высших мер наказания. Провинившимся магам порой предоставляли выбор - смертная казнь или Печать. И очень многие выбирали первое. Потому что Печать накладывалась на магию, полностью блокируя её, а для тех, кто всю жизнь жил ей, это хуже смерти. Кем станет маг, всю жизнь посвятивший своему делу, ничего не знающий, кроме заклинаний и рецептов зелий? В лучшем случае сможет устроиться где-нибудь аптекарем, да и то навряд ли. Это было жутким наказанием. Это было жестоко.

- Я расскажу все, обещаю, - поморщился Эридан. - Но позже. Хорошо? Так нужно, Ири.

Похоже, у Эридана было очень много друзей там, где нужно.

- Хорошо, - со вздохом согласилась я. - Я только… Последнее, что спрошу. она в Рэмтоне?

- Нет, - покачал головой Эридан. - Она взяла отпуск.

И почему-то мне подумалось, что здесь не обошлось без демонов. Крадущиеся… Я мало знала об их магии, об их способностях, но если магию Шепчущих смогли адаптировать под мои возможности, то и магию Крадущихся, должно быть, тоже можно было преобразовать. Может быть, ей дали какой-то амулет… Я вспомнила о серебряном медальоне, который лежал в паре шагов от меня.

- Не думай об этом, - покачал головой Эридан. - Её не очень искали, но ракшасы найдут кого угодно.

Скоро мне вообще не понадобиться закрывать челюсть - она отвиснет естественным образом, и так и останется.

- Ракшасы?! - возмутилась я. - Но они же…

- Запрещены на территории вашего королевства, - улыбнулся Эридан. - В Империи нет. Доступ на территорию Империи разрешен ракшасам, вампирам, демонам, бесам, метаморфам, вейндиго, инкубам, баньши, горгульям, всем эльфам без исключения, в том числе темным и лунным…

По мере перечисления более или менее жутких монстров, у меня все больше вытягивалось лицо, пока Эридан не выдержал и не расхохотался над моей обескураженностью.

- Ири, ты же с демонами росла, - сквозь смех заметил он.

- Они-то нормальные, - пробормотала я. - А вот инкубы… Извращенцы конченные.

Нет, горугльи это ещё куда ни шло, но ракшасы?! Они же… Жуткие. Я их, правда, ни разу в жизни не видела, но что они жуткие - знала точно.

- Иженну найдут и убьют? - севшим голосом спросила я про Ар-Иллис.

- Нет, - Эридан улыбнулся. - Если она подастся в Империю, то там её вообще смогут судить. Там всем все равно, что ты из Лимира, такие мелочи там никого не волнуют. Согласно третьей статье Конституции.

- Кого?! - поразилась я, услышав новое слово.

- Это документ, который гарантирует права и свободы всех граждан. Равноправие, понимаешь? - терпеливо пояснил Эридан.

Я в ужасе покачала головой. Пускать инкубов и ракшас жить с людьми? Бред какой-то. Это же хаос полный, идеи хуже я ещё не слышала.

Эридан рассмеялся и покачал головой.

- Не думай об этом, Ири, - посоветовал он. - Просто расслабься и получай удовольствие.

Сейчас, вечером, особняк был ещё обаятельнее, чем днем. Мы с Эриданом лежали на теплом полу на балконе, уставившись в небо.

- Вон там созвездие Кошки, видишь? - Эридан ткнул в скопление звезд, которое было скорее похоже на бутылку, чем на кошку. Ещё один признак того, что пора завязывать с вином. - А вот это…

- Это я знаю, это «Арш Ардак», - перебила я, радуясь, что знаю хоть что-то.

Только когда Эридан переспросил, я поняла, что назвала название по-лимирски.

- Крылья Ардака. Это демон, который был настолько могущественен, что ему позавидовал сам Месяц. Он призвал его, пообещав владычество над всем небесным сводом, и Ардак взмахнул своими огромными крыльями, взлетев в вышину. Но как только он оказался между звезд, они все сговорились между собой и ослепили его, а крылья и рога забрали себе, чтобы доказать всему миру, что они победили великого Ардака. Самого же его сбросили на землю, и там, где он упал, сейчас простирается море.

- А где рога? - спросил Эридан, пальцем рисуя что-то у меня на ладони.

- Вон, смотри, - ткнула я в шестерку звезд, которая по форме действительно напоминала два симметричных рога.

- У нас это просто «Треугольники», - улыбнулся он.

- Моё название красивее! - я показала ему язык.

- У тебя вообще всё красивее, - серьезно ответил Эридан.

- Чем звезды? Ну не загибай! - возмутилась я, тем не менее, сияя во все тридцать два зуба.

Эридан улыбнулся в ответ. Я отклонилась чуть-чуть подальше, чтобы получше рассмотреть его. Ему очень шла улыбка. Когда он улыбался - вот так, просто, сразу становилось неважным все остальное. Все остальное просто переставало существовать.

- Тебе здесь нравится? - вдруг спросил Эридан.

- Да, - пожала плечами я. - Конечно. Это ты к чему?

- Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер, - вдруг попросил Эридан. - Просто запомни его, хорошо?

- Даже не собираюсь, - покачала головой я. - У нас будет ещё много таких вечером.

- Ири. Обещай мне. Обещай, что…

Эридан вдруг оборвался на полуслове и присел, к чему-то прислушиваясь, а потом недовольно поморщился.

- Что случилось? - нахмурилась я.

- Семейные проблемы. Разрешишь оставить тебя на полчаса?

Подавив разочарованный вздох, я кивнула:

- Конечно!

Эридан улыбнулся.

- Даже не поцелуешь на прощанье? - ехидно поинтересовался он.

Вскочив на ноги, я засмеялась, и легонько чмокнула его в щеку. Отступив назад, рассмеялась снова, от того, насколько разочарованным он выглядел.

- Остальное - когда вернешься, - пообещала ему я.

- О женщина, имя тебе жестокость, - хмыкнул Эридан, и… Исчез. Со вздохом я облокотилась на перила балкона.

Темнота вдруг показалась не такой уж волшебной, а звезды абсолютно обыкновенными, такими, какими они были всегда. А ещё я внезапно осознала, что было холодно - похоже, Эридан немного регулировал температуру.

Я вернулась в круглую гостиную и уселась на пушистый ковер, наблюдая за часами, стрелка на которых двигалась так медленно, будто бы сейчас была лекция по психологии. Стрелка была резной, красивой, немножко раздвоенной на конце.

Наблюдать за стрелкой мне надоело через минут пять, и я растянулась на ковре. Но и потолок меня не прельщал. Я снова присела, думая о том, что я хуже маленького ребенка. Все-таки гиперактивность - страшная вещь.

Почитать хоть что-нибудь, что ли, чтобы убить время? Я огляделась в поисках хоть какой-нибудь литературы, но её не обнаружилось. Кощунственное дело - чтобы в гостиной не было книжного шкафа. Эридан упоминал библиотеку, это я помнила точно.

Тащиться куда-то не хотелось, но ещё больше мне не хотелось сидеть здесь и в буквальном смысле слова умирать от скуки. А ведь Эридана ещё и наверняка задержат, и в итоге он где-то там проторчит вместо получаса целых часа три.

Внутри, в отличие от улицы, было даже жарко. Я подвернула брюки, закатала рукава рубашки и отправилась на поиски библиотеки. Все равно в особняке кроме меня и Кретильды никого не было, а значит свидетелем каких-нибудь крайне неприличных сцен я не стану. Не то, чтобы мне было стыдно, но ведь извиняться потом придется, раскаяние изображать.

В коридоре было темно, и мне пришлось зажечь пару светлячков, чтобы своей косорукостью не испортить какие-нибудь жутко дорогие предметы мебели. Я с интересом оглядывалась по сторонам - несмотря на то, что я была тут уже второй раз, шанса рассмотреть всё вблизи у меня пока не было.

Коридор был застелен мягкой, темно-зеленой ковровой дорожкой. То тут, то там, преимущественно рядом с дверьми в комнаты, стояли небольшие столики, на которых царили огромные вазы с фруктами. Некоторые из них я так и не осмелилась попробовать - выглядели они как-то уж абсолютно дико.

Что было интересно, так это полное отсутствие портретов. Я привыкла к тому, что коридоры замков и особняков обязательно увешивают портретами давно почивших предков, чтобы особенно жутко и стыдно было делать вылазки по ночам. Портреты ещё и рисовали по-особому, видимо, специально стремясь сделать так, чтобы их глаза неотступно следили за каждым твоим движением, за каждым твоим шагом. А ещё выражение лиц у них всегда было одинаково надменно-возвышенное и исключительно осуждающее.

Я открыла несколько дверей - все оказались спальнями. Ещё я нашли музыкальную комнату с жутко дорогим клавесином, безумно красивой резной арфой из белого дерева и ещё несколькими инструментами, названия которых я не знала. Я очень хотела случайно набрести на лабораторию Эридана, но пока что мне не везло.

Ровно до тех пор, пока я не уткнулась в закрытую дверь. Подергав ручку несколько раз, я лишний раз убедилась, что она закрыта, хотя все остальные поддавались легко, без малейших усилий. Я осторожно постучала, опасаясь, что вломлюсь в чью-то спальню, но мне никто не ответил. Может быть, это комната Кретильды? Но с какой стати она живет на этаже для господ, и на кой закрывать комнату, если в особняке всё равно никого нет?

Дверь щелкнула неожиданно громко и распахнулась с таким заунывным скрежещущим скрипом, что меня передернуло. Я сунула нос в образовавшуюся щель, и в ту же секунду громко чихнула.

Комната была вся заставлена коробками, ящиками и сундуками, так, как будто бы кто-то переехал и поленился разобрать вещи. В ближайшем ко мне ящике оказались старые детские игрушки, каких я в жизни не видела. По крайней мере, у меня таких не было, хоть я и не показатель. Игрушки были безумно дорогими, это было понятно после одного лишь взгляда на платье лежащей сверху куклы. Она, должно быть, была императрицей или герцогиней - оно было расшито золотом и драгоценными камнями. Добавив побольше света, я поняла, что это были настоящие драгоценные камни. Ужасно дорогое удовольствие, которое лучше даже не показывать детям. И всё было небрежно свалено в ящик, который даже не проложили заранее соломой.

Я снова чихнула, удивленно выпучив глаза. Чихала я обычно только от пыли, да и то когда её было ну прямо очень много, а здесь несмотря на ящики не было ни соринки. Должно быть, скопилась в платьях кукол…

Я торопливо перебралась к следующему ящику, утирая нос рукавом. Здесь оказались книги, но на трудночитаемом языке. За восемьдесят лет до этого была проведена реформа письменности, которая значительно упростила правила написания и чтения, и вообще сделала жизнь населения проще. Меня, правда, этот вопрос никогда не волновал, и сейчас я об этом жалела - прочитать книгу было крайне интересно. Я прищурилась, всматриваясь в текст, но буквы вдруг запрыгали и заплясали перед глазами, голова закружилась, и мне пришлось схватиться за ящик, чтобы не упасть.

Я попыталась ещё раз, но результат был тот же. И в этот момент меня взяло подозрение - а что, если книга написана не на старой письменности, а просто-напросто защищена заклинанием, которое мешает мне её прочесть?

Как только эта светлая идея пришла в мою темную голову, меня было не остановить. Я разложила книгу на полу, устроилась перед ней на четвереньках, вертела и так, и эдак, бормотала все, от заклятья противодействия шестого уровня до «Да хорош ломаться, блин, интересно же».

Поколдовав над ней добрых пятнадцать минут, я приняла мудрое решение - взять книжку и пойти колдовать в другое место. Не хотелось бы, чтобы Эридан поймал меня на месте преступления. А так - я спрячу её где-нибудь, как только он вернется, а потом положу на место, и все будет хорошо. Если на эту книгу кто-то поставил настолько мощный блок на книгу, то её определенно стоит почитать.

В итоге я заприметила самый темный угол коридора, где если можно было бы быстро запихнуть её под большую вазу. Когда я присаживалась, медальон Дэвирона выпал из кармана и, прокатившись локтя до по полу, остановился, своей блестящей крышкой напоминая мне очевидную вещь - я забыла о том, что у меня есть!

Никогда ещё я не бросалась к ювелирным украшениям с таким энтузиазмом. Крышка открылась не сразу, а только когда я, случайно оцарапав о неё палец, ненарочно капнула на блестящее серебро кровью. Демоны с их магией, чтоб их…

Внутри обнаружился свиток. Я развернула его, предвкушая то, как сейчас быстренько прочитаю заклинание и все тут же будет хорошо, но все оказалось не так-то просто. По вселенскому закону справедливости, именуемому в народе подлостью, свиток был написан на лимирском языке, письменность которого была пиктографическая, бес её за ногу.

Я горестно вздохнула, принимаясь разбираться в каракулях. По-лимирски я не читала ничего уже лет эдак пять, и даже Дэвирон разговаривал со мной по-имперски. А ещё почерка у этих демонов были ну прям… Вы когда-нибудь пробовали держать перо руками, на которых когти минимум сантиметра два длиной? Попробуйте и поймите мою боль.

Когда я с трудом продралась через первую строчку, меня ждало разочарование - это были всего лишь, скажем так, инструкции по применению. «Данное заклинание имеет неограниченную продолжительность действия и привязку к Медальону Истины, а также требует значительных энергозатрат. Не рекомендуется к использованию детям, беременным матерям и водоплавающим медведям». В верности перевода последней картинки я сомневалась.

А дальше шёл текст. Понавесив вокруг себя кучу фонариков для света, я на коленях стояла перед стеклянным столиком, бормоча то про себя, то вслух.

- Так, это у нас «аршай»… А нет, здесь есть знак луны, поэтому «аришхай». Так, тут понятно, а тут… Ну, папаня, ну удружил, что называется! А, все, понятно. «Аришай хашэма син».

Так я и переводила весь текст, по чуть-чуть, со скрипом. С последним предложением опять возникли проблемы. Я смотрела на последний значок, финальный звук в заклинании, но все никак не могла понять, где же я его видела. Закусив губу, я посмотрела по сторонам в надежде, что хоть какие-то предметы подскажут мне значение, а тогда я смогу вспомнить и само слово, но ничего не помогало. Папаня, хоть бы помог с переводом, что ли… И тут меня осенило.

- Точно! «Ирата» - помощь! Аришай хашэма син мату…

- Стой! - вдруг почудилось мне, но даже если бы я хотела, я уже не могла остановиться. Заклинание уже перестало действовать.

- …Тарэнге ирата!

Медальон прилип к ладони, и я почувствовала, как он нагрелся. Ладонь обожгло, и я вскочила на ноги, пытаясь стряхнуть его с себя. Он не поддавался.

- Ири! - оклик из-за спины.

Медальон жечь перестал в ту же секунду, как будто бы испугавшись. И что, вот это вот вся любовь?

- Ты уже вернулся! - излишне порадовалась я, пряча руку за спиной. - А я тут решила, что тебя долго не будет, пока решила особняк осмотреть.

Я бросила взгляд на книгу, которая валялась в углу, не запихнутая под вазу. Главное - чтобы Эридан сейчас не вздумал крутить головой по сторонам.

Заклинание, похоже, начало работать. По крайней мере, энергетический вброс в медальон точно произошел, потому что у меня слегка закружилась голова.

- Все хорошо? - обеспокоенно спросил Эридан, подходя ко мне.

- Да, все пучком, - улыбнулась я, тем не менее, хватаясь за столик для опоры.

Его взгляд изменился в ту же секунду.

- Что это? - резко спросил он, кивая на медальон, зажатый в моей руке.

Его черты лица заострились, как уже бывало не раз. Вот только в этот раз все было по-другому. Они действительно изменились. Не то скорее психологические ощущение, что лицо человека меняется, когда он злится, а реально, на самом деле изменились. И продолжали меняться.

- Я спросил, что это.

Его голос звучал по-другому. Глубже, ниже… Знакомо. И вот тогда мне стало страшно. Но этот страх был мне уже знаком, и именно это осознание привело меня в полнейший ужас. Медальон жёг руку огнем, а Эридан продолжал меняться у меня на глазах.

Он резко увеличился в росте, став выше меня аж на две головы, волосы потемнели, пока не стали совсем-совсем черными, и не удлинились до плеч, черты лица изменились кардинально, ничем не напоминая теперь мягкие, слегка юношеские очертания профиля профессора Эридана Ирвига. Глаза были голубыми, пронзительными, и в них не было и намека на былую теплоту. На подбородке был небольшой, но довольно заметный шрам, оставленный каким-то рваным ранением.

- Во имя Лимира, - выдохнула я, отступая назад.

Черные глаза смотрели на меня, и, о Слепая богиня! - смотрели на меня уже в третий раз за мою жизнь. Рхарана, тот рынок, тот жуткий взгляд, от которого мне стало не по себе, и Рэмтон, защищенное со всех сторон здание университетского театра, когда этот человек жестоко расправился с Лином. Я вдруг вспомнила убийство Сирши, которое произошло уже так давно, и разговор с Глиндой… Её голос как будто бы звучал в ушах.

«Волосы черные, до плеч, глаза голубые-голубые, смотрят на тебя как будто бы… Ну ах, какой опасный и обаятельный мужчина! На подбородке шрам небольшой. А голос, голос!»

Это был он. Он убил Сиршу, он убил Эридана, это был он… И вот теперь он стоял передо мной, и я была следующей. Он, похоже, любил играть со своими жертвами до того, как выжечь им сердце.

Я судорожно попятилась назад, от ужаса забыв, как дышать.

- Кто вы?! - сумела, наконец, выдавить я. - Что вы сделали с Эриданом?!

Вопросы, которые вырвались у меня, имели своей целью лишь одно - не молчать. Продолжать говорить, во что бы то ни стало, чтобы дикий, панический ужас, бьющийся в мозгу, не свел меня с ума.

Осознание, что Эридан мертв, еле жив, или его вообще не существовало, маячило где-то на грани сознания, там, где осталось все человечное, все, что делало меня Ириадной Дэш, темным магом и некромантом, а не этим жалким, трясущимся существом, склонившимся перед грациозным великим хищником.

Хищник поднял руку. Я сделала ещё один шаг назад, споткнулась о ковер и упала плашмя на спину. Скользя липким облаком по мягкому ковру, на меня бесшумно надвигалась Тьма.

Конец первой книги

Конец