Глава 9 · Боевое крещение

Просто ожидать, чем все это закончится, Борис не стал. Пока суд да дело, подбросил топлива в топку. Потом набрал уголь в пару дерюжных мешков и через люк, из которого выгружал шлак, подал их на нижнюю палубу. А там и на верхнюю. Из пассажиров сюда могут попасть только представители чистой публики. Ну или вот купец, что сегодня на борту. Правда, он сейчас вместе со всеми в надстройке, под защитой блиндированных стен.

Поначалу Рыченков возмутился по поводу такого своеволия. Но, подумав, признал правоту кочегара и позволил уложить мешки на крыше ходовой рубки, самой верхней из возможных позиций. Другую пару пристроили на более просторной верхней палубе. Рудаков хотел было устроить позиции еще и с боков, но шкипер отмахнулся, мол, он сбоку никого к себе не подпустит. Уж в чем, в чем, а в маневренности винтовому пароходу с колесным не тягаться. Последний способен развернуться хоть на месте.

После обустройства двух позиций Борис вернулся в кочегарку подбрасывать уголек в топку при усиленной подаче воздуха. Расход угля в разы больше, но и теплотворность с парообразованием куда выше. Стрелка манометра давления в котле уже давно перешла в красный сектор и едва ли не упирается в ограничитель в крайнем правом положении.

Разровняв очередной слой угля, который тут же занялся, Рудаков выглянул в машинное.

– Терентий Андреевич, я так думаю, котел у нас застал еще самое начало становления паровых машин? – окликнул он машиниста.

– Боишься, что рванет? – хмыкнул тот.

– И мне кажется, небезосновательно.

– Экий ты боязливый.

– Все одно от них не сбежать и придется драться. Так к чему тогда так рисковать? Дать им приблизиться – и по сусалам. Я так понимаю, Дорофей Тарасович – знатный стрелок.

– Не от Бога, а от своей любви к стрельбе, но да, стрелок он знатный.

Это да. Пострелять шкипер любил. Причем как из винтовки, так и из револьверов. Для чего у них имелась плавающая мишень, которую буксировали на той или иной дистанции. И Борис оценил мастерство Рыченкова. Ведь мишень не могла оставаться неподвижной на волне. Только он не предполагал, что в этом есть еще и практический смысл. Ну нравится мужику стрелять, вот он и упражняется. Кому нужна старая лоханка с небогатыми пассажирами? Н-да. Оказывается, нужна.

– Так и чего тогда бежим? Подпустить поближе да дать прикурить.

– Во-первых, они торчать на палубе не будут. Знают ведь, за кем гонятся. Как и об умениях Дорофея. Во-вторых, к чему разводить пальбу, если можно и уйти. Поворот приметил?

– Как не приметить. Еще перед тем, как ты заглянул в кочегарку.

– Правильно. Есть тут одна хитрая коса. «Карась» – небольшой пароход, с малой осадкой, но все же сидит поглубже нашего «Стрижа». Успеем проскочить – все, останется он с носом.

– Понятно.

– Давай к топке. А насчет котла не переживай. Я знаю, что делаю. Поди, тоже тут нахожусь, так что, случись беда, и мне придется несладко.

Прошло еще пять минут, за которые Борис успел набросать и разровнять очередной слой. А потом раздалась тревожная трель рынды. Когда же он схватил винтовку, послышался первый выстрел.

Обогнав Носова, поднялся по трапу на площадку и сразу наверх, к подготовленной позиции на ходовой рубке. Послышались отдаленные выстрелы, тупой перестук пуль по дереву и звон разбившегося стекла.

И тут же отборная брань Дорофея Тарасовича, сопровождаемая его выстрелом. Следом пальнула винтовка Тимохи. Больше попросту некому, потому как машинист сопит в спину. Ну или… Не важно, в общем.

Взбежав по трапу, бросил быстрый взгляд на преследователей. Отчаянно дымя, пиратский пароход приблизился уже метров на пятьсот. И расстояние постепенно сокращается. На стене надстройки «Карася» появилось сразу несколько дымков. Парень, поднявший было голову над крышей ходовой рубки, поспешил юркнуть обратно, под прикрытие стены. Послышался свист пуль в воздухе и перестук свинца по дереву. И только после этого донесся звук нестройного залпа.

Больше не задерживаясь, Борис выбросил вверх свое тело и, распластавшись на жестяной кровле, подполз к мешкам с углем. В ответ на пальбу пиратов вновь выстрелили шкипер и матрос. Хлопнула дверь за вбежавшим в рубку машинистом. И снова залп со стороны пиратов. Ага. Они еще и семафорят световым сигналом. Из Рудакова так себе сигнальщик, но даже он сумел разобрать требование остановиться.

Всего он насчитал семь дымков, как приметил и место расположения бойниц. Всего лишь примерно. Далековато. Жаль все же, что у него нет оптики. Не сказать, что в прошлой жизни он был снайпером, но пользовать ее все же умел.

Пристроил цевье на мешке, зарядил винтовку. Раздалось три дробных выстрела членов команды с бог весть каким результатом. Не наблюдая никого на палубе пиратского парохода, прицелился в точку, где приблизительно возник один из дымков. Выждал момент очередного выстрела и послал пулю в бойницу.

Успел выстрелить еще трижды, прежде чем понял, что только зря переводит патроны. К тому же его позицию вычислили, и пули над головой свистели с завидным постоянством. А парочка так и вовсе попала в мешок. Спокойная погода, отсутствие волны, а как следствие, и качки. Уголь на «Стриже», конечно, дрянной и дымит отчаянно, но скорость не настолько велика, чтобы дым стелился над водой и затруднял стрельбу пиратам. А они, кстати, очень кучно кладут.

– Дорофей Тарасович, дай мне свой бинокль, – попросил Рудаков.

– А еще чего тебе дать? – послышалось снизу.

– Больше ничего.

– Дай ему, Тарасыч, – поддержал парня машинист.

– Да на кой?

– Раз просит, значит нужно. Чего собачишься?

– Я не собачусь.

– Оно и видно. Где ты там, Боря?

– В дверь подайте, дядь Терентий.

– Держи.

Вооружившись оптикой, Рудаков начал рассматривать «Карася». Метров четыреста, но бинокль у шкипера мощный, и рассмотреть нужное получилось без труда.

Посудина у пиратов не новая и тоже в деревянном корпусе. Но благодаря винту, а может, и двум, куда более ходкая. Причем, рупь за сто, котел не насилуют, как на «Стриже. Надстройка почти во всю ширину палубы. Однозначно блиндированная, с рядом бойниц. Над ней ходовая рубка. Сама деревянная, но ставни стальные, со смотровыми щелями, их же можно пользовать и как бойницы.

В подтверждение этих предположений из окошка справа выметнулось облачко дыма. Секунду спустя пуля вжикнула рядом с Борисом. Хороший стрелок, нечего сказать. Вот с тебя, пожалуй, и надо начинать. Опять же сталь куда тоньше стенок надстройки, и пуле плевать, под каким углом влетать: если попадет в бойницу, то в косяк уже не ударит. И даже если не в тело, то, влетев вовнутрь, напугает по-любому.

Ну и самое главное, на металле остаются пятна от отлетевшей краски. И их отлично видно, не то что на дереве. Вон Рыченков отметился по центральному окну, пытаясь нащупать смотровую щель. Больше некому. Только бьет вслепую, а потому и невпопад. Борис же собирался по мере стрельбы вносить коррективы.

Взял за ориентир верхний правый угол рубки. Прикинул расстояние по ширине и высоте. Отложил бинокль, всмотрелся невооруженным глазом, намечая точку прицеливания. Удовлетворенно кивнул, прикинул дистанцию, выставил ползунок прицела, пристроил винтовку на мешке и приник к прицелу.

Тем временем пираты уже палили не залпом, а по готовности. Пули летели часто и густо. Обороняющиеся отстреливались не менее интенсивно. К делу присоединился купец со своим помощником. Вооружены они винчестерами, и толку от их тарахтелок на такой дистанции пока чуть да маленько. Но шум производят, пули в любом случае долетают и куда-то там попадают. А перестук свинца все же душевному спокойствию не способствует. Если стрелки, конечно, не косорукие.

– Борька, йакорь тебе в седалище! Ты стрелять будешь или ждешь второго пришествия?! – донесся снизу злой выкрик Рыченкова.

– Уже, Дорофей Тарасович, – не отрываясь от прицела, заверил Борис.

Сделал три выстрела, целясь в одну и ту же точку. Вооружился биноклем. Ага. Есть отметки. Кучно легли. Все же точная винтовка эта берданка. Вновь приник к прицелу. Еще три выстрела. Причем один из них совпал с очередным дымком из бойницы. И снова к биноклю. Две отметины на металле рядом с вырезанным прямоугольником. Третья отсутствует. В собственную косорукость после таких результатов не верилось. Получается, попал.

Изучил в бинокль отметки, оставленные шкипером. Многовато. Можно и запутаться.

– Дорофей Тарасович, не пали по рубке.

– Поучи еще меня, сопляк! – послышался снизу раздраженный голос.

– Ну не стреляй. Дай пристреляться. А то я свои отметки от твоих не отличу.

– Чего-о?

– А для чего я у тебя бинокль просил.

– Дорофей, делай, что малой говорит.

– А-а, пропасть! Ладно.

Следующую серию пристрелочной тройки сделал по щели в центральном окошке. Вновь глянул в бинокль. На этот раз попадания разобрал с трудом. Зато приметил, что из правой бойницы никто не выстрелил. Хотя до этого и палил как заведенный. С левой, кстати, пират так и продолжает огонь.

Внес поправку в точку прицеливания. Еще одна тройка. Результат смотреть уже не стал. И так ясно, что попал, и если не ранил, то уж напугал от души. «Карась» вдруг начал отворачивать влево. Не резко. Не автомобиль, чтобы от малейшего поворота руля вилять по дороге. Но заметно. Впрочем, вскоре он выправил курс. Но и стрелок у левой бойницы отчего-то прекратил огонь. Вывод напрашивается сам собой.

Борис прикинул дистанцию. Передвинул ползунок на целике. Три выстрела. И снова легли кучно. Как ни странно, но, несмотря на обилие отметок, новые он примечал без труда. Он словно накладывал картинку перед глазами на ту, что была раньше. Итак, эта серия легла чуть ниже, чем надо. Перенес точку прицеливания с учетом правки. Еще одна тройка. И опять преследователь начал отворачивать от курса, а в районе щели обнаружилось два свежих скола краски. Значит, одна пуля влетела вовнутрь.

– Дорофей Тарасович, у меня только четыре патрона осталось, – решил он проинформировать начальство, не отсвечивая над мешком с углем. Тем более что в него только что прилетел гостинец, а над головой прожужжало сразу две пули.

– К двери подползи, – велел Носов.

Распластавшись на крыше, Борис подполз к краю и свесил левую руку. Механик тут же сунул в нее глухо брякнувший увесистый холщовый мешочек. Ага. Еще штук тридцать. Нормально. Жить можно.

Вновь занял свою позицию, подумав заодно, что неплохо бы обзавестись каской. Уж от местных-то пуль она всяко-разно убережет. Если не в упор, конечно. Хм. Или попаданием сломает шею, к нехорошей маме? Каска она вроде как не от пуль предохраняет, а от осколков и камней. Хотя-а… на такой дистанции все одно должна помочь.

Н-да. А «Карась»-то продолжает циркуляцию. Это что же, Стужа наложил в штаны и решил свалить? Или Борис все же попал? Причем, получается, трижды, потому что их там было никак не меньше трех. Один у штурвала и пара стрелков.

– Борька, я к машине. Оставайся здесь. Если что, сам подброшу уголька.

– Понял, дядь Терентий.

– Борька, твою налево! Бинокль верни, – выругался Рыченков.

– Дорофей Тарасович, погоди малость, он мне еще пригодится. Ты курс пока держи.

– Слежу я за курсом. Поучи меня еще, с-салага. Бинокль дай, гляну и верну!

Передал. Что там рассматривал шкипер, непонятно, но уже через минуту действительно вернул. И тут же ловко снял какого-то ухаря, что рванул в ходовую рубку и вынужденно подставился под меткий выстрел. Порядка трех сотен метров. Для хорошего стрелка с богатой практикой не такое уж великое расстояние.

– Борька, дай ему еще по ходовой. Вишь, кто-то до штурвала добрался.

И впрямь, «Карась» начал выправлять курс, вновь устремляясь в погоню. Даже если пираты потеряли половину ватаги, что наверняка не так, собрались там не мальчики и драться умеют. Им бы только дотянуться до беглеца, сцепиться с ним. А как возьмут за глотку, ему уж никуда не деться.

Расстояние сокращалось. Обстрел уплотнялся. Пули все чаще били в мешок, по дереву и вжикали в непосредственной близости. Достать невидимого рулевого никак не получалось, хотя одна из трех пуль исправно влетала в смотровую щель. Но то, что не радовало Бориса, напротив, воодушевляло Рыченкова.

– Течение тут сильное, приходится учитывать и компенсировать. А он все время прячется и только изредка выглядывает. Из-за этого рыскает по курсу. Нешто не видишь, что он уже не сближается с нами? – наконец объяснил шкипер.

– Вижу, – признал очевидное Рудаков.

Вскоре «Стриж» прошел над подводной косой, оставляя ее между преследователем и собой. Она, ясное дело, не бесконечная, всего-то три мили длиной, как раз между двумя небольшими островками. Но чтобы достать добычу, пирату теперь придется двигать в обход, в то время как беглец без труда вновь может пройти над отмелью.

С «Карася» просемафорили световым сигналом: «Рано радуешься. Я тебя достану».

– Становись в очередь, йакорь тебе в седалище, – хмыкнул шкипер.

Правда, отстукивать ответ не стал. Не потому, что не хотел злить Стужу. Скорее просто было лень. Вот не боится он этого разбойника. Силы свои соизмеряет и на рожон не лезет. Но не боится.

Морской бой завершен.

Получено 155 очков опыта к умению «Винтовка-1» – 0/4000.

Невозможно начислить опыт, необходима «Наука-1».

Получено 155 очков избыточного опыта – 1675.

Получено 155 очков опыта – 272/8000.

Получено 8 очков свободного опыта – 1536.

Так. С «Винтовкой» неожиданный облом. Получается, Рудаков достиг своего потолка. Это что же выходит, рядовые морские пехотинцы не имеют возможности подняться выше первого уровня? А он сейчас, значит, выдает показатели среднестатистического призывника? Все мужчины проходят службу в армии, где их обучают азам и подтягивают боевые умения до необходимого минимума. В дружине бояре и князья таких увальней держать точно не станут. Так что у них минимум вторая ступень в обращении с оружием.

Однако успехи Бориса на фоне среднестатистического призывника несколько удивляли. Это если сказать мягко. Да, в прошлой жизни он стрелял хорошо. Сами по себе очки опыта ничего не значат. Если без практики просто влить в умение опыт, то один черт придется ее нарабатывать. С этим у Рудакова больших проблем нет, и ступень легла на старые дрожжи. Только это все одно не объясняло его успехов.

Помнится, он не раз и не два слышал о том, что из художников получаются отличные стрелки. Правда, сам рисовать не умел. Но здесь-то он гениальный художник. Ну или станет таковым, когда разовьет свой талант. Дистанция не так уж и велика, он в бытность свою на три сотни метров с открытого прицела, с рук, валил грудную мишень. Одно к другому, и вот он результат на выходе.

Так, ну с этим понятно. А что с опытом? Пятьдесят пять очков – это по числу выстрелов. А сотня откуда? Типа начислено за победу? Не получается. Он помнит лог победы в той драке с Верхолетом. Там было четко указано, что очки – за конкретное умение. Да и здесь никакой абстракции, все четко – к умению «Винтовка 1».

– Что, малой, рассматриваешь Суть и не можешь понять, откуда упали лишние очки? – раскуривая свою неизменную трубку, усмехнулся шкипер.

– Есть такое дело.

– Коли ранил кого, выпадает четвертной. Коли наглухо – полсотни. Если в голову влепил – сотня.

– Понял.

– Это хорошо, что понял. А вот я не понял, что ты за малый такой. Уж больно шустрый.

– Да обычный, – пожал плечами Борис.

– Я на обычных насмотрелся. А ты и Суть свою скрываешь. Что с тобой не так, сынок?

– Да все так. Вон и пароходик твой отстояли. А ведь возьми они нас на абордаж…

– Ну-ну. Разряди кольт.

– Как?

– Каком кверху. Расстреляй в воду. Давно пора сменить заряды.

Без лишних разговоров Борис произвел пять выстрелов. Одна камора дала осечку. Смена капсюля не помогла. Порох упорно не желал воспламеняться. У Тимохи осеклось два заряда. Обозвав себя олухом царя небесного, шкипер забрал у подчиненных оружие и отправил по местам.

Доступна новая ветка «Пистолеты».

Получено новое умение «Револьвер-0».

Получено 5 очков опыта к умению «Револьвер-0» – 5/2000.

Получено 1 очко опыта – 276/8000.