Глава 6

— Да, — коротко произнесла Лена, ответив на незнакомый номер.

— Здравствуйте, это Лена? — спросил ее мужской голос.

— Да, это я… А вы кто?

— Меня зовут Иван. Помните, вы с Кириллом в январе были на нашей с Элей свадьбе?

— А, да, конечно! — Лена, наконец, поняла, с кем разговаривает, и непроизвольно заулыбалась, — А как вы узнали мой номер?

— Узнал… Неважно. У меня к вам другой вопрос, вы все еще встречаетесь с Кириллом?

— Странный вопрос. Ну, да, я с ним живу, а что?

— А он сегодня чем занят? — задавал неожиданные для Лены вопросы Иван.

— Он на работе. Утром уехал в Москву по делам спортивного центра, кажется… А что случилось?

— Боюсь вас разочаровать, но он вовсе не в Москве.

— С чего вы взяли? — удивилась Лена.

— Потому что я видел его в другом месте, здесь, в Петербурге.

— И что? — растерянно поинтересовалась Лена, никак не понимая, зачем ей это говорят, — Может быть, у него изменились планы, а может быть, вы обознались.

— Планы у него явно изменились, а вот по поводу обознался, это извините, вряд ли! Я его очень хорошо знаю!

— Я ничего не понимаю, — терялась в догадках Лена, чувствуя, что ей еще не сказали чего-то самого важного.

— Ладно, скажу прямо, вы должны это знать, я так считаю.

— Ну, так говорите.

— Он был с другой женщиной.

— В каком смысле? Может быть по работе?

— Нет, вот работой-то там и не пахло! Он был в моей постели, с мой женой! — вдруг прямо выпалил Лене Иван.

— Что? Как? Я не верю…, - бормотала Лена, а по щекам уже покатились слезы.

— Ваше право. Мое дело сказать. Спросите его прямо, если он не полный подонок, то может и признается. Хотя, конечно, вряд ли. Скорее он обольет грязью меня, — вполне уверенно предположил Иван.

— Я не знаю, что вам сказать. Если это шутка, то это очень жестокая шутка…

— Мне самому было не смешно, зайдя в спальню увидеть как моя жена стоит раком, а сзади с самодовольной рожей наяривает Штокол! Не веришь, не надо! Разгоняй рогами тучи над Невой! — сорвался на крик Иван и отключил телефон.

Лена стояла, молча глотая слезы. Нет, Кирилл не мог так с ней поступить… Только не он… За что? Почему? Зачем?

Прямиком из университета Лена помчалась домой, но дома Кирилла не оказалось. На ее телефонные звонки он не отвечал, и вернулся лишь через несколько часов.

— Где ты был? Я звонила…, - с порога спросила Лена.

— В дороге был, сначала телефон вне зоны, потом батарея разрядилась, — спокойно ответил Кирилл, помахав перед ее носом черным экраном телефона.

— А! Ну, тогда нет вопросов! — пожала плечами Лена.

— Лена, что-то случилось? В университете что-то? На тренировке? — высказывал предположения Кирилл.

— Нет. Мне просто звонил Иван, — прямо сказала Лена, пристально глядя на Кирилла, дабы уличить его во вранье, как только он начнет выкручиваться.

— Оперативный, — усмехнулся Кирилл, понимая, о чем пойдет речь.

— Что? — вскинула от удивления брови Лена, видя, что Кирилл ничуть не жалеет о том, что сделал, а в том, что он это сделал уже не возникало никаких сомнений.

— Быстро сообразил, говорю, как сделать ответный ход, — развел руками Кирилл, — Он на это способен. Тварь мелочная. Хотя, по сути, он получил то, чего заслуживает!

— Он заслуживает? А я? Кирилл, я не понимаю, про что ты говоришь? Причем тут он?! Ты спал с Элей?! — прямо спросила Лена.

— Когда? — задал встречный вопрос Кирилл.

— Не делай из меня идиотку?! Сегодня!

— Да, я трахал ее, — прямо и нагло заявил Штоколов, и от того, как он это сказал, у Лены уже чуть не покатились слезы. Было такое ощущение, словно он дал ей пощечину.

— О, боже! Какая же я дура! Как я могла подумать, что что-то значу для тебя?! Все, я ухожу! — с горячей обидой бросила Лена и побежала в спальню собирать вещи. Ей казалось, что Кирилл бросится ей вслед, начнет просить прощения и умолять остаться. Но этого не последовало.

Лена гневно хватала все свои вещи и швыряла на постель. Ей хотелось бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Внутри все пылало огнем, и любовь, и ненависть, и обида. Как он мог так с ней поступить? Она же так беззащитна перед ним в своей любви и никогда не могла подумать, что он воспользуется этим.

Лена глотала слезы и запихивала вещи в сумку.

— Уходишь? Правильно делаешь, я бы тоже ушел…, - вдруг раздался за ее спиной голос Штоколова.

— За что ты так со мной? — бросив сумку, и обернувшись к Кириллу, спросила Лена, — Ты настолько ее любишь? Тебе плохо со мной? Я не устраиваю тебя в постели? Что? Скажи мне, что? Что я делала не так?! — обрушила на Кирилла поток своих вопросов Лена.

— Ты полюбила не того человека, — пожал плечами Кирилл, — Это единственная твоя ошибка. Я не хотел сделать тебе больно. Правда, в том, что в той ситуации я вообще не подумал о тебе…

— Конечно, кто я такая?! — развела руками Лена.

— Ты — моя женщина.

— А она кто? Зачем ты бросил ее, если тебя до сих пор к ней тянет?! — справедливо поинтересовалась Лена.

— Я не бросал ее. Вернее бросил, но не потому, что хотел, не потому что чувства остыли!

— А зачем тогда?

— Так сложились обстоятельства… Знаешь, я просто мелочный и подлый человечек… Я не умею прощать людей…

— Кирилл, к чему ты сейчас это говоришь?

— Присядь, я постараюсь объяснить…

Любая другая на ее месте, врезала бы ему звонкую пощечину, не желая слушать ни слова. Любая другая, но не Лена. Лена тихо опустилась на кровать. Штоколов подошел и сел рядом на полу, опершись спиной о кровать. Он понимал, что если начнет что-то говорить, то ему станет сложно смотреть Лене в глаза, просто никогда и никому он не изливал душу, если можно так сказать. Смотреть в пустоту и говорить он мог, а смотреть Лене в глаза, вряд ли… А вдруг он покажется слабым? Вдруг она увидит его без маски? Нет, смотреть в пустоту было проще.

— Как только я поступил в первый класс, тут же сдружился с одним мальчиком. Мы везде и всегда были вместе. У меня есть родной старший брат, и появился еще один — младший. Он был младше-то всего на пару месяцев, но я был главным, ведущим, лидером. А ему нравилась роль ведомого. Как-то всегда само собой получалось так, что я нравился девочкам, и они сами вились вокруг меня, а раз он был рядом, то женского внимания хватало и ему. Не скрою, когда мы повзрослели, некоторые подкатывали к нему, чтобы в итоге поближе познакомиться со мной. А потом мне пришлось уехать в Питер.

— Пришлось? Разве ты не сам этого хотел?

— Хотел, не хотел, дело сейчас не в этом, там своя история, которая никак не связана с тем, что происходит сейчас. Так вот, я устроился в Питере и потом приехал он. Он поступил в универ, учился и жил в общаге. А потом был крупный конфликт между ним и сыном декана. Подрались из-за девчонки. Обошлось малой кровью и его просто выгнали из общаги и предложили либо переходи на платное, либо отчисление. Его родители оказались не в силах платить за его обучение, но он же — мой «брат». Я на тот момент уже получал кой-какие деньги за соревнования и вызвался платить за его учебу. И жить мы стали вместе в моей съемной квартире. И все складывалось просто замечательно. После моего первого золота на Олимпиаде правительство выделило мне эту квартиру. А одна весьма обеспеченная поклонница подарила мне классную иномарку. Свою машину я отдал ему, хотя ей и года не было. Это была моя первая машина, и продать ее кому-то я не мог, поэтому решил подарить ему. Ему было приятно. Не у всех студентов были такие иномарки. А у него была. Клеить девчонок стало проще! Он таскал их в квартиру одну за другой. Я приходил с тренировки, мне хотелось отдохнуть, а у них гремела музыка. Я закрывался у себя и пытался уснуть. Я ни слова ему не говорил. А потом в моей жизни появилась Кристина. Мы решили пожениться. Естественно, что жить мы намеривались здесь, поскольку она сама из Самары и своего жилья у нее не было. Ему пришлось уехать. Он тогда сказал мне, что из-за меня не мог устроить свою личную жизнь, потому что рано или поздно выяснялось, что девушке нужен я, а не он, а я вот как только появилась, возможность выгнал его вон! Года два мы практически не общались. А потом он сам позвонил и поздравил меня со вторым олимпийским золотом. И все, как ни в чем не бывало. Он поддерживал меня, когда я развелся. Мы были не разлей вода. Он знал про меня все. Знал, что мне хотелось построить серьезные отношения, знал, про то, что появилась Эля, знал, что я влюблен…

— Это был Иван? — не могла не спросить Лена.

— Да…, - как-то отстраненно ответил Штоколов и словно о чем-то задумался, — Да, это был он. Он часто бывал у нас в квартире. Я даже подумать не мог, что такое может произойти…

— Эля ушла от тебя к нему?

— Если бы! Это было бы честнее, я думаю… А ему просто хотелось доказать себе, что он лучше, чем я… Я с ним дружил, дружил взахлеб, а он в глубине души со мной соревновался… Наверное, смотрел мне в глаза и думал: «А ведь я сплю с твоей женщиной, пока ты рассекаешь по катку»…

— Она изменяла тебе? — удивленно спросила Лена, словно до этого момента по рассказу этого предположить не могла.

— Да. Долго. Мы были вместе больше года и, наверное, год они спали вместе, в нашей кровати… И не только в кровати! Я поехал на интервью, но журналистка по дороге попала в аварию и сломала ногу. Естественно интервью перенесли. И я поехал домой. Мне казалось, что я во сне. Причем в глупом и мерзком. Заходишь в свою квартиру и слышишь, как стонет твоя женщина. Сразу как сканером оглядываешься вокруг, видишь чужую мужскую обувь, но ты не понимаешь, что это ботинки твоего друга, которые ты же ему и привозил откуда-то из-за границы пару месяцев назад. Ты мчишься на звук, и видишь… Ты понимал, что увидишь именно это, но все равно стоишь как парализованный. Тебе кажется, что это просто галлюцинация и не более! Твоя женщина и твой лучший друг, практически брат, на твоем кухонном столе! Она стонала так, как со мной никогда не стонала! Не знаю, как под ними только стол не развалился. Я сразу подумал, а сколько раз я ее после него? А сколько раз я ел за этим столом после того, как они тут… Подкатила реальная тошнота. Не передать словами, как это было мерзко. Мне было больно… Не думал, что так может быть. Не помню, что я говорил, что делали они. Помню, что выпихал обоих вон! Больше я их не видел. Но знал, что они вместе. Надо было просто все забыть и отпустить. Но я не смог…, - с сожалением покачал головой Кирилл.

Лена понимала, как непросто Кириллу с его-то непомерным честолюбием признаваться в том, что любимая женщина изменяла с лучшим другом, поэтому слушая не перебивая.

— Мое задетое самолюбие ныло каждый день, — продолжал Кирилл, — Так хотелось отомстить. Сделать ему больно… И себе хотелось доказать, что стоит мне ее пальцем поманить, как она с удовольствием окажется со мной в одной постели… Я был сам не свой, не мог успокоиться, все думал и думал… и сделал… Я был так собой горд! Не представляешь, что я испытал, когда пыхтел сзади нее и в спальню вошел Иван. Я смотрел на него и продолжал. Я думал: «Ты спал с моей девушкой, а я с твоей женой!» Я торжествовал… Я отомстил… Но я не подумал о тебе. Вернее, я не думал об этом как об измене… Я не хотел ее, и приятно мне не было, я просто хотел показать ему, какого это, видеть свою женщину в постели с другом! Но я ни на секунду не задумался, что изменяю тебе…, мне казалось, я просто мщу. Знаешь, я никогда ни о чем не жалел. Если бы меня спросили, вот сейчас зная, что Олимпиаду ты проиграешь, что Кристина от тебя уйдет навсегда, ты хочешь отмотать пленку назад и поехать с ней? Я ответил бы «нет». Но если бы меня спросили, хочешь отмотать сегодняшний день назад, я сказал бы «да»… Если бы это было возможно, я плюнул бы на предательство Эли и Ивана, на свое самолюбие и не сделал того, что сделал.

Лена сидела молча. Она понимала все, что хотел сказать Кирилл, и уже начинала думать о том, что измена не такая уж и измена…, а скорее орудие мести, но то, что он не подумал о ней, делало Лене больно.

— Прости меня. Если сможешь, прости… Ты даже не представляешь, как нужна мне. Я так люблю тебя, — встав перед Леной на колени, говорил Штоколов, поглаживая ее по бедрам, — Прости меня… Я меньше всего хотел сделать тебе больно… Если ты уйдешь, я пойму…, - спокойно сказал он, и, пристально посмотрев ей в глаза, добавил, — Но я очень прошу тебя, останься… Я больше никогда не позволю себе секса с другой женщиной. Никогда, — уверял ее Кирилл, искренне в это веря.

— Ты совсем не хотел ее? — наивно спросила Лена.

— Ничуть. Если можешь, забудь. Прости и забудь. В моей жизни сейчас только одна женщина — это ты. Ты очень нужна мне, — не отводя взор от голубых распахнутых глазок, говорил Кирилл.

Затем секундное молчание и, не дожидаясь от Лены слов прощения, Штоколов начал нежно целовать ее пухлые губки, а Лена не видела смысла сопротивляться, ведь она прекрасно знала, что уже никуда отсюда не уйдет…

— Кирюша, — несколько нерешительно обратилась к Штоколову Лена, нежившись в его объятиях.

— Что малышка? — спросил он, чмокнув девушку в плечо.

— Тебе плохо со мной в постели?

— С чего ты взяла? — спокойно, с улыбкой поинтересовался Кирилл.

— Ну, во-первых, у тебя было очень много женщин, во-вторых, у меня, в отличие от них, нет опыта, а в-третьих, я как-то разговор Ники и Олеси…

— Какой Олеси? Ситниковой что ли? У меня с ней уже сто лет ничего нет, у нас было пару раз после развода с Кристиной…

— Я не к тому когда, я к тому как… Она говорила, что из всех любовников, что у нее были, ты самый находчивый, что вы с ней в таких позах пробовали, что она ни с одним другим потом повторить не могла…

— Ну, и что…? — несколько не уловил направления рассуждений Лены Кирилл.

— Ну, тебе, наверное, нравится разнообразие…, а я ничего не умею… Я каждый раз как в первый раз, мы почти всегда в одной позе, ну или сзади и все… Я знаю, что не могу ничего предложить…

— Лена, поверь мне, если бы мне не хватало экстрима, я закрутил бы тебя в любую позу, — усмехнулся Штоколов, — Как бы тебе объяснить… Просто секс с женщиной, и секс с любимой женщиной, для мня, это две разные вещи. Когда страсть, то страсть, так как попало, где попало и в любых позах. Это как азарт, вроде так пробовали, а как еще можно? Понимаешь? А с тобой по-другому. Я занимаюсь с тобой не техничным сексом, а любовью. У нас спокойный ритм, ласки, нежность. Я стараюсь сделать тебе приятно, а не испытать на тебе новую позу. И поверь мне, эти сексуальные эксперименты мне уже порядком поднадоели. А если тебе кажется, что ты вообще ничего не умеешь и лежишь как бревно, то это не так. Все твои объятия, поцелуи и ласки много стоят. Разве я когда-то говорил, что мне не нравится? Разве просил чего-то? Мне нравится тот трепет и те чувства, что мы испытываем во время занятий любовью. Меня все устраивает.

— Ты уверен?

— Абсолютно. И больше не думай о таких глупостях. Если я решу, что мне чего-то не хватает, я сам тебе скажу, и мы вместе попытаемся все исправить, договорились?

— Договорились, — улыбнувшись, согласилась Лена.

— Вот и умничка, — улыбнулся в ответ Кирилл и прижал Лену к себе еще крепче.

Лена старалась не вспоминать того, что было между Кириллом и Элей и, в конце концов, спустя буквально пару недель, вовсе перестала об этом думать. Кирилл же был благодарен Лене за ее понимание, терпение и мудрость. Он ценил то, что Лена не культивировала в нем разжигающее изнутри чувство вины, и дала шанс строить отношения дальше, словно ничего и не было. И Кирилл старался не обмануть ее надежд. Впервые в жизни ему хотелось быть честным и верным с девушкой, с которой его еще не связывал штамп в паспорте. Лена же смотрела на ситуацию несколько иначе, она не считала, что приняла какое-то мудрое решение, она просто боялась потерять Кирилла, отчего оказалась готова простить все на свете и обо всем молчать. Ей так хотелось верить в его слова, поскольку осознание того, что он любит ее, делало Лену самой счастливой на свете, буквально даря крылья. Он — в ее жизни и больше Лене ничего не нужно. Ничего не могло убить ее любви, как оказалось, даже его измена… Тем более что вслед за Кириллом, Лена тоже перестала называть случившееся изменой, просто месть за задетое самолюбие и не более того, а то, что он не подумал о ней, уже ничуть не смущало Лену, словно этого аспекта вообще не существовало.