Глава 16. Предатель и убийца

Прежде чем покинуть город, Ева сняла сразу две печати. Еще две были на местах, мешая сердцу Красного Дракона обрести свободу, а вместе с ним и всем адским созданиям. Одно плохо: Виталик убил Ирода до того, как он сказал, у кого хранится предпоследний ключ.

 − Как мы узнаем, куда ехать? – поинтересовалась Ева у парней после того, как они покинули город.

 − Доверимся интуиции, − ответил Макс.

 − Или немного подумаем, − Алекс достал карту. – Надо найти еще два ключа. Сто процентов напоследок припасены самые пикантные грешки. Пораскиньте мозгами, что хуже сладострастия, праздности, зависти, алчности и гнева?

 − Я ставлю на убийство, − сказал Виталик.

 − Хорошая версия, но убийство, скорее всего, приберегли на десерт.

  До привала − его устроили ближе к ночи − новых идей не поступило.

 Пока все сидели у костра, Ева отошла к лошадям. Она скучала по Тенебре. Побыть в обществе других лошадей уже было отдушиной. Погладив бок Пестиса, который теперь возил на себе ее и Макса, она остановилась у Летума. Последний доверчиво склонил морду ей на плечо. В отличие от хозяина, характер у коня был покладистый. Бледно-зеленая шерсть казалась малахитовой в свете костра, точно конь оброс мхом. Умные глаза смотрели с сочувствием. Ева поддалась слабости, прижалась щекой к шее Летума и попросила:

 − Хоть ты меня пожалей, коняшка.

 − А есть причины для жалости?

   Она вздрогнула, не сразу сообразив: это сказал не конь, а его владелец. Алекс, как и она, предпочел компанию лошадей.

 − Я устала. У меня нет сил на препирательства.

   Пора было вернуть в круг света. Поближе к Максу. В его присутствии Алекс Еву не доставал.

 − Вообще-то я пришел с миром, −  заявил всадник по имени Смерть.

 Она не поверила своим ушам. Ради такого стоило задержаться.

 − Каковы твои условия?

− Перестань, − он махнул рукой, − мы не на мировом слете держав. К чему официальность? У меня появилась одна мыслишка, как вернуть Тенебру.

   − О, − больше Ева ничего не сказала, с недоверием глядя на Алекса. Подобный жест доброй воли противоречил всему, что она о нем думала.

  − В конце концов, она принадлежит тебе, и расстояние, разделяющее вас, никак на этом не сказывается. Я подумал: что если ты призовешь ее? Она непременно откликнется на зов. Рамсес ничего не сможет с этим поделать.

  − Хорошо. Я попробую.

   Ева зажмурилась и представила Тенебру. Ее карие с поволокой глаза, ресницы, бархатный нос, длинную шею, округлые бока и крепкие ноги. Видение вышло потрясающе реальным. От него шли осязаемые волны тепла, точно живая Тенебра стояла неподалеку. Ева от всего сердца пожелала, чтобы лошадь была рядом с ней. Она мысленно звала любимицу, но шло время, а лошадь все не появлялась. Ева открыла глаза и разочаровано вздохнула.

 − Что ж, − сказал Алекс, − стоило попытаться.

   Вдвоем они вернулись к костру, а немного погодя все улеглись спать. Еве снились птицы размером с пятиэтажку, Ирод в окружении младенцев. Стены его призрачного города сотрясались от землетрясения. Именно дрожь земли разбудила Еву.

   Вспомнив любимые в детстве вестерны, она прижала ухо к земле и прислушалась. Звук из-под земли походил на стук лошадиных копыт. Первая мысль была о карателях, но Ева тут же ее отбросила - каратели передвигались пешком.

   Из темноты проступила фигура лошади. Ее шкура точно была отлита из золота. Ева вскочила и побежала навстречу Тенебре, по пути зацепив котелок. Он упал и покатился, позвякивая железной ручкой. Шум переполошил весь лагерь.

    Ева обняла Тенебру за шею. Распущенные волосы цвета липового меда смешались с гривой кобылы схожего оттенка. На непродолжительное время лошадь и человек стали одним целым − двухголовым кентавром.

 − Никогда больше тебя не отпущу, − пообещала Ева.

 − Ух, − из мрака донесся девичий голос, − еле угналась за этой ненормальной. Несется, не разбирая дороги. Не лошадь, а метеор.

 − Вика?!  − Ева оторвалась от Тенебры.

 − Ты ожидала увидеть кого-то другого? – девушка натянула поводья коня и спрыгнула на землю.

    Выглядела она так, словно была на курорте, а не отвлекала карателей. Короткие мечи без следа крови сверкали серебром. Как всегда полусапожки на шпильке – желание скрыть невысокий рост давно превратилось в образ жизни. Черные волосы забраны в пучок. Ни одна прядь не выбилась. Глядя на эту идеальную прическу, с трудом верилось в бешеную скачку, упомянутую Викой.

 − Как ты нас нашла? – спросила Ева.

 − Все благодаря твоей малышке, − проходя мимо Тенебры, Вика дружески похлопала ее по крупу. Кобыла фыркнула в ответ. – Я искала вас после того, как избавилась от карателей. Но не знаю, удалось бы нам увидеться, не встреть я Тенебру. Кстати, что она делала одна?

 Про сон было забыто. Все наперебой рассказывали о своих приключениях. Ева поведала о том, как и почему она лишилась лошади. Алекс об истории с Иродом. Вика об инциденте с адскими псами. В кои-то веки Война проявила осмотрительность и не ввязалась в бой с многочисленным противником. Благодаря скорости Беллума она увлекла карателей за собой, а затем скрылась от преследователей в лесу.

  На следующий день все были подавлены из-за недосыпа и из-за сложностей с маршрутом.

  − Давайте поедем уже куда-нибудь, − взмолилась Вика после нескольких часов обсуждений.

 − Бессмысленно кататься по пустыне, в надежде натолкнуться на то, что нам нужно. Особенно когда мы не знаем, что оно собой представляет, − возразила Ева.

 − А сидеть и бездействовать это, по-твоему, верх осмысленности? – спросила Вика.

 − Туше, девочки, − перебил Алекс. – Мы только вчера воссоединились, а вы уже грызетесь.

 − Ничего подобного, − Ева скрестила руки на груди. – Мы просто думаем, как поступить. Раз уж ты вмешался, то я предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы остаться?

 − И кто за то, чтобы не тратить время попусту и тронуться в путь? – дополнила Вика.

 Первым ответил Алекс:

 − Лучше пытаться что-то сделать, чем не делать вообще ничего.

 − Я тоже «за», − сказал Виталик. – Может, съестное раздобудем по пути.

 − Прости, Ева, − Макс виновато улыбнулся, − но так у нас хотя бы появится шанс найти решение.

 − Демократия – отличная штука, − подвела итог Вика.

 Ева укоризненно посмотрела на Макса и произнесла:

 − И ты, Брут.

 − Что ты сказала? – насторожился Алекс, прекратив сборы и не сводя с Евы глаз.

 − Это выражение такое, − объясняла она. – Принадлежит Цезарю.

 − Да знаю я, − отмахнулся он. – Ты только что подкинула мне идею. У него самого, − он указал на небо, − тоже имеются старые счеты. Раз уж ключи распределяли его ангелы, они не могли пройти мимо одного грешника.

 − О чем ты? – нахмурилась Вика.

 − О серебряниках и предательстве.

 − Иуда, − догадалась Ева.

  Решение головоломки было очевидным, и Еве стало обидно, что догадка принадлежала не ей.

   Иуда был из числа душ, которым назначалось особое наказание. На карте место его пребывания называлось «Траурная пустошь». Всадники ехали до нее весь день.

  Снова пошел снег. На этот раз лопастые снежинки ни в какую не желали таять. Оседая на рукава Евиной блузки, они так и лежали, игнорируя тепло ее тела. Одна из снежинок упала на щеку, Ева раздраженно смахнула ее, повернулась к Максу и увидела, что его лицо перемазано в саже. Беглый осмотр выявил темные разводы на лицах и одежде всадников. С неба вместо снега сыпался пепел. То-то цвет снежинок показался Еве странным. Вскоре всадники и лошади стали черными от копоти. Под копытами хрустел уголь. Земля и небо слились воедино. Не понять, где начинается одно и заканчивается другое. «Траурная пустошь» была черна, как наряд вдовы.

   Они держали путь к дереву. Его голые кривые ветви тянулись в стороны, точно руки молящихся. Несмотря на полное безветрие, дерево мелко дрожало. В воздухе витал сладковатый запах разложения, как если бы всадники приближались к гниющему трупу.

   Под деревом кто-то сидел, обхватив ноги руками и прижав их к груди. Голова незнакомца склонилась на колени. Спина была сгорблена, плечи подрагивали в такт дереву.

  − Кажется, он плачет, − сказала Вика. − Существует ли более жалкое зрелище, чем плачущий мужчина?

  − Пусть отдаст ключ и ревет себе дальше, − Алекс был безучастен.

 − У тебя нет сердца, − Ева поджала губы. – Неужели тебе ни капельки не жаль беднягу?

 − С какой стати его жалеть? Раз уж набрался смелости предать, пусть имеет храбрость отбыть наказание.

 − Согласен с Алексом, − кивнул Макс. – Этот тип не заслуживает сочувствия.

 − Неужто? – Алекс разыграл изумление. – Я-то думал, его грех как раз по твоей части.

  − Хватит намеков, − Макс развернулся в седле, посмотреть на обидчика. – Если тебе есть, что сказать, говори.

  − Ты чересчур нервный, братишка, − усмехнулся наглец. – Расслабься, а то повсюду заговоры мерещатся.

    Натянулась невидимая нить, связывающая этих двоих. Нить из взаимных упреков и ненависти. Что произошло между ними? Или так было всегда? Макс упорно не делился с Евой воспоминаниями о детстве.

   Мужчина под деревом не отреагировал на приближение всадников. Он был погружен в себя и свое горе. Пепел, падающий с неба, образовал сугробы у его ног, на спине и плечах, но ему не было до этого дела. Едва ли он вообще осознавал окружающее.

   Всадники спешились подальше от дерева, чтобы не спугнуть Иуду. Отдав лошадей на попечение Макса, Ева пошла к осине. Присев на корточки неподалеку от мужчины, она позвала его по имени.

    Иуда приподнял голову. У него было приятное лицо и печальные глаза.

  − Кто ты, милая девушка? – голос напоминал мягкое прикосновение кошачьей лапы. Никаких когтей.

 − Меня зовут Ева.

 − Ева, − каждая буква ее имени в его устах звучало весомо, словно таила сакральный смысл. – Не та ли ты дева, что первой вкусила яблоко греха?

   Иуда принял ее за душу, отбывающую наказание наравне с ним. Ева покачала головой. На вид Иуда был совсем мальчишкой. Лет восемнадцать, не больше. Потерянный и одинокий ребенок. Ей захотелось обнять его, успокоить, пообещать, что все будет хорошо.

 − Я пришла за ключом, − совладав с жалостью, произнесла Ева.

 − Он на осине.

  Иуда указал на дерево, под которым сидел. На его верхушке что-то поблескивало. Кто-то водрузил ключ на кончик осины подобно потому как надевают звезду на елку.

 − Придется за ним лезть, − Алекс покосился на Еву.

 − Ни за что, − отреагировала она. – Я и деревья вещи несовместимые.

 − Без вариантов, − настаивал он. – Ты единственная, кто в состоянии коснуться ключа.

 − Может и так. Но его совсем не обязательно трогать руками. Он же на чем-то там держится. Возьмешься за цепочку, на которой он висит.

  − Ух, и ушлая же ты девица, − ухмыльнулся Алекс, но препираться не стал. Скинув ботинки на шнуровке, он вскарабкался на ствол.

   Ева переключила внимание на Иуду. Пока Алекс добывал ключ, она пыталась ободрить паренька. Но другие всадники, в частности Макс и Вика, не разделяли ее благотворительных порывов.

  − Оставь в покое это убожество, − не выдержала Вика. – Он ничтожен и ты делаешься такой же рядом с ним.

 − Он достаточно настрадался. Разве мы не можем облегчить его участь?

 − Ты как ребенок. Купилась на сладкую мордашку и глаза спаниеля. Наверняка и другие обманывались тем же, а он взял и продал всех за гроши.

 − Я раскаиваюсь, − проскулил Иуда, окончательно закрепив сходство с щенком.

 − Кто бы сомневался, − фыркнула Вика. – Небось, на все готов лишь бы освободиться. Даже на новое предательство.

  Иуда вздрогнул и уткнулся лицом в колени.

 − Вот ты и попался на горяченьком, − подловила его Вика. – Прекращай жалеть этого жука, Ева. Он один виноват в своих бедах. Пусть лучше скажет, у кого последний ключ.

   Александр с ключом в руках спрыгнул на землю. Он поторопился избавиться от него, кинув Еве.

 − Мы что же бросим его здесь? – поразилась Ева душевной черствости Виктории.

 − Предлагаешь взять его с собой? – обуваясь, поинтересовался Алекс.

 − Нет. Но мы можем сделать что-нибудь для него.

 − Например? Ты уже лишила меня куртки. Теперь снимешь с меня штаны?

 Фраза прозвучала двусмысленно, и это ощутили все. Ева отвернулась, маскируя смущение за негодованием.

  − Ладно, − с преувеличенной радостью произнесла Вика, − у нас есть ключ. Выясняем, где следующий и, наконец, выбираемся из этой паровозной топки. Лично я уже насквозь пропахла костром.

   Покидая Иуду, Ева сожалела о том, что ничего не сделала для него. Но что она могла? Попросить за него Самаэля? Она даже за собственную мать толком не заступилась.

   На книге была всего одна печать – предпоследнюю она сняла, едва получив  ключ – а ей вдруг захотелось повернуть назад. Как там сейчас дома? Сколько времени прошло с тех пор, как они уехали? Ева скучала по земной жизни, по Роме, по колледжу и будничным проблемам, которые прежде мнились ей концом света.

    − Отсюда недалеко до Каина, − сказал Алекс. Иуда рассказал им, что последний ключ хранится у первого убийцы. – По пути проедем гейзеры. Сделаем остановку и приведем себя в порядок.

   Всадники были покрыты сажей. Из-за нее казалось, что все они сплошь брюнеты, да к тому же чернокожие. Только зубы радовали белизной.

   Долина гейзеров напоминала кипящий суп – озеро, окруженное извергающимися в небо горячими фонтанами. Поверхность воды пузырилась, от нее валил пар. Ступи туда и мгновенно сваришься.

    Познания Виталика пригодились и здесь. Он всех успокоил, заявив, что для живых озеро не опасно, и они могут смело купаться. Парни и девушки разделились: Ева с Викой отправились в одну сторону, Макс с братьями в другую.

   Первым делом девушки искупали лошадей и лишь затем сами нырнули в воду.  До чего приятно было снять с себя пропитанную пеплом одежду и смыть грязь с тела! Точно заново родиться. Горячая вода вмиг очистила кожу, а волосам вернула естественный цвет.

  Уже отдыхая на берегу, Ева спросила у Вики:

  − Что ты будешь делать, когда все закончится?

 − Не знаю, − пожала плечами Война.

 − Ты бы хотела жить на Земле или здесь?

 − Когда, как ты выразилась, все закончится, уже не будет разницы между Землей и Адом.

 − Верно, − кивнула Ева. За чередой событий она забыла, что их конечная цель – освободить демонов из векового заточения. − Но мы ведь будем по-прежнему вместе?

 − С ума сошла? Да мы терпеть друг друга не можем.

 − Не правда. Ты мне нравишься.

 − Допустим, − согласилась Вика. – А как насчет Макса и Алекса? Вот уж кто не захочет проводить время сообща.

 − Что за кошка между ними пробежала?

 − Максу нельзя верить, − заявила Вика. – Он не раз это доказывал. Еще когда мы были кандидатами, он серьезно подставил Алекса. Ему это едва не стоило жизни.

  − Что за кандидаты? – настроенная на откровенность Вика могла приоткрыть завесу над прошлым всадников.

   Но Война насторожилась:

 − Не забивай себе голову. В любом случае это в прошлом.

 Ева раздумывала надавить на девушку или не стоит. Наверняка нежелание Вики говорить было связано с воспоминаниями об убитом ею брате близнице. Как же его звали? Никак не вспомнить.

  Отведенное на отдых время вышло. Всадники двинулись в путь. Ева с нетерпением и страхом ждала встречи с Каином. Каков будет из себя первый убийца? Несомненно, он жуткий тип.

   Она разглядела его издалека. Еще один отшельник. Такой же одинокий, как и его предшественник. Но в отличие от Иуды, он не унывал. Насвистывая себе под нос развеселую мелодию, он вышагивал вдоль дороги. Посмотришь со стороны: путник спешащий домой к семье. Только вот семьи у него не было. Одну ее часть он убил, другая от него отреклась.

    Чем ближе они подъезжали, тем больше знакомых черт Ева находила в Каине. Когда же он, услышав цокот копыт, обернулся, она признала в нем старого знакомого. Не сказать, чтобы Ева была рада встрече. В прошлый раз мужчина с моложавым лицом и тронутыми сединой висками намеревался ее убить и съесть. Произошло это на «Кладбище несбывшихся надежд» среди птичьих трупов, каждый из которых был чьей-то канувшей в небытие мечтой.

 − Каин. Так тебя зовут? – спросила Вика, поравнявшись с пешеходом.

 − Меня зовут? Кто зовет? – мужчина заозирался.

 − Что это с ним? – удивилась Ева.

 − Боюсь, он не в себе, − Алекс покрутил пальцем у виска. – Каратели свою работу знают.

 − Каин! – Ева повысила голос.

 − Ах, это ты, сладкая булочка, − мужчина улыбнулся, узнав Еву. – Навестить меня решила. До чего мило. И пришла не напрасно − привела с собой свежее мясо, − Каин подмигнул Вике и признался: − ох уж эти молоденькие девчушки, на вкус как сочные ватрушки.

 − Он всегда такой? – Макс скептически осмотрел Каина.

− Если ты о стишках, то да, − ответила Ева и пояснила: − мы уже встречались.

   Каин стоял перед всадниками с таким выражением лица, словно к нему в гости заглянул Дед Мороз со Снегурочкой и вот-вот начнут раздавать подарки. Лишь холодные свинцовые глаза выдавали в нем убийцу.

 − Мне надо с тобой поговорить, − заявила Ева.

 − Давай, давай, − Каин потер ладони. – Но только мы вдвоем.

  Видя ее замешательство, убийца весомо добавил:

 − Иначе говорить не стану.

  Выбора не было, и она согласилась:

 − Хорошо. Я отойду с тобой на расстояние, с которого никто не подслушает. Но нас должны видеть.

   Она спешилась и пошла за Каином. Спустя двадцать шагов Ева встала.

 − Остановимся здесь.

− Правильно. Не стоит одной бродить, могут злые люди напасть и убить, − Каин рассмеялся.

  Ева не сдержала любопытства и спросила:

 − Почему ты убил Авеля?

 − Он – моя вечная любовь, я ел его нежную плоть, я пил его сладкую кровь.

   Ева передернула плечами. Чего она собственно ожидала? Откровения «как я докатился до такой жизни?». Она сменила тему:

 − Я пришла за седьмым ключом. Мне известно, что он хранится у тебя. Не отрицай.

 − Что ты, что ты, − замахал руками Каин, − я сама честность. Хочешь ключ, мой аппетитный кусочек, дай укусить тебя хоть разочек.

  − Стоит мне приказать и у тебя заберут его силой, − намекнула Ева на своих спутников. Никогда еще она так сильно не желала применить насилие, как в этот раз.

   Каин переменился. Серьезность прибавила ему возраста. Сразу бросились в глаза седина и морщины вокруг глаз. Где-то Ева слышала, что подобные морщины образуются у веселых людей. Что ж, Каину в умении веселиться не было равных.

  − Я знаю важный секретик, кто из вас недолго проживет на свете, − нараспев протянул он.

 − О чем ты? – не поняла Ева.

 − Вы наивны, как дети. Сами угодили в сети.

 − Довольно с меня рифмы, − вспылила она. – Скажи четко и ясно, что ты имеешь в виду.

 − Ладушки, − согласился Каин. – Тебя и твоих дружков по завершению всех дел принесут в жертву. Закон един для всех.

    В прозе это прозвучало ужаснее, чем в стихах. Уж лучше очередная рифма. Ее можно было списать на игру безумного разума.

 − Врешь, −  уличила его Ева, но без особого энтузиазма.

 − А вот и нет.

 − А вот и да, − незаметно для себя она включилась в игру.

  Каин запрокинул голову и расхохотался. Проглянувшая было тень рассудка, испарилась как лужа на солнце.

   − Наша девочка расстроилась. Беда-беда. Думала, уничтожить мир, а попала в ловушку сама. Всадники соберут семь ключей, − Каин загибал пальцы, − всадники откроют книгу Судного дня, всадники выпустят демонов, всадников принесут в жертву возрожденному Красному Дракону. Вот и вся сказочка. Но не расстраивайся, сахарок, в моем желудке отыщется для тебя уголок.

   Ева потрясенно молчала. Она поверила Каину. Никто не говорил о том, что их ждет после книги. Эту тему не обсуждали. Она оглянулась на всадников. Они в курсе? Скорее всего, нет. После таких новостей мечты Макса о вечной жизни выглядят особенно комично.

 − Что же делать?

 Каин пожал плечами:

 − Быстро бегаешь?

Она непонимающе взглянула на него, и он объяснил:

 − Можем сыграть в догоняшки. Если я тебе поймаю, то…

 − Это без меня, − перебила Ева. Слушать, что он там придумал, она не стала.

    На помощь Каина рассчитывать не приходилось. Выпутываться предстояло самой. Рассказать другим? Ева задумалась. Вместе они сила.

 − Вот что, − она взяла себя в руки. – Сделаешь, как я скажу.

 Ева поморщилась, но, переступив через отвращение, приблизилась к Каину и призвала Тьму. Она все четко рассчитала. Специально встала спиной к всадникам. Лучше им пока не знать о ее недавно обретенной власти над Тьмой. Срывающимся шепотом Ева продиктовала Каину инструкции.

   Он слушал внимательно, не перебивая. Пульсирующие зрачки Евы зачаровали его.

 − Будь по-твоему, − высунув кончик языка, Каин облизнулся, словно перед ним вкусное блюдо, а он проголодавшийся путник. Его следующие слова усилили впечатление: − ты как вкусный бутерброд, так и просишься в мой рот.

  Ева оставила без внимания последнюю реплику. Пусть бормочет, что хочет. Главное он сделает то, что ей нужно. Настал ее черед улыбнуться.