Глава 15

Святослав Викторович

Кто бы мог подумать, что я буду так сильно переживать за постороннего человека. В моей профессии нет места сентиментальности, нет места открытым чувствам. Это работа, от которой зависит жизнь человека. Поддаваться эмоциям, значит упустить что-то очень важное, значит расслабиться. Я привык всегда держать под контролем лицо, но сегодня, когда с большим опозданием посмотрел на пропущенное сообщение, а потом безрезультатно пытался дозвониться до Милы – струхнул.

Я держался только на одном упрямстве, когда ехал к ней, попутно еще и товарищу из органов написал, потому что был шанс, что в выходной день попросту не пустят в здание.

– Ты где? – сразу уточнил друг.

– Еду по адресу.

– Мы позвонили на пост охраны, там нам не ответили, поэтому два моих сотрудника будут ждать тебя у здания.

– Хорошо, спасибо.

Мне первое слово далось очень тяжело, потому что ни разу не «хорошо»!

У серого и безликого здания, где располагался офис Милы, парковка была совершенно пустой. Свой автомобиль я поставил рядом с крыльцом, почти сразу же бок о бок со мной встала машина полицейских.

– Святослав Викторович? – уточнил молодой парень в форме.

– Да, это я.

– Борис Иванович обрисовал нам ситуацию. Пойдемте смотреть.

Я достал телефон и нахмурился.

– Сети нет, – вот же была недавно.

– Да, действительно. Мобильная связь отсутствует, – задумчиво произнес один из мужчин. – Глушилка что ли стоит?

Мы не долго колотили в дверь, заспанный и взволнованный охранник совсем скоро появился на крыльце, открывая нам дверь.

– Вечер добрый! – строго произнесли парни в форме. – Нам необходимо осмотреть этаж на наличие посторонних людей.

– Так нет никого, – растерянно произнес охранник, но от входа отступил, пропуская нас внутрь. – Последний работник ушел несколько часов назад…

– Какой этаж? – уточнили у меня мужчины.

– Второй быть должен, – отозвался, понимая, что эту информацию Мила говорила вскользь.

– Так я и говорю, что со второго этажа и ушли давно, – совсем растерялся мужчина, но повел нас лестницей на нужный этаж.

Честно, здание что внутри, что снаружи было совершенно безликим. И если судить о работе девушки, то это место явно не для нее.

– Вот, все двери закрыты! – произнес охранник, дергая по очереди некоторые из них. – Ключи все на месте.

– А сегодня от каких кабинетов брали ключи? – задал вопрос.

– Так это… От двадцать пятого и двадцать восьмого…

Нам несказанно повезло найти Милу совсем скоро. Подойдя к первой двери, я от души бахнул по ней кулаком.

– Мила! Ты здесь?

– Здесь! – прокричала из-за двери девушка, но голос ее отдавался как-то приглушенно.

– Тут изоляция хорошая, – произнес охранник. – Я сейчас ключ принесу!

Мы ждали под дверью, а я буквально секунды считал, сколько прошло с того момента, как охранник ушел, как вернулся.

Дверь я открыл сам. Мужик сильно разволновался, руки тряслись так, словно его давно кодировать надо.

Я ожидал увидеть все, что угодно, даже приготовился свою пациентку успокаивать имеющимся арсеналом слов, но Мила была спокойна, только в глазах до сих пор стоял страх вперемешку с отчаянием, но держалась она хорошо! Тут я мог собой гордиться, но больше радовался именно за ту, которую заперли в кабинете.

– Надо прояснить ситуацию, – отозвались парни из полиции, – буквально несколько вопросов.

Да, потом мне нужно ее накормить и понять, насколько ухудшилось состояние после терапии, как прошло потрясение? Заявление на того, кто закрыл, мы напишем обязательно, но не сегодня.

Со слов Милы выходило следующее. В семь утра ей позвонил руководитель и попросил выйти на работу, чтобы выполнить сложный заказ.

Девушка вышла только к десяти, потому что рваться туда, где работать не умеют и не хотят, она не собиралась. Приехав и пройдя в кабинет, стала разбирать большое количество писем с заказами, параллельно на некоторые из них отвечая. То, что нужно было выполнить по запросу директора, нашла не сразу. Потом долго вникала, пробовала составить план для дальнейшей работы, но не выходило.

– Я пошла уточнить данные, потому что работать с тем, что имелось на руках, не имело никакого смысла. Дверь в кабинет оказалась закрыта. Я постучала, покричала, никто мне не ответил.

– Так, – записал полицейский, – потом.

– Потом я стала звонить Степану.

Номер Степана быстро записали, ему теперь будут звонить со многих номеров.

– Он сначала трубку не брал, а потом отключил телефон. Я растерялась, – девушка подняла взгляд на меня. – Потом позвонила доктору. Когда Святослав Викторович не ответил, написала ему сообщение. Буквально через несколько минут пропала и сеть…

– Вот очень интересно, – добавил второй полицейский, – сети нет только тут. Разберемся. Почему вы позвонили доктору?

– Потому что мне не к кому обращаться за помощью, – сказала совсем тихо Мила, – а сейчас я нахожусь на контроле у Святослава Викторовича, то есть почти каждый день на связи с ним.

Мила во время опроса, держалась как можно ближе ко мне и крепко прижимала папку к груди, только потом я узнал, что там лежали рисунки, которые она рисовала, пока ждала меня.

Внутри напряжение стало уходить. Я сегодня четко увидел, что методика моей терапии превзошла все ожидания. Человек, оказавшись в стрессовой ситуации, начал делать то, что его успокаивает. Мила неосознанно или же могу предположить, что поддавшись недавнему порыву, села рисовать, отключив голову от переживаний. Тик у нее был, но пока остался мимический. Плечо было на месте, голову в сторону не вело, а это уже многое значит!

Дома, когда уже распрощался с Милой, записал новые данные и подвел жирную черту. Все идет так, как надо… Подняв голову, посмотрел на картину и понял, нет… Есть сбой, сбой в моей программе.

На следующий день я с записями отправился к учителю. Написал утром Миле, чтобы дождалась меня, но девушка сообщила о приезде директора из главного офиса. Пообещала, что будет осторожна и не останется один на один с каким-то незнакомым и малознакомым ей человеком. Такой вариант я принял, даже чуть расслабился, но телефон на этот раз был в кармане брюк, чтобы можно было точно почувствовать вибрацию.

Учитель встретил меня радушно, глаза его горели интересом, жили…, но к сожалению тело увядало. Я видел, как он с трудом переставляет ноги, как тяжело садится на стул, крепко держась за спинку стула.

– Рассказывай! – велел он, приготовившись слушать.

Мой рассказ был не таким долгим, больше походил на констатацию фактов, но профессор согласно кивал на мои слова и чуть заметно улыбался.

– Я знал, что твой метод будет работать! – похвалил меня он, – но тут еще вот в чем дело…

Сосредоточенно посмотрел на своего учителя, который сидел теперь в расслабленной позе, откинувшись на спинку стула.

– Ваша работа строится на доверии, обязательно это укажи. И про взаимную симпатию тоже можешь сказать.

– Зачем про нее говорить? – опешил я.

– То есть ты не отрицаешь, что девушка тебе понравилась?

Я даже смутился под таким напором.

– Хех, – улыбнулся мужчина, – думал, не доживу до этого момента! Я рад за тебя, Свет, теперь ты почувствуешь всю гамму счастливых чувств от и до.

– Почему вы так думаете? – проговорил и откашлялся. – Про то, что мне девушка нравится и про то, что у этой истории есть счастливый конец.

Учитель на меня снисходительно посмотрел. 152e1bc

– Ты однолюб, мальчик мой. Тебе не нужна простая женщина, тебе нужна интересная и целеустремленная.

Дальше учитель перевел разговор на анализ ситуации с Милой, похвалил за то, что я придумал развернутый план для встреч.

– Обязательно свози ее за город, – настоятельно рекомендовал профессор. – На тропу здоровья, помнишь?

– Да, помню, – кивнул.

– Отличное место для прогулки. Эх, молодежь, завидую я вам.

Учитель как-то на глазах преобразился и сказал, что в следующий раз ждет меня не одного, а с пациенткой.

Уехав домой, закрылся в квартире и еще долго стоял перед окном, о многом думал. Стоит признать хотя бы себе, что в чем-то профессор и прав, кроме одного. У этой истории только один конец: Мила вылечится от недуга, уедет обратно в Москву, а я буду работать здесь и помогать людям дальше.

Это будет самый верный вариант из всех возможных…