Глава 17

Дорога до города, к которому я прикипела душой, прошла в разговорах с начальником. Геннадий Семенович был как никогда открыт для общения, делился своими предположениями и строил планы на будущее. Но что меня удивило, так это то, как он осторожно узнавал, что я буду делать после лечения.

– Я вижу положительные результаты, – говорил он.

– Да, – улыбнулась, – я тоже замечаю изменения в себе. В лучшую сторону.

– А вы не хотите остаться в городе? – уточнил вдруг начальник и искоса посмотрел на меня.

– Я пока не думала над этим вопросом, – призналась, а у самой сердце в груди забилось в разы сильнее. Если бы я знала, ради чего остаться, осталась…

– Понимаю, – кивнул директор. – К чему спрашиваю. Как показала практика, ставить абы кого на место директора в новом офисе я больше не буду, но и не открыть фирму не могу. Должен же утереть нос недоброжелателям?

– Несомненно!

– Вот! Я об этом тоже долго думал. Пока идет разбирательство, пока всех негодяев привлекут к ответственности, пока суды и прочее, я буду медленно подбирать помещение, наберем новую команду. А вас, Мила, я бы хотел видеть тут во главе своего детища.

– Меня? – удивилась. – Но я же работаю по другому профилю…

– Зато прекрасно знаете всю кухню изнутри, – не согласился Геннадий Семенович, – а это ценные знания, которые помогут не только удержать фирму на плаву, но и создать нечто новое!

Видно было, что мужчина уже видит какую-то конечную цель, но меня вперед паровоза не гонит, дает возможность выбора.

Интересный он все-таки, этот Геннадий Семенович. По правде сказать, мы с коллегами о нем совсем ничего не знаем, кроме возраста, марки машины и любимого напитка. Это кстати яблочный сок. Начальник на все корпоративы всегда ходил один, при этом он постоянно с кем-то разговаривал и лицо его вмиг преображалось. Обручальное кольцо не носил, но фотография какой-то женщины мелькала в портмоне.

При этом Геннадий Семенович всегда и всем помогал, как-то у него так получалось, что приходил в нужный момент в тот или иной кабинет и помогал решить ту или иную задачу. Просто потому, что хотел помочь, потому, что переживал. Он был человечным, но очень строгим ко всем, за отличную работу хвалил, за недобросовестную мог и премии лишить. Но лентяи у нас в коллективе и не приживались.

Дорога до города, в котором неожиданно осталась моя душа, прошла продуктивно. Говорили о работе, строили перспективные планы и рассуждали, как они могут работать в разных сегментах. Приехав на квартиру, я первым же делом проверила картину, которая стояла на том же самом месте, и выдохнула.

Вот теперь все стабильно и так, как нужно.

Я разобрала вещи и только потом позволила себе выйти из дома.

До спортивного клуба было не так уж и далеко, он располагался в соседнем здании с бассейном. Сегодня я пойду записываться на тренировку, потому что поняла, чем хочу заниматься помимо плавания. Нет, речь не будет идти о йоге или о чем-то еще подобном. Я хочу попасть на уроки самообороны. Вычитала, что идет набор группы, надеюсь, записаться успею.

Зайдя в здание, я сразу же поспешила к стойке регистрации, где и начала задавать интересующие меня вопросы. Группу почти набрали, она небольшая, всего семь человек. И седьмой как раз буду я, что меня несказанно обрадовало. Записав в заметки телефона, что нужно принести на первую тренировку я узнала, что работы предстоит много. Мало знать уроки защиты, нужно еще физически подтянуть свою форму. Ничего, я готова.

Купив в супермаркете продукты, а заодно и форму с кроссовками, я неспешно пошла в сторону дома, груженая пакетами. И именно в этот момент по закону подлости кто-то стал настойчиво мне названивать. Музыка в телефоне пела раз десять. Все это время я шла вперед, потому что по пути не оказалось ни одной лавки, куда можно было бы поставить пакеты. Только у подъезда смогла освободить руки, чтобы посмотреть на номер, который до меня пытался дозвониться.

Увиденное поразило и сильно удивило.

Начнем с того, что номер у меня новый. Во-вторых, именно с этим человеком я очень и очень давно не общалась совсем. В-третьих, я просто не понимала, как вообще можно сейчас построить хоть какой-то диалог, потому что монолог я слушать однозначно не буду.

Подхватив пакеты, пошла в подъезд, а потом к лифту. Только когда оказалась дома и разложила все по местам, переоделась, заварила чай и села напротив картины, я перезвонила сама.

– Уж думала, не перезвонишь! – обычно так и начинались все разговоры.

– Откуда у тебя мой номер? – уточнила сразу же, чтобы поставить все точки по местам.

– Соседка твоя дала, – произнес до боли знакомый голос.

– А как ты вышла на мою соседку? – час от часу не легче.

– Что это за допрос? – недовольно воскликнула мама. – Приехала к тебе на работу, там дали адрес, где ты живешь. Я поехала на квартиру! Стучала и звонила, пока не вышла твоя соседка и не продиктовала твой номер. Ключи от квартиры она мне не дала!

Прихлебнула чай и уточнила.

– А ключи тебе давать зачем?

– Я приехала в большой город, мне нужно было где-то остановиться! – надо же, как интересно.

– Нашла где? – снова отпила чай, чувствуя, как по телу разливается невероятное тепло.

– Сняла номер! Но планирую остаться у тебя! Ты позвони…

– Нет, – перебила я родственницу.

– Что? – не поверила она.

– Я сказала – нет. У меня никто останавливаться не будет.

– Это еще почему? Я твоя мать!

– Как хорошо, что ты об этом вспомнила спустя… Сколько там прошло с того момента, как ты заявила, что знать меня не желаешь?

Старые обиды всколыхнули прошлое, прошлись волной по израненному сердцу и с такой же тоской и горечью ушли обратно. Сейчас я не испытывала ничего, хотя нет, вру. Раздражение имелось, такое, что прям чесались ладони от негодования. Столько лет она игнорировала мои звонки и сообщения, столько раз я пыталась хотя бы узнать, как у них дела. А всего-то нужно было заиметь недвижимость в Москве. Надо же, насколько могут быть эгоистичны люди, думающие, что им все может сойти с рук.

Нет, это не тот вариант, когда нужно нестись с распростертыми объятиями вперед. Ничего хорошего о себе все равно не услышу, не хватало еще слушать реплики о том, что квартира маленькая, что не смогла заработать на что-то более стоящее, а почему так далеко от центра и так далее и тому подобное. Плавали, знаем, что от нее ждать. К сожалению в то, что люди меняются, я не верила. Не меняются, может только притворяются, когда им это выгодно. Но в эту ловушку снова попадать не хотела, мне хватило прошлых травм, до сих пор себя вытаскиваю из этого болота.

Однозначно на свою территорию я пущу только того, в ком буду уверена, того, кто не ударит в спину и не обольет помоями.

– Ты мне еще припомни все, что я сказала! – разозлилась мама. – Хочешь сказать, что уехала в свою столицу и можешь говорить все, что хочешь?

– Именно, – произношу.

– А я говорю нет! – кричит.

– Это с чего вдруг? – уточняю. – У тебя есть законное право, прописанное в документах? Или же в нашей стране существует свод законов, которые всеми неукоснимо соблюдается?

– Ты изменилась… – шипит мать, но как ни странно, разговор не прекращает.

– Повзрослела, – хмыкаю. – Знаешь ли, пришлось. Отдыхайте, изучайте город. У нас масса интересных мест есть. Пока.

Я не слушаю больше ни единого слова, просто блокирую ее номер и чувствую, что внутри меня ничего больше не надломилось. Мне не нужно себя собирать на куски, меня не накрывает истерика с обидой и негодованием. Наверное и правда выросла, а еще очень многое поняла благодаря одному человеку. Жаль, что к некоторым выводам я пришла поздно. Хотя, почему же, умом я многое понимала, но вот как-то справиться с нахлынувшими чувствами не всегда получалось. Сейчас же все иначе…

Решила сразу написать соседке, чтобы ключи она матери не давала, а то с той стянется и обмануть.

Допив чай, помыла за собой чашку и благополучно ушла спать.

Я очень хочу уже завтрашний день, чтобы увидеть Святослава Викторовича. Он обязательно придумал что-то интересное, иначе не бывает. Придумал то, что снова мне поможет быть собой. Точнее нет, собой я быть не хочу, я хочу быть новой копией себя, настоящей, чувственной, женственной и яркой.

Ночью спала крепко, а утром все же проснулась немного разбитой. Отголоски вчерашнего разговора летали под потолком и немного давили на голову, поэтому я даже обрадовалась, когда Святослав позвонил и сказал, что заедет пораньше.

Одевшись, я вышла на улицу и минут через семь увидела знакомую машину. Врач припарковался у моего подъезда и вышел, чтобы встретить меня лично.

– Добрый день, Мила. Как настроение? – я лишь улыбнулась.

– Все хорошо, – почти не соврала, все было действительно хорошо.

– Вижу прекрасные улучшения. У вас запись у меня, верно?

– Да, намечается.

– Тогда там и скорректируем работу, а сейчас поедем. Нам перенесли немного время, надо бы успеть.

И мы успели в гончарную мастерскую, в которую вбегали в последнюю минуту. Святослав крепко держал меня за руку, помогая до этого преодолеть два лестничных пролета на максимальной скорости.

Однозначно хорошо, что я записалась на тренировки. Хоть выведу свою выносливость на новый уровень, на нулевой, для начала. А то сейчас я где-то в минусах хожу.

– А вот и наши задержавшиеся гости, – улыбнулась девушка при входе и проводила нас в зал, давая фартуки и проводя инструкцию.

Я ожидала, что будет много посетителей на мастер классе, но оказалось, что ждали только нас. У окна стоял небольшой столик с заготовленными сладостями, вазочкой с орехами. Там же стоял чайник, который, судя по всему, совсем недавно вскипел. В эксклюзивном заварнике дымился ароматный чай, запах которого разносился по всей комнате. И было так неожиданно уютно, что я даже поразилась своим чувствам.

Собственно, посмотреть в этом месте было на что. Всюду стеллажи и полки с разными изделиями. Тут были и чашки разных форм и размеров, и тарелочки, и вазы. Все расписное, необычное, такое, что хочется долго-долго рассматривать.

На одной из стен были представлены разные цвета, прямо большая палитра, подписанная для таких не знающих людей, как я.

Дополняли пространство рабочие стола и удобные стулья, большие кадки с зелеными растениями и уютный теплый свет, который лился из больших потолочных ламп и настольных светильников.

Дальше было что-то волшебное, вперемешку с нашим смехом.

Сначала нам рассказали, как будет вестись работа, мы сели за гончарный круг, чтобы сделать красивые вазы или хотя бы попытаться сделать одну. И честно, я старалась вылепить высокую форму, как показывала Ольга, но каждый раз то у меня, то у Святослава выходило нечто пошлое и хорошо узнаваемое.

– Я это трогать не буду, – возмущался мужчина, тыкая пальцем в свое «художество». – Я же делал вазу! Это же…

– У меня не лучше! – хохотала я, согнувшись пополам и стирая слезы, которые выступили от смеха.

– У тебя хоть ровнее! – рассмеялся мужчина. – Мой-то упал!

– Твой упал? – ахнула я.

– Да я не в этом смысле! Мой ого-го! – тут к нашему дружному смеху присоединилась и Оля, которая даже похрюкивать стала, но остановиться не могла. От этого мы стали смеяться только громче.

– Чашки сделаем, – решила она, выдохнув. – Иначе…

Тут мы снова расхохотались, потому что мою недовазу раскатало так, что цветочек завял.

С чашками у нас дело пошло намного быстрее, но мы и тут находили, над чем посмеяться.

И да, если моя терапия заключается именно в этом, то довольно быстрыми темпами я вообще избавлюсь от всех имеющихся комплексов. С некоторых пор я мужчин побаиваюсь, особенно меня страшит шанс остаться с ними один на один. Это когда-то давно я могла получить удовольствие, теперь же мне кажется, что обязательно должно что-то произойти. От этого мне сложно настроиться на нужный лад, расслабиться…

Теперь, боюсь, если мне в руки когда-нибудь кое-что попадет, я буду вспоминать именно сегодняшние вазы. И не дай бог найти некоторое сравнение, хохотать буду от души.

Чашки по итогу получились прекрасными. Нежными, узорчатыми, с круглыми боками и изящной ручкой. Я лишь диву давалась, как многое мне показал врач, как быстро смог войти в мой круг доверия и, что уж говорить, залез мне далеко под кожу.

Я на него уже смотрю другими глазами и от этого становится не по себе. Ведь скоро эксперимент закончится… О том, что будем потом, я старалась не думать, получая удовольствие от общения здесь и сейчас.

Выпив ароматного чая после занятия, мы поменялись со Святославом Викторовичем нашими изделиями. Мужчина довез меня до дома, всю дорогу вспоминая, как у него не выходило солнышко, по итогу желтое пятно превратилось в одуванчик.

– Спасибо за прекрасный день и отличные эмоции! – произнес мужчина, когда припарковался у подъезда.

– Это вам большое спасибо! – повернулась к врачу, заглянула в его глаза и утонула.

Нет, нужно спешить домой, иначе я могу сделать то, от чего потом буду долго-долго сожалеть. Не нужно усложнять процесс моего выздоровления.

– До скорой встречи! – скороговоркой произнесла я и выскочила из машины, осторожно закрыв за собой дверь.

Уже в квартире я поняла простую вещь, кажется влюбилась. Причем настолько, что готова бросить все и остаться в этом городе, лишь бы быть как можно ближе в мужчине. Только нужна ли ему такая дефектная женщина? Думаю, не нужна. У него и так забот много, да и чувствую, что как только лечение мое завершиться, наши пути и дорожки разойдутся. (3303c)

Все же я расплакалась, не в силах справиться с теми чувствами, что пришли на смену недавней радости.

Так хочется вот такого понимания, внимания и любви… Очень-очень хочется.

Я же ведь не так многого прошу…