Глава 8

Ладошки вмиг потеют, но быстро беру себя в руки.

– Слушаю, – отвечаю, как мне кажется, твердо и уверенно.

– Мила Андреевна? – уточняет оператор, – вы записаны на прием к Игнатову Святославу Викторовичу. Вы не могли бы приехать раньше?

– Раньше, это когда? – уточняю, садясь на стул. Плечо снова уводит в сторону, а веко начинает предательски дергаться.

– На этой неделе в четверг, в половине пятого вечера, устроит?

– Устроит! – быстро отвечаю, а сама уже достаю из сумки блокнот и прошу еще раз повторить день и время, чтобы все записать и ничего не забыть.

Ко всему прочему трясутся руки, как будто я запойный алкоголик со стажем. Ужас!

– Записала, – оповещает меня женский голос, – ждем вас! При себе иметь…

Записываю все, что мне будет нужно и выдыхаю только тогда, когда вызов завершается. Смотрю на свое отражение в экране телефона и понимаю, что все делаю правильно. С каждый годом мне только хуже становится.

Снимаю с головы заколку и распускаю волосы, которые рассыпаются по плечам и спине. Сколько раз я хотела их отрезать, уже и сосчитать невозможно, но каждый раз вспоминаю, как долго я их отращивала.

В отражении вновь на меня смотрит уставшая девушка, которая просто не знает, что будет завтра или через несколько дней. Так жить тоже нельзя, без планов, без мечт… Надоедает…

Поднимаюсь из-за стола и выключаю свет, чтобы в комнате подхватить полотенец и пойти в душ. Горячая вода смывает с меня весь день, вместе с впечатлениями и переживаниями. Я еще раз говорю сама себе, что бояться не нужно, хуже, чем есть, уже не будет. Нам надо лучше, как можно лучше!

С этими мыслями и плетусь обратно в кухню, где допиваю чай, вяло ковыряюсь в салате и потом, махнув на все рукой, устраиваюсь перед ноутбуком, на котором включаю мультик. Сейчас мне нужно что-то доброе и легкое, потому что драмы у меня и в жизни много.

Следующий день был чем-то похож на предыдущий. Я встала рано на работу, решила на нее пойти пешком, потому что тот маршрут, который до этого выбрала, более чем подходящий. А ходить пешком перед работой это большой плюс, потому что потом я, обычно садилась на целый день и спина к вечеру просто стояла колом. Да и утренние походы в одиночестве давали возможность подумать и разложить все мысли по полочкам.

На работе я на этот раз выполняла какие-то обязанности, хотя сути их до сих пор не разобрала. Мы предложили идеи для рекламы и на мой взгляд некоторые были более чем достойные, но выбор пал почему на то, что казалось мне самым неэффективным и скучным. Выделилась при этом моя соседка по столу, которая с победным видом посмотрела на меня. Вот так и ждала от нее: «Видишь! Я звезда, а ты никто!»

Однако, у меня за спиной был большой опыт работы, поэтому я прекрасно понимала, что данный слоган и логотип не выстрелит. Реклама провалится.

Решила, что данный вопрос оглашу Геннадию Семеновичу сегодня вечером, мало ли, здесь сидят и ждут, когда я начну жаловаться? Все идеи, которые давал наш странный и разношерстный коллектив, на всякий случай скопировала и записала. Пригодятся!

Конечно, я предупредила начальника по поводу четверга, он лишь на меня рукой махнул, говоря о том, что я ему и не подчиняюсь. Вот и славно! Значит я могу заниматься работой, которая идет из моего старого отдела.

А ее было более чем достаточно!

Во-первых, по мне скучали, что было крайне приятно. Во-вторых, присылали разного рода креативные модели, которые я смотрела и оценивала, некоторые из них оставляя, часть отправляла на доработку. В нашем деле не может быть что-то плохое или хорошее. Если один слоган не подошел к конкретному заказу, то скорее всего он выстрелит в другом. Потом смотрела макеты, разговаривала с дизайнерами и просто вела себя так, словно мои молодые и амбициозные ребята где-то совсем рядом.

– Лихо ты, – послышался голос, когда я закончила очередной видеозвонок. – А ты кем работала там?

– Начальником креативного отдела, – не стала юлить и снова схватилась за телефон, потому что потенциального заказчика решили перенаправить сразу ко мне. Проблема в том, что его мало кто понимал, я, если честно, тоже не очень соображала. Поэтому мужчина карандашом на листе нарисовал свои идеи и прислал мне их спустя полчаса.

– Вот в чем дело! – догадалась я, – я вас поняла!

– Как замечательно, – пробасил мужик и рассмеялся, – художник из меня так себе.

– Зато суть ясна!

Что могу сказать, я решила, что в офисе буду появляться раза два в неделю, может три, но до обеда. Смысла в моем сидении нет. Частые телефонные разговоры и видеозвонки сильно отвлекают других работников от не менее важных задач. Как под такой шум ногти пилить и красить? Вот и я думаю, что проблематично.

Вечером, когда пришла с работы домой, то сразу же позвонила Геннадию Семеновичу и изложила то, что увидела сегодня.

– Так и предполагал, – проговорил он. – Просто хотел убедиться, что мне ничего не привиделось. Спасибо, Мила, подумаю, как решить эту проблему.

– Всегда пожалуйста, Геннадий Семенович.

Собственно, я решила дальше пойти по пути осуществления своего плана.

Так что до четверга пробыла дома, вполне комфортно сидя за кухонным столом, выполняя те или иные задачи. В офис возвращаться не хотелось. Я имею ввиду в этот, который для меня новый. Обстановка меня не радовало, как и работа, что проходила вокруг. Люди горят и стараются, когда есть движение, когда есть смысл. А в чем смысл выполнять свою работу, если ты итак прекрасно знаешь, что получишь выставленную в договоре зарплату? Мы вот креативили так, что получали премии. Очень приличные! Такие хотелось видеть чаще, желательно каждый месяц! Начальник нас поощрял, а еще делал разные мероприятия, направленные на сплочение коллектива, тренинги, подходил к вопросу каждого с чувством и пониманием. Да и сама атмосфера располагала… А тут что? Унылые стены, серое здание и напичканный кабинет теми, кто и не понимает, что от него требуется.

В четверг, подготовив все нужные документы, я поехала в клинику с большим запасом по времени. Приехала аж за час до консультации и засела в кафе недалеко от больницы. Телефон не включала, просто смотрела на проезжающие мимо машины и старалась ни о чем не думать, но выходило очень плохо.

Все мысли возвращались к предстоящему собеседованию и осмотру. Я переживала, что увидев такой тяжелый случай, меня попросту не примут или начнут тянуть деньги на всякие процедуры, которые потом окажутся для меня совершенно бестолковыми.

Вздохнув, допила остывший чай и пошла в клинику, где в регистратуре меня довольно быстро оформили и отправили в нужный кабинет.

Сев рядом с дверью и сжав ручки сумочки, стала осматриваться, лишь бы не нервничать больше обычного. Да ладно, кого я обманываю?! Ничего у меня не выходило!

– Прохорова Мила Андреевна? – пробасил над ухом мужской голос, что я даже вздрогнула и подняла голову.

– Да, это я…

– Проходите, – оказывается в коридор вышел врач, который и будет меня лечить. Надеюсь.

Мне показалось, что он был чуть старше меня, судя по часам и запаху парфюма, умеет себя подать, любит дорогие вещи. В обычной жизни я прошла бы мимо такого человека, но стоило посмотреть в глаза будущему собеседнику, как все кардинально менялось.

Взгляд глубокий и осознанный, было видно, что передо мной взрослый и состоявшийся человек. Вот же, вроде один и тот же мужчина, а как я быстро успела поменять о нем мнение.

В кабинете был чуть приглушен свет, только от настольной лампы и падало освещение на стол, за который и сел… Ох, из памяти совсем выбило имя. Хорошо, что у всех врачей клиники имелся бейджик на белом халате.

– Итак, Мила Андреевна, я готов слушать, – произнес мужчина и отложил карточку в сторону. – Есть уже то, что я вижу.

Да, видел он дергающийся глаз и уголок губ.

– Еще плечо уходит, – призналась я, – голова может чуть трястись.

– Замечали, в какой момент это происходит? – уточнил он, беря лист бумаги и делая записи.

– В момент стресса, – призналась я и резко вздрогнула, когда врач ударил раскрытой ладонью по столу.

– Мошка, – сказал он, поднимая взгляд на меня. – Убил. Ага, а вот и плечо пошло.

Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. Я смотрела на Святослава Викторовича огромными от страха глазами, а он как ни в чем не бывало продолжал меня спрашивать… Да обо всем!

Когда появились тики, почему, какие были ощущения. За полчаса он залез так глубоко, что я растерялась окончательно.

– Значит, еще и замужем были, – делает он пометку.

Я лишь киваю и жду вердикт.

– Судя по всему, опыт оказался неудачным, – и это даже не вопрос, это констатация факта. Святослав Викторович поднимает голову и долгим взглядом смотрит мне в глаза, кивает каким-то своим мыслям и снова принимает непринужденный вид.

Даже сглотнула.

– Что ж, Мила Андреевна, – откидывается на спинку стула мужчина. – Я вам помогу, однако хотел бы попросить вот о чем.

Я глубоко вздохнула, будто перед прыжком в прорубь.

– Я пишу научную работу, которая тесно связана с вашим заболеванием. У меня есть теория, согласно которой тики могут уйти в два раза быстрее.

– Правда? – не поверила я.

– Это лишь теория, – добродушно ответил он, – но мне нужна практика, чтобы доказать эффективность своего метода. Могу ли я вас привлечь к ее выполнению?

– А что от меня нужно? – уточнила.

– Просто довериться мне. Так что скажете? Попробуем?

– Попробуем… – наверное, это слово меня и успокоило. Попробовать это же значит, что в любой момент можно остановиться, верно?

– Тогда начнем вот с чего… Все тики у вас невротического характера, как заметил – двигательные. Звуки посторонние издаете?

Покачала головой.

– Значит простые моторные тики, – записал он. – Начались они у вас, судя по вашему рассказу, в девятом или десятом классе. Прихожу к мнению, что патологии в раннем возрасте не было, как и то, что данное приобретение носит не наследственный характер. Поэтому остановимся вот на чем. Вы мне коротко рассказали, по какой причине появились первые тики, откуда взялись более сложные, значит вас уже довольно давно сопровождают хронический стресс, эмоциональные потрясения, неблагоприятная психологическая обстановка. Как понял, контролировать тики вы не можете.

Пришлось отрицательно покачать головой.

– Что ж, начнем вот с чего.

Мне распечатали список того, что нужно пройти. Среди анализов была и электроэнцефалография, томография головного мозга, электронейрография.

Я таких слов-то не знала, а выговорить с первого раза не получалось.

– Все это можно пройти у нас, можно в любом другом месте, как будет удобно. Как только все сделаете, заберете результаты и позвоните мне.

Мужчина протянул свою визитку.

– Не всегда бываю именно в этом месте, – пояснил он. – И раз уж вы согласились мне помочь в исследовании нового метода, то встречи будут проходить в разных местах.

Я кивнула.

– Вопросы есть? – уточнил он.

– Вопросов нет, – покачала головой.

– Тогда запишу ваш номер телефона.

Я продиктовала свой номер, Святослав Викторович сразу же набрал номер, чтобы его телефон высветился на дисплее у меня.

– Жду звонка!

– Спасибо, – растерянно произнесла я.

– Кстати, плечо снова нормально двигается, – как бы между прочим заметил мужчина и улыбнулся.

А я только сейчас заметила, что так оно и было. Чудеса!

Из клиники выходила так, будто меня мешком по голове огрели, зато записалась на все нужные процедуры и уже завтра утром буду сдавать кровь, но не у них. По карте посмотрела, что рядом с домом тоже имеется клиника, вот там я буду анализы сдавать, чтобы по городу незнакомому не мотаться.

Ух, как все волнительно!