Глава 7. Зараза

Когда я проснулась, солнце уже поднялось над Мараисом и светило сквозь приоткрытые ставни.

Заворчав, я перевернулась на другой бок — и резко поднялась, не узнав место, где нахожусь.

В следующую секунду от сердца отлегло. Память нарисовала картины сегодняшней ночи: как мы с

Асгером шатались по городу, выискивая людей Танцора, и как, усталые, под утро завалились в первую попавшуюся гостиницу. Нам повезло — она оказалась настолько приличной, что для нас подобрали отдельные комнаты по соседству. За это пришлось приплатить, но я была готова расстаться с монетами за комфорт.

Особенно за то, чтобы никто не храпел ночью под ухом.

При ночном осмотре комната выглядела чистой: свежее постельное белье, дощатый пол подметен, в углах нет паутины, пахнет не затхло, а морским бризом. Но похоже, что где-то прислуга все же напортачила. На обеих руках подушечки моих пальцев покрывала черная грязь.

Я досадливо поморщилась, сгоняя с себя остатки сна, и попыталась ее стереть. Однако чернота сходить отказалась, только мазалась еще сильнее. Вздохнув, я пододвинулась к окну и рассмотрела пятна под солнечными лучами. Свежая краска это, что ли? Где я только умудрилась изгваздаться?

Беглый осмотр комнаты ничего не дал — в ней не нашлось вообще ничего выкрашенного в черный цвет. Да и ощущение на коже было таким, словно размокла она сама, а не что-то на нее налипло…

«Проклятие Аруана!» — бухнуло в голове. Мастер из эльфийского квартала говорил о загадочной болезни, которая со стремительной скоростью убила сначала короля, а потом и его жену. Пятна же на пальцах сильно напоминали те маслянистые кляксы, которые удивили меня в гробнице.

С бьющимся сердцем я торопливо зашептала заклинание, открывающее второе зрение. В мыслях в этот миг стучало: «Лишь бы это было просто совпадение, лишь бы совпадение…»

Сердце упало глубоко вниз. Пятна испускали слабое колдовское свечение. Даже в этом насквозь магическом мире таким эффектом не обладала ни одна болезнь, возникающая по естественным причинам.

Я кинулась к сумке. Как магу, мне приходилось постоянно таскать с собой кучу мелочей, которые могли бы пригодиться при колдовстве. В одном из отделений лежали длинные, выше локтя перчатки из специальной плотной ткани для работы с некоторыми заклинаниями.

Против поразившей мои руки гадости они не помогут. Но если эта дрянь заразная, возможно, задержат ее распространение.

Аккуратно натянув перчатки, я проверила сначала себя, затем — многое ли успела испачкать вокруг. К счастью, на теле других пятен не было, а в комнате масляные отпечатки виднелись только на подушке и простыне. Стащив белье с кровати, я тут же бросила его в камин и подожгла быстрым заклинанием.

Хозяева гостиницы, наверное, страшно удивятся, зачем мне протапливать комнату среди лета, когда в окно уже вовсю дышит духота ровирского дня. Но лучше так, чем стать распространителем чумы.

Только когда пламя уже охватило белую льняную ткань и запахло горелым, пришла запоздалая мысль, что если болезнь подхвачена в гробнице Аруана, то за вчерашний день мы успели разнести ее по всему Мараису — от порта до предместий.

Блин. Вот же блин!

Дверь в комнату Асгера была заперта. Я стукнула несколько раз кулаком, зная, что уйти напарник не мог, иначе бы меня протащило следом за ним. Хорошо, что по крайней мере чертова цепь проходила сквозь предметы и нам не обязательно было ночевать в одной спальне.

Прошла целая минута, а Асгер все не открывал. У меня уже заболели костяшки. Спит он там или сдох, покрытый черными пятнами?

— Ас! Асгер, проснись!

Дверь раскрылась внутрь, так резко, что я по инерции чуть не упала в комнату. И тут же отшатнулась, увидев перед собой голую мужскую грудь.

Асгер был хорошо сложен. Очень хорошо для мира, в котором никогда не слышали слово «фитнес», а спортом занимались не для поддержания формы, а для убийства, что накладывало определенный отпечаток на мужские фигуры. А уж мускулы напарника у меня была возможность рассмотреть во всей красе. Он, похоже, только-только проснулся, потому что взгляд был еще сонный, густая шевелюра — растрепана. На полу Асгер стоял босиком и даже штаны толком натянуть не успел — завязки болтались свободно, и на чем вообще эти штаны держались, было неясно.

Наверное, на честном слове.

Мне стало жарко. Эти мышцы, и приспущенные штаны, и уютно смятая кровать за его спиной…

На лице напарника при виде меня расплылась ехидная улыбка.

— Уверена, что не хочешь изменить наш договор и следующей ночью спать со мной в одной комнате?

Я с усилием оторвала взгляд от рельефных мышц.

Не о том сейчас надо думать, совсем не о том!

Я втолкнула Асгера обратно в комнату и заперла за собой дверь. По коридору шла служанка, мне не хотелось, чтобы она что-то услышала.

— Покажи руки, — приказала я.

Напарник приподнял брови.

— Слушай, надеюсь, что это проверка на то, помыл ли я их. В противном случае твои подозрения…

Что там, по его мнению, у меня за подозрения, я дослушивать не стала. Вместо этого стянула перчатку и сунула ему под нос пораженные подушечки пальцев.

— Видишь? Эта дрянь появилась утром. Она светится колдовством. Точно такие же пятна были на трупе Аруана и его доспехах. А теперь вспомни, что твой друг эльф говорил о проклятии, которое убило короля и его жену.

— Ты не трогала саркофаг? — нахмурился Асгер.

— Нет, я же не идиотка! Я вообще старалась не лезть никуда, особенно к зачарованным вещам.

Наверное, только браслета и коснулась. Ну, и еще запечатанного сосуда, за которым нас послал

Дайш. Проверь свои руки!

Он задумчиво их изучил.

— Надо же, а я думал, что зараза к заразе не липнет, — вздохнул напарник и показал мне ладони.

Подушечки пальцев покрывали мелкие черные точки. Еще не пятна, как у меня, но мы явно заболели одним и тем же.

Я рухнула на край кровати. Отправляясь на задания Дайша, я каждый раз думала, какой будет моя смерть — от огненного заклинания, от стрелы, вылетевшей из ловушки, от оружия стражников… Но я ни разу не предположила, что буду умирать от неведомой колдовской заразы.

— Тихо, тихо, Лия, — Асгер сел рядом и «легонько» меня встряхнул, так что у меня закружилась голова. — Я отсюда чувствую, как у тебя колотится сердце. А ты мне нужна здравомыслящей.

Вспомни, что еще Мал говорил об этой болезни? Кто умер, кроме короля Аруана? Его жена — как там ее звали?

Медленный вдох. Такой же медленный выдох. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Асгер прав. Пора приходить в себя. Лучшая я в команде Дайша или нет, в конце-то концов?

— Илистэлле. Она погибла, спешно возвращаясь домой. Очевидно, вместе со своей свитой.

Посланные за ней эльфы тоже исчезали без следа, поэтому ее могилу так и не нашли. Либо принцесса умерла в каком-то крайне неудачном месте, либо — что гораздо более вероятно –

зараза убивала посланников мгновенно, стоило им приблизиться.

— Но король похоронен здесь, без лишних предосторожностей, — напомнил Асгер. — Если бы хворь была заразной, на гробницу наложили бы тысячу разнообразных магических печатей.

Я покусала губы, обдумывая это утверждение.

— Непонятно… Как часто у вас случается мор? Это событие достойно упоминания в летописях?

— Ну да. Особенно если это колдовской мор. Хочешь понять, как справились с заразой во времена

Аруана?

— Да, но видишь ли, я читала летописи, и там ни одного слова о том, что правление Аруана было чем-то омрачено. Он умер, не успев родить потомство, после него правил его младший брат, такой же мудрый, как сам Аруан, и эти годы отмечены как одни из самых спокойных в истории

Ровира. Затмению, которое случилось через несколько лет позже, уделено больше текста, чем обоим братьям.

— Ну так это правда важно, — Асгер посмотрел на меня, как на дурочку. — Это же недовольство богов!

— Ну да, конечно, как я могла забыть, — проворчала я.

Определенно, этому миру не помешает немножко развития, даже если он уже знаком с канализацией и водопроводом.

— Ладно, — напарник еще раз изучил крапинки на своих пальцах. — Если чумы не случилось тогда, у нас есть надежда, что эта дрянь не липнет к другим. Но все равно хорошо бы выяснить, откуда она взялась, почему мы оба заражены и что с нами будет.

— Ничего хорошего, судя по истории об Аруане и его жене. Ну а как мы заразились — по-моему, очевидно, что от браслетов.

Сложив руки на груди, я мрачно посмотрела на Асгера. Тот спокойно встретил мой взгляд.

— Или от того сосуда, который принесли Дайшу.

— Его касалась одна я.

— Но мы связаны браслетами, — напомнил напарник. — Ты недооцениваешь эльфийский юмор.

— А что с ним?

— Надпись, — он указал на причудливую вязь на браслетах. — «Муж и жена на веки вечные».

Знаешь, какова одна из причин, почему мой народ недолюбливает эльфов с их сумасшедшими обычаями? Они не преувеличивают, когда дают такие обещания. Если Аруана поразило иномирное проклятие, его жена-принцесса, как ее там, могла погибнуть просто потому, что брачное заклятие не позволяло ей жить дольше, чем мужу. Возможно, она торопилась домой после смерти Аруана, потому что хотела, чтобы с нее сняли эту идиотскую клятву. Но проклятие убило ее раньше, чем она успела покинуть Ровир.

— Жили они счастливо и умерли в один день, м-да, — пробормотала я. — Вместо сказки о любви первоклассный хоррор.

— Что?

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулась я. Хорошо, что я оказалась слишком добра для того, чтобы прибить где-нибудь Асгера, пытаясь избавиться от браслета. — Значит, ты считаешь, что всему виной запечатанный сосуд, а проклятие передалось тебе из-за браслета?

— Ну, — Асгер поморщился. — Хотя я полагался не на такой результат, когда напяливал эти побрякушки. И лучше молчи, — добавил он, заметив, что я открыла рот. — Поверь, я сам не очень-то счастлив.

— Охотно верю, но я хотела сказать не о том. Надо вернуться в особняк и проверить, не заразился ли кто-нибудь из слуг или сам Дайш.

— Госпожа Ехидна не язвит — значит, дело по-настоящему плохо, — скривился напарник. — Согласен с тобой — было бы неплохо вернуться. Беспокоит меня этот сосуд, от которого мы могли подцепить хворобу. Дайш говорил тебе, что в нем или для чего он нужен?

Я отрицательно помотала головой. Два года я провела в Мараисе, обучаясь специально для того, чтобы найти предметы из списка нанимателя, и за все это время ни разу не услышала об их предназначении. Не только я, но и вся команда терялась в догадках, ради чего мы на самом деле работаем. Дайш пресекал любые расспросы об этом, а все недовольные кончали так, что у кого не возникало желания повторить их судьбу.

В дверь постучали — служанка гостиницы спрашивала, можно ли войти. Асгер наконец-то накинул жилет и сообщил, что можно входить.

На пороге появилась та же девушка, которую я видела в коридоре. Обычная ровирка — невысокий рост, гладкие темные волосы, смуглая кожа. Как было принято у прислуги, она почти не поднимала взгляд от пола и поклонилась нам, словно богатым постояльцам.

— Господа просили принести им завтрак в комнату, — скромно сказала девушка, ставя на стол поднос с кувшином, двумя кружками и мисками, наполненными едой.

Мы переглянулись. Никто из нас и слова ни о чем подобном не произнес, когда мы устраивались на постой.

— Спасибо, — поблагодарила я, на всякий случай готовя контратакующее заклинание.

Асгер, не иначе как тоже по какому-то волшебству, очутился впереди меня, прикрывая могучим плечом. Однако девушка еще раз поклонилась, пожелала приятного аппетита и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Кажется, мы оба с напарником выдохнули. Драка — это не то, о чем мечтаешь с утра пораньше.

— Смотри, — Асгер подошел к подносу и передвинул кувшин. Под ним лежала свернутая записка. –

Почерк Танцора. Хочет, чтобы мы к полудню были в том же месте, где я с ним встречался в прошлый раз.

Я выглянула в окно, определяя по солнцу время. К сожалению, даже если кто-то мог позволить себе такую роскошь, механические часы в этом мире были все еще слишком велики, чтобы носить их в карманах. Первые месяцы отсутствие точности во времени меня угнетало, но за два года без альтернатив я к этому притерпелась.

— Далеко оно?

— Отсюда — около получаса.

— Плохо. Мы не успеем в особняк.

Асгер начал спокойно обуваться.

— Ну, большого выбора у нас нет. Если плюнем на приглашение Танцора, к которому сами же и напросились, в следующий раз нам не ответят. А он может знать не только о браслетах, но и о том, что в сосуде.

— Ас, — тихо сказала я. — Ты понимаешь, что мы в таком случае начинаем играть против Дайша? Он не обрадуется, если мы без его согласия растреплем кому-нибудь о сосуде и других предметах, которые он ищет.

— Снова переживаешь за него? — напарник сузил глаза, разглядывая меня. — Будешь хранить верность человеку, по вине которого, скорее всего, заполучила смертельное проклятие?

— Беспокоюсь за свое здоровье, если ты понимаешь, о чем я.

Он поднялся и подал мне руку.

— Именно поэтому я и собираюсь к Танцору. Дайш скорее убьет нас, чем вылечит. Если бы он заботился о наших жизнях, предупредил бы о проклятии заранее. Пусть меня лесные мары надвое разорвут, если он не знал о том, что случилось с Аруаном и его женой. Вдобавок нас все равно ничего хорошего не ждет, если Дайш поймет, что мы скрыли от него браслеты. Ну а с Танцором они не враги, наоборот, Танцор что-то доставлял для Дайша какое-то время назад. Поэтому даже если нас увидят вместе, ничего страшного в этом не будет.

— Ты так уверен, что твой друг нам поможет? — не сдавалась я. — Контрабандисты — люди без представлений о чести.

— До этого он всегда шел мне навстречу. Ну а если окажется, что я не прав и что мы заражены какой-то дрянью из-за браслетов, даю тебе разрешение убить меня прямо на месте и без зазрений совести. Согласна?

Не ответив, я схватилась за галантно предложенную им ладонь, чтобы подняться, и направилась к выходу.

— Идем. Если опаздывать нельзя, мы должны поспешить.

— Лия.

От низкого, глубокого голоса и тона, каким это было сказано, вдруг что-то перевернулось внутри.

Асгер медленно приблизился, развернул меня к себе и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть в карие, медового оттенка глаза напарника.

— Ты мне не доверяешь, и я понимаю почему. Но мне точно так же не хочется умирать молодым и хочется вернуться домой, к родному клану. Я вытащу нас из этого дерьма. Клянусь.

— Это долговечная клятва или короткая? — усмехнулась я, вспомнив его недавнюю характеристику эльфийских обещаний.

Он рассмеялся.

— Поразительно: с тобой гораздо интереснее, когда ты плюешься ядом. И можешь быть уверена: эта клятва проживет уж точно не меньше, чем заклятие на браслетах.

На веки вечные, значит. Я бросила взгляд на серебряную «ленту» на запястье.

Лишь бы эта вечность не настала слишком быстро.

* * *

Примечания к главе

Мары — призраки, характерные для славянского фольклора. На Руси под марами обычно понимались женские духи с отвратительной внешностью, которые вредили людям или сбивали их ночью с пути. У европейцев мара была персонификацией кошмаров, злым ночным демоном, который садился людям ночью на грудь и мешал им дышать.