Глава 14

Сэмюэль

— Эй. — Когда двери закрываются, я поворачиваюсь к ней и обхватываю ее лицо ладонями. — Я не сержусь на тебя. Я злюсь на твоего отца за то, что он заставил тебя так себя чувствовать. За то, что заставил тебя думать, что ты должна скрывать, кто ты, или что в ту секунду, когда ты что-то захочешь, оно исчезнет. Потому что это не любовь, милая. — Я нежно целую ее, прежде чем заглянуть в ее глаза и увидеть, как у нее наворачиваются слезы. — Пожалуйста, не плачь. Я убью его, если увижу твои слезы.

— Просто… я так много хочу тебе объяснить и сказать… — В этот момент двери лифта открываются на моем этаже, и в вестибюле уже полно людей, которые смотрят на нас. — Эм, может быть, в твоем кабинете.

Я хочу сказать ей, что все в этом здании могут идти нахер, потому что то, что она хочет сказать, гораздо важнее. Но я также знаю, что она стесняется своих чувств, и это потому, что ее отец — мудак и использовал ее эмоции против нее.

Кивнув, я беру ее за руку, и мы вместе проходим через холл и дальше по коридору в мой кабинет. К моему удивлению, дверь открыта, и я выпрямляюсь, оглядываясь в поисках администратора. Никого нет, и когда я толкаю дверь до конца, то вижу отца Паркер. Отлично, это как раз тот человек, которого я хотел увидеть.

— Вижу, ты сам вошел, Льюис. — Он быстро оборачивается, видит, как мы с Паркер входим, и я замечаю, как сужаются его глаза, когда он смотрит на наши руки.

— Я пришел узнать, здесь ли Паркер, так как не мог поговорить с ней после аварии.

— Не уверен, что мне нравится твой тон. — Я слегка перемещаюсь, чтобы немного загородить Паркер, и она была максимально защищена, насколько это возможно прямо сейчас.

— Не уверен, что мне нравится, что ты трахаешь мою дочь.

Эти слова с таким же успехом могли бы стать для Паркер физическим ударом, потому что я чувствую, как она вздрагивает у меня за спиной.

— Тебе действительно не все равно, или ты разочарован тем, что не можешь сейчас продать ее? — У него хватает ума, по крайней мере, выглядеть немного смущенным, когда он поправляет галстук.

— Мы уже приняли предложение от семьи Лиама. Дело сделано.

— Знаешь, у меня были подозрения на твой счет, когда я нанимал тебя. — Я нежно сжимаю руку Паркер, давая ей понять, что я здесь и с ней ничего не случится. — Вчера вечером я попросил аудитора компании покопаться в твоих финансах, и, похоже, у тебя были тяжелые пару лет.

— Это не твое дело. — Он возмущенно вздергивает подбородок и сжимает кулаки.

— Точно так же, как и сексуальная жизнь твоей дочери, но вот мы здесь, — продолжаю я, не давая ему возможности заговорить. — Судя по тому, что выяснили аудиторы, у тебя есть в лучшем случае четыре месяца, пока все это не рухнет? Именно тогда ты должен был заменить меня в «Finance and Legal». Ты был готов занять мое место, как только я выйду за дверь, и я никогда бы не узнал обо всем этом, если бы не влюбился в твою дочь.

— Чушь собачья, — шипит он, но я не думаю, что он говорит о моей любви к Паркер.

— Ты же знаешь, что азартные игры — это зависимость, такая же сильная, как любой коктейль. — Я качаю головой. — Но тратить на это деньги Паркер на обучение в колледже и твою пенсию было просто чертовски глупо.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать!

— Итак, посмотрим, получится ли у меня угадать, чем все это должно было закончиться. Твой план состоял в том, чтобы продать Паркер богатой семье и сохранить свое доброе имя, присвоив деньги моей компании, пока меня здесь не было, чтобы присмотреть за происходящим?

— Папа? — Я слышу тихий голос Паркер у себя за спиной. — Это правда?

— Он не сможет ничего доказать. — Лицо Льюиса становится красным, как свекла, и я вижу, как у него на лбу выступают капельки пота.

— Думаю, у аудиторов достаточно доказательств, подтверждающих, что твои финансы в плачевном состоянии, и это все, что мне нужно. Я не могу допустить, чтобы мой финансовый директор так глубоко увяз в долгах, что он никогда не найдет выхода.

— Ты не можешь так со мной поступить. — Теперь он начинает умолять, потому что выхода у него нет.

— Единственный способ выйти из этого невредимым — это заслужить мое расположение, — говорю я ему, снова сжимая руку Паркер. — И поскольку я люблю твою дочь, я позабочусь о ней.

— Я буду разорен, и она тоже.

Я горько усмехаюсь и качаю головой.

— Старик, ты, черт возьми, упускаешь главное. Мне плевать, что думаешь ты и кто-то еще в твоих клубах. У меня денег хватит, чтобы купить их больше сотни раз. Долг, который тебя душит, для меня — капля в море, и единственная причина, по которой я тебя до сих пор не выгнал, — это то, что ты отец Паркер. Ты — роковая ошибка, и если только она не захочет поддерживать с тобой отношения, в чем я сомневаюсь, я буду рад оставить тебя позади.

— Подожди, должен же быть способ это обсудить.

— Вот что произойдет. Из-за того, что твоя дочь значит для меня, и из-за будущего, которое я хочу с ней построить, я собираюсь все исправить. — Я смотрю на нее, а затем обнимаю за талию и притягиваю к себе. — Я позаботился о твоих долгах прошлой ночью. Они полностью списаны.

— Что? — шепчет Паркер рядом со мной.

— Пока мы разговариваем, твой дом упаковывают и выставляют на продажу. Все средства пойдут в трастовый фонд, который будет выплачивать вам ежемесячное пособие. Вы с матерью Паркер переедете в один из моих домов в городе. После этого ты будешь работать волонтером в общественном продовольственном банке и посещать собрания, посвященные твоей зависимости, а также проходить терапию.

— Нет, — категорически заявляет он, сжимая челюсти.

— Хорошо. — Я разоблачаю его блеф, стоя там и улыбаясь. — Тогда уходи, но никогда не проси у меня ни цента.

— Ты не можешь заставить нам переехать. Паркер все еще учится, а у меня есть обязательства.

— Паркер больше не твоя забота. О ней будут хорошо заботиться и ухаживать до конца ее жизни. И если она решит иметь с тобой отношения, я не буду стоять у нее на пути. Но я буду каждый божий день показывать ей, что значит заботиться о ком-то. Я буду напоминанием о том, что все, что у нее было до меня, ничего не стоило.

— Как ты смеешь…

— Смею, — обрываю я, чувствуя, как жар и злость поднимаются по моей шее. — Она лучшее, что есть в этом мире, а ты обращался с ней как со скотом. Возможно, она не знает, чего заслуживает, потому что ты всю жизнь кормил ее объедками, но я позабочусь о том, чтобы отныне она наслаждалась. — Я чувствую руку Паркер на своей груди, и это успокаивает меня. — Сейчас у тебя есть шанс исправить то, что ты сломал. Выбрать свою дочь и стать мужчиной, достойным носить титул отца. Решать тебе.

Следует долгий момент, когда Льюис смотрит на меня, а затем быстро переводит взгляд на Паркер, прежде чем развернуться и выйти из моего кабинета, не сказав больше ни слова. Я хочу сказать ему, что он совершает ошибку и что он будет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, но я не могу сделать этот выбор за него.

— Не могу поверить, что он ушел. — Она всхлипывает, и я притягиваю ее к себе и целую в макушку.

— Не теряй надежды, сладкая девочка. — Я понятия не имею, что будет с Льюисом и ее мамой, но я знаю, что буду здесь, чтобы защитить ее.

— Спасибо, Сэмми. — Она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня, и только тогда я замечаю, что она улыбается. — Я люблю тебя.

Когда я слышу, как она произносит эти слова, в моем сердце словно разливается что-то теплое и чистое.

— Я должна была сказать это раньше, но не знала как.

— Это не имеет значения. — Я качаю головой. — Я люблю тебя, и это все, что нам нужно.