Глава 24
Аnn
- Тебе нравится? Нравится, когда другие трогают тебя?
- Лёша делает это великолепно.
И это чистая правда.
Мне очень нравится, как Лёша обращается со мной.
Мне уже есть с чем сравнить…
И я вовсе не о Чернове…
Я о парнях в целом…
В Англии я жила в окружении только девочек. Не общалась с противоположным полом, даже не видела со стороны их образ жизни.
Но месяца в Москве мне хватила, чтобы сделать вывод: парни в большей своей степени моногамные козлы-извращенцы.
Лёша значительно выигрывал на их фоне.
И кроме его доброго отношения ко мне с первых дней на проекте, я чувствовала себя очень комфортно рядом с ним, словно мы знакомы целую вечность, словно мы брат и сестра…
Стоп!
Плохое сравнение…
Наши отношения, конечно, подразумевают романтическую составляющую…
По крайней мере, я со всех сил пытаюсь это почувствовать.
И мне уверенно казалось, что у меня это выходит. В животе порхали бабочки от взгляда, комплиментов и прикосновений Манула.
Но стоили лишь Пантере после фотосессии влететь в гримерку, как все преувеличенные чувства к Лёше свернулись в тугой узел внизу живота…
Я испугалась… И громко хлопка от открывающейся двери, и тяжёлых шагов за спиной, и грубых касаний на плечах…
Не знаю, по каким параметрам, но я безошибочно поняла, что это Дан.
Не поняла только зачем?
Зачем он дожидался окончания нашей с Лёшей фотосъемки, если мог уже уехать со всеми остальными (причём компания в виде Лолы-стилиста у него была)?
Зачем вломился в женскую гримерку?
Зачем снова обижает меня словами и болезненными касаниями?
Мы здесь одни… Нет восторженных зрителей… Так для кого это представление?
- Что ты ему позволила, Скрипка? Как много…
- Ему можно все… - кричу, перекрикивая ор Дана и скрежет лезвия, вонзающегося в моё и так кровоточащее сердце.
- Все!? - голос Чернова так искажен, что я не понимаю, он спрашивает или отрицает мои слова, поэтому я повторяю…
- Лёша показывает мне, как выглядят отношения между парнем и девушкой, - говорю, стараясь придать голосу будничность.
Не уверена, что выходит.
А все потому что это Дан…
Потому что он рядом…
Потому что его пальцы впиваются в мою кожу…
Потому что он смотрит, а я почти голая перед ним.
Точно также в брюках и лифе я позировала с Лёшей…
Точно также Лёша был рядом…
Точно также его пальцы гладили мою кожу…
Так почему ощущения так разнятся…
Почему я задыхаюсь?
Почему кожа горит?
Почему я дрожу, смущаюсь, боюсь и радуюсь…
Дура дурою!
Но мне хочется считать это бешенство ревностью…
- Он целовал тебя? Целовал?
Дан пугает.
Кажется, что он не контролирует себя.
Не осознает, как больно мне делает, усиливая захват…
Не осознает, что уже вплотную вжал меня в зеркальную панель на стене, но все равно наступает…
От страха бегут холодные мурашки, и я зову:
- Дан…
Мне нужен тот парень, который держал меня за руку в больнице, который примчался ко мне, когда пропал свет…
Дан, который волновался и заботился обо мне…
- Чего касались его губы? - продолжает парень, не слыша меня. - Как низко опустились его поцелуи?
- Дан… - все на что способны мои голосовые связки.
- Скажи мне, Скрипка! Скажи, чтобы я понимал, насколько сильно я свихнулся, думая о тебе? Скажи, чтобы в моих ушах звенело что-то другое, а не твоё “люблю”... Скажи, что он трахнул тебя, чтобы мой члены больше не хотел тебя.
Что-то лопается от последних слов. Знаете, так было всегда во время ссор с отцом. Я обещала себе не провоцировать его, молчать, со всем соглашаться. Потому что не хотела ругаться, потому что любила, потому что надеялась, что может все наладиться и мы снова станем настоящей семьёй…
Но наступал момент, когда моё терпение заканчивалось.
Когда становилось неважно на то, что будет потом…
Главное было, даже не быть услышанной, а просто остановить свое унижение…
Вот этот момент…
Дан, я больше не могу терпеть…
Гордость требует войны.
- Чернов, я говорю “да”. Лёша целовал меня, раздевал, обнимал и его член… Ой!
- Сука!
За спиной осыпаются осколки зеркала, а кулак, который секунду назад пролетел над моим ухом, кровит…
Смотрим перепугано друг на друга.
Я от неожиданного удара.
Дан оттого, что решил, что осколки задели мою спину…
- Скрипка, тебе больно? Порезалась?
Жадно хватаю воздух, справляясь с приступом головокружения.
- Энн, покажи… - хватает робко за запястье и поворачивает к себе спиной.
Поддаюсь… Просто на другое нет сил. Просто я вижу другого Дана. Того, которого люблю…
- Здесь нет ничего, - не веря самому себе, произносит парень. - Испугалась?
Машу положительно и сама делаю шаг назад, упираясь в его грудь. Дрожим оба от избытка адреналина в крови. А от касания обнаженной спины к его горячему телу внутри прокатывает сладкая волна. Одна за одной…
- Прости…- шепчет, опаляя висок прерывистым дыханием. - Я не хотел. Тупо не сдержался…
Сжимаю кулаки и закусываю нижнюю губу, ощущая, как меня опутывает тягучее томление. Чувствую, как Дан приближает лицо к моему голому плечу, как разрядами покалывает его дыхание на коже.
Поднеси к нам спичку - и все вокруг вспыхнет пламенем. И это будет вовсе не огонь злости, это будет страсть.
- Энн, объясни мне, что с нами?