Глава 5

Энн

С разбором своих вещей я справилась за минут двадцать. Одна полупустая полка в шкафу, когда полки Мии и Виолетты просто ломились от одежды и обуви.

- Обживусь и платьем, и классическими туфлями лодочками на высоком каблуке, которых у меня никогда не было, - успокаивала я себя. - Но только с собственных денег.

Пользоваться картой отца - это признать, что я нуждаюсь в нем. А это не так. Сем лет назад мы перестали быть папочкой и его малышкой. Мы чужие. А чужое брать нельзя.

Прикусила губу и выбралась из нашей комнаты с девочками.

Мне не хотелось встречаться с Пантерой и Пумой. Очевидно же, что они не приняли новенькую в свой прайд.

Но любопытство взяло свое…

Кампус для участников проекта состоял из нескольких помещений: комната девушек, комната парней, общее фойе, совмещенное со столовой и кухонным уголком, танцевальный зал и студия звукозаписи.

Мне нравилось.

Все было намного комфортные, современные и круче, чем в моем закрытом лицее.

И в какой-то степени звёздный мальчик Дан Чернов прав. Мой английский лицей хоть и носил статус “школа искусств”, его сложно было назвать местом, где развивали или открывали таланты. Нас дрессировали. Третья позиция, игра строго по нотам, шпагат и Шопен и никакой собственной хореографии или того хуже попсы.

Поэтому совсем не знаю, почему продюсер на кастинге выбрал меня. Я вернулась в Москву испытать удачу, но слишком рано обрадовалась, что удача выбрала меня.

- Анька, у нас мастер-класс по фотопозированию, - нашёл меня, шатающуюся без дела, Тоша. - Пойдёшь или воспользуешься последним выходным? Потом свободного времени будет в обрез.

- Пойду, конечно. Только куда? - обрадовалась я возможности чему-то научиться.

- Ань, все здесь. В этом здании, - информировал меня Барс. И да, нужно привыкать к его сценическому имени. - Выходить за пределы, конечно, не запрещается, но все согласовывается с менеджером. В том числе и личная жизнь. Отношения, свидания должны быть скрыты ото всех или разрешены продюсерским центром. И пока наш пиар-менеджер настаивает только на первом.

Но лишь войдя в зал, я ощутила, как агрессивно настроены ко мне. Как минимум трое - Чёрнов, его лучший друг Жека и Ви. И если первым двоим я хотя бы хамила, то презрение в глазах Красновой я не понимала.

Я ощущала затылком чей-то тяжёлый взгляд. Злилась, что не могу повернуться и отблагодарить гада или гадину за пунцовые щеки и искусанную нижнюю губу.

Но я уже и так феерично подняла градус общения, сейчас было время все наладить.

И мне даже показалась, что приготовленный мной завтрак справился с этим.

Никто мне не отказал. Даже Пантера согласился позавтракать со всеми. Только у этого мерзавца столько нахальства, что он может не подавиться приготовленной мной едой, но потом назвать меня подлизой и совратительницей.

И если на первый упрёк я ещё смогла сдержаться, то на второй и последующие - нет.

Как вы заметили, с рассудительностью и выдержкой я не в ладах.

- С первый аккордов очевидно, что Ди ты значительно проигрываешь.

Дан все-таки соизволил явиться на репетицию, но очевидно не для того, чтобы подтянуть меня в исполнении.

- Помоги мне… - отчеканила я, сама понимая, что не тяну.

- У тебя уже есть помощник, - Пантера кивнул на Тошу, который настраивал под меня басы.

- Это твоя песня. Ты, очевидно, лучше представляешь, как она должна звучать.

- Она должна звучать без тебя, - это слышалось очень гневно и убийственно для моей гордости.

Сегодня все не поленились сказать мне это.

Хореографию не тянуло моё тело.

Моя скрипка не вписывалась ни в один номер.

А петь не по нотам я не умела. Я не могла “примерить” песню под себя, потому что не знала возможностей своего голоса. Я могла только хорошо повторить за оригиналом.

Звукорежиссер после четверти часа занятий со мной сбежал, сказав, что я сырая как картошка. “Жарить картошку” согласился друг. Но хоть Тоша и крутой музыкант, он терялся, не зная концепции новой песни.

- Так избавься от меня, - кричала я, но больше не от злости, а от унижения. - Герда передала мою просьбу продюсеру, но он отказался менять под меня программу выступления.

Я бухнулась на стул от обиды. Было слишком низко осознавать, насколько я пустышка в музыке.

Знаете, сейчас я даже согласилась бы со всеми насмешками Чернова, но он молчал.

- Анька, сорри, но у меня по расписанию встреча с клипмейкером .

Я лишь устало кивнула на уход Тоши.

- Несколько часовая репетиция каждый день, Скрипка, - расширяю глаза, не веря в услышанное.

Поднимаю голову, но с положения сидя не вижу лица, а только как при каждом вдохе яростно поднимается и опускается грудная клетка Пантеры.

Не знаю даже, каких усилий ему стоило снизойти со своего пьедестала до меня.

- С тобой? - спросила и по его недовольно вздоху поняла ответ и без слов.

- Будешь халтурить, я тебя просто вышвырну.

Удивительно, но настроение как-то даже улучшилось. Появилась надежда, что я на первом же выступлении не упаду лицом в коровью лепешку. Возможно, меня закидают только тухлыми яйцами.

- За что такое везение? - игрово произнесла я, запрокидывая голову к небесам.

Но вместо потолка сталкнулась с глазами цвета горячего шоколада. Пантера в прямом смысле нависал надо мной.

Отодвинуться, оттолкнуть, отскочить от парня.

Я думала, что поступлю именно так.

Но в действительности я не хотела отходить от него. Я смотрела во все глаза, чувствовала его присутствие всем телом и дурела от того, как я ощущала его рядом. Я чувствовала его запах, его дыхание. Чувствовала невесомые искорки то тут, то там обжигающее мою кожу.

Я очень старалась делать вид, что ничего необычного со мной не происходит.

Но происходило…

И не только со мной…

Дан сменил свою лютую мордашку на другую. Сложно поверить, но Чернов словно засмотрелся на меня, завис. Испарилось его злое сопение и гневное раздувание ноздрей. Он медленно, зачарованно водил взглядом по моему лицу, шее, плечам. Горел каждый миллиметр моего тела, обожженный его горячим шоколадом.

Жарко, но трясет словно от холода.

А страшнее всего то, что он приближался…

- Пантера, остановись! - мысленно просила я. - Ты последний человек, с которым я хочу быть так близко. Ты последний, чьи прикосновения я хочу ощутить. Ты последний, чей тяжёлый затуманенный взгляд должен сбивать моё дыхание .

Ещё мгновение и кончики наших носов соприкоснутся. Глаза в глаза и очередной прерывистый выдох щекочет мои губы, искусанные уже, наверно, до крови.

Я краснею от накативших эмоций.

Слишком откровенных, горячих и напряжённых.

Но таких пустяковых для парня.

Чернов сглотнул, слегка приподнял бровь и выпалил саркастически мне прямо в губы:

- Скрипка, я дал тебе единственный в твоей жизни шанс, а ты не воспользовалась им.

- Шанс на что? - в полутрансе спросила я.

- Поцеловать меня…