Глава 1

Такси припарковалось у входа в дорогой отель.

По дороге Таль успела влить Рэйву в рот какую-то жидкость из припрятанного за пазухой пузырька. На мой вопрос ответила, что их друг плохо воспринимает даже небольшие дозы алкоголя… что-то вроде врожденной непереносимости… поэтому она дала ему антидот. Поскольку в медицине я была не сильна, то поверила ей на слово. Тем более что вскоре Рэйв действительно очнулся, а когда машина остановилась, даже сумел самостоятельно выбраться наружу.

Правда, он еще плохо соображал, его взгляд безостановочно блуждал по окрестностям, ни на ком конкретно не останавливаясь. Мыслями он явно витал где-то очень далеко. Меня не замечал. Местность, похоже, не узнавал. Реагировал только на голос Таль, да и то лишь когда она его повышала и не стеснялась прикрикнуть на неуверенно озирающегося друга. Однако, как бы там ни было, до входа в отель мы добрались без приключений. Кин и Таль поддерживали Рэйва под руки, а я молча несла следом мокрое пальто.

Надо же… в первый раз вижу такую роскошь не по телеку, а вживую. Яркие фонари на подъездной дорожке, дорогие авто на парковке, стеклянные двери, огромный вестибюль, сияющие хрусталем люстры… честное слово, окунувшись в такое великолепие, я на мгновение даже растерялась. А рванувший наперерез метрдотель и вовсе меня напугал. Но, к счастью, Таль ориентировалась в ситуации лучше, поэтому мы без проблем проследовали в лифт, поднялись на девятый этаж, и уже рядом с номером, когда я всерьез начала подумывать, что пора уходить, Рэйв снова потерял сознание.

— Проклятье! — процедила Таль, с трудом удерживая на себе немаленького мужчину. — Кин, дверь!

Я поспешила вмешаться.

— Давайте я открою.

Мальчишка, кряхтя под тяжестью друга, неловко выудил из кармана и бросил мне карту-ключ. Я, слегка помучившись, все же сумела открыть с ее помощью замок. Затем мы втроем заволокли Рэйва внутрь, после чего Таль усадила его на пол в коридоре, раздраженно поджала губы, явно не зная, что еще предпринять, чтобы привести мужчину в чувство, и… вдруг со всей силы отвесила ему хлесткую пощечину.

Я аж вздрогнула от раздавшегося звука. Кин жалобно хлюпнул носом. Голова Рэйва безвольно мотнулась, но глаза он все же открыл: мутные, черные; не пьяные, а безумно уставшие и какие-то больные. Затем, понукаемый сердитой девицей, он что-то пробормотал и с трудом встал. Пошатываясь, направился в сторону ванной. Кин бросился следом, но внутрь его Таль не пустила.

— Я сама, — отрезала она, откинув со лба мокрые волосы. — Под горячую воду Рэйва пихну, пусть греется. А ты пока кофе свари.

— Но я не умею! — с несчастным видом пробормотал пацан, когда дверь перед самым его носом закрылась.

Я вздохнула.

— Я умею. Пойдем, покажешь, где кухня.

Кин бросил на меня благодарный взгляд, вернулся в прихожую и, скинув ботинки в угол, снова умчался. Я ненадолго задержалась, чтобы положить чужое пальто на стоящую возле входа банкетку, снять мокрый плащ и грязную обувь. А потом отправилась на поиски, настороженно изучая обстановку и со скепсисом вспоминая высказывание дамы на остановке.

Да уж, бомж… все бы так бомжевали, как этот Рэйв и его друзья. Шикарный паркет на полу, какая-то мудреная штукатурка на стенах, огромная плазменная панель в проходной комнате… это что, президентский номер? Но даже если и так, то где искать чертову кухню?!

— Сюда! — раздался из глубины номера голоса Кина, и кухню я действительно вскоре нашла. Такую же огромную, как остальные комнаты, стильную, безупречно чистую и напичканную всякой техникой, в том числе и громадной кофе-машиной, возле которой крутился пацан. — Вот. Можешь распоряжаться… ой! Ничего, что я на «ты»?

Я против воли улыбнулась.

— Ничего. Меня Ингой зовут. А ты… переоделся бы, что ли? Все ведь вымокли до нитки.

— А ты одна управишься?

— Да уж как-нибудь. Кофе только достань, сливки, ложку и чашки. Ну, и турку конечно — по старинке готовить буду. Без этих ваших новомодных штучек.

Кин, молниеносно добыв требуемое, с довольным видом испарился, а я, недоверчиво оглядев чудо-машину, подошла к плите. Правильный кофе готовится только так — на огне, в медной посуде, медленно и аккуратно. Вода для этого нужна как минимум фильтрованная, а лучше родниковая, ледяная настолько, чтобы аж зубы ломило. Однако турку мальчишка достал хорошую — с широким дном и очень узким горлышком. Чашки тоже оказались правильными, кофейными. Да и сам кофе — ароматным до одурения и кем-то уже загодя смолотым. Надо глянуть, что у них в холодильнике… Отлично. Кто-то заблаговременно оставил на нижней полке бутылку с водой. Вот ее-то мы и используем.

Вскоре по кухне поплыл божественный аромат свежесваренного кофе.

Немного поколдовав над плитой, я сняла горячую турку с огня. А когда начала разливать напиток по загодя нагретым чашкам, со стороны ванной послышался шум.

Я навострила уши.

Кто это там рычит? И для чего ему понадобилось греметь железками? О, кажется, там не только железки… похоже, кто-то кулаком в стену сейчас шарахнул. Похоже, этот Рэйв еще и буйный?

Неожиданно неподалеку грохнула ударившаяся о стену дверь, и из глубины номера донесся раздраженный рык:

— Не смей мне указывать что делать!

— У тебя все равно выбора нет! — гаркнула в ответ Таль. Да так, что я от неожиданности едва не налила кофе мимо чашки. — Забыл, чем в прошлый раз все закончилось?! А в позапрошлый?!

— Это. Не твое. Дело!

— Еще как мое! Если ты думаешь, что вопрос лишь в твоем собственном благополучии, то ты глубоко заблуждаешься! Твое упрямство всех может свести в могилу! Или ты собираешься вот так просто сдаться?!

— Я сказал: все! Больше никаких экспериментов, — процедил… ну, видимо, все-таки Рэйв. — Хватит с меня смертей. Завтра мы уходим.

— Дурак! — вспылила девица. — Какой же непроходимый дурак!

— Рэйв… Таль… — испуганно пробормотал голосок Кина. — Не ссорьтесь, а? Все равно ничего нельзя изменить — последний виток уже начался.

В номере на мгновение воцарилась оглушительная тишина.

— Что значит, начался? ¾ тихо и угрожающе спросил невидимый Рэйв.

— То и значит, — шмыгнул носом мальчишка. — Мы в начале пути. И… и у нас в номере гостья.

— ЧТО?!

— Загляни на кухню, умник, — ядовито посоветовала Таль, и я беспокойно развернулась, нутром чуя, что события принимают нежелательный оборот. Правда, выпустить из рук горячую посудину я не догадалась — услышав быстро приближающиеся шаги, развернулась прямо так, держа на весу дымящуюся чашку. И замерла, когда на пороге возник виновник моих сегодняшних приключений.

Там, на улице, мне отчего-то не показалось, что Рэйв настолько крупный. Но сейчас… мокрый после душа, распаренный и почти обнаженный, если не считать обмотанного вокруг бедер полотенца… он и впрямь выглядел пугающе. Его лицо исказилось. В нем появилось что-то дикое, хищное, злое, словно сам дьявол на мгновение выглянул из опасно прищуренных черных глаз. Атлетически сложенная фигура могла бы вызвать восхищение, если бы не вздувшиеся, напряженные до предела мышцы на руках, груди и животе. Было похоже, что мужчина вот-вот набросится или сделает еще что-то нехорошее.

Неудивительно, что при виде вот такого… совсем другого Рэйва… я напрочь забыла, что совсем недавно его пожалела, и инстинктивно отшатнулась. И, прижавшись спиной к столу, могла лишь смотреть, как ворвавшийся на кухню мужчина в три стремительных шага добрался до меня и уставился сверху вниз, словно змея на мышь. Причем так, что я мгновенно ощутила, что стою перед ним в забрызганных грязью колготках, в мятой и такой же мокрой юбке, встрепанная, всклокоченная, с потекшим макияжем…

— ТЫ! — едва слышно выдохнул он, неверяще изучая мое лицо. — Как ты здесь оказалась?!

Мамочки…

Я даже не думала, что он такой высокий! В такси он горбился, потом еле шел, опустив голову и плечи. А сейчас мне понадобилось запрокинуть голову, чтобы увидеть его исказившееся лицо. И замереть, оказавшись под тяжелым, воистину гипнотическим взглядом внезапно расширившихся глаз.

Не знаю, что со мной в этот момент произошло, но мир словно застыл, сузившись до размеров чужих зрачков. Дыхание перехватило. Замершее на мгновение сердце заколотилось с удвоенной силой. На задворках сознания мелькнула и пропала мысль, что Рэйв может быть не только пьяным или больным, но и сумасшедшим. А еще как-то сразу вспомнилось, что я в чужом номере. Одна. При этом никто не знает, где я и с кем уехала. А мужчина напротив не только взбешен, но и не одет…

Рэйв тем временем судорожно вдохнул, и в этот момент у меня все-таки дрогнули руки, а горячий кофе, словно только того и ждал, с готовностью выплеснулся на пол.

Обжегшись, мы отпрянули одновременно.

— Простите, мне пора, — торопливо пробормотала я, после чего поставила чашку на стол и бросилась к выходу. Проскочив мимо огорченно поникшего парнишки и раздраженно кривящей губы Таль, я шмыгнула в прихожую, буквально запрыгнула в промокшие туфли, подхватила сумочку, плащ и быстрее пули вылетела за дверь.

Меня, как ни странно, никто не пытался остановить. Но прыти все равно не убавилось. Более того, я даже лифта дожидаться не стала — сразу помчалась к лестнице. Торопливо спустилась с девятого этажа, наверное, распугав грохотом каблуков всех постояльцев. Запыхавшись, подскочила к стойке регистрации. Срывающимся голосом попросила вызвать такси. И, услышав, что наша машина до сих пор стоит у входа в ожидании клиентов, без раздумий устремилась на улицу.

***

По дороге домой я все-таки смогла взять себя в руки и более или менее успокоилась. Сама не знаю, что на меня нашло, и почему внезапно появившийся страх перед незнакомым мужчиной оказался настолько силен, что это полностью выбило меня из колеи.

И ведь не сказать, что я совсем уж трусиха. Мне давно не пятнадцать, я уже два года как закончила университет, и теперь сама себя обеспечиваю. У меня есть квартира… правда, взятая в ипотеку. Работа менеджера в турфирме, пусть и не в самой престижной. А также стабильный, хоть и не слишком высокий доход. Паранойей я не страдаю. Ужастики смотреть не люблю. Триллерами не увлекаюсь. С маньяками и безумцами раньше не сталкивалась. С насильниками тоже. Из самых больших моих страхов можно отметить, пожалуй, лишь неприязнь к змеям, тараканам и паукам… а во всем остальном я — самый обычный человек. У меня и фамилия-то обыкновенная — Крылова. И внешность совсем не модельная: среднего роста шатенка со светло-карими глазами. Да и привычек, способных спровоцировать на агрессию неуравновешенных личностей, за мной никогда не водилось.

Так отчего же мне сегодня стало так страшно? И почему я испугалась того самого человека, которому всего полчаса назад отчаянно хотела помочь?

Поднявшись на третий этаж в старенькой «хрущовке», я захлопнула дверь, включила свет и, оказавшись в тесной прихожей, со вздохом принялась раздеваться. Горячая ванна помогла окончательно прийти в себя, а горячий кофе вымыл из моей души последние капельки страха. Быстро уснуть это, правда, не помогло, поэтому спала я плохо, урывками, и раз двадцать за ночь успела от начала и до конца просмотреть, как кино, недавнее происшествие, только к утру сообразив, что оно мне всего лишь снится.

В остальном ночь прошла спокойно. А вот уже начиная со следующего утра начались неожиданные проблемы.

Перво-наперво у меня заел тостер, поэтому хлеб для бутербродов получился невкусным и подгорелым. По пути на работу сломался автобус, поэтому последнюю остановку мне пришлось, чертыхаясь, топать пешком. Уже у самых дверей офиса у правой туфли отлетел казавшийся надежным каблук. Потом замок на ящике стола внезапно забарахлил, и я далеко не сразу смогла его открыть. Затем что-то непонятное стало твориться с компьютером, который вдруг начал выдавать сбои в программе. Во время ланча коллега совершенно непостижимым образом облила меня чаем. Испорченную блузку пришлось застирать, но положения это не спасло — на ткани осталось пятно, а на коже — приличный ожог, поэтому испорченное с самого утра настроение ухнуло до отметки «отвратительно», но и на этом неприятности не закончились.

До конца рабочего дня у меня в буквальном смысле все валилось из рук. Я была до безобразия рассеянной, неловкой, невнимательной с клиентами… причем невнимательной настолько, что даже шеф соизволил заметить мое состояние и деликатно поинтересовался, в чем дело.

В тот день мне пришлось отпроситься пораньше, чтобы не усугублять ситуацию, а на субботу взять отгул в надежде отдохнуть и развеяться. Но и отгул ничем не помог, потому что мелкие неурядицы преследовали меня буквально повсюду: дома, на улице, в магазине. Если начинался дождь, то я обязательно под него попадала. Если с остановки раньше времени уходил автобус, то он обязательно был моим. Меня «случайно» толкали в толпе, в магазинах прямо передо мной заканчивались нужные вещи и продукты. Меня стали обсчитывать на кассах. На меня повсюду натыкались хамы, дураки и хулиганы. Рядом мной по непонятным причинам внезапно ломались кресла, шкафы и столы. Переставали писать ручки, упорно сбоила техника и портились сотовые телефоны. Из-за этого меня дружно невзлюбили коллеги по работе. Стали сторониться друзья и знакомые. Да что там! Меня нахально облаивали даже пробегающие мимо собаки. И, что самое ужасное, ситуация не изменилась ни на следующий день, ни к концу следующей недели.

Казалось, на мою голову обрушились все существующие неприятности, какие только можно измыслить. Но их размах я в полной мере осознала лишь после того, как в пятницу вечером выскочивший из-за угла автомобиль под управлением какого-то дебила вылетел на тротуар и едва не размазал меня по асфальту.

Хорошо еще, что кто-то успел в последний момент выдернуть меня из-под колес. И хорошо, что это случилось возле самого дома. Не знаю, смогла бы я в таком состоянии добраться до квартиры своими силами. Скорее всего, нет. Потому что к тому моменту, как до меня дошло, что я едва не погибла, мне было… еще не все равно, нет. Но я чувствовала себя бесконечно уставшей, опустошенной и измученной как никогда в жизни.

— С вами все в порядке? — вполголоса спросил кто-то, когда я глянула на вырулившее обратно на дорогу авто, за рулем которого сидел радостно гогочущий придурок.

Я машинально кивнула, а затем развернулась и направилась к дому.

— Вас проводить? — снова поинтересовался мужчина. — Может быть, вам нужна помощь?

Я так же молча покачала головой: сил отвечать просто не было.

— И все-таки я вас провожу, — вздохнул незнакомец… возможно, тот самый, что пару минут назад спас мне жизнь. — Вы скверно выглядите. И, боюсь, что в немалой степени это произошло по моей вине.

Сказанное дошло до меня далеко не сразу. Но когда дошло… честное слово, я сперва не поверила своим ушам. А затем резко остановилась и в шоке уставилась на проступившее из темноты подозрительно знакомое худощавое лицо, обрамленное короткими черными, на этот раз — тщательно уложенными волосами. Такие же черные глаза, слегка поблескивающие в неверном свете уличного фонаря… Рэйв! Тот самый тип с розами! Только теперь он был не в костюме, а в обычных джинсах и теплом свитере неприметного коричневого цвета.

— Прошу прощения, — без улыбки сказал мужчина и продемонстрировал пустые ладони, когда я непроизвольно отшатнулась. — Мне очень жаль, если в прошлую нашу встречу я вас напугал. Я был не в себе. Пожалуйста, не надо бояться, я вас не обижу. Просто хочу, чтобы вы целой и невредимой добрались до дома.

Я нахмурилась.

Что за дела? Это случайность? Поселившийся в одном из лучших отелей города мужчина вот так просто оказался на окраине города, причем именно в тот момент, когда мне понадобилась помощь?! Не знаю, кто как, а я не верю в подобные совпадения. И что еще за намеки по поводу того, что мои неприятности могут быть связаны с ним?

— Пойдемте? — словно не заметив возникшего напряжения, предложил он.

Я поджала губы.

— Спасибо, сама доберусь.

— Я в этом не уверен. Полагаю, вас уже постигли некоторые, скажем так, неприятности. Не сомневайтесь — это только начало. Очень велика вероятность, что этим же вечером у вас обрушится балкон, когда вам захочется на него выйти, или же у соседей случится взрыв бытового газа, а единственной пострадавшей окажетесь именно вы.

— О чем вы говорите? — нахмурилась я.

— Это неизбежное следствие общения со мной, — ровно сообщил мужчина. — Поверьте, я этого не хотел, однако контролировать данное обстоятельство, увы, не в силах. Кстати, давайте не будем стоять под деревьями — даже в хорошую погоду с них, бывает, падают ветки. А мне бы не хотелось оправдываться перед полицией, которая приедет расследовать вашу совсем некриминальную смерть.

Словно услышав его, верхушка одного из могучих тополей, под которым мы имели несчастье остановиться, громко скрипнула.

— Ну вот, что я говорил?

Я только охнула, когда Рэйв железной хваткой ухватил меня за локоть и проворно потащил вперед. А на то место, где я только что стояла, рухнула весьма увесистая дубина, при соприкосновении с которой на моей голове точно появилось бы нечто намного более неприятное, чем простая шишка.

— Кто вы? Что вам нужно?! — возмутилась я, когда мужчина потащил меня к подъезду.

— Тсс, — поморщился он. — Не надо шуметь. Сейчас это еще не настолько опасно. А вот завтра-послезавтра вам придется всерьез опасаться за собственную жизнь.

— Отпустите меня!

— Инга…

— Нет! Уберите руки! Я буду кричать!

— Инга! Прекрати немедленно!

Меня чувствительно встряхнули, а затем его лицо приблизилось, и меня снова, как неделю назад, буквально парализовала бездонная чернота чужих глаз.

— Я не желаю тебе зла, — тихо, раздельно и очень-очень весомо произнес Рэйв, продолжая буравить меня тяжелым взглядом. — Я не чудовище, не маньяк и не безумец. В моих намерениях нет и никогда не было желания сделать тебе больно. Да, иногда у меня случаются перепады настроения, но сейчас я неопасен. Все, что мне нужно, это тебя защитить. Со мной тебе не нужно ничего бояться. Понимаешь?

Я замерла, будучи не в силах оторвать от него глаз. Но страх внезапно ушел, будто его никогда не было. И почему я в первый раз испугалась? Обычные глаза— теплые, живые, слегка встревоженные. Обычное лицо — худое, немного хищное, но все же не пугающее, не изможденное, как неделю назад, и даже не лишенное определенного обаяния. От Рэйва пахло мятой и чем-то еще. Чем-то домашним, успокаивающим. А потом железная хватка на моем плече ослабла. Чужое лицо приблизилось почти вплотную. Моих губ коснулось легкое дыхание, а затем Рэйв обхватил мое лицо ладонями и едва слышно выдохнул:

— Инга, ты мне веришь?

Я, сама не знаю почему, успокоилась.

— Д-да.

— Хорошо, — с облегчением отозвался Рэйв и только после этого отстранился. — Тогда пойдем внутрь, я постараюсь все объяснить.