Глава 10

Признаться, прогулка по первобытным джунглям, без проводника, еды и питья, да еще в белоснежном платье и босиком — это вовсе не то, чем мне бы хотелось заняться в такое раннее утро. Но Рэйв, когда я попыталась возразить, жестом велел умолкнуть и ТАК посмотрел, что мне расхотелось не только лезть ему в душу, но и спорить.

В итоге уже через час мы двинулись прочь от озера. Я — в том самом белом (да, глупость, но выбора особого не было) платье. Рэйв — в той одежде, что ему подарили феи. Кин — в своем привычном виде и в иллюзорных рубашке со штанами, которые у него никогда не менялись. Я при этом несла в тюке за спиной свои мокрые, так и не успевшие высохнуть джинсы, альтер тащил собственный свитер и саблю. Кин и вовсе шел налегке, потому что наша обувка после купания полностью развалилась, а создавать новую Рэйвен посчитал преждевременным.

Одно хорошо — как только мы приблизились к окружившим поляну кустам, те сами собой расступились, открывая для нас узкую тропку. И на ней, что совсем удивительно, я за полдня пути так и не наступила ни на одну шишку. Более того, тропинка выглядела так, словно тысячу лет тут была и еще тысячу лет пробудет после того, как мы уйдем. Причем за ней определенно ухаживали, заботливо выращивали мягкий мох, убирали с него соринки, так что идти по нему оказалось сплошным удовольствием.

К счастью, Рэйв первым догадался, в чем дело, и сошел с тропы, уступив пальму первенства мне, даме. А когда стало ясно, что листья расступаются только передо мной, то даже Кин удивленно присвистнул.

— Вот оно как…

— Похоже, королева Нейлали сделала тебе ответный подарок, — задумчиво обронил альтер, сделав приятное открытие. — И путешествие по Аттае окажется не таким проблемным, как я полагал.

Я неловко помялась.

— С чего бы ее величеству делать такие щедрые подарки?

— Ты была искренна с ней. А твое восхищение ей определенно польстило.

— И что с того?

— Феи видят и ощущают мир не так, как ты или я. Про инфракрасный спектр я уже упоминал. Но, помимо него, у местных жителей есть еще одна особенность — они ощущают эмоции. Леса, земли, живых существ…

— И ты только сейчас об этом говоришь?! — озадачилась я.

Рэйвен невозмутимо кивнул.

— Если бы я сказал сразу, ты бы начала сомневаться, что-то выгадывать, пытаться выглядеть не так, какая ты есть на самом деле. А это — прямой путь к обману и в конечном итоге к поражению. Но ты справилась. Поэтому мы сейчас не разлагаемся в выгребной яме, а спокойно продолжаем путь, поминая Нейлали добрым словом.

— Рэйв! — пораженно воскликнула я и остановилась, желая взглянуть бессовестному альтеру в лицо. — Как ты мог об этом не сказать?! Ты что… меня обманул?!

— Нет.

— Значит, ты меня использовал, — неожиданно поняла я.

— Так было надежнее, — ровно отозвался Рэйвен.

— То есть, ты с самого начала не планировал меня ни во что посвящать?

— Это было ни к чему. Меньше знаешь — крепче спишь. Кажется, так у вас говорят?

Я пару мгновений всматривалась в его лицо, на котором снова, как раньше, ни виднелось ни единой посторонней эмоции, а потом тихо сказала:

— Видимо, Таль все-таки сказала правду — я для вас действительно никто. Хотя, по-моему, для чужака ты слишком много знаешь о моем мире.

После чего отвернулась и быстро направилась прочь, больше не прислушиваясь к шагам за спиной и не стремясь выбрать какую-то конкретную дорогу.

Да, я действительно обиделась и разозлилась. На эту двойственность, двуличность, если хотите. На показное равнодушие, которого, как мне кажется, я не заслужила. Честное слово, не знаю, что творится в голове у альтера, но еще сегодня утром я считала, что мы идем в одной команде. Худо-бедно, но все же доверяем друг другу. А на самом деле Рэйв был сам по себе. Всегда. С самого начала. И я нужна была ему… зачем? Пройти ритуал? Да не смешите меня — он бы и сам распрекрасно справился. О чувстве вины я уже как-то говорила — это совсем не повод, чтобы рисковать. Но тогда в чем дело? Какая роль мне уготована во всем этом путешествии? Для чего меня вообще позвали? Признаться, еще немного, и я начну думать, что намек на жертвоприношение был все же уместным. Иначе зачем Рэйву тащить с собой такую обузу? Для чего, если все, чего он хотел, это заполучить в свое единоличное пользование огромную силу и вернуть к жизни погибшую невесту?

«Интересно, а у альтеров, случаем, воскрешение не происходит так же, как веровали египтяне? Может, жертва ему нужна как раз для ЭТОГО ритуала? А что? — продолжала себя накручивать я. — Попалась на глаза доверчивая дурочка. Доведи ее до последнего этапа и вот оно, готовое тело для отлетевшей души!»

Глупо, конечно, было строить какие-либо теории в отношении альтера. Но ведь если подумать, то, кроме как ради этого, я ему была и не нужна. И я полностью от него зависела. Без него я в другой мир не попаду, а в этом меня схарчат уже к концу недели, если он не откроет портал.

«Живой не дамся, — мрачно подумала я, топая посреди притихшего леса и раздраженно поглядывая по сторонам. — Если Рэйв вознамерился меня использовать в качестве донора для будущей супруги, то хренушки ему. С обрыва прыгну, но ему не достанусь! Вот».

Все еще злясь на себя и на альтера, я неслась по тропинке, как заведенная. Не чувствуя ни голода, ни усталости. И раз за разом прокручивая в голове обидные слова. Самое поганое заключалась в том, что я-то со своей стороны делала все возможное, чтобы помочь Рэйву. Выхаживала его, спасала, слушалась, даже когда не очень-то и хотелось. А выходило, что это была игра в одни ворота. Никому не нужные жертвы, на которые я шла по доброй воле, только непонятно зачем.

От последней мысли мне стало до того гадко, что я еще больше прибавила шагу и почти побежала, чтобы никто не увидел, как по моим щекам катятся слезы. Сердито утерев лицо, отбросила с пути не успевшую ретироваться ветку и… нос к носу едва не столкнулась с переходящим дорогу огромным зверем, который воззрился на меня с искренним недоумением.

Зверь был похож на помесь медведя и кабана. Только раза в полтора больше первого и намного страшнее второго. Лохматый, рогатый, зубастый, он вытаращил на меня все своих четыре здоровущих красных глаза и громко засопел. Огромные лапы-столбы у него заканчивались такими же громадными когтями. Неповоротливое на первый взгляд туловище шумно раздувало бока. Из широких ноздрей на каждый выдох вырывался пар, будто вокруг резко похолодало. А под густой рыжеватой шерстью пряталось, наверное, полтонны мышц, крепких когтей и вполне обоснованного раздражения.

— М-ма-ма… — заикаясь, пролепетала я, когда это клыкастое чудовище вытянуло шею и попыталось меня обнюхать. — Не ешь м-меня… я невкусная… честно.

Зверь недовольно фыркнул, уткнувшись носом в мой белоснежный подол. После чего отвернулся и потрусил прочь, переваливаясь на ходу наподобие лохматого бегемота.

Из меня словно все кости вынули, и я едва не брякнулась от облегчения прямо там, где меня застала встреча с неожиданным гостем. Господи боже… то ли Нейлали и впрямь меня благословила, а то ли зверь просто учуял на мне знакомый запах, но, как бы то ни было, жрать меня он не захотел. Даже не толкнул, не погрыз, не растоптал, хотя мог бы.

— Спасибо, ваше величество, — пробормотала я, утирая со лба испарину. — Кажется, вы только что спасли мне жизнь.

После чего с трудом выпрямилась и на подрагивающих ногах двинулась дальше, не зная, как успокоить суматошно колотящееся сердце. Порцию адреналина за эти пару секунд я отхватила — будь здоров. Неудивительно, что дальше я пошла гораздо тише. И спокойнее, если не сказать, что в прострации. Не знаю как, но вскоре даже сумела выбраться на берег какой-то реки. После чего все же устало опустилась на прибрежный песок, зачерпнула ладонями холодную воду. И только умывшись и растерев кожу до красноты, все-таки поверила, что опасность миновала.

Не знаю, кто как, а я после этого преисполнилась к лесу горячей, прямо-таки жгучей благодарностью. И как только ноги перестали дрожать, снова встала, развернулась к лесу и с почтением ему поклонилась.

— Забавно, — тут же испортил мне благочестивый настрой знакомый голос. И снова — насмешливый, как утром. — Вот уж не думал, что однажды ты встретишь мое появление именно таким образом.

— Это не тебе, болван, — огрызнулась я и поспешила выпрямиться.

— Тогда кому? — поинтересовался Рэйвен, выбираясь из-за деревьев.

— Не твое дело.

— То есть, ты все еще дуешься, — заключил альтер, подходя к реке. — Ну и зря. Предлагаю устроить привал здесь, а утром перебраться на ту сторону и топать дальше.

Утром?!

Я с нескрываемым подозрением покосилась на повеселевшего Рэйва, но тот уже деловито оглядывался в поисках места для привала.

При чем тут утро?

— Время в лесу фей течет иначе, — сообщил подошедший Кин, взглянув на меня почему-то виновато и как-то грустно. — Посмотри на небо: здесь оно еще светлое. А вон там, за деревьями, все черно. За пределами леса уже близится ночь. Видишь?

Я вскинула голову и посмотрела куда указывал мальчик.

И впрямь: небо словно было разделено невидимой чертой. Там, где еще виднелись верхушки деревьев и предположительно простирался волшебный лес Нейлали, небо было чистым и ясным, как в полдень. А чуть дальше густела самая настоящая чернота. Причем это были вовсе не тучи — за тучами не бывает видно звезд. А на этом небе я таких звезд углядела тысячи. Так что, похоже, Кин не ошибся: со временем в здешнем лесу и впрямь творилось что-то неладное.

— Здесь день идет за три, — пояснил мальчик, когда я кинула на него вопросительный взгляд. И совсем тихо добавил: — Мне Рэйв сказал.

Ах, ну да. Если Рэйв сказал, значит, так и есть!

— Это сколько же времени мы сюда шли? — с трудом удержавшись от колкости, спросила я вслух.

— Будь мы в обычном мире, ты бы давно устала. А здесь… да еще после обряда… мы можем и трое суток идти без перерыва. Нейлали пометила нас как своих. Поэтому здесь мы чувствуем себя как дома.

Я оглянулась на стену молчаливо стоящих деревьев.

Да. Пожалуй, под их сенью мне и впрямь было уютно и комфортно. Раньше со мной такого не бывало, но до встречи с медведекабаном я вообще ни о чем таком не думала. Мчалась вперед, как по проспекту, с легкостью отмахивалась от мошек, даже не думая, что они могли быть ядовитыми. Любовалась цветами. Смело пила росу с листьев, не видя в этом абсолютно ничего плохого. И вообще, вела себя неподобающе беспечно.

Здесь, у реки, меня словно отпустило, и ко мне снова вернулась способность рассуждать критически. Даже мороз продрал по коже от мысли, чем мне могла аукнуться недавняя глупость.

— Пойдем, надо обустроить лагерь и перекусить, — со вздохом предложил мальчик. — Долго идти без отдыха вредно даже нам. И даже на Аттае. Если не отдохнешь до того, как мы выберемся из леса, точно свалишься. И надолго.

Я в последний раз покосилась на совершенно ясное небо и неохотно двинулась следом за Рэйвом. Место для привала он выбрал удачно — неподалеку от реки, на стороне волшебного леса, под сенью большого, старого, но еще крепкого дерева, названия которого я не знала. Между его корней альтер бросил свою поклажу. Выложил на траву взятые с поляны фрукты. Молча спустился к реке. Так же молча умылся и, не сказав больше ни слова, ушел, оставив нас с Кином куковать в одиночестве.

Меня это, признаться, только порадовало. Для обещанного разговора по душам я была слишком рассержена, а просто так сотрясать воздух не хотелось. Поэтому, умывшись и съев ровно половину оставленных альтером фруктов, я забралась под переплетение могучих корней и, свернувшись клубком, прикрыла глаза. Довольно скоро, к своему немалому удивлению, самым настоящим образом задремала. А когда сквозь дрему почувствовала знакомое ощущение падения, то не обратила на него особого внимания.

В последнее время мне слишком часто стали сниться сны, где я куда-то падаю. Но, если раньше меня это пугало, то сегодня страха не было. В какой-то момент даже показалось, что мне и не надо бояться. Ведь падение — это не смерть, а всего лишь состояние парения. Полета. Перехода к чему-то новому. И вот когда я об этом вспомнила, то снова подумала о Нейлали. После чего окончательно поверила в то, что услышала прошлой ночью, и с благодарностью ощутила, что действительно больше не одна.

***

Проснулась я от ощущения чужого внимательного взгляда. Неприятного, надо сказать, в какой-то мере даже недоброго. От него в моем уютном сне стало некомфортно, но, открыв глаза, я какое-то время не могла сориентироваться и понять, почему солнце больше не в зените, а едва-едва виднеется на горизонте. Почему вместо мягкой травы подо мной вновь шуршит мелкий песок, а вместо тесно переплетенных корней над головой появились такие же плотно сомкнувшиеся, наполовину засушенные стебли неизвестного растения, усеянные острыми колючками.

Открытие, надо сказать, меня удивило, но уже не поразило, как поначалу. Да, мы снова переместились. И да — на этот раз ощущение падения во сне мне не привиделось. Потому что вместо волшебного леса фей вокруг снова простирались желтые дюны, а вместо приютившего меня могучего дерева виднелся лишь раскидистый, большущий, неизвестного происхождения куст, под которым я невесть каким образом и оказалась.

С трудом из-под него выбравшись и лишь чудом не порвав подаренное феями платье, я наткнулась взглядом на знакомую фигуру и окончательно скисла.

Ну надо же… Таль. Снова сидит рядом и буравит меня нечитаемым взором. Хорошо хоть, скандалить с ходу не начала, как в оранжевом мире. Просто сидела, следила за тем, как я отряхиваюсь и осматриваю себя на предмет возможных царапин. А затем так же молча отвернулась, давая мне время оглядеться и своими глазами убедиться, что нас снова забросило в пустыню.

От неизвестного оранжевого мира, единственными обитателями которого были зубастые «мандаринчики», это место отличалось более светлым оттенком песка, менее крутыми барханами, наличием редкой, но все же растительности, и большим мокрым пятном на земле, вокруг которого виднелось множество отпечатков копыт.

Видимо, где-то рядом спряталась водоносная жила, и сюда частенько приходят животные на водопой. А то, может, и караваны останавливаются… вон там отпечаток босой ноги виднеется, причем не один. А чуть дальше из песка выглядывает осколок глиняного кувшина. Если понадобится, им можно и песок разрыть, и воды зачерпнуть… так что, вероятно, этот мир все-таки обитаем. Правда, песок здесь какой-то странный: довольно крупный, шершавый, а если зачерпнуть его ладонью, то создается впечатление, что держишь не простые песчинки, а измельченное стекло. Или же небрежно рассыпанные по земле осколки желтых топазов.

Но почему снова пустыня? И где Кин? Может, меня сюда без них затянуло?

— Они ушли, — глухо уронила Таль, когда я завертела головой в поисках наших мужчин.

— Куда?

— Искать жилье или средство передвижения.

— Что это за мир?— нахмурилась я, хотя от сердца чуточку отлегло.

— Желтый,— так же хмуро отозвалась Таль, не делая попыток подняться с земли. — Уже обитаемый, но все еще довольно суровый. Мы несколько раз бывали здесь, и Рэйв хорошо знает местность, так что садись. Надо ждать. Он обещал скоро вернуться.

Я все еще с сомнением взглянула на безучастно сидящую девицу, но говорила она и вела себя совсем не агрессивно. Все в той же кожаной одежке, хотя на улице, несмотря на раннее утро, стояла жара градусов под тридцать. На удивление равнодушная ко всему. Слегка растрепанная. Но при этом какая-то… смирившаяся? Интересно, когда Рэйв сменил гнев на милость и позволил ей вернуться в человеческий облик? Вчера? Сегодня? До нашего перемещения в новый мир или уже после?

— Рэйвдавно ушел? — снова поинтересовалась я, не торопясь присаживаться на горячий песок.

Таль качнула головой.

— Около часа назад. Мы на караванной тропе. В паре часов отсюда должен быть город, но своим ходом добираться туда неудобно — скоро тут будет пекло, а у тебя даже обуви нет.

Я машинально опустила взгляд на свои стопы.

Все правильно. Вчера я оставила кроссовки под деревом, и при перемещении в новый мир их, похоже, не затянуло. А босиком по песку далеко не уйдешь. Платье, правда, не подвело: длинное, легкое, на редкость удобное. Как ни странно, но даже долгая прогулка по лесу никак не сказалась на чистоте подола. Необычная ткань не намокала, не пачкалась, не рвалась о ветки и даже сейчас умудрялась выглядеть так, словно я только что надела новое. Однако имелись и минусы — в частности, платье было открытым. И если я не придумаю, как защитить руки и плечи, то всего за час обгорю до волдырей.

Я перевела взгляд на кожаный костюм Таль и снова засомневалась.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Спрашивай, — безучастно кивнула девушка.

— Если Рэйв умеет преобразовывать пространство, как ему заблагорассудится, то не проще ли было создать для меня обувь, чем уходить незнамо куда в поисках транспорта? Наколдовать карету или автомобиль, наверное, не по правилам. Но обувь — это ведь не бог весть какие затраты. Или я чего-то не понимаю?

— До окончания ритуала альтер способен влиять на пространство лишь для собственных нужд, — бесстрастно пояснила Таль. — Это значит, что обувь для себя он создаст без проблем, а вот для тебя уже не сможет.

— Но на вас он же как-то может влиять?

— Да, но большее ему пока недоступно. Поэтому я вынуждена всегда носить одни и те же ножны… те самые, в которых он меня подобрал… а Кин и вовсе ходит под иллюзией, ибо ничего иного Рэйв для него сделать не в силах.

Я озадаченно кашлянула и все-таки села рядом с девицей.

— По-моему, это нелогично. Суметь создать вас, но не иметь возможности дать Кину нормальную одежду…

— На Кине все рвется в считаные часы, поэтому обычную одежду мы ему уже давно не предлагаем.

— А как же иллюзия? Ее ведь Рэйв продолжает поддерживать.

— До ритуала мог, — кивнула Таль, упорно глядя куда-то мимо меня. — Теперь же это чревато. Даже в отношении себя ему не стоит лишний раз рисковать, иначе наше путешествие затянется бог знает на сколько. Поэтому Рэйв терпит. И поэтому же тебе не стоит просить у него особого комфорта.

Я тихонько фыркнула.

— Разве я прошу? Мне просто интересно знать, кто придумал такие ограничения?

— Ритуал — это испытание. А испытание само по себе подразумевает наличие ограничений. Нельзя спасти мир, лежа на диване и попивая холодное пиво. Нет, в принципе, можно попробовать и так. Но за гордыню нас обязательно накажут. Так же, как наказал меня недавно Рэйв.

— Мне жаль, — вздохнула я, бросив на Таль сочувственный взгляд.

Она едва заметно усмехнулась.

— Мне тоже. Возвращаться в старую форму — не слишком приятный процесс. А если при этом нет уверенности, что ты снова когда-нибудь станешь человеком…

Таль вдруг повернула голову и впервые взглянула на меня прямо.

— Скажи: что в тебе такого, раз Рэйв пошел на такие риски? Чем ты его зацепила, раз он уперся и в который раз решил начать все сначала?

Я, если честно, не нашлась, что ответить на такие странные вопросы. А пока собиралась с мыслями, из-за дюн послышался приглушенный звериный рев, чужие голоса, незнакомая гортанная речь. А когда мы с Таль одновременно вскочили и всмотрелись в даль, то оказалось, что к водопою длинной вереницей, медленно и неохотно, тянется самый настоящий караван.

Я, правда, подспудно ждала увидеть в нем обыкновенных верблюдов и загорелых арабов… на худой конец, турок в характерных халатах. Но оказалось, что вместо поджарых верблюдов по пустыне размеренно топали самые настоящие, только жуть какие лохматые носороги, а вокруг них носились низкорослые, лысые и на редкость горластые желтокожие люди определенно азиатской внешности.

Когда караван приблизился, я даже разочаровалась, обнаружив таких неказистых, ничем не примечательных и громкоголосых аборигенов. Но потом Таль оттеснила меня в сторону и, закрыв собой, глухо велела:

— Распусти волосы. Закрой лицо. Сядь на землю и молчи.

— Зачем? Здесь что, ненавидят женщин?

— Напротив, — недобро улыбнулась девица. — Женщин здесь о-очень любят. Но местные жители делятся на две категории: хозяева, в том числе торговцы и воины, и рабы. Если понадобится, я-то смогу доказать свою принадлежность к высшей касте, а ты — нет. Поэтому тебя везде будут воспринимать как добычу. Причем ценную добычу. Такую, за которую и с альтером побороться не страшно. Так что постарайся вести себя смирно и подыграй нам, если у местных возникнут вопросы.

Я поморщилась, но делать нечего — по-быстрому расплетя созданные феями косички и взлохматив волосы, я торопливо зачесала их на лицо и села, сгорбившись и смиренно опустив голову. Обзор после этого резко ухудшился, следить за приближением каравана стало неудобно, но я терпела. Послушно молчала. И потом только ждала, когда же из-за ближайшей дюны покажутся первые люди.

Тот факт, что люди здесь все-таки имелись, свидетельствовал о наличии какой-никакой, но все же цивилизации. Раз есть караваны, значит, процветает и торговля. А там, где торгуют, неизменно появляются сперва лавки, затем поселения и, наконец, целые города. Выжить в пустыне без воды, еды, одежды и хотя бы минимальных удобств нереально, поэтому Рэйв правильно поступил, что отправился за помощью. Но я слишком поздно вспомнила, что за любую помощь рано или поздно придется расплачиваться. А чем надумает расплатиться с местными альтер, я понятия не имела.

Спустя полчаса к водопою приблизился первый «носорог», и я скривилась под импровизированным занавесом. Воняло от зверя ужасно. А от пробежавшего мимо аборигена «аромат» оказался и того хуже. Запахи пота, грязного белья, немытой кожи и чеснока — просто убойный коктейль, от которого с непривычки едва не замутило. Пришлось отвернуться и старательно дышать ртом, пока мимо нас медленно проходили массивные, тяжело груженные звери и с криками носились желтокожие погонщики.

С одеждой у них оказалось тоже негусто — в такие замызганные тряпки у нас даже нищие постеснялись бы укутываться. Но аборигенов, по-видимому, непрезентабельные лохмотья не смущали. Они спокойно обмахивались грязными тряпками, харкали прямо себе под ноги, сочно сморкались в рукава, справляли нужду где придется. Так что я даже порадовалась, что они прикрывали тканью не только смуглые телеса, но нижнюю часть своих лиц. Судя по низким лбам, спутанным черным волосам и глубоко расположенным глазницам, писаными красавцами эти товарищи не были. О гигиене тоже, судя по всему, ни разу не слышали. Поэтому ожидать, что они знакомы с зубными щетками, ополаскивателями и дезодорантами, не стоило. Не говоря уж о том, что мылись они, скорее всего, месяц назад. Под дождем. И то, очень недолго.

Одно хорошо: нас они, несмотря на предупреждение Таль, не трогали. Никто даже не подошел и не поинтересовался, что мы делаем на караванной тропе, одни, да еще и без оружия. Но коситься, насколько я видела, все-таки косились и время от времени тыкали пальцами, обсуждая что-то между собой.

Наконец, основная масса животных прошла дальше и остановилась метрах в сорока от водопоя. Погонщики, переговариваясь исключительно криком, вознамерились во что бы то ни стало уложить своих носорогов на песок. Шума и суеты стало на порядок больше. Правда, когда я уже раздумывала над тем, не стоит ли и мне последовать примеру местных жителей и замотать голову тряпкой, совсем рядом послышался грохот копыт, и возле Таль, выбив целые песчаные фонтанчики, резко затормозило какое-то копытное. Судя по стройным мускулистым ногам, очень похожее на обыкновенную лошадь. Однако, когда я осторожно подняла голову и взглянула на скакуна, то обнаружила, что на лошадь животное походило весьма отдаленно. Какой-то кузнечик четырехлапый. Да, с копытами. Да, большой. Но у него вместо нормальной морды имелась хитиновая харя со жвалами. А вместо приличной гривы и хвоста — костяные наросты, за которые, наверное, было удобно держаться во время бега.

Тем не менее, животное (или насекомое?) оказалось оседлано. А из седла на нас с хитрой усмешкой смотрел… да-да, вы правильно догадались: господин Рэйв как-то-там-еще собственной персоной. Весьма прилично одетый. В отличие от меня, уже обутый. Обряженный в какой-то вычурный халат, подпоясанный кожаным плетеным шнурком. И обзаведшийся не только белоснежной чалмой, но и широкими золотыми браслетами на запястьях.

Бодро соскочив на землю, этот нахал широко улыбнулся, а затем как ни в чем не бывало поинтересовался:

— Ну что, красавицы, заждались?

И так похабно при этом подмигнул, что я с раздражением поняла, что все еще на него сержусь. И что мои неприятности в этом мире, похоже, только начинаются.