Глава 10

Александр

Мы с Серым сидели в нашем новом баре, и вдруг в него зашла толпа девушек, среди которых была Настя. Моё настроение сразу поднялось.

Весь вечер я не сводил с неё глаз. А когда увидел, что она уже уходит, первым делом в голову пришла мысль о том, чтобы подвезти её.

– Привет, красавица. Подвезти? – по моему лицу разлилась улыбка.

– Не откажусь, – девушка заулыбалась в ответ.

– Куда едем?

Странно было это спрашивать, но мне хотелось услышать её голос, который так часто всплывал у меня в голове.

– Отвези, пожалуйста, домой.

– Хорошо.

Всю дорогу мы ехали молча. Изредка я посматривал на девушку и улыбался, когда замечал на её губах улыбку.

– Вот и приехали, – я повернулся в её сторону.

– Спасибо, что подвёз.

– Не за что.

Я сам не понял, как всё произошло, но мои губы стали жить своей жизнью и потянулись к ней. Настя не отпрянула от меня, а, наоборот, поддалась вперёд.

– Извини.

– Ничего, мне понравилось, – засмеялась она. – Мне пора.

Если бы я только мог, я бы не выпускал её из машины, а пристегнул бы к себе, чтобы наслаждается ею.

Я проводил Настю взглядом до подъезда и поехал домой.

Жены дома не оказалось, чему я почти не удивился.

Принял душ и лёг спать.

Меня разбудил звонок телефона. Посмотрел на часы: три утра. Какого чёрта! Что кому нужно?

– Алло, – сонным голосом прохрипел я.

– Привет, Царёв. Спишь?

– Ты видел, сколько времени?

Мне звонил мой знакомый начальник из органов.

– Пока ты спишь, твоя любовница зарезала своего муженька.

– Ты там пьяный, что ли? Какая любовница? Какого мужа?

– А у тебя их несколько? – засмеялся мужчина. – Знаешь некую гражданку Волкову?

Вот здесь я уже полностью проснулся.

– Знаю.

– Так вот, её муж, уже покойный, нашёл фотографии, где вы с ней вместе в обнимку. Приревновал её, избил, а она в качестве защиты воткнула в него ножницы. Спасти не удалось.

– Что?!

Я сначала подумал, что это шутка. А потом до меня начало доходить, кто нанял за мной слежку. Но почему в обнимку? Между нами ведь ничего не было, пару раз обедали только.

– Что слышал. Завтра тебя вызовут на допрос.

– А где Настя?

– Гражданка Волкова в больнице без сознания. У неё множество ушибов, от удушения что-то с позвонками, и к тому же она была беременной. Тебя к ней не пустят.

– В какой она больнице?

– В первой городской.

Что ещё говорил мне знакомый, я уже не слышал. На автомате быстро оделся, завёл машину и поехал в указанное медучреждение.

В больницу я так и не попал: у палаты выстроили охрану, как будто оберегали опасного преступника. Удалось только поговорить с врачом, от которого я в подробностях узнал о состоянии здоровья Насти и о том, что она потеряла ребёнка.

Врачу я дал денег, чтобы на девушку не жалели лекарств, и сказал, что, если Насте что-нибудь понадобится, пусть сразу звонит мне.

Я должен узнать всё, что случилось. Должен выяснить, откуда эти фотографии, и вытащить Настю.

Бедная девочка! Она ведь ни в чём не виновата.

Два часа катался по городу, думал о том, что сейчас нужно делать. Я был готов купить весь этот город, для того чтобы её выпустили. Я был точно уверен в том, что кто-то копает под меня, а иначе этого бы не произошло. Кому-то нужно было, чтобы она не общалась со мной.

В семь утра я приехал в офис, который был ещё пуст. За час я осушил почти полбутылки коньяка.

Открылась дверь кабинета.

– А ты что здесь? Ого! А что празднуешь с утра пораньше? И почему меня не позвал?

– Настя в больнице.

– Какая Настя? А, жена Волкова. И что с ней?

– Её хотят посадить.

– Чего?! Ты перепил, что ли? Этого невинного ангела? За что?

Я не ожидал увидеть удивление на лице Серого.

– За убийство мужа.

Повисла нелепая пауза.

– Какого мужа?

– Серый, не тупи! Она грохнула Волкова.

– Вот так ни хрена себе новости!

– Меня кто-то подставил. Волков получил фотографии от неизвестного, где мы с Настей вместе. Когда она пришла домой, он начал её избивать, и она его пырнула.

– Не парься. Подкупишь кого нужно, и твоей Дюймовочке дадут условку. Ты же знаешь, как у нас это делается.

– В том то и дело, что кто-то уже подкупил ментов, чтобы её посадили. Я уже всё узнал. Она не выкрутится.

– А вот это уже… плохо дело.

В больницу меня так и не пускали. Попасть туда можно было только близким родственникам.

На улице я поймал её отца, который на время приехал в город. От него я узнал, что от Насти отказалась мать и что она же выгнала отца из дома за то, что тот помогает своей дочери.

Против Насти ополчились все. Друзья отвернулись от неё, и она осталась одна. В больнице я оплатил психолога, которого она не подпустила к себе ни на шаг.

Но после всех попыток прорваться к ней меня всё же таки постигла удача. Я знал, что она меня не примет, но я должен был попробовать. Я обязан ей помочь.

Перед тем как явиться в больницу, я зашёл купить цветы. Не мог появиться перед Настей с пустыми руками.

Я медленно открыл дверь в палату. Девушка лежала ко мне спиной, она была в белом халате, волосы на её голове спутались. Кажется, за эти дни она ещё больше похудела.

– Можно?

Она не обернулась, а только вздрогнула при звуке моего голоса. От этого мне стало не по себе.

– Насть.

– Ты можешь оставить меня в покое? Зачем ты вообще пришёл?

Она повернулась ко мне. Её кожа была мраморно-бледной, на ней были видны даже мелкие сосуды. Мне хотелось подойти и обнять её, но я не мог. В её глазах я видел вину. Она винила себя за то, что произошло.

– Я хочу тебе помочь.

Я и правда делал всё, что было в моих силах, но, как оказалось, я бился словно рыба об лёд.

– Мне? Помочь? Мне уже никто не поможет.

– Не говори так. Я всё знаю, знаю о фотографиях. Я понимаю, что ты не виновата и что кто-то хочет подставить меня. И я это выясню, я обещаю, что вытащу тебя отсюда.

– Саш, хватит, наигрались уже. Знаешь, наверное, если бы то, что я увидела на фото, на самом деле было бы в жизни, так, наверное, мне было бы легче, чем сейчас.

После этих слов она заплакала. Моё сердце разрывалось на части. Как же это больно, когда ты видишь, что твой любимый человек страдает, а ты не можешь ему помочь! Это подобно самой смерти.

– Я люблю тебя, – сказал я. Я полюбил это девчонку всем сердцем.

– Что? Любишь? После всего того, что я сделала, ты ещё и любишь меня?

– Ты ни в чём не виновата.

– Уйди, Саш, прошу, уйди и не приходи больше.

И я ушёл. Просто не хотел делать ей больно. Нет, я ушёл не навсегда. Я наблюдал за всем, что происходило, со стороны. Всё, что я смог сделать, – это подкупить судью, чтобы Насте дали минимальный срок.

На суд я пойти не смог, поэтому попросил Серого, чтобы тот всё проконтролировал. Я оплатил лучшего в городе адвоката, и он добивался пересмотра дела.

Я сидел в своём домашнем кабинете дома, когда ко мне приехал Серый.

– Как всё прошло? – спросил я, не помня, какой по счёту стакан уже допиваю.

– Её осудили на три года, – Серый подошёл к бару, взял ещё один стакан, налил себе виски и выпил. – Как ты сказал, я заплатил конвою и начальнику тюрьмы, чтобы её не трогали.

– Спасибо, брат.

Я залпом выпил ещё бокал виски.

– Сань, нужно помочь её отцу. Старик с каждым днём выглядит всё хуже и хуже.

– Хорошо. Сделай всё, что сможешь.

– Я могу ещё чем-нибудь помочь?

Я посмотрел на друга, который был сам не в себе.

– Нет. Дальше я сам.

Серый встал и ушёл, а я выпил ещё один стакан виски и со злостью швырнул его в стену. Стакан разлетелся на мелкие осколки.

– А-а-а! – закричал я от злости. – Почему?! Почему я не могу помочь любимым женщинам?! Не смог спасти маму от рака! Не смог спасти Настю! Почему?!

И второй раз в жизни я заревел. Первый раз был, когда умерла моя мама, а теперь я беспомощен в этой ситуации. Я ничего не могу сделать. Настя не хочет меня видеть и слышать.

Прошла неделя моего запоя. На работу я так и не вышел, попытки жены связаться со мной проваливались. Серый после суда тоже не появлялся. Знал, что лучше меня не трогать. Кроме виски, я не употреблял ничего съедобного.

– Фу, ну и вонь тут у тебя! – послышался голос из коридора. – Эй, Сань, может, хватит бухать? Лучше этим никому не сделаешь. Кристина вон твоя на уши весь город поставила, мужа потеряла.

– Да пошла она! – пробурчал я себе под нос.

– Голос подал, значит, живой. Я пришёл доложить тебе о Насте.

– Что с ней?

– С ней всё в порядке. Подключили штатного психолога. Я с ним пообщался, он сказал, что проблем в этой головке много: себя винит, даже заикалась о том, что жить не желает.

– Что?! – после этих слов я встал с пола, которой верой и правдой служил мне неделю кроватью.

– Ты бы привёл себя в порядок и поговорил с ней.

– Она не хочет меня видеть.

– А ты пробовал?

Серый прав. Я не должен не раскисать, а стараться всячески помогать ей.

– Ты прав.

– Ещё бы. Ты давай в душ, я подожду тебя, и поедем куда-нибудь поедим.

– Хорошо. Только после обеда давай заедем к её отцу.

– Как скажешь, шеф.

Хорошо, что есть такие друзья, которые готовы вытащить тебя из любого дерьма.

Мы приехали в ресторан, и я накинулся на еду, как будто видел её в первый раз.

Обидно, что мы так поздно начинаем ценить все прелести жизни. Мы часто ценим то, что не имеет ценности, а на то, что в действительности дорого нам, мы обращаем внимание в последнюю очередь.

После ресторана мы с Серым заехали в магазин, купили продукты и поехали к отцу Насти. Он жил в её квартире. Мне просто необходимо поговорить с ним.

Сергей остался в машине ждать меня, а я поднялся на этаж. Пара звонков, и мужчина открыл дверь. Взглянув на мужчину, я увидел копию Анастасии. Они были похожи как две капли воды.

– Вам кого, молодой человек?

– Здравствуйте, я знакомый Насти. Хотел с вами поговорить.

– Ну заходите, раз пришли.

Я зашёл в серую, обшарпанную квартиру, в которой ремонт делался лет пятьдесят назад. Мужчина пригласил меня на кухню.

– Чай будете?

– Не откажусь. Я вам тут продукты принёс.

– Спасибо, но не стоило.

– Как она там?

– А вы как думаете?

Я вспомнил свои дни пребывания на зоне. Но я был там не один, а с другом. А Настя совсем одна.

– Подождите, – продолжил отец. – А я вас помню. Вы тот мужчина на фотографиях. Зачем вы пришли?

– Мне плохо без неё. Я не смог помочь.

– Вы любите её, – сказал мужчина и улыбнулся мне. – Она рассказывала про вас. Знаете, она была у нас с матерью на юбилее, и однажды ночью, когда Настя шла с гулянки, мы столкнулись с ней на улице. Так вот, она спросила у меня, что такое любовь, и в этот момент рассказала про вас. Дочка винит себя в том, что так получилось, но в то же время она счастлива от того, что встретила вас. Съездите к ней, поговорите.

– Вы думаете, она захочет меня видеть?

– Вы не понимаете. Кроме меня и вас, у неё никого больше нет.

Старик был прав, я должен с ней поговорить.

После похода к отцу Насти я почувствовал облегчение. Снова захотелось жить. Как будто мне открыли двери в другую, свободную жизнь.