Глава 13

Анна

Антон выходит из машины и, даже не оборачиваясь в мою сторону, заходит в офисный центр. Из Джипа, который паркуется по соседству, высовывается морда какого-то амбала. А этот пристально впивается своим цепким взглядом в спорткар. Сто процентов будет меня караулить, поэтому сбежать точно не получится. Такие, как этот детина с бычьей шеей выполняют приказы хозяев безоговорочно.

Еще раньше поняла, что Игнат не такой уж просто тип, как мне пытался внушить Антон. Партнеры, в моем понимании, не отдают приказов. И ты не должен бежать по первому требованию к нему на встречу. Еще и в сопровождении «охраны», которая больше напоминает тюремный конвой.

На этой не столько позитивной ноте вспоминаю, что у меня есть тяжелая артиллерия в виде подруги, которая точно подскажет, как правильно поступить. А так как телефон у меня никто не забирал, что не вижу повода не позвонить Дарине.

Набираю ее номер, и уже на третьем гудке девушка берет трубку.

— Ты прямо мысли мои прочитала, Анюта, — усмехается мне в ухо. — На ловца, как говорится.

— Я по делу, — зачем-то шепчу в трубку, как будто невидимые враги могут меня услышать.

— Так и я по делу хотела звонить тебе, — удивленно отвечает подруга. — Ты где сейчас находишься, красотка?

— Возле офисного здания на Павловской, — продолжаю говорить негромко. — Только я под охраной.

— В смысле? Какой еще нахрен охраной? Сторожилов где?

Вот любит Дарина задавать вопросы, ничего не скажешь. И на какой из них мне отвечать? Хоть бы подумала, что не может человек вместить три ответа в один. Еще и орать удумала.

— Да тише ты, — зачем-то снова перехожу на шепот, в окно наблюдая, как амбал, сидящий за рулем, продолжает пялиться в мою сторону. — Антон на встрече с Игнатом Волошиным, а меня его парни вроде как охраняют. Короче, свинтить не могу, даже из машины выйти не позволят.

— С кем? — только и отвечает Дарина, а в голосе снова удивление. — С Волошиным? — зачем-то переспрашивает.

— Знаешь такого?

— Анька, ты куда влезть умудрилась? — слава Богу, хоть орать перестала. А то взяла моду воспитывать. — Ты хоть знаешь, кто он такой?

— Партнер Антона, — отвечаю спокойно, потому что другого варианта у меня нет.

— О Боже, — тяжело вздыхает Дарина. — Ладно, с этим разберемся потом. Выйти из машины, говоришь, не можешь?

— Не могу. Антон на встрече, а эти за мной приглядывают. Их габариты, по крайней мере одного, как-то не вызывают желания рискнуть ослушаться.

— Тачка Сторожилова?

— Ага.

— Сиди на месте и не высовывайся. Сейчас пришлю оперов, устроим мини «Маски-шоу». Отбой.

И подруга выключается. А через десять минут на стоянку перед зданием заруливает две машины, из которых вылазит четверо парней. Один подходит к спорткару и стучит в мое окно. Открываю его, а парень уже тычет мне в лицо корочку. Наверное, чтобы шоу выглядело натурально.

— Анна Мартынова? — спрашивает, а я киваю головой в ответ. — Вам придется проехать с нами.

Усмехаюсь, открываю дверь и выхожу на улицу. Из Джипа вылазят трое довольно упитанных парней в костюмах и направляются к нам. Не хотела бы я встретиться с одним из них в темном переулке.

— В чем проблема? — спрашивает тот, который наблюдал за мной в окно с водительского места.

— Старший опер уполномоченный Вениаминов, райотдел Северного района. А вы, простите, кто?

— Мы охрана девушки, — даже не моргнув глазом, произносит мой надзиратель, чем вызывает у меня на лице улыбку. Надо же, как врет натурально. Еще круче, чем я подыгрываю. — На каком основании вы забираете ее с собой?

— Перед охраной я отчитываться не обязан, — усмехается опер. — А девушке мы объясним у нас в райотделе. Она — важный свидетель, и у следователя к ней накопилось несколько вопросов. Всего хорошего.

И парень берет меня под руку, подводит к машине и помогает сесть на заднее сидение. Через несколько секунд оба автомобиля с операми срываются с места, а спустя минут десять я захожу в двести второй кабинет, как гласит табличка, где моя подруга пьет кофе вместе со следователем Иванченко, если все та же табличка не врет.

— А вот и звезда наша явилась, — Дарина пребывает в хорошем расположении духа. Сразу видно, что у человека отличное настроение. — Проблем не возникло?

— Нет, — отвечаю честно.

Сажусь на свободный стул, доставая из кармана телефон. Пять пропущенных вызовов от Антона, а я даже не слышала из-за громкой музыки в машине. Не буду перезванивать, пусть понервничает. А то взял моду ходить на встречи без меня. Может, и я хочу быть в курсе всех событий?

— Отлично, — Дарина отставляет кружку. — Знакомься, это Санек, — мужчина за столом кивает головой. — А это, как ты догадался, моя подруга Анюта, у которой неприятности. Мы с Санечкой давние приятели, — обращается ко мне подруга.

— Дарина Александровна, — парень смотрит на девушку глазами полными обожания. — Да я вам по гроб жизни обязан за то, что прикрыли.

— Брось ты, — усмехается Дарина, расцветая, как майская роза. — Короче, — снова обращается ко мне. — Тут Саньку попался один очень прелюбопытный экземпляр, который за кое-какие поблажки в его деле обещал сообщить важную информацию, — делает паузу. — О ночном клубе «Меридиан», — и подруга тяжело вздыхает.

А я наоборот, таращу глаза. Чувствую, сейчас узнаю что-то очень важное, раз Дарина позвала меня сюда лично.

— Черт, — вырывается у меня как-то само собой. А в голове только одна мысль: «Только бы я в нем не разочаровалась!»

Санек звонит по телефону дежурному и просит привести к нему в кабинет какого-то паренька. Я молчу, полностью погружаясь в свои невеселые мысли, и даже не имею желания что-то сейчас обсуждать. Дарина знает меня давно, поэтому боковым зрением вижу, что просто наблюдает за мной, не пытаясь заговорить.

Не знаю, сколько проходит времени, но дверь в кабинет открывается, и сержант заводит парня лет двадцати пяти, довольно высокого и симпатичного. Понимаю, что его лицо до боли знакомо. Где-то я его видела, знать бы точно, где именно.

— Присаживайся, Аверин, — командует следователь вновь прибывшему. — У девушек к тебе есть парочка вопросов.

— Здрасьте, — кивает смешно паренек и опускает свою пятую точку на свободный стул. — Так я знаю этих девушек.

— Откуда? — Санек таращит глаза на Дарину, а та усмехается.

— Так я это, — делает паузу Аверин, по очереди рассматривая всех присутствующих. — Барменом работаю, в клубе «Меридиан». А девочки довольно часто к нам по субботам наведываются. Профессиональная память на лица, — паренек тянет лыбу, а я мысленно бью себя по голове.

Точно, бармен. То-то я смотрю, мне его рожа знакома до безумия. Игорь, кажется, если не ошибаюсь.

— Раз знакомы, — продолжает Санек, — значит поведай нам страшную тайну под грифом «Совершенно секретно».

— Чего? — парень таращит глаза на следователя, а у нас с Дариной вырывается смешок.

— Проехали, — ворчит Санек. — Давай с подробностями, что ты хотел мне сообщить важного о клубе «Меридиан». Я как только услышал это название, — обращается к моей подруге Саша, — так сразу вам позвонил, Дарина Александровна, — на что строгая прокурорша только кивает головой. — Помню о вашей просьбе.

— Ага, — кивает парнишка головой с таким дурацким видом, что мы снова улыбаемся. Правда, я так и не понимаю, к чему относится его довольно забавное «ага». — Значит, работаю я там барменом в общем зале. Но иногда спускаюсь в подвал, — парнишка переходит на шепот.

— Зачем? — моя подруга поднимает обе брови вверх в немом изумлении.

— А то вы не знаете, — усмехается Игорек, но, глядя, как мы втроем смотрим на него с удивлением, вздыхает, делает довольно длительную паузу, которую никто из нас не прерывает, после чего заканчивает вымученным голосом: — Так там подпольное казино.

— Что-о? — произносим мы с Дариной одновременно.

Господи, сделай так, чтобы я ослышалась. В клубе у Сторожилова подпольное казино? Это точно какой-то сон, никак по-другому я не могу охарактеризовать свое состояние. Я сплю, и мне снится кошмар. Быстрее бы он закончился, честное слово.

— Давай-ка с подробностями, — следователь, видя наш с подругой ступор и круглые глаза, осторожно вмешивает, чтобы Игорек не замкнулся и не замолчал. — Как давно казино существует, кто там всем заправляет и так далее.

Парнишка ерзает на месте, периодически косясь и на меня, и на Дарину. То сжимает, то разжимает пальцы в кулак, и невооруженным взглядом видно, что он нервничает. Но все-таки произносит с очередным тяжелым вздохом:

— Года два, может больше. Если честно, я не в курсе, сколько они там в карты играли до моего появления. Меня туда около года назад перевели. Два раза в месяц съезжаются толстосумы из разных городов. Бабки крутятся большие, нам такие и не снились, — Игорек теребит пальцами ткань брюк и замолкает. Но через пару секунд, когда снова никто не пытается его перебить, продолжает: — Следит там за порядком Борис Михайлович — очень уважаемый человек.

Мы смотрим с подругой друг на друга, не понимая, что происходит. Так вот откуда деньги, об отмывке которых говорила нам главный бухгалтер. А также скрытность Антона, который якобы не знал, что за бабки лежали или должны были лежать в сейфе. Вот же паразит, а еще просил верить ему.

— Так, стоп, — я вскакиваю с места. Как же это всё мне надоело. Достали меня эти тайны, ребусы и загадки. — Еще раз, — обращаюсь к Игорю. — В клубе «Меридиан» есть подпольное казино, так? — парнишка утвердительно кивает головой. — Следит за порядком Борис Михайлович, — повторный кивок. — А владелец клуба — Антон Сторожилов. Он какую роль играет во всем этом деле?

— Аня, ты бы не горячилась раньше времени, — аккуратно делает замечание Дарина, но под моим злобным взглядом замолкает.

— Я точно не знаю, но вроде он партнер владельца этого самого казино и имеет свой процент, — Игорек таращит на меня глаза. — Но это все слухи.

— Вот теперь мне все понятно, — восклицаю, доставая из кармана телефон. — Ну, надо же, какой негодяй, — пытаюсь найти нужный номер в телефонной книге, но руки дрожат и пальцы не слушаются.

— Я бы на твоем месте сначала успокоилась, — произносит строго Дарина, наблюдая за моими действиями.

— Ты не на моем месте, — огрызаюсь. — Это не тебя гоняли по лесу, не тебя запирали в машине под присмотром амбалов, что страшно даже дверь открыть, и не тебе врали, что он здесь не при чем. Он с самого начала все знал, но продолжал водить меня за нос, — выдыхаюсь и замолкаю. Но гнев и обида продолжают кипеть в душе.

Как же я могла повестись снова на его уговоры! Какой же дурой надо быть, чтобы поверить такому, как Сторожилов снова! Второй раз он мне нагло врет, а я и уши развесила.

— Ты сядь и угомонись, — командует Дарина. — И телефон пока в карман положи от греха подальше, — продолжает подруга, глядя, как я дрожащими пальцами снова пытаюсь найти нужный номер. — Да сядь, сказала тебе, — прикрикивает, и я подчиняюсь, плюхаясь на стул. — А теперь спокойно, очень внятно и понятно объясни мне, что именно тебе врал Сторожилов?

— Он, — заминаюсь, пытаясь судорожно вспомнить все наши разговоры. — Он, — снова повторяюсь, так как никаких мыслей на этот счет в голове нет. — Знал про деньги. И соврал.

— Соврал или просто не сказал? — Дарина поднимает одну бровь, а я молчу в ответ. — Я, конечно же, Сторожилова недолюбливаю и даже не скрываю этого факта. Но врать и не говорить всей правды — это немного разные вещи, согласись.

— Мог бы и сказать, — я снова вскакиваю со стула. — И не тащить меня на квартиру к Михалычу, создавая себе алиби.

— Ты сегодня головой ни обо что не билась? — подруга наклоняет голову немного в сторону и прищуривается. — Что-то выглядишь неважно.

— Не надо его оправдывать, — кричу на нее.

— А ты бред не неси, — орет Дарина в ответ.

Мы обе замолкаем. Я тяжело дышу, так меня распирает злость, а подруга грозно и пристально меня сканирует. Как же она не понимает, что Антон виноват? От начала и до конца, подставив меня и не рассказав мне всей правды.

— Ты еще в адвокаты к нему пойди, — ворчу, немного успокоившись, снова доставая телефон и теперь уже находя нужный номер.

— Я бы этого не делала, — говорит спокойно Дарина.

Два длинных гудка, и раздается испуганный голос Антона:

— Милая, ты где?

— Я тебе не милая, — шиплю в ответ. — А ты, Сторожилов, негодяй.

— Где ты? — рычит в трубку. — Я сейчас за тобой приеду.

— Не надо никуда приезжать, — кричу в ответ. — Ты подставил меня, обманывал и не говорил всей правды. Это ты виноват во всем, и я тебя ненавижу, — и нажимаю сброс.

— Полегчало? — интересуется Дарина с сарказмом в голосе. — Вот говорила же тебе, не делай глупостей.

— Отвали, — смотрю на экран телефона, продолжая держать гаджет в руках.

Антон пытается ко мне дозвониться, но я сбрасываю. Через пять минут и больше двадцати попыток он прекращает названивать. А я поднимаю глаза, полные слез, на подругу.

— Езжай домой, — произносит Дарина. — Тебе надо просто успокоиться, подумать и поговорить с Антоном. Уверена, он тебе все объяснит. Главное, глупостей не наделай.

— Я лучше в клуб поеду, он скоро должен там быть, — тяжело вздыхаю, а по щеке катится слеза. — Спасибо вам, — наконец-то вспоминаю, что кроме нас с Дариной в кабинете находятся двое мужчин, которые молча наблюдали с широко открытыми глазами за моими истериками.

— Давай, я тебя отвезу, — предлагает, Дарина, вставая.

— Мне лучше сейчас побыть одной, — останавливаю ее. — Пройдусь, подумаю, может и правда, я немного погорячилась.

Обнимаю подругу и выхожу в коридор, а после и на улицу.

Прохладный ветер дует в лицо, и я немного прихожу в себя. Пешие прогулки всегда способствуют улучшению мозговой деятельности, а в моем случае и подавно.

Погружаюсь в свои мысли об Антоне и обо всей ситуации в целом, не замечая никого и ничего вокруг. Иду вперед на автомате, полностью игнорируя окружающую действительность. В себя меня приводит сигнал автомобиля, а немного позже раздается мужской голос:

— Аня!

Оборачиваюсь, наблюдая, как Мишка Андреев выходит из автомобиля и направляется в мою сторону.

— Привет, — пытаюсь выдавить из себя улыбку, останавливаясь на месте.

— Ты чего здесь делаешь? — интересуется парень с серьезным выражением лица, глядя по сторонам.

— Да вот, решила прогуляться, — пожимаю плечами. — В клуб иду, у нас там с Антоном встреча, — не знаю зачем, но не хочу сейчас говорить всей правды.

— Так давай подвезу, — берет меня под руку, и я, даже не сопротивляясь, сажусь в машину.

Мишка наверняка в курсе, что происходит у них в клубе. Заодно и разузнать кое-что смогу. Надеюсь, он мне раскроет все тайны по старой дружбе.

— Давно у вас подпольное казино? — интересуюсь в лоб, когда парень уже тронулся с места и влился в поток на проспекте.

— Уже знаешь, — тяжело вздыхает. — Это все Антон с Игнатом замутили. Я только мальчик на побегушках.

— Я так понимаю, деньги пропали именно с этого казино? — Мишка утвердительно кивает головой, не отрываясь от дороги. — Как думаешь, мог Антон их себе взять, чтобы не делиться с Игнатом?

— Конечно, — усмехается Михаил. — Он завидовал своему, так называемому, партнеру, потому что тот получал практически все. А Антошка только процент, вроде как аренда клуба. Он и мне когда-то предлагал кинуть Игната на бабки, — тихо произносит мой друг. — Но я отказался. Видимо, наш золотой мальчик созрел провернул все самостоятельно.

— Черт, — произношу, проводя рукой по лицу. — Как же я могла ему поверить. Еще и Игнат этот нарисовался со своей охраной, напугал до смерти.

— В смысле? — Мишка останавливает машину на красный свет и поворачивается ко мне лицом.

— Ну, ты позвонил, и мы поехали в клуб, — начинаю я пояснять. — А тут Джип следом пристроился. А следом и Игнат позвонил, пригласив Антона заехать к нему в офис, — замолкаю, и тут одна очень яркая мысль приходит мне в голову. — Погоди, — смотрю на Михаила, немного прищурив глаза. — А ты почему не в клубе? Ты же звонил, чтобы мы срочно приехали. А сам, — договорить я не успеваю. Только слышу стон парня, после чего взмах руки, и висок пронизывает тупая боль. Закрываю глаза и теряю сознание.

Не знаю, сколько времени провожу в беспамятстве, только мысли снова возвращаются в мою многострадальную голову. Полустон вырывается из груди, и я слышу голос Мишки:

— Аня, ну зачем! Не могла без сознания поваляться пару часов.

После чего в нос мне бьет какой-то слишком едкий запах, и я снова проваливаюсь в темноту…

Прихожу в себя от того, что левая рука затекла, и я ее практически не чувствую. Голова раскалывается то ли от удара, то ли от дряни, которую сунул Мишка мне под нос, и даже малейшее движение отдается нестерпимой болью в висках и затылке. Я прикована наручниками к батарее. Комната небольшая, но мебели в ней нет, за исключением двух стульев и маленького раскладного столика.

Мой теперь уже бывший друг стоит возле единственного окна и курит в открытую форточку. Стон непроизвольно вырывается у меня из груди, хотя до сих пор, даже придя в себя, не хочу подавать признаков жизни.

— Очнулась? — парень тушит окурок, поворачиваясь в мою сторону. Подходит близко, присаживаясь на корточки. Интересно, сколько я была в отключке? Судя по тому, что за окном только вечереет, то несколько часов. — А я уже заждался тебя, красавица. Думал, удар не рассчитал. А в больничку тебя везти никак нельзя.

— Значит это ты, — полушепотом произношу, еле шевеля языком. — А не Антон, как я думала раньше.

— Что ты, — смеется Михаил. — Наш золотой мальчик и мухи не обидит. Он честный и справедливый, и даже признает такое понятие как «совесть».

— А ты, значит, решился? — нет желания сдерживать свои эмоции.

— Задолбало это безденежье, — его слова звучат очень резко. Он встает и направляется назад к окну, на ходу подкуривая очередную сигарету. — И в тени этого мажора тоже надоело быть.

— Захотелось денег, — тихо вздыхаю, откидывая голову к батарее, чтобы хоть на что-то опереться.

— Что ты понимаешь, — Мишка злится, а в таком состоянии люди очень часто делают ошибки. — Всю жизнь я в тени Антошки. С самой школы только о нем и разговоров. А чем я хуже? — парень поворачивается лицом ко мне. — У меня, между прочим, тоже родители богатые.

— Только сынок у них непутевый, — тихо поддакиваю, а Мишка срывается с места, на ходу выкидывая недокуренную сигарету, подлетает ко мне и резко хватает за волосы.

Пульс бьет в висок со скоростью света, черепушка вот-вот расколется на несколько частей от боли, но я не собираюсь показывать свою слабину и плакать. Не дождется.

— Ты, — его глаза горят. — Да что ты знаешь, коза драная. Думаешь, я не видел, как ты Антона взглядом пожирала. Тоже повелась на красивую морду и мешок денег. А потом рыдала на моей груди, сопли развозила.

— Я так понимаю, надо было на твою рожу любоваться? — откуда только силы берутся язвить этому придурку. — Или тебе первому отдаться?

— Да пошла ты, сука, — он резко бросает волосы, и моя голова соприкасается с батареей.

Не сильно, но малоприятно. Мишка отходит, направляясь опять к окну. Я, кривясь, наблюдаю за ним. Еще одна сигарета, теперь уже в дрожащих пальцах парня.

— Я так понимаю, что тобой движет зависть, друг мой, — пытаюсь и дальше его растормошить. — Чего ж сам-то бизнесменом не заделался? — он зло смотрит на меня, а я продолжаю: — Вижу, что угадала. Неужели бизнес прогорел, и даже отчим богатый не помог? — Мишка молчит, продолжая нервно курить, глядя на меня. — После школы мы с тобой, друг мой ненаглядный, не общались какое-то время. Чем ты там занимался, я не в курсе, поэтому могу только предположить.

— Заткнись, — Мишка шипит, глядя на меня с ненавистью.

— И ты пошел на поклон к Антону, — продолжаю свою речь, игнорируя его злобные выпады, — который по доброте душевной пригрел тебя на груди. Дал работу, достаток, еще и другом, наверное, считал.

— Заткнись, — повторяется парень. Злится, уже не скрывая своего состояния, а во мне просыпается желание его добить, несмотря не нестерпимую боль. Что-то я раньше не замечала за собой особой кровожадности. — Мне нужны деньги, — уже спокойно обращается ко мне Михаил. — Те самые, которые Михалыч спрятал.

— Видимо, не зря прятал. У Михалыча нюх был на всяких мерзавцев. Вот он и подстраховался. Ну, раз у нас уже такая задушевная беседа, расскажи мне, что это за деньги такие, из-за которых весь сыр-бор.

— А то ты не знаешь, — ухмыляется мой бывший одноклассник.

— Представь себе, нет. Только в общих чертах, а хотелось бы конкретики, во что ты меня втянул.

— Я честно, не хотел, — вздыхает Мишка. — Так получилось, — делает паузу. — В клубе «Меридиан» у Антона есть подпольное казино. Конечно, это страшная тайна, о которой никто не должен знать. Но, тем, кому надо — знают. Заправляет там всем Игнат Волошин, с которым ты уже, как я понял, имела возможность познакомиться. Они вышли на Антона, предложили тому бизнес. Немного надавили, и ему пришлось согласиться, — парень снова делает паузу. — Михалыч был там вроде как смотрящий. Любят у нас блатные выражения, хоть и все уже давно стали добропорядочными гражданами. Но Михалыч — человек уважаемый, доверяли ему москвичи. Он забирал всю выручку, вроде как приглядывал за порядком. За это получал свой процент. Часть денег отмывали через сервис. Антон, как ты понимаешь, тоже имел с этого. Немного. Вроде как аренда. Раз в пол года была «большая» игра. Ставки в несколько раз больше, чем обычно. И люди уважаемые съезжались.

— И ты на эти деньги позарился, — я пытаюсь улыбнуться, но снова кривлюсь от боли. — Идиот, прости Господи.

— Два миллиона долларов, — Мишка смотрит на меня, не отводя взгляда.

— Да хоть двадцать два, — из моей груди вырывается стон, потому что терпеть уже нет сил. — Ты хоть понимаешь, умник, с кем связался? Они тебя по стенке, как комара раздавят. Еще и Антона подставил, придурок.

— Если бы деньги были в сейфе у Михалыча, меня уже тут не было бы.

— Но денег там не оказалось, — говорю, а про себя злорадствую. — Говорю ж тебе, Михалыч людей насквозь видел. Значит, что-то заподозрил. На чем поймал? — прищуриваюсь, наблюдая, как мой друг нервничает еще сильнее. — Ведь что-то он тебе сказал перед тем, как ты треснул его по голове. И код от сейфа не побоялся поведать, потому что был уверен — денег там нет.

— Разговор мой подслушал, — Мишка дышит часто, сжимая пальцы в кулаки. — Когда я с Рыжовым договаривался по телефону. Тому нужна была земля, мне — деньги. Антон с Михалычем встретиться собирался, но я приехал к мужику на квартиру первым, якобы за деньгами. Частенько Антона подменял, не думал, что прогорит в этот раз. Я же не знал, что Михалыч в курсе заговора.

— Ты точно идиот, — тру висок свободной рукой, чтобы хоть немного успокоить боль.

Вот теперь все стало на свои места. И практически не осталось тайн.

— Ты же с Михалычем дружила. Не знаешь, куда он мог бабки спрятать?

— Понятия не имею, — отвечаю негромко, так как от шума и крика в голове колокольный звон.

— Антон сто процентов знает, — парень подходит ко мне и присаживается на корточки. — Звони ему, — протягивает мне мой телефон. — Скажи, чтобы бабки привез, тогда получит тебя целой и невредимой.

— Какой же ты придурок, Андреев, — тихо отвечаю, беря не пристегнутой рукой свой мобильный.

Больше сорока пропущенных вызовов от Антона. Мой любимый мальчик, прости меня, пожалуйста. Это я дура, что не верила тебе и даже какое-то время подозревала. Набираю до боли знакомый номер и, кривясь, подношу трубку к уху.

Мой любимый мужчина отзывается после второго гудка.

— Да, — его голос довольно спокойный.

— Привет, — вздыхаю в ответ.

— Аня, милая, ты где?

— Не знаю, — практически шепчу, так как громко говорить не могу из-за постоянной боли. — Это Мишка, — тяжело вздыхаю прямо в трубку. Прости меня.

— Понял уже, — Антон никак не комментирует мою последнюю фразу. Ладно, у нас еще будет время во всем разобраться, а мне повторно извиниться. — Телефон ему передай.

Я слышу только Мишкины ответы, так как он отходит от меня на другой конец комнаты.

— Я хочу свои деньги, — пауза. — Привезешь мне бабки, заберешь свою девку. Иначе пришлю ее тебе по кускам, — после этих слов я стону, закрывая глаза. Лично мне уже все равно, что со мной сделает Мишка, лишь бы боль прошла. — Ладно, — продолжает парень. — Старый рыбозавод, административное здание, третий кабинет по левой стороне. Жду, — и он нажимает сброс.

Несколько минут мы находимся в тишине. Но у меня в голове еще один вопрос, который не дает мне покоя.

— Завещание, как я понимаю, ты подкинул специально, чтобы на меня обратили внимание, — произношу негромко, даже не открывая глаз. — Один вопрос — зачем?

Слышу, как Мишка негромко усмехается. Интересно, что он во всей этой ситуации смешного-то нашел? Ему бы задуматься о последствиях, а он, не пойми каким местом, о чужих деньгах мечтает.

Но парень молчит, не отвечая на мой последний вопрос, а я продолжаю сидеть и дальше с закрытыми глазами. Видеть не могу его тупую рожу, как же я раньше-то за ним подлости не замечала. Думала, верный друг, надежный товарищ и уж никак не продажная тварь. Еще и с полным отсутствием мозгов.

Раздаются тихие шаги, которые приближаются ко мне. Шелест одежды — значит, скорее всего, присел на корточки, потому что дыхание Мишки уже совсем рядом с моим лицом.

Открываю медленно глаза и натыкаюсь на пристальный взгляд. Без ненависти. Только…

— Я до сих пор тебя люблю, — мой одноклассник протягивает руку и проводит пальцами по моей щеке. Даже нет сил, чтобы убрать голову из-за боли, но его прикосновения вызывают только жалость и раздражение. А никак не нежные чувства, на которые намекает мой бывший друг. — Поехали со мной.

— Куда? — тихо задаю вопрос, поражаясь чужой тупости.

— Без разницы, — Мишка продолжает водить пальцами по моему лицу. — С двумя лимонами зеленых можно с комфортом устроиться где угодно.

— А потом в ближайшем лесочке будет гнить твой труп. И мой заодно, если мы сейчас вдвоем смоемся. А маме сообщат, что ее сын без вести пропал, — тяжело вздыхаю. — Андреев, ты так и не понял ничего. Если бы я хотела, то давно бы уже ответила тебе взаимностью. Но ты для меня просто друг, не более. Мне нужен Антон — я его всегда любила и буду любить. Только его, — пристально смотрю на парня, а он медленно убирает руку и опускает голову вниз. — И деньги тут абсолютно ни при чем. И ты бы не занимался глупостями, а свалил бы по-тихому. Михалыч придет в себя, отдаст Игнату деньги. А ты устроишься где-нибудь. Лучше уж без денег, но живой, чем в лесочке под елочкой, но в виде корма червям. Или в тюрьме. Тебе срок немаленький светит, подумай хорошо.

— Дура, — Мишка вскакивает на ноги. — Какая же ты дура, Мартынова. И я идиот, раз поверил, что прибежишь ко мне за помощью. Завещание я нашел в сейфе вместе с какими-то бумажками. Сначала забрал, — парень ходит по комнате туда-сюда. Мельтешит перед глазами, отчего голова начинает еще сильнее кружиться. — А потом, когда в клубе подслушал, как Антон разговаривал с каким-то другом по телефону и сказал, что тебя возьмет с собой, решил подкинуть завещание. Сторожилова в тюрьму, мне Рыжов пообещал, — останавливается и поворачивается лицом ко мне. — Я ты за помощью прибежишь прямиком в мои объятия, как к единственному другу. А там и…

— Точно, идиот, — слышу до боли родной голос, который перебивает пламенную речь Михаила. Надо же, приехал, несмотря ни на что.

Андреев резко поворачивается лицом к двери. На пороге стоит Антон и смотрит на меня. А мы даже не слышали, как он вошел в комнату. Пытаюсь улыбнуться, но от очередного приступа боли вырывается только стон.

— Как ты, милая? — мой любимый мужчина делает два шага вперед, но Мишка подлетает ко мне, доставая из-за пояса пистолет.

— Не подходи, — кричит Андреев, направляя оружие на Антона.

— Не паникуй, — Сторожилов поднимает обе руки вверх. — Это того не стоит. Давай договоримся, — делает паузу. — По-хорошему.

— Мне нужны деньги, — кричит Андреев, и даже я замечаю, как дрожит его рука, в которой находится пистолет. Интересно, где Мишка оружие достал?

— Денег у меня нет. Зато есть клубы, — произносит Антон, а я замираю, глядя на его сосредоточенное лицо. Он сейчас серьезно? — Забирай их себе, я на тебя все перепишу. В обмен на девушку. Игнат претензий предъявлять не будет, я договорюсь. И с Михалычем уладим, — делает паузу. — Обещаю.

— Ты врешь, — орет Мишка в ответ. — Как только я отсюда выйду, меня посадят в тюрьму. Мне бабки нужны, наличными, а не клубы твои.

— Двух миллионов у меня нет. И где они, я не знаю, — Антон разводит руками, после чего их опускает.

— Я знаю, — произношу негромко, тяжело вздыхая. — Ты, Андреев, баран тупоголовый. Завещание читал? Уже сам бы догадался, если бы был поумнее. Раз нет дома и в сервисе, то единственное место, куда Михалыч мог спрятать деньги за такой короткий срок — это дом его тетки, который он мне завещал в случае своей смерти.

— Черт, — произносит Мишка, опуская руку с пистолетом, поворачиваясь в мою сторону и глядя прямо в глаза.

Небольшой паузы хватает, чтобы Антон преодолел расстояние в три-четыре метра, и набросился на моего одноклассника, выкручивая Мишкину руку с оружием. Раздается оглушительный выстрел, а я зажмуриваю глаза, не желая верить в действительность. Слышу, как парни матерятся, а также какую-то возню. И тут на меня что-то тяжелое падает (как потом выясняется, Антон толкнул Мишку, а тот свалился на меня сверху), и я в очередной раз бьюсь головой о батарею, теряя сознание…

Меня кто-то несет на руках, на ходу произнося:

— Мы в больницу!

— А мы тут пока побеседуем с Михаилом, — слышу незнакомый мужской голос. — Заодно и за деньгами съездим. Неужели ты думал, Мишаня, — голос удаляется все сильнее, — что Антон сам приедет, без меня. Ты ствол где взял?

— У Михалыча в сейфе, — последнее, что я отчетливо слышу.

Меня куда-то кладут, скорее всего, на заднее сиденье автомобиля, так как через какой-то промежуток времени раздается звук двигателя.

— Потерпи, милая, скоро приедем, — произносит любимый голос где-то вдалеке.

— Ты, правда, готов был отдать клубы Мишки? — не знаю, откуда взялись силы спросить.

— Я даже душу бы ему отдал, лишь бы с тобой ничего не случилось.

Это последнее, что я слышу, прежде чем полностью отключиться…

Сознание то возвращается ко мне, то снова пропадает. Периодически раздаются чьи-то голоса, но с трудом понимаю, о чем говорят окружающие люди, и где я нахожусь. Скорее всего, больница, потому что чувствую укол в руку и женский голос:

— Бедная девочка!

Кто-то трогает мою голову, а мне хочется кричать, чтобы оставили в покое, так как боль невыносимая.

— В двенадцатую палату ее везите, — слышу мужской голос. — Только осторожно.

Каталка, хлопки открывающихся и закрывающихся дверей, кто-то поднимает меня на руки и перекладывает на кровать.

Тишина. Лишь боль в висках, которая начинает постепенно спадать. В голове пустота и спутанный поток мыслей. Веки тяжелеют, и чувствую, что силы меня покидают.

Уже практически отключившись, где-то вдалеке слышу, как кто-то заходит в палату.

— У нее сильное сотрясения, — отчетливый голос, скорее всего, врача. — Мы ей вкололи обезболивающее и успокоительное.

— Она спит? — спрашивает Антон.

— Да, практически — отвечает врач. — Десять минут у вас, — звук закрывающейся двери.

Кто-то берет меня за руку, и еще остатком не отключившегося сознания понимаю, что это Сторожилов.

— Черт, — ругается парень. — Прости меня… Я никогда… Самая лучшая… — я уплываю в царство Морфея, и до меня доносятся только обрывки фраз. — Никогда в жизни… Влюбился во второй раз, как пацан… — парень крепко сжимает мою руку, но я уже практически ничего не чувствую, так как сон накрывает меня с головой. — Ты самая красивая… Самая лучшая… Никогда себе не простил бы… Люблю тебя…

— И я тебя, — пытаюсь прошептать, после чего полностью отключаюсь.