Глава 3
Макс вернулся домой поздно. Отперев дверь своим ключом, и освещая путь смартфоном, он ужом проскользнул к себе. Впрочем, никто его особо не ждал: из гостиной доносились звуки игры в бильярд и пахло дорогим сигарным дымом — отец, после трудового дня отдыхал с друзьями. Мать была слишком занята собой и не баловала сына чрезмерной опекой.
«Мог бы и подольше пообниматься с Оксаной, а может и не только пообниматься…», — с досадой подумалось ему. Зашвырнул рюкзак в кресло с чехлом в виде британского флага и чуть не споткнулся о чемодан — огромная дорожная сумка, наполовину заполненная вещами и одеждой, валялась на черно-белом ковре нетронутой уже неделю.
«Мда-а, надо сегодня дособираться, если завтра хочу попасть на главный праздник». — Эта мысль не прибавила ему оптимизма — избалованный частыми поездками и путешествиями, парень пресытился дорожной романтикой. И в Англии он был уже неоднократно, поэтому, ясно понимал — едет не на Мальдивы. С другой стороны, если что-то забудет, то всегда сможет докупить на месте. А еще там не будет вечно недовольного всем ворчащего отца. Только папины деньги. Вот там-то Макс и загуляет — найдет себе девчонку, не хуже Оксаны, и горя знать не будет.
При мысли о противоположном поле у него, почему-то, возник образ Лив. Что-то царапнуло в груди. Как она там сейчас? Совершенно одна. И дошла ли до дома спокойно? И так нехорошо он ее отшил при всех. Ну да, имидж у него такой, брутального мачо, но это не повод гнобить сироту. У девчонки даже родителей нет.
Эх, был бы у него номер Масленки… Макс достал смартфон и залез в группу 11 «Б». Нашел одноклассницу. С фото на аватарке на него смотрела улыбающаяся симпатичная девочка. За сегодняшний день он уже второй раз осознал это. Отправил запрос в друзья — можно сказать, снизошел и оказал ей невероятную честь. Абы кого он в подписчики не брал. Оливия не была в сети. Более того, в последний раз она появлялась на сайте вчерашним вечером.
Макс задумался: «возможно ли теперь представить, что молодая девушка — старшеклассница-выпускница при безлимитном интернете добровольно будет отсутствовать в сети? Нет, Блин! Она не дошла домой. Либо, поперлась в горы — сумасшедшая, либо ее… Вот черт!»
Надо раздобыть Масленкин номер телефона. Классной звонить в первом часу ночи? Тогда уж лучше сразу директору. Или Оксане? Чтобы съела его с потрохами из-за ревности, да и откуда у нее номер изгойки?
А еще Максу подумалось, если бы он знал ее домашний адрес, то поехал бы прямо сейчас, не раздумывая. Ничего, еще все можно исправить.
Завтра последний звонок. Она придет. Он поговорит с девчонкой — вправит мозги, ладно, черт с ней, потанцует — поднимет самооценку и престиж, обменяется номерами, пообещает писать из Эдинбурга. А сейчас в он-лайне ее нет, ну… потому, что деньги кончились. Завтра. Завтра все будет! Дожить бы еще до завтра!
* * *
За ночь он просыпался несколько раз — тревожно всматривался в дисплей смартфона — проверял время и наличие в он-лайне не дававшей ему покоя Оливии. В какой-то момент выпускнику надоело этим заниматься и он решил: пора вставать. Принял прохладный душ, меланхолично пожевал кукурузные «космо-звездочки» в молоке, еще раз обновил страничку в соц-сети — тишина. Уложил еще влажную челку гелем наверх, надел пиджачную пару, поднял бабочку двумя пальцами, соображая, как правильно ее следует завязать и заключил, что без маминой помощи, ему не обойтись.
Постучался. После короткого: «входи», открыл дверь.
Маме ну никак нельзя было дать больше тридцати — симпатичная блондинка с длинными платиновыми волосами — ни грамма лишнего веса, всегда с идеальным маникюром и макияжем. Утром, днем и вечером. Макс подозревал, что и спит она так же при полной «боевой готовности».
— Чего так рано, мой зайчик? Волнуешься?
Парень скривился от слова «зайчик», но стойко перенес мамин поцелуй в щеку и нагнул могучую шею. Женщина ловко повязала ему бабочку, дала совет относительно обуви и предупредила, что букеты, доставленные накануне вечером, дожидаются в гостиной.
«Один Масленке подарю», — подумалось ему, когда тащил дорогие вязанки роз, — «интересно, она уже в школе?»
В учебном заведении его ждало разочарование: половина одноклассников уже была в сборе, но Лив среди них не было. Он свалил букеты на первую парту, оправил пиджак, и к нему тут же подбежала староста Лидочка.
— Привет, Максик! — мило улыбаясь, протянула красивая коротко-стриженная брюнетка. Она смешно завязала пышные банты на два крысиных хвостика и походила на первоклассницу.
— Лив пришла? — вместо приветствия выпалил он.
— Кто? — скривилась Лидочка. — Оксана уже в пути. Мы переписывались недавно. Она просила закрепить тебе ленту выпускника, если сама немного опо…
— Я про Масленку спрашиваю, — нагло перебил ее парень. — Ты видела ее?
Лидочка вылупила на парня подруги круглые, ловко подведенные, глазки.
— Нет. А зачем она тебе?
Не отвечая, Макс вышел в полупустой коридор, открыл окно и, облокотившись на подоконник, стал нервно постукивать носком дорогого кожаного ботинка. Еще очень рано. Сейчас она придет. Интересно, во что оденется? Наверное, смешные джинсы с аппликацией в виде веточки дома оставит. Ого! Он, оказывается, помнит и такие подробности.
Кто-то поднимался по лестнице.
— «Хоть бы она!»
Нет, среди наряженных, залакированных выпускниц, изгойки видно не было.
— Привет, Макс!
— Ма-акс, приветик! — раздавалось отовсюду. Все женское население школы привычно строило глазки местному мажорчику.
Одноклассники, так же в костюмах, правда, поскромнее, окружили его, что-то рассказывали, о чем-то спрашивали. Макс же, машинально отвечал им, улыбался, но сам тревожно наблюдал за лестницей.
— Вот она идет! — услышал он чей-то восхищенный голос.
Толпа замерла. Все благоговейно уставились в одну точку.
«Ну, наконец-то», — облегченно вздохнул Макс и последовал примеру остальных.
Она не шла, а плыла. Гордо неся пышное белоснежное платье. Ее белокурые локоны были искусным образом вплетены в диадему, а потом каскадом спадали на оголенные плечи. Глаза горели, пожирая Макса и не замечая никого вокруг. Толпа расступилась, пропуская Оксану к нему.
— Даже ленту еще не закрепил! — вместо приветствия укорила его классная дева.
— Вроде как сегодня последний звонок, а не свадьба, — с досадой проговорил Макс.
Он продолжал нервно заглядывать ей за плечи, злясь, что она своим нарядом закрывала ему весь обзор.
— Станцуем вальс, и переоденусь, — улыбаясь и старательно делая вид, что не замечает его недовольства, прощебетала Оксана.
* * *
Вся школа выстроилась классами на торжественной линейке. Дождя не было, но небо хмурилось, словно вот-вот польет. Лужи от ночного ливня еще не подсохли и не добавляли праздничной атмосферы. Слово взяла директриса. Она направляла выпускников во взрослую жизнь и, подсматривая в шпаргалку, читала напутствия.
Макс стоял в середине своего ряда, крепко опутанный руками Оксаны и все еще озирался в надежде: «вдруг придет!»
— Дорогой, ты почему ерзаешь? — прошептала красотка, подтянувшись к его уху.
— Я сейчас, — так же тихо ответил ей парень, решительно высвобождаясь из плена тонких пальцев.
Он пробрался сквозь толпу к началу ряда, мягко взяв под локоток внимавшую напутствиям Лидочку, и потащил ее в конец.
— Что случилось? — удивилась Лидочка, покраснев: виданное ли дело, сам Платов, дотронулся до нее.
— Ты номер Масленки знаешь?
Ожидавшая какого угодно, но только не этого вопроса, староста удивленно открыла рот.
— Зачем тебе ее номер?
— Ничего, что она не пришла, сегодня?! — раздраженно, громче чем надо, воскликнул парень.
— Наверно, не захотела портить себе настроение, — пожала плечами Лидочка. — Ты вчера конкретно ее отшил. А она, точно, втюрилась в тебя. Вот и не хочет смотреть на вашу с Оксанкой парочку. Я бы тоже не пришла на ее месте.
Ее слова немного успокоили Макса. Да уж, накануне он повел себя как… в общем, нехорошо. Возможно, она просто плачет сейчас дома. Одна.
— Номер ее дай! — потребовал парень.
Староста испуганно достала телефон, потыкала кнопки. Макс не раздумывая набрал цифры и услышал «Аппарат абонента…»
— Черт… выключила. Адрес знаешь?
— Не-е-т, — растерянно проблеяла Лидочка. — Неужели пойдешь к ней?
Макс развернулся и тут же был пойман в капкан рук Оксаны.
— Ма-а-аксик! Наш выход!
Грянули звуки вальса. Не дав ему опомниться, Оксана вытащила партнера на импровизированную сцену. На лицо Макса упали первые капли дождя. Он машинально двигался под музыку, смотрел на Оксану, но видел совсем другую девушку. Ту, которая смешно испачкалась шоколадом, трогательно рычала на собак в тумане, а потом с такой надеждой просила его о помощи.
«Ну и скотина же я, танцую сейчас, а она… только бы сдуру в горы не ушла!»
Едва мелодия стихла, как Макс ринулся обратно в здание школы. Перепрыгивая через несколько ступенек, он влетел на второй этаж и чуть не врезался в запертую дверь — классная закрыла кабинет на ключ. Отошел, разогнался и вынес плечом створку — хлипкий замок сломался и беспомощно повис. Ворвавшись в класс, он тут же подскочил к учительскому столу. Слава Богу — журнал лежал там. Открыл последнюю страницу и не ошибся: адреса и телефоны всего 11 «Б» были аккуратно занесены каллиграфическим почерком.
Название улицы и номер дома Оливии врезались ему в память — самые простые и недалеко отсюда. Бросив на стол пятитысячную купюру — материальный и моральный ущерб за снесенный замок, парень ринулся к черному выходу из школы.
Слова Лидочки: «она, точно, втюрилась в тебя. Вот и не хочет смотреть на вашу, с Оксанкой, парочку. Я бы тоже не пришла на ее месте» так и свербели в его мозгу.
«Только глупостей не наделай», — периодически, мысленно, просил он Лив. Вроде вот этот дом. Дверь в подъезд была открыта настежь, подпертая огромным булыжником — жильцы проветривали коридор. Макс быстро пробирался по лестнице, и с каждым шагом воображение рисовало ему картину — одну, хуже другой: ее обидели на улице, сбила машина, выпрыгнула в окно, повесилась… Стоя перед ее дверью, его уже било крупной дрожью. Палец нажал на звонок. Никто не спешил открывать. Парень начал стучать и дергать ручку — дверь тут же поддалась. Макс вошел в темный коридор.
— Лив… — тихо позвал он. — Ты дома? Не бойся, это — я.
Щелкнул выключателем — ничего не произошло. Убегая, Оливия вырубила и щиток. Парень крался по коридору, проверяя комнату за комнатой, и каждый раз боялся наткнуться на бездыханное тело. Остался непроверенным лишь санузел. Воображение его мигом нарисовало полную ванную, лезвие и…
— Нет! — зашипел он сам на себя. Включил фонарик на смартфоне и боязливо открыл дверь. — Ф-ф-ф… — выдохнул облегченно. Квартира была пуста.
Парень остановился в зале. Огляделся: обычная ничем не примечательная гостиная. Ничего не разбросано. Грязи нет. Очевидно, Масленка — аккуратная девочка. Прошелся по сантехнике — все вентили перекрыты. Щиток выключен. Ушла. Точно в марево отправилась! Одна! Вот дурная девчонка! Ну почему он вчера нагрубил ей? Мог бы придумать чего-нибудь, пообещать, может и правда, на рождественских каникулах вернулся бы и пошел с ней…
В тишине звонок мобильного особенно громко проорал голосом солиста SOAD. Парень вздрогнул, но принял вызов.
— Ма-а-аксик, ну куда ты исчез? — с тревогой, приправленной нотками обиды протянула Оксана.
— «Вот прилипала!» — с досадой подумал парень, а вслух произнес:
— Лив не пришла?
На том конце провода повисло злобное молчание. Платов физически ощутил ядовитые иглы раздражения девушки, а потом, подтверждая его догадки, дама сердца выпалила:
— Знаешь, Максим! Когда Лида рассказала мне, как ты требовал у нее номер телефона и адрес Масла, я подумала, что она врет. Просто хочет испортить мне настроение и рассорить нас. Но, похоже, она права. Не знаю, чем вы там занимались с твоей Масленкой, когда вчера исчезли, но больше можешь мне не звонить и не приходить. Все!
— Ее Лив зовут! — ответил на всю эту тираду Макс.
— Сволочь! — воскликнула Оксана и отключилась.
«Ну и фиг с тобой», — беззлобно подумал парень. — «На твое место найдется куча желающих».
Сунув аппарат в карман, он отправился в спальню. Тоже ничего особенного. Чистота, порядок, пахнет чем-то приятным. Взял деревянный гребень, что лежал на туалетном столике. Расческа еще хранила запах волос хозяйки. Он машинально понюхал ее, смутился и сунул в карман. Потом заметил небольшой флакончик с духами. Втянул цветочный девчачий милый аромат и тоже решил прихватить его в качестве трофея. Когда на чужбине будет одиноко (если будет, конечно), то все это напомнит ему о Родине, школе и о ней…
На стене около кровати висела небольшая рамка с нарисованным портретом Лив. Художник явно постарался — картинка выглядело живой и объемной. Рамка так же последовала в карман дорогого пиджака, вслед за расческой и духами. За картиной что-то было. Макс застыл. Нечаянно обнаружил тайник. Интересно, какие тайны могла хранить там Масленка, или ее отец?
Пошарив рукой в углублении, он нащупал и выудил на свет божий небольшую, но тяжелую женскую тиару и крохотный ободок кольца. Макс во все глаза разглядывал старинную диадему, казавшуюся выполненной из белого золота, инкрустированную черными бриллиантами.
— Вау! — По-детски присвистнул Платов, любуясь россыпью света, пойманного в драгоценные кристаллики и отраженного на стены.
Тиара была теплой на ощупь — словно смартфон, использующий мобильные данные, вместо WiFi. Легкий же ободок колечка, напротив, обжигал раскаленным металлом. Убрав диадему на место, все-таки, похоже это была очень дорогая и антикварная вещь, Макс решил взять только колечко себе на память. Он покрутил его в руках, рассматривая мелкие замысловатые символы и прикидывая на какой палец оно налезет. На мизинец. И то с трудом. Вроде на драгоценное не похоже — скорее всего, обычное серебро, стоит рублей пятьсот, не больше.
Снова проорал «Chop Suey». На дисплее загорелось «Оксана».
— Да! — недовольно буркнул парень.
— Ма-а-аксик, так нехорошо получилось… — виновато протянул ее лисий голосок.
— Ты только что меня бросила. Что еще хочешь? — спросил парень, лихорадочно раздумывая, чего бы повесить вместо портрета Оливии, чтобы тайник с дорогущей короной сразу не бросался в глаза.
— Кто сказал, что мы расстались, Ма-а-аксик? — мела хвостом девушка.
— Ты. Две минуты назад, — спокойно ответил он.
Он вытащил рамку, открыл, вынул портретик, свернул его в тонкую трубку и вернул в карман.
— Ма-а-аксик, да не слушай ты свою глупую девочку! Я немножко злилась на своего мальчика, вот и обидела, — продолжала юлить Оксана.
Платов подошел к письменному столу Оливии и взял стопку рисунков, выполненных простым карандашом. Некоторые были расписаны акварелью.
«Похоже, она неплохо рисует», — он с интересом перебирал наброски: драконы, пейзажи, вороны, готические красотки.
— Ма-а-аксик, — врывался в его мозг голос Оксаны, — ты простишь свою глупую принцессу?
Он выбрал самый красивый, на его взгляд силуэт девушки в ниспадавшем с плеч платье и, поместив рисунок в рамку, повесил на место.
— Ма-а-аксик…
— «Вот черт!»
— Оксана, я тебе не тряпка, чтоб об меня ноги вытирать и выкидывать! Ты сказала, что между нами все кончено. Давай придерживаться одной линии поведения.
Без сожаления он нажал отбой, убедился, что все лежит на своих местах, как и было до него, и вышел из квартиры, так же плотно прикрыв дверь.
«Все хорошо, все просто замечательно. Лив не покончила с собой, ее не сбила машина, и не обидели по дороге. Наверное. Но все же дурочку надо разыскивать. Учитывая то, что она теперь круглая сирота и опекунше до нее дела нет, нужно самому поднимать тревогу», — думал Макс, бесцельно бредя по улице.
— Wake up! — заорал его мобильный.
Глянул на дисплей — «папа». Слава Богу, Оксана решила оставить его в покое. Пока. Надолго ли?
— Где тебя носит? — властно гаркнул отец.
— Эмм… — протянул, было, парень, но его оборвали.
— Мне твоя классуха звонила. Сообщила, что ты исчез с торжественной линейки, а потом кто-то расхерячил кабинет — дверь сломал и деньги забыл! Твоих рук дело?
— Пап, тут…
— Заткнись и слушай! С классухой я обещал дела уладить, но если тебя, через полчаса не будет дома — из-под земли достану и в армию, вместо Англии, отправлю. Виданное ли дело? И ЕГЭ заранее ему позволили сдать, и аттестат вне очереди вручили, а он школу крушит. Халк недоделанный! Только попробуй мне к вылету опоздать!
— Пап, я не полечу, тут такое дело…
— ЧТО?! — взревела трубка. Последовал отборнейший мат, суть которого сводилась лишь к тому, чтобы парень, побыстрее очутился в родных пенатах — иначе крышка.
Делать нечего, и без связей отца ему, явно, не обойтись. Макс взял ноги в руки и поспешил в родное гнездо.
Едва вошел на порог, как разъяренный отец, вместо приветствия, вновь отвесил ему подзатыльник. Было не больно, да и парень был слишком взбудоражен, чтобы расстраиваться из-за такой мелочи — подумаешь, батя наподдавал. Любовь у него такая, отцовская.
Тут же, в прихожей, стоял закрытый, но, к сожалению, недособранный максовский чемодан.
— Я еще не до конца вещи сложил! — вытаращился Макс, лихорадочно вспоминая, что упаковал, а чего не успел.
— Поздно, — после подзатыльника, папа слегка остыл. — Переодевайся, а то женихом сбежавшим смотришься, и едем!
При упоминании себя в качестве жениха, Макс скривился, вспомнив Оксану в белоснежном платье, и заключил, что папа, был прав как никогда. Сбежавший жених! В прямом и переносном смысле.
— Пап. Кое-что случилось. Выслушай. Мне нужна твоя помощь! — взмолился сын.
— У тебя четыре минуты, — глянув на часы, деловито произнес отец.
Макс говорил всю правду, утаив лишь про загадочную пещеру с маревом да тайник в доме Оливии. Отец слушал молча, не перебивая, затем задал несколько уточняющих вопросов и начал рассуждать:
— Если девчонку все же найдут мертвой, знаешь, на кого первого подумают?
— Я-то тут причем? — искренне воскликнул Макс, не желая даже представлять себе, что Лив уже может не быть в живых.
— Да? — скептически спросил папа. — А алиби у тебя есть? Ты сбежал с последнего звонка, и все утро тебя никто не видел. Где, кстати, шлялся?
— Был у нее дома, — тихо произнес Макс.
— Ты охренел? Вообще мозги есть? Кто-то видел тебя там?
— Нет, никто не видел. Пап, пойми, Лив — сирота, никому дела до нее нет. Последний звонок прошел. Ею даже в школе теперь, никто не будет интересоваться. Если мы сейчас не поднимем тревогу, ее никто никогда не найдет! Пап, у тебя же есть связи, подними людей, помоги организовать поиск! Сейчас каждая секунда на счету. Я найду ее, а потом улечу в твою Англию…
— Нет! — рявкнул отец. — Тебе, срочно надо валить отсюда, пока неизвестно, куда подевалась твоя одноклассница. Очень надеюсь, что дуреха погуляет по горам и вернется. А если нет, тебя не выпустят из страны, пока не докажешь, что не верблюд!
Взглянув на понурую сыновью спину, он смягчился, понизил голос и произнес: — Я организую поиск, сынок. Обещаю. Прочешу все горы вдоль и поперек, но найду ее. Ибо не привык отступать. Но позже. Сейчас нам надо улетать. Переодевайся.
«Похоже, прочесывать надо не только горы, но и все параллельное пространство, или чего еще там находится за голубым маревом», — думал Макс, быстро укладывая флакончик, расческу и рисунок с Лив в полупустой чемодан.
Расстроенный от бессилия изменить что-то в своей жизни, и в судьбе той, которая просила его о помощи, поникший Макс трясся в автомобиле водителя отца. Родитель сидел рядом и громко обсуждал по телефону рабочие дела. «Будет ли папа на самом деле искать ее или, спасая шкуру непутевого сына, сделает вид, что ничего не произошло?» — безрадостно думал парень.
Пройдя металлоискатель в аэропорту, он словил на себе парочку заинтересованных девичьих взглядов. При других обстоятельствах Платов не преминул бы воспользоваться смазливым личиком и завести пару-тройку ни к чему не обязывающих знакомств, но не сейчас.
У стойки регистрации пассажиров бизнес-класса, их моментально пропустили, забрав полупустой чемодан Макса и отцовский небольшой дорожный кейс. Макс был несовершеннолетним, и ему требовалось сопровождение. Да и отец, зная о безалаберности сына, намеревался лично решить вопрос с жильем и удостовериться в том, что дитятко правильно зачислено на нужный факультет.
Отец и сын, получив сразу четыре посадочных талона — два до Москвы и два транзитом до Эдинбурга, прошли в зал вылетов. Макс не выпускал из рук смартфона — все еще надеясь увидеть Лив в он-лайне. Папа продолжал обсуждать контракты с поставщиками и, хотя номинально он находился рядом с сыном, но фактически был на работе.
Растерянно улыбаясь, к Максу подошла парочка иностранцев — китайцев, а может японцев — Макс в Азии плохо разбирался.
— Извините, что побеспокоили вас, — четко и без какого-либо акцента, произнес парень, — не могли бы вы подсказать нам, где выход два «бэ» точка один?
— Совсем запутались мы с мужем, первый раз здесь, — мило улыбнулась женщина.
Макс удивился, но все же привстал, огляделся и указал странной парочке правильное направление, говоря:
— Да, и в самом деле, этот выход запрятали. Сейчас спускаетесь вниз и идете налево, там, или уточните еще раз, или сами по вывескам разберетесь.
— Спасибо, вам молодой человек. — улыбнулись иностранцы и зашагали в указанном Максом направлении.
Платов младший сел, заметив, открывшего от удивления рот, отца. Тот даже говорить перестал, с восхищением таращась на сына.
— Ну, Макс, ты даешь! — дружески хлопнул его по плечу родитель.
— Да чего уж там? — пожал плечами парень.
Отец хмыкнул и, прежде чем вернуться к разговору, тихо пробормотал:
— Видимо, не зря я твоей репетиторше по «косарю» за каждое занятие отваливал. Вон как «шпрехаешь»…
Подивившись словам отца, Макс невольно принялся прислушиваться к окружавшим его людям: все они говорили на «великом и могучем». Даже парочка чернокожих кудрявых ребят, обсуждали какую-то компьютерную программу на языке Пушкина…
«Что за…», — подумал, было, парень и ощутил, как стыренное колечко, буквально, пылает на его мизинце. Его взгляд на побрякушку перехватил папа и, прервав разговор, недовольно приказал:
— Сними цацку! Что за замашки у тебя? Вроде мужик растет, а как девка, на себя все цепляет! Тьфу!
Макс покрутил колечко, не желавшее так просто сниматься, но, все же, стащил его. Зал вылетов тут же наполнился гулом непонятных голосов. Парнишки говорили на французском, слышалась английская и другая, вообще непонятная речь.
«Кольцо!» — ошарашенно подумал Макс и незаметно для папы, надел его обратно. Опять все вокруг стало ясным. — «Вот это да! Ну и сувенирчик я прихватил из тайника! Интересно, какие возможности может дать корона?»
Лицо Макса, по мере того, как он осознавал, какие перспективы открывает ему эта «побрякушка», делалось все более озаренным.