Глава 7

Ранним утром, шагая в рассветном бодрящем тумане, две мужские фигуры быстро приближались к апартаментам Макса. Голова парня была тяжелой, словно с похмелья, а ведь пил-то профессор, и то, немного. Платов же, ничего крепче чая с молоком не принимал. Мысли трещали по швам от количества информации, вываленной, точно лед из мартини, на сознание юноши.

Блоки разрозненной информации, сумбурно наваленной Алистером, сейчас, на холодном ветру, постепенно собирались в единый пазл. Макс даже на секунду не мог представить, что рядом с его городком могло происходить подобное.

Гласившие записи профессора и его родственников утверждали, что пятьдесят пять миллионов лет назад атланты сбросили ядерную бомбу на стратегически важный город Сарсек — последний оплот гиперборейцев. Удар был настолько мощный, что возникло дополнительное параллельное замкнутое пространство со входом в одной из появившихся пещер. Вокруг него распространилась аномальная зона, населенная полумистическими существами. Река, в древности носившая название «Ра», поменяла течение, а на равнинах появились горы.

Победители атланты быстро разведали о дополнительном пространстве, назвали его «Блоние» — что на их языке означало «прибавка». Чтобы не устраивать геноцид, выживших гиперборейцев ссылали туда вместе с полукровками, преступниками и разбойниками.

Одним из выдающихся правителей Гипербореи, а также талантливым ученым и алхимиком того времени, был некий Лордон. По легендам он превосходил умом всех соотечественников и атлантов вместе взятых потому, что якобы был рожден не от земной женщины, а от высшего инопланетного существа.

После взрыва выживший Лордон был также сослан в Блоние, где и организовал город-государство — Блонск. Со временем он продолжил опыты и эксперименты. Легенды гласят: атланты, чтобы не допустить массовый выход гиперборейцев из Скрытого Пространства, соорудили роботов-дронов, работающих на солнечной подзарядке и убивающих всякое живое существо, решившее покинуть Блоние. Поэтому выйти из Скрытого Пространства может лишь тот, кто не был там рожден.

Дополнительно параллельный мир от любопытных глаз охраняют «Старцы» — отряд мужчин атлантов, призванных не допустить обычных людей в мир сосланных гиперборейцев. Пещера, где располагается вход в Блоние, содержит в себе многие результаты экспериментов Лордона: химеры — скрещенные между собой различные виды животных, выведенные им из клеток ДНК доисторические обитателей Земли; его инопланетные родственники, уснувшие на веки в крио-сне. Таким образом, атланты решили отомстить главному врагу особо изощренно — выйти он оттуда не может, а его работы и исследования лежат, что называется, под носом. Чтобы остальные люди как можно меньше проявляли любопытство к аномальной зоне, атланты поставили дополнительную защиту в виде бессмертных зомби псов и детей — призванных напугать, а при случае, применить и более радикальные меры.

По словам Алистера, выходило, что пятьдесят пять миллионов лет назад такая защита от Блония была идеальной и нерушимой. Но сейчас, со временем, она все больше начала сбоить — появились воронки времени, псы и дети ослабли, старцы объясняли это все происками бессмертного Лордона, пытающегося и по сей день, во что бы то ни стало, найти выход в наш мир.

Макс открыл дверь, впуская профессора в разгоряченные радиаторами апартаменты. Контраст чистоты жилища Платова и ужасного беспорядка в квартире мистера Кроу бил в глаза. Но Алистер, казалось, не замечал ничего вокруг себя.

— Показывай мне ее! — потребовал профессор.

Парень провел мужчину в соседнюю комнату и указал на портрет, висевший на доске.

— Вот. Именно у Лив дома я нашел кольцо и…

— Подожди, подожди… — пробормотал Алистер. — КАК ты ее назвал?

— Лив, — пожал плечами Макс.

Парень с превеликой нежностью рассматривал ставшие за последнее время такими родными, черты ее лица, и сердце его сжималось от боли. Как мог он бросить ее одну? Не поддержать в последний момент? Наговорить столько гадостей, унизить перед всем классом и этой стервой Оксаной? Сейчас бы он отдал все на свете, лишь бы вернуться в тот вечер и, послав поездку куда подальше, ответить: «Ну, конечно! Одну не отпущу! Вместе пойдем!» Но было поздно.

— Лив… — задумчиво протянул профессор. — Как же созвучно!

— С чем? — пытаясь разогнать грустные мысли, помотал головой Макс. — Не слушал вас, простите.

Алистер подошел к портрету вплотную, снял его, повертел в руке, а затем выдохнув, будто перед прыжком в ледяную воду, решился:

— Принцесса Жизнь. На самом деле, я рассказал тебе не все легенды. Существует еще пророчество, обрывки которого и записали мои деды.

— Что еще за пророчество и почему Лив созвучно с «Жизнью»?

— Эх, молодой человек, — укоризненно вздохнул профессор, — если бы ты честно учил английский, а не пользовался услугами колечка, то сам бы догадался, что «лив» по-английски означает «жить». Я понимаю, это всего лишь омофоны, одинаково звучащие слова, но… принцесса Лив и принцесса Жизнь… Очень близко. Еще и кольца! В общем, не узнав, что случилось с Лордоном, ты не разберешься в дальнейших пророчествах.

Мужчина и парень вернулись в гостиную-кухню. Макс сделал им кофе, и немного взбодрившись, профессор продолжил «лекцию».

В только что основанном Блонске, Лордон, как и ожидалось, сел на трон, продолжив свои эксперименты. Он искал возможности уничтожения дронов, а также способы связи с внеземной цивилизацией своей матери, что в условиях скрытого пространства сделать было практически невозможно — сигнал едва проходил сквозь параллельный мир.

Использовав знания и магию высшего инопланетного разума, ему удалось изготовить четыре артефакта — черную диадему и три кольца.

— Это одно из них? — Макс осторожно потрогал ободочек на мизинце.

— Несомненно. С помощью особых рун, он заставил молекулы металла кольца, при нагревании от тепла пальцев, менять восприятие вокруг человека, давая надевшему артефакт, способность взаимодействовать со всеми объектами, независимо от того, на каком языке те говорят. Кольца также меняют восприятие других объектов, находящихся поблизости, создавая тем самым, иллюзию абсолютного понимания.

— Профессор, нельзя ли попроще? — взмолился Макс, прихлебывая кофе. — Вы же не на лекции…

— Сам расскажи, как ты это понял.

— Если одеваешь кольцо, то понимаешь всех, и тебя понимают.

— Именно! — улыбнулся Алистер. Ему, как и любому преподавателю, было невероятно приятно, когда его студент понимал материал с первого раза. — Лордон так и назвал их: «кольца понимания».

— А корона? — Внезапно вспомнив про символ власти в тайнике у Лив, встрепенулся Макс.

— Черная же диадема — вещь совершенно особая. Надевший ее, сумеет изменить предначертанную судьбу Блонска и всего Скрытого Пространства так, как ему пожелается. Корона получилась настолько мощным артефактом, что при очередном эксперименте разорвала Лордона на молекулы.

Макс чуть не подавился остывшим напитком, вспоминая холодный завораживающий блеск драгоценных черных алмазов, озаривший хмурую комнату Лив. Неужели…

— После его смерти, жители Блония стали считать Лордона абсолютным злом. Блонск накрыли темные времена: никто кроме Лордона не обладал нужными технологическими знаниями. Населявшие пространство преступники, озлобленные ссыльные гиперборейцы, полукровки от смешанных с атлантами браков, погрузили свой маленький мирок в хаос раздора, борьбы за власть, за еду. Урожаи постоянно сжигались. Лордонова Земля, то изнывала от засухи, то взбухала от наводнений. И так много тысяч лет подряд. Как люди за все это время не истребили там самих себя — одному лишь Лордону известно.

Образ алхимика настолько будоражил воображение темных людишек, что ему стали приписывать все беды и несчастья параллельного мира. Особо впечатлительные очевидцы утверждали, что мятежный дух бывшего правителя иногда собирается в огненный силуэт крылатого существа и преследует путников, заблудившихся в ночи. Одно время, ему даже стали приносить жертвы — быков, коров, и как водится, невинных девушек. Иногда, это даже помогало. В последнее время, участившихся вторженцев стали скармливать Грейзу — потомку очередной химеры Лордона.

— Дракону, что ли? — Макс увлеченно слушал повествование, словно сказку на ночь.

— Грейз, по слухам — разумный интеллектуальный медведь, скрещенный с человеком на генном уровне. Тот пожирает пришлых, что является тоже, вроде как, жертвоприношением Лордону.

Макс не понял, что так зацепило его в рассказе о медведе, но подумать так и не смог — профессор продолжил:

— По пророчеству, после всех передряг и междоусобиц королева родит принцессу Жизнь на Светлой Земле, то есть в нашем мире. Девочка ничего не будет знать о своем происхождении, пока однажды Зов крови не приведет ее в Блоние, снедаемое борьбой за власть, непомерно тяжелой жизнью простых людей и зверствами правителей. Если Жизнь отыщет и наденет тиару, то сможет изменить судьбу Скрытого Пространства. Правители, поддерживаемые духом Лордона, будут противиться этому всеми силами… Так что Жизни будет угрожать смерть. Прости, за каламбур.

Повисло молчание. Каждый думал о своем. Макс пытался хоть как-то осознать, только что услышанное от профессора. Конечно все легенды, пророчества и предсказания за миллионы лет обрастают многими подробностями и прикрасами, и надо бы поделить всю информацию надвое, но…

— Что мы имеем в сухом остатке? — снял с языка Макса вопрос Алистер. — Вы с одноклассницей по имени Лив теряетесь в придорожных кустах и, пугаемые псами, непогодой, забредаете в пещеру, где видите Лордоново пространство. Не считаешь ли ты, что это произошло именно благодаря Лив?

Макс молчал, думая о том же самом.

— Затем, она просит тебя пойти с ней, но ты, по понятным причинам, отказываешь. И она уходит. Одна. Макс. Макс!!! Ты понимаешь, что это значит? — Возбужденно выкрикнул профессор. И ты… стоп! Кольцо! Ты находишь кольцо у нее дома! Почему у нее дома!?

— Мистер Кроу… — Макс судорожно решал в голове, говорить ли про диадему, — понимаете, я нашел не только кольцо…

Профессор выронил кружку из взмокших ладоней. Керамика брызнула во все стороны, но никто этого даже не заметил.

— Нет! — прошептал Алистер.

— Там была диадема. Я держал ее в руках!

Алистер вскочил, едва не поскользнувшись на луже кофе, вбежал в спальню. Уставился вновь на портрет Лив.

Макс же сидел в ступоре, и только мысли бешено гоняли перед его глазами воспоминания об обычной неказистой девчонке из класса, изгоя, в каком-то смысле, на которую до последнего времени вообще не обращал внимания… И поди ж ты! Принцесса… из параллельного мира. Как такое возможно? И, ко всему прочему, ее нужно было срочно спасать, ибо пророчество не говорило об исходе событий. Но требовалось выяснить еще кое-что. Парень поднялся и на затекших ногах проковылял к Кроу.

— Профессор, если Лив ушла в то марево, то чью кровь обнаружила полиция рядом с ее разодранным рюкзаком? Стивник или Лордон могли уже убить ее в нашем пространстве?

Алистер на мгновение задумался, а потом отрицательно покачал головой.

— На нашей стороне точно не могли. Или это не ее кровь, или она осталась жива после нападения и ушла в Блоние. Да если бы Лордон нашел способ покинуть свое пространство, наш мир давно бы узнал об этом! Он жаждет мести Атлантам, а значит и всем нам — их потомкам! Черт, Макс! Мы должны ей помочь!

Максим думал о том же самом, готовый хоть в эту же минуту собрать вещи и ринуться в аэропорт, быстрее, туда, на поиски пещеры и на спасение прекрасной принцессы, прямо как в исторических фильмах. Но что-то здесь было не так. Макса-то понятно, по молодости тянуло на приключения, а еще какой-то нездоровый интерес к бывшей изгойке, но профессору зачем все это?

— Мистер, Кроу, — Макс осторожно подбирал слова. — Вы сказали «мы»… а вам-то зачем нужны эти приключения?

— Ты издеваешься?! — воскликнул Алистер. — Не лишай меня главного события в серой скучной жизни! Я может тебя и ждал все это время, верил, что поиски моих предков не напрасны. Да они там в гробах перевернуться, если я сейчас упущу такой шанс! И мы нужны друг другу: ты знаешь, где вход в эту пещеру, а я более-менее знаю, как вести себя с обитателями Блония. Так, по дороге обсудим наш план, сейчас нужно посмотреть расписание выле…

Звонок мобильного прервал профессора на полуслове. Макс взглянул на дисплей, уверенный, что Оксана проснулась пожелать ему «доброго утра»! Но ошибся.

— Да, пап, — тихо произнес он.

— Все нормально? Не загулял там еще? — грозно поинтересовался родитель.

— Нет, вот с профессором на занятиях, — соврал, но не до конца Макс.

— Это хорошо. Сиди там тихо, понял? Ты вовремя свалил! Похоже, убили дуреху твою.

— Нет, пап. Я теперь уверен, что не убили. Возвращусь на днях.

Повисло зловещее молчание. Макс через пространство ощутил щупальца гнева, опутавшие его шею.

— Ты о…л? — выматерился отец, наконец. — Не смей рыпаться оттуда! Менты уже звонили к нам домой, интересовались твоей тупой башкой! Гаврилыча к ним пришлось отправлять, складно он им гад, залил. Умеет, слава партизанам, в уши втирать. Но не дай, святые угодья, я тебя здесь увижу! Урою! Сам! Лично! — выплевывал, чеканя каждое слово, родитель.

Макс давно привык и к мату, и к манере общения отца, просто, с рождения не слышал другого, а потому, обижаться даже и не думал.

— Пап, еще одна проблема тогда.

— Че за проблема? — мрачно поинтересовался он.

— Оксана. — Макс пересказал последнюю беседу с бывшей и озвучил ее требования.

— Вот, шлюха! — усмехнулся отец. — Умную стерву ты себе выбрал. Только посмотри, коза дранная, что придумала! Ладно. Поговорю по душам с потенциальной невестушкой… Сиди и даже думать не смей о возвращении. — Почти нормально проговорил он.

Макс выключил телефон и взглянул на таращившегося на него профессора.

— Я понял, тебе нельзя домой? — нетерпеливо воскликнул Алистер.

— Нельзя… — задумался Макс. — Но, если очень хочется, — просиял он, — то можно!