Глава 16

Ангелина

Я открываю пакет с собачьим кормом и тянусь к миске Мими, когда меня обнимают за талию и целуют в макушку.

– Почему ты меня не разбудила? – спрашивает Сергей и кладет подбородок мне на плечо, наблюдая за тем, как я насыпаю корм в миску.

– Ты и так почти не спишь. – Я искоса смотрю на него. – Когда ты планируешь начать спать в постели?

Прошел почти месяц с тех пор, как мы впервые переспали. С тех пор каждую ночь мы обнимаемся в кровати, но, когда я просыпаюсь, Сергей дремлет на полу. Я пыталась убедить его остаться со мной, но он только качает головой, ждет, пока я усну, а затем перебирается в свой спальный мешок на полу рядом с кроватью.

– Феликс здесь? – Он всегда меняет тему, когда я начинаю говорить об этом.

– Я его не видела, – отвечаю я.

– Он, наверное, у Марлен. Пойдем, выгуляем Мими перед завтраком.

Сергей свистит, и Мими выбегает из-за угла. Она поднимает голову, чтобы Сергей почесал ей шею, затем поворачивается ко мне и лижет мою ладонь. Мне до сих пор трудно поверить, что у такой устрашающей на вид собаки может быть такой мягкий характер. Феликс однажды сказал, что Мими может убить человека меньше чем за минуту, но, глядя на то, как она бегает вокруг нас, подталкивая носом сначала Сергея, а потом и меня, мне становится интересно, не подшучивал ли он надо мной.

* * *

– Я знаю, чем ты и Феликс занимались до того, как присоединились к Братве, – говорю я, когда мы идем по тротуару, из-за чего Сергей замирает.

– Он тебе рассказал? – спрашивает он сквозь зубы. – Когда?

– Некоторое время назад. – Я умалчиваю, что бо́льшую часть информации узнала от пахана, а Феликс лишь восполнил пробелы.

– Я убью его.

Я сжимаю его руку.

– Как оно проходило? Я имею в виду обучение. Знаю, что ты не можешь говорить о миссиях.

Сергей делает глубокий вдох, обнимает меня за талию и ведет в сторону парка.

– Веришь ты или нет, но мне нравилось, – говорит он. – Я был не в лучшем состоянии, когда меня взяли, и они подарили мне цель. Чувство сопричастности, в некотором смысле. Это было приятно. По крайней мере, вначале.

– Что насчет других парней в группе? Вы были друзьями?

– Я не могу сказать, что мы были прямо друзьями. – Он пожимает плечами. – Но мы были вместе, так что это создавало чувство товарищества.

– Ты знаешь, где они сейчас?

– Один погиб на задании еще в самом начале. Дэвид. Он был хорошим малым. Другого, Бена, убил я, – говорит Сергей и смотрит на меня сверху вниз, ожидая моей реакции. Это, наверное, был тот парень, о котором упоминал Феликс, тот, который напал на Сергея, когда он был в отключке. Я смотрю ему прямо в глаза, не мигая.

– А остальные? – спрашиваю я.

Сергей глядит на меня несколько секунд, затем отводит взгляд и продолжает идти.

– Кай и Аз. Кай был вконец ненормальным парнем. Жестокий. Агрессивный. Когда он зацикливался на чем-то, никто не мог заставить его выбросить это из головы. Пару раз им приходилось его усмирять. Аз был полной его противоположностью. Замкнутый. Затворник. За все годы, что мы провели вместе, думаю, он не сказал нам больше двадцати фраз, – улыбается Сергей. – Но он превосходно играл в покер. Даже Феликс, как бы ни жульничал, не мог его победить.

– Аз? – спрашиваю я. – Необычное имя.

– Это прозвище. Никто не знал его настоящего имени. Он не хотел говорить. Крюгер, человек, который руководил нашим подразделением, пытался выбить из него имя. Он подобрал его на улице без документов, и когда они проверили отпечатки пальцев Аза, это ничего не дало. Но даже когда Крюгер сломал ему руку, Аз не назвал ни своего имени, ни чего-либо еще. Так что в итоге он так и остался просто Азом, – смеется Сергей. – Сумасшедший ублюдок.

– Что с ними случилось?

– Предполагаю, что Кай все еще работает на правительство. Аз исчез за полгода до того, как ушли мы с Феликсом.

– То есть пропал на миссии?

– Нет. Просто исчез. – Сергей смотрит на Мими, которая бежит между деревьями, и свистит. – Произошла дорожная авария. Жена Аза погибла из-за пьяного водителя. На следующий день его дом был сожжен дотла. Никаких следов Аза.

– Господи. Кто-то сжег его дом?

– Он сам его поджег.

– Почему ты так уверен?

– У каждого в подразделении была своя задача. Меня обычно посылали, если нужно было зачистить место от большого количества противников. Аза отправляли на миссии под прикрытием, и когда им нужно было убить кого-то, не вызвав подозрений, выбирали его. Его любимый прием заключался в сожжении всего так тщательно, что криминалисты не могли найти вообще ни хрена.

– Как ты думаешь, он все еще жив?

Сергей улыбается.

– Аза очень трудно убить. Он жив.

Мы как раз входим в дом, когда у Сергея звонит телефон. Как только он смотрит на экран и видит номер звонившего, его поза меняется с расслабленной на напряженную. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе и подносит телефон к уху.

– Диего, – говорит он, и я застываю. – Что я могу для тебя сделать?

Я не слышу ответа Диего, но, судя по тому, как рука Сергея, обнимающая меня за талию, расслабляется, он не говорит ничего плохого. Я выдыхаю. На мгновение испугалась, что он каким-то образом узнал, где я.

– Хорошо. Сегодня вечером, в десять. Я пришлю тебе координаты. – Сергей заканчивает звонок. – Сегодня вечером я встречаюсь с людьми Диего. Жаль, что он не придет.

– Он бы никогда не рискнул лично приехать в Штаты, – говорю я. – Как ты думаешь, он знает, что я здесь?

– Сомневаюсь. Иначе он бы на что-нибудь намекнул. – Сергей наклоняет голову и целует меня в щеку. – Не волнуйся, я прикончу этого сукина сына, как только представится возможность.

– Сергей, нет. – Я хватаю его за руку и разворачиваю к себе. – У него слишком много союзников. Если ты сделаешь что-нибудь с Диего, кто-нибудь из них убьет тебя.

– Они могут попытаться. – Он улыбается, но это не та улыбка, которую я привыкла видеть. Она хладнокровная и ужасающая. Улыбка хищника, который держит свою жертву на мушке.

* * *

Каждый раз, когда я вижу Сергея в костюме, я поражаюсь его преображению. Угрожающий на вид парень с растрепанными волосами и покрытый татуировками исчезает. На его месте стоит бизнесмен, который мог бы сойти за генерального директора компании или политика.

Я смахиваю несуществующие пылинки с его пиджака.

– Где ты встречаешься с людьми Диего?

– На одном из складов. Паша больше не разрешает мне использовать для этого клубы.

– Почему так?

– Я устроил небольшой беспорядок в про-шлый раз.

– Что? Ты напился или что-то вроде того?

Он смеется.

– Я никогда не пью, детка. Я и так уже сумасшедший.

– Нет. – Я прижимаю кончик пальца к его губам. – Ты не сумасшедший. И я хочу, чтобы ты перестал это говорить, – упрекаю его я, и уголки его губ приподнимаются, как будто я сказала что-то смешное. – Разбуди меня, когда вернешься, хорошо?

– Я вернусь не раньше двух-трех часов. Люди Диего любят поболтать.

– Все равно. – Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы легонько поцеловать его в губы, но он обхватывает рукой мою спину и прижимает к себе, а затем впивается в мои губы.

Позади меня покашливает Феликс.

– Сергей. Ты опоздаешь, – говорит он.

– Пошел ты, Альберт, – бормочет Сергей мне в рот, а затем продолжает терзать мои губы еще минут пять. Он касается моей щеки тыльной стороной ладони, прежде чем уйти.

– Были еще эпизоды? – спрашивает Феликс, как только Сергей закрывает за собой дверь.

– Нет. Ни разу за последние пару недель.

– Хорошо. – Он подходит к шкафу рядом с холодильником и достает свой ноутбук. Переносит его на обеденный стол и начинает подключать кабели.

– Вы планируете следить за встречей?

– Да, – кивает Феликс. – На северном складе есть две камеры.

– Вы всегда так делаете?

– Нет. Но у меня плохое предчувствие по поводу этой встречи.

– Почему?

– Не знаю. Я просто чувствую. – Он включает ноутбук. – Ты можешь выгулять Мими? Мне нужно настроить соединение.

– Конечно.

Как только я снимаю поводок с крючка на стене, Мими бросается ко мне и начинает тыкаться в мою руку. Я пристегиваю поводок к ее ошейнику, зная, что он никак не поможет, если она решит сбежать. Она тяжелее меня по меньшей мере на двадцать килограмм. Хорошо, что Мими обычно покладистая, если только не видит цветы. Мне нужно будет держаться подальше от сада старой Мэгги.

Сначала я планировала совершить небольшую прогулку, но вечер замечательный. Вместо того чтобы оставаться рядом с домом, я веду Мими к небольшой рощице в нескольких кварталах от него. Мы почти дошли до ее края, когда я замечаю женщину, идущую по тротуару и смотрящую в нашу сторону. Она кажется мне смутно знакомой, может, это соседка, мимо которой мы, вероятно, проходили раньше. Я небрежно машу ей рукой. Женщина секунду наблюдает за мной, переводит взгляд на Мими, затем машет в ответ и продолжает идти.

Я делаю шаг в сторону деревьев, но Мими встает как вкопанная, изучает обстановку и издает странное негромкое рычание. Она не двигается с места, даже когда я тяну поводок, пока женщина не исчезает за углом.

– Не фанатка рыжих, да? – бормочу я.

* * *

Я провожу почти час, прогуливаясь по окрестностям с Мими. К тому времени, как я поднимаюсь по ступенькам к входной двери дома Сергея, я уже готова рухнуть на землю. Однако как только я открываю дверь, меня немедленно приводит в себя громкий голос Феликса. Он сидит за своим ноутбуком и разговаривает с кем-то по телефону, но, увидев меня, резко поднимает голову.

– Иди сюда! – Он машет рукой и продолжает говорить в трубку. – Попробуй подойти к нему сзади и поднести телефон к его уху. Будь осторожен, Юрий. Он может тебя не узнать.

Я мчусь на кухню, оббегаю стол и оказываюсь рядом с Феликсом. Я открываю рот, чтобы спросить, что происходит, но, когда мой взгляд падает на экран ноутбука, слова застывают у меня на губах. На экране видно, как Сергей стоит рядом с мужчиной, распростертым на капоте автомобиля. Правой рукой Сергей сжимает горло мужчины и бьет его головой о машину. На земле справа от него лежат еще двое, ни один из них не шевелится. У того, который ближе всего к Сергею, голова повернута под неестественным углом, а другой лежит лицом вниз, и по обе стороны от него образовались лужицы крови. Пока я наблюдаю, темноволосый мужчина в белой рубашке подходит к Сергею сзади, держа телефон в вытянутой руке.

– Поговори с ним. – Феликс сует мне в руку телефон.

Я прижимаю мобильник к уху, но мне требуется несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и произнести что-нибудь.

– Сергей? – выдыхаю я, не отрывая взгляда от экрана. Он никак не реагирует. – Сергей! – кричу я в телефон.

Голова Сергея резко поворачивается в сторону. Несколько мгновений он смотрит на телефон, который держит Юрий, затем протягивает руку и телефон к уху.

– Лисичка? – спрашивает он совершенно спокойным голосом, как будто я застала его за утренней чашечкой кофе. – Что-то не так?

Я смотрю на Феликса, который кивает и жестом просит меня продолжать. Я просто смотрю на него. О чем, по его мнению, я должна говорить?

– Я… я выгуливала Мими, и она что-то съела. Я не разглядела, что именно. Она начала откашливаться, а потом ее вырвало.

Феликс прикрывает глаза и кивает.

– Может быть, нам стоит отвезти ее к ветеринару, – продолжаю я. – Ты можешь вернуться домой?

– Ее все еще рвет?

Я смотрю на Мими, которая храпит, растянувшись на диване в гостиной, затем снова перевожу взгляд на экран. Сергей все еще сжимает левой рукой горло парня.

– Да. Не мог бы ты, пожалуйста, вернуться?

– Я буду через полчаса. – Он отпускает мужчину и направляется на другой конец склада, где припаркована его машина. – Позови Альберта, чтобы он помог, пока я не приеду, на всякий случай. Этот зануда, наверное, спит, разбуди его.

Он бросает телефон Юрию, садится в свою машину и через несколько мгновений покидает склад. Я кладу телефон на стол и поворачиваюсь к Феликсу, который, откинувшись на спинку сиденья, качает головой.

– Что произошло? – спрашиваю я и падаю на стул напротив него.

– Диего Ривера прислал своих людей, чтобы передать сообщение о том, что он поднимет цены на двадцать процентов.

– Сергей взбесился из-за этого?

– Нет. Он просто сообщил им, что мы больше не будем покупать у них никакие товары. – Феликс вздыхает. – Но когда они сказали ему, что Диего теперь владеет значительной долей рынка, убив Мэнни Сандовала и присвоив себе его дочь, Сергей взорвался.

– Господи. – Я облокачиваюсь на стол и прижимаю ладони к глазам. – Это часто случается?

– Нет. Я думаю, то, что они упомянули, что Ривера держал тебя в заложницах, спровоцировало его. Сколько он спит?

– Не знаю. Часа четыре, может, пять. – Я пожимаю плечами. – Он обычно засыпает после меня, так что я не могу быть уверена.

– Вы двое спите в одной постели?

– Он ждет, пока я усну, затем берет свой спальный мешок и спит всю ночь на полу.

– Хорошо. Продолжайте в том же духе.

– Я не собираюсь продолжать в том же духе ни в коем случае, – говорю я. – Я уже несколько недель пытаюсь убедить его спать со мной в одной постели.

– Что? Ты с ума сошла?

Я скрещиваю руки на груди и пронзаю Феликса взглядом.

– Вам никогда не приходило в голову, что, может быть, если все перестанут относиться к нему как к дикому животному, ему станет лучше?

– Ты видела, что там произошло, Ангелина? – Феликс указывает на экран ноутбука. – Ты знаешь, сколько ему потребовалось времени, чтобы справиться с тремя вооруженными людьми? Пятнадцать секунд! – рявкает он. – Я думаю, мы с Романом совершили ошибку, взвалив все это на тебя. Девушка, которую оберегали всю ее жизнь, просто не может понять, на что способны некоторые люди.

Я наклоняю голову набок и свирепо смотрю на него.

– Феликс, вы знаете, как в картеле обращаются со стукачами? Или с ворами?

– Нет.

– Тогда позвольте мне объяснить вам, насколько меня от всего оберегали. – Я откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно на сад. – Недалеко от нашего дома росло большое дерево, прямо за клумбой, возле которой я любила играть. Не знаю, что это было за дерево, но у него были очень длинные и толстые ветви. Прочные, – говорю я. – Когда кого-то ловили на передаче информации властям или другим картелям, его вешали на одной из нижних ветвей. Повешение было любимым наказанием моего отца. Обычно мне советовали не ходить в ту часть сада, когда на дереве кто-то был.

– Господи, твою мать. – Феликс смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Они делали это при детях? Что, если бы кто-то из них видел тела?

– Оу, разумеется, мы видели тела. Когда кого-то вешали, присутствовали все. Это было принудительно. Что-то вроде предупреждения. Моя бабушка не хотела, чтобы я ходила туда из-за запаха.

– Запаха?

– Да, иногда они оставляли тела на день или два. Вонь была настолько сильной, что даже после того, как они убирали трупы, запах забивал нос еще несколько дней. – Я пожимаю плечами. – Еще была охота. Ее в основном использовали на ворах.

То, как Феликс таращится на меня, словно видит меня впервые, забавно. Я почти уверена, что он знает, что это была за охота, но я все равно продолжаю:

– Люди моего отца связывали ворам руки за спиной и отправляли их босиком в лес. Обычно они получали фору двадцать минут. Затем все брали ружья и отправлялись на охоту. Иногда, когда охотились за несколькими ворами, она длилась всю ночь. Я лежала в своей постели и прислушивалась к редким звукам выстрелов, гадая, попали ли они или промахнулись. – Я кладу ладони на стол и наклоняюсь вперед. – Так что не смейте делать выводы о том, с чем я могу или не могу справиться, Феликс.

Я встаю и подхожу к холодильнику, беру банку кока-колы, затем направляюсь в гостиную, чтобы подождать Сергея.

– Когда приедет Сергей, мы сделаем вид, что ничего не произошло, – говорю я, проходя мимо.

– Ангелина?

Я останавливаюсь и смотрю на Феликса через плечо.

– Да?

– Значит ли это, что ты остаешься?

– Да.