Глава 31

Эбби и Карверу уже было понятно, что допросить Денниса, или же Соню, у него дома у них не выйдет. Эбби сомневалась, что там найдется место, где всем можно будет рассесться, да и не хотела отвлекаться на вонь и гнетущие башни всякого барахла.

Так что они спросили у Денниса, могут ли они угостить его поздним обедом в местной закусочной «Вендис». Альтернативой, по словам Эбби, была комната для допросов в полицейском участке. А в «Вендис», добавила она, будет полным-полно свидетелей. Это вроде успокоило Денниса. Они явно не собирались отвести его в какой-нибудь глухой переулок и пристрелить.

И в машину он с ними не сел бы. Так что в «Вендис» отправились пешком, как только Эбби сняла с него наручники. Карвер вернулся в дом, чтобы спросить Ричарда Фрая, не хочет ли он присутствовать при разговоре с его сыном.

Денниса, похоже, ничуть не удивило, что его отец отказался.

– Он выходит из дома только ранним утром, когда все спят, – объяснил он. – Папа терпеть не может находиться среди людей.

В просторном зале закусочной парнишке, похоже, было малость не по себе. Сидел он сгорбившись, подтянув под себя ноги и прижав к телу руки, словно для того, чтобы занимать как можно меньше места. Эбби припомнила его комнату и весь этот хлам, который собирал его отец, – смыкающийся вокруг него со всех сторон, ограничивавший его личное пространство до абсолютного минимума.

Деннис явно избегал смотреть на группу мальчишек, сидевших за соседним столиком. Они были примерно его возраста и, судя по всему, ходили в ту же школу, что и он. А в таком маленьком городке, скорее всего, и учились в одном с ним классе. Ребята постоянно оглядывались на них, перешептываясь друг с другом. Двое из них захихикали. Эбби нацелилась на них долгим холодным взглядом, и они отвернулись, продолжая перешептываться.

Карвер подошел к стойке, чтобы сделать заказ, а Эбби осталась с Деннисом, сидя напротив него. Боевой дух у того, похоже, окончательно иссяк. Остался один только страх.

– Не скажешь мне, – начала Эбби, – почему ты выбрал ник «Соня»?

Деннис украдкой огляделся. Собирался сказать ей, что понятия не имеет, о чем это она?

Но потом произнес:

– Этот ник был свободен. И мы используем имена персонажей из книг Льюиса Кэрролла.

– Потому что Стражи спускаются в кроличью нору – так, что ли?

– Типа да.

– А чем плох Шалтай-Болтай или Траляля?

– Эти ники были уже заняты, когда я присоединился к форуму. И я не хотел использовать что-нибудь ламерское, вроде как добавлять цифру к нику, понимаете? Типа «Чешир-пятьдесят четыре». Поэтому я решил попробовать персонажей поменьше. Додо уже забрали, а Соню – нет.

– Когда ты присоединился к форуму?

Он еще сильней сгорбился.

– Не помню.

– Ты сказал, что все хорошие имена были заняты, так что вряд ли с самого начала, так ведь?

– Думаю, что нет.

Эбби улыбнулась ему. Она знала, что ни страх, ни нетерпение, ни гнев, которые продолжали бурлить у нее внутри, не отразятся на ее улыбке. Люди думают, что по тому, как они улыбаются, можно многое про них рассказать. И, возможно, в отношении большинства так оно и есть. Может, это было справедливо даже для Эбби, когда она улыбалась своим детям или друзьям.

Но улыбки были еще и полезными масками. Эта ее улыбка была теплой, открытой и искренней. Обещающей благосклонность и безопасность. Только хороший человек может так улыбаться. Или великий лжец. Которым, так уж вышло, и была Эбби.

Ее улыбка сразу отразилась на языке тела Денниса. Плечи у него расслабились. Он немного откинулся назад. На губах у него даже промелькнул проблеск ответной улыбки.

– Можешь сказать хотя бы примерно? – спросила она.

– Ну не знаю… Где-то с год назад.

Достаточно близко. Это было одиннадцать месяцев назад. Дата создания имени пользователя была указана в реквизитах его профиля.

– Что побудило тебя присоединиться к форуму?

– Я посмотрел это видео на «Ютьюбе», и там упоминалось несколько довольно интересных вещей. И все они были связаны с форумом.

– Какого рода вещей? О чем было это видео?

Когда Эбби вела занятия, то всегда приводила правило «7–38–55». При человеческом общении произносимые людьми слова выражают лишь семь процентов чувств, которые те испытывают. Тон – тридцать восемь процентов. И пятьдесят пять процентов приходится на язык тела. При разруливании кризисных ситуаций, поскольку в основном она разговаривала по телефону или через закрытую дверь, ей приходилось работать только с тоном и словами – это всего лишь сорок пять процентов. Но сейчас, сидя лицом к лицу с этим парнишкой, Эбби располагала всеми ста процентами и хорошо знала, как ими распорядиться.

Так что, когда она спросила про видео, Деннис почти наверняка не уловил в ее словах ни тоски, ни скепсиса, ни нетерпения. И определенно не сумел бы заметить, что она постоянно думает о своей дочери, беспокоится о ней, представляя себе наихудшие сценарии, и отчаянно хочет хотя бы одним глазком глянуть на свой телефон – нет ли сообщений от Уилла.

Все, что от нее получал Деннис, – это любопытство, интерес и уважение.

Ему было четырнадцать лет, и у него совсем не было друзей. Он отчаянно хотел поговорить с кем-нибудь, кто бы его выслушал. Тем более на ту тему, которую сторонники теории заговора готовы обсуждать дни и ночи напролет.

Эбби почти увидела тот момент, когда ключик подошел к замку. Совсем другое выражение лица. Внезапно расширившиеся глаза. То, как Деннис подался вперед.

– В общем, один парень там говорил об арестах по всяким надуманным обвинениям, – начал он, слова так и сыпались из него. – Послушайте, без обид, я знаю, что вы коп, но я не из тех людей, которые думают, что все копы – сволочи, хорошо? Хотя знаете ли вы, что семьдесят три процента всех арестов совершенно необоснованны? Вот почему копы всегда пытаются предложить досудебную сделку – потому что знают, что ни черта у них не получится доказать! А так – человек признает себя виновным в какой-нибудь ерунде, только чтоб от него отвязались, и не надо ничего доказывать.

– Семьдесят три процента? Не многовато ли? – Эбби нахмурилась.

– Это статистические данные, которые вы можете легко найти в интернете, если знаете, где искать. Вы не обязаны верить мне на слово. На самом-то деле, вам и не следует. Проведите свое собственное исследование. Покопайтесь. Семьдесят. Три. Процента. Короче, тот парень говорил об этом. Типа как приводил конкретные примеры, и объяснял, почему они это сделали, и демонстрировал доказательства, и я знал, о чем он говорит, понимаете?

– Откуда знал? – Она уже знала ответ. Просто подсунула крючок Деннису, отца которого уже прихватывали за наркотики.

– Моего отца уже дважды арестовывали, ясно? За хранение. А это полная фигня. Ну да, у папани был тогда при себе косячок… но, типа, половина людей здесь курит дурь! И всех их почему-то не арестовывают, точно?

Наверняка нет, но у них нет и соседей, постоянно жалующихся на привычку Ричарда Фрая копить всякий хлам. Эбби была готова поспорить, что местные копы явно не питали к Ричарду особой любви.

– Короче, этот парень говорил, что если мы хотим дать отпор, то должны сами провести кое-какие исследования. И что можно присоединиться к этому форуму и почитать кое-что из того, что разузнали другие люди. Я не хотел, чтобы моего отца опять арестовали, потому что в следующий раз копы могли решить, что мне нельзя оставаться с ним, понимаете? Я не хочу жить в какой-то сраной приемной семье! А кроме того, оказывается, именно так они получают некоторых детей.

– Они? Ты хочешь сказать, Круг?

– Да. Они сажают родителей за решетку, а потом детей якобы отправляют в какую-нибудь приемную семью или что-нибудь в этом роде, но на самом-то деле все кончается тем, что их, типа, продают.

– Из приемных семей?

– Нет! Они так и не попадают в приемные семьи! Появляется какая-нибудь дамочка, говорит, что она социальный работник – может, даже показывает правильные документы, понимаете? Забирает этих детей, и некоторые из них просто исчезают. Есть много свидетельств тому, как это происходит.

Подошел Карвер, поставил перед ними подносы. Деннис получил гамбургер и большой стакан «Кока-колы». Эбби сказала Карверу, что ничего не хочет, но он все-таки поставил перед ней куриный салат и кое-какие фрукты. Себе тоже взял гамбургер.

Присел к ним, и она бросила на него короткий взгляд. Ей хотелось, чтобы он стал невидимым. Деннис уже закрывался, возвращаясь в свою сгорбленную форму.

Карвер одарил их обоих невинной улыбкой.

– Блин, как же я проголодался! – воскликнул он, разворачивая свой гамбургер. Откусил здоровенный кусок, рассеянно глядя на большие стеклянные стены и откинувшись назад, – поза его свидетельствовала о полной незаинтересованности в их разговоре.

– Итак, ты увидел то видео на «Ютьюбе», – продолжила Эбби. – И присоединился к форуму, верно? Готова поспорить, что у них есть ветка для новых участников. Ты сразу заявил там о себе?

– Нет, – ответил Деннис, освобождая свой бургер от обертки. – Я в основном просто читал разные темы. Типа, притаился, понимаете? Как Алиса.

– Алиса? – переспросила Эбби, ухмыльнувшись. – В каком это смысле?

– Так мы называем новичков, у которых пока нет ника. Ну, Алисы! Потому что они еще не решили спуститься в кроличью нору.

– И много времени ты тратил на чтение этих тем?

– Не просто на чтение! Есть несколько реально классных Стражей-ютьюберов, которые выложили, типа, сотни всяких видео. – Слова вновь полились рекой. Он говорил, одновременно жуя свой гамбургер, слишком возбужденный, чтобы остановиться. – Но я не только про то, что выкладывают Стражи, понимаете? Стражи – это не какие-нибудь овцы. Мы не позволяем другим людям указывать нам, что думать. Так что я почитал и про всю эту сексуальную эксплуатацию, и про коррупцию в полиции, и про людей, которые за всем этим стоят. Как только начинаешь смотреть, уже видишь это повсюду. Я тратил на это… по шесть или восемь часов в день. До этого я каждый день играл в «Фортнайт»[16] – типа, целыми часами. Но в тот день как отрезало. – Деннис щелкнул пальцами.

Эбби позволила ему тарахтеть дальше, иногда вставляя какой-нибудь дополнительный вопрос, когда это требовалось. Этот парнишка, похоже, мог проговорить на подобные темы и десять часов подряд. Может, при наличии времени она даже и позволила бы ему это, чтобы окончательно укрепить доверие. Но такого времени у нее не было. Она съела немного салата, запивая каждый кусочек водой. Нужно было поесть, иначе толку от нее будет немного. Эбби ела и слушала, а Карвер изображал хамелеона, сливаясь с окружающим фоном.

Наконец, когда Деннис закончил объяснять, каким образом Круг контролирует людей через фармацевтику, Эбби прочистила горло.

– Деннис, ты ведь знаешь, почему я здесь.

Настороженность мгновенно вернулась. Она молилась, что не ошиблась в выборе нужного момента.

– Это из-за той школы? – спросил он.

– Да. Там сейчас трое твоих друзей. Гусеница, Шляпник и, э-э… – Эбби нахмурилась, как будто пытаясь вспомнить третье имя. Позволила тишине затянуться. Людям становится не по себе от тишины. Им хочется поскорей ее нарушить.

– Красная Королева, – с несчастным видом подсказал Деннис.

– Ну да, точно.

Итак, Альма – это Красная Королева.

– Я знаю, почему они там оказались. Вообще-то недавно я разговаривала с Гусеницей, и он мне все объяснил.

– Вы разговаривали с Гусеницей? – На лице у него отразилось подозрение.

– Вот именно. Если ты можешь связаться с ним в чате или позвонить ему, можешь даже у него самого спросить.

– О-о…

Куда-то она попала. Его взгляд метнулся вбок. Но Эбби была почти уверена, что, сказав это, все-таки завоевала кое-какое его доверие.

Она вздохнула.

– Я верю, что твои друзья хотели поступить по справедливости. Они думали, что в этой школе продают похищенных детей, верно? И хотели им помочь. Но ситуация вышла из-под контроля.

– Да. Они не предполагали, что произойдет что-то такое. Они просто говорили о том, что надо проверить это место, клянусь!

– Я верю тебе, вправду верю. И теперь хочу разрешить эту ситуацию так, чтобы вообще никто не пострадал. Пока не случилось ничего серьезного, я могу помочь твоим друзьям. Могу выступить от их имени, помочь всем увидеть эту историю с их стороны. Но если кого-то застрелят… – Она развела руками. – Тут уж я буду бессильна.

– Ладно. Тогда почему вы со мной-то разговариваете? Вам лучше бы поговорить с другими копами.

– По-моему, у твоих друзей возникли некоторые разногласия по поводу того, как действовать дальше. И я надеялась, что ты сможешь пролить на это кое-какой свет. Пока я общалась только с Гусеницей.

– Я не знаю, что там происходит.

Эбби с задумчивым видом кивнула. Он, конечно, знал. Именно Деннис и опубликовал имена заложников. Но она не хотела обвинять его во лжи и заставлять защищаться.

– Не знаешь?

– Ну да – в смысле, я смотрел новости, но это все.

– Ты только что сказал, что твои друзья предлагали проверить эту школу. Где они это предложили?

Он напрягся.

– В смысле?

– Вы, ребята, разговаривали по телефону? Встречались?

– Типа, просто в приватном чате. – Деннис пожал плечами, пытаясь сделать вид, что не видит в этом ничего особенного. Но врать он явно не умел. Глаза у него забегали, пальцы потянулись к губам. Либо он лгал, либо разговор об этом чате вызвал у него неуютное чувство.

– Какого рода приватном чате? Вы часто там общаетесь?

– Типа, время от времени.

– А почему не на форуме?

– Я не знаю.

– Деннис… – Эбби подалась вперед, приподняв брови. – Твои друзья в опасности. И я в самом деле пытаюсь им помочь. Мне нужно это знать.

Он немного поколебался, затем произнес:

– Послушайте, пару месяцев назад кое-что произошло, и Гусеница решил, что нам нужно создать этот чат, понятно? Все знают, что федералы и полиция читают сообщения на нашем форуме. Некоторые из участников, которые публикуют посты, – это на самом-то деле поддельные профили, созданные копами. Поэтому он решил, что нам следует завести наш собственный приватный чат. Просто для людей, которым мы доверяем и которые все живут поблизости.

– Значит, это приватный чат для тебя, Шляпника, Красной Королевы, Гусеницы и?..

– И это все, – быстро сказал Деннис. – Только для нас четверых.

– Общаться в приватном чате – это не преступление, – мягко произнесла Эбби. – Нам нужны все детали, чтобы мы могли решить все это мирным путем.

– Ну, есть еще один парень, – помедлив секунду, сказал Деннис. – Бармаглот. Но он ничего не делал, он в ту школу не пошел.

– Значит, в чате вас пятеро.

– Да.

– И они даже сегодня размещали там сообщения, после того как вошли в школу. – Эбби чуть ли не на октаву понизила голос, говоря медленно и твердо. Она не спрашивала – она констатировала факт. Время привлечь Денниса на свою сторону.

Он неловко поерзал.

– Да, всего несколько строчек. Типа, Красная Королева написала что-то о заложниках. Но потом… ну, я тоже написал об этом на форуме, и Гусеница сказал мне больше ничем не делиться, поскольку они не хотят утечки информации.

– А в чате они еще что-нибудь выложили?

– Нет. В смысле… они там сейчас довольно заняты.

– Это Гусеница выбирал, кому присоединиться к чату?

– Да. Типа, Красная Королева и Шляпник и вправду его давние друзья – они знают друг друга больше года на форуме.

– Ну а ты?

– Он сказал, что впечатлен моими аналитическими способностями. Я нашел несколько, гм… кодов в публичных уведомлениях и во всем прочем. – Деннис выглядел настороженным, произнося эти слова, как будто был готов к насмешкам, но Эбби продолжала кивать, внимательно слушая. – И он знал, что я живу в этом штате, вот и все.

– А как насчет Бармаглота?

– Вообще-то это я предложил Бармаглота. Красная Королева и Шляпник не были от него в особом восторге, но Гусеница сказал, что, по его мнению, с Бармаглотом все в порядке.

– Почему он не понравился Красной Королеве и Шляпнику?

– Дело не в том, что он им не нравился, – просто он немного странный. Бармаглот присоединился к форуму уже довольно давно, но слегка всех насторожил. Он постоянно предлагал людям встретиться в реале – типа как это сделал бы коп под прикрытием. И иногда мне казалось, что он слишком уж старается, понимаете? Например, постоянно льстил людям по поводу их постов. Ну не знаю… По-моему, на самом-то деле все эти обсуждения были ему до лампочки, понимаете? Он, типа, просто пытался всем угодить. Во всяком случае, он перестал это делать, так что и говорить не о чем.

– А ты встречался с ним лично?

– Нет.

– А почему?

Деннис смущенно опустил глаза.

– Потому что люди на форуме не знают, сколько мне лет.

Эбби понимающе кивнула.

– Так Бармаглот живет где-то в этом районе?

– Угу.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я подумывал и вправду встретиться с ним, и он сказал, что может встретиться со мной рядом со своим домом. И дал мне адрес.

Эбби выдержала небольшую паузу, после чего произнесла:

– Ты упомянул, что произошло нечто такое, из-за чего Гусенице захотелось создать эту приватную группу. Что это было?

– Я не знаю. Он не рассказывал. Но сказал, будто бы выяснил, что доверять нельзя почти никому, что повсюду есть агенты. У меня возникло ощущение, что кто-то из близких к нему людей оказался агентом.

– Агент – это тот, кто работает на Круг?

– Да.

– И ты сказал, что это было пару месяцев назад?

– Да, за несколько дней до Хэллоуина. После этого он сильно изменился. Стал реально упертым, понимаете?

– В каком это смысле упертым?

– До этого он не так уж много чего постил, да и то в основном… всякие мемы и прочее. Но что бы там ни случилось, это сильно изменило его. Он начал говорить о том, что надо нанести ответный удар и дать решительный бой Кругу. Не знаю уж, что там произошло, но это реально его встряхнуло, понимаете?

Эбби откинулась назад и глубоко вздохнула.

– Деннис… этот чат. Он сейчас активен? Можем ли мы использовать его, чтобы поговорить с твоими друзьями? Ты можешь им воспользоваться?

И снова этот взгляд. Эта перемена у него в глазах. Мысль явно пришлась ему не по вкусу.

– Нет. Никак.

– Я понимаю, ты хочешь защитить своих друзей…

– Вы не понимаете! В буквальном смысле никак! Когда вы появились в дверях, я сразу удалился из чата. Это то, что Гусеница постоянно подчеркивал, когда мы его создавали. Что если в какой-то момент кому-то из нас покажется, что Круг готов добраться до нас, нужно как можно быстрей удалиться из чата. Таким образом, у Круга не останется истории нашей переписки и они не смогут притворяться кем-то из нас, понимаете? И мы договорились, что, когда кто-то удаляется из чата, это знак. Что он спалился.

Вид у Денниса был совершенно несчастный. Теперь он был отрезан от своих друзей.

– М-да, Гусеница определенно осторожный человек, – произнесла Эбби, тщательно скрывая свое разочарование. Ей позарез требовался этот чат. – Похоже, он предпочел не рисковать.

– Да. Как я уже сказал, по-моему, кто-то из близких к нему людей подставил его.