Глава 54

Короткое резкое «бип!» встряхнуло Эбби, заставив ее вздрогнуть в тревоге, сердце у нее глухо застучало. Она заснула. Она была в машине Карвера, и что-то тяжелое и теплое накрывало ее. Длинное пальто Карвера. Вероятно, он укутал ее, когда понял, что она спит.

Эбби помассировала ноющую шею, затуманенно оглядываясь по сторонам. Карвер сидел на водительском сиденье, прислонившись головой к боковому стеклу, – глаза закрыты, рот слегка приоткрыт. Она смотрела на него несколько секунд, просто черпая силы в его присутствии рядом с ней.

Их машина была припаркована у знака, на котором четко указывалось, что парковка запрещена. Сбоку от себя Эбби могла разглядеть в темноте голые, похожие на скелеты деревья, а еще дальше – воду.

Когда они возвращались с допроса Джорджии, что-то продолжало теребить ее – что-то, не укладывающееся в общую схему. Как будто она почти собрала головоломку и в руке у нее осталась только одна деталька, которую никак не удавалось пристроить на оставшееся свободным место. И вместо того чтобы выяснить, где она допустила ошибку, Эбби попыталась вбить эту детальку силой. Хотелось исправить эту ошибку, все хорошенько обдумать. Но чем ближе они подъезжали к школе, тем сильней мутили разум помехи, вызванные страхом и беспомощностью. Поэтому она попросила Карвера ехать дальше, чтобы найти место, где можно было бы спокойно во всем разобраться. А потом, должно быть, ее просто сморило.

Эбби наконец поняла, где они сейчас находились. В парке Макнила, всего в нескольких кварталах от ее дома. Когда дети были помладше, они со Стивом приводили их сюда почти каждые выходные. Сэм это нравилось – она надевала свои роликовые коньки и безостановочно кружилась по парку. Как давно они были здесь в последний раз? Когда перестали приходить сюда и почему?

Что-то разбудило ее… Ее телефон. Эбби достала его из кармана и прочла эсэмэску, потирая глаза.

Сообщение было от Тамми.

Нил повесил трубку, когда мы подключили Джеки к линии.

Она нахмурилась, прочитав сообщение. Что-то тут есть. Что-то важное. Истина, пока что витающая где-то вне досягаемости.

Эбби вышла из машины, осторожно прикрыв за собой дверцу, но почти сразу же пожалела об этом. Как бы ни было холодно в машине, снаружи оказалось еще хуже. Холод, поселившийся на улицах незадолго до рассвета, проникал сквозь многочисленные слои одежды, пронизывал до самого сердца. Она поплотнее закуталась в пальто Карвера и двинулась по дорожке вокруг парка, набирая номер Тамми.

– Привет, – ответила та, голос у нее был опустошенным и измученным. – Я не знала, спите ли вы, но подумала, что вы, наверное, хотите быть в курсе…

– Хочу, спасибо, – ответила Эбби. – Уилл получил от него какие-то объяснения?

– Нет. Нил ответил еще только один раз и сказал Уиллу больше не звонить. А потом полностью перестал отвечать на звонки. Мы пытались каждые пятнадцать минут. Так что сейчас начинаем рассматривать альтернативные варианты.

Эбби разочарованно вздохнула.

– Если б Нил хотя бы коротенько с ней поговорил, узнал, что она беременна…

– Она все-таки успела сказать, что беременна. После этого он и повесил трубку.

Эбби была ошеломлена.

– Он бросил трубку, узнав, что она беременна?

– Да.

Она мысленно вернулась ко всему, до чего успела додуматься, так и эдак переставляя детальки головоломки.

– Эбби, вы здесь? – спросила Тамми.

Эбби моргнула.

– Да… просто задумалась на секундочку. Спасибо, что дала мне знать. Держи меня в курсе, если что-то изменится, хорошо?

Она дала отбой и, засунув руки в карманы пальто, повернулась лицом к Ист-Ривер, сгорбившись от холода. Небо понемногу светлело, из темно-синего становясь пурпурным, волны мягко плескались о скалистый берег. Эбби облокотилась на замерзшие перила, глядя на горизонт.

Эта деталька тоже никак не вставала на место. Точно так же, как и та, что беспокоила ее до этого, – сад у дома Нила, где было похоронено тело. Такой ухоженный… Даже на земле над могилой росли эти белые цветы. Джеки не говорила им, что увлекается садоводством? Да, говорила… А еще сказала, что Нил не проявлял к этому ее увлечению никакого интереса. Но, по словам Джеки, она ушла от Нила в конце октября, больше двух месяцев назад. И судя по всему, что они предполагали, это произошло до того, как Нил убил Теодора и похоронил его во дворе. Неужели Нил решил заняться садоводством, только чтобы труды Джеки не пропали даром? В принципе, такое не исключалось.

Или, может, Джеки солгала? Все-таки опять бывала в их доме с тех пор, как ушла? Не в этом ли дело?

– Ну как ты?

Это был Карвер. Подойдя к ней, он уставился на море, напрягшись всем телом от холода. Эбби быстро распахнула пальто, собираясь отдать его ему.

– Нет, все в порядке, оставь, – бросил он, отмахиваясь от нее. – Не так уж и холодно.

– Мороз, – сказала Эбби.

– Все нормально. О чем задумалась?

– Просто… пытаюсь кое-что прикинуть. Джеки разговаривала с Нилом по телефону. Сказала ему, что беременна. А он бросил трубку.

– Хм… – Карвер нахмурился. – Выходит, это его разозлило. Может, он не хотел детей? Или, может, Джеки была ему неверна, в этом дело?

Эбби покачала головой.

– Он захотел бы узнать больше, верно? Это парень, который постоянно ищет правду. И даже если б Нил и вправду разозлился, то не стал бы просто вешать трубку. Он накричал бы на нее – или сказал, что сделал все это только ради нее… Нил попал в безвыходную ситуацию, где каждое мгновение может стать для него последним. Он обязательно захотел бы поговорить с ней. Она, вероятно, самый близкий ему человек.

– Наверное.

– Думаешь, я все усложняю?

Он покачал головой.

– У меня тоже была одна мыслишка, которая сильно меня беспокоила.

– Насчет Джеки?

– Нет. Вообще-то насчет Теодора. Джорджия сказала нам, что видела его в сентябре и он сказал ей, что потерял всякий интерес к Стражам.

– Верно.

– Но мы-то знаем, что он стал встречаться с Нилом все чаще и чаще – вплоть до октября. Его ежедневник полон напоминаний о встречах с Нилом. Зачем ему это делать, если он потерял к ним интерес?

Эбби припомнила записи в ежедневнике. Их беседу с Джорджией.

– Она не сказала, что он потерял интерес к Стражам. Она сказала, что Теодор потерял интерес к своему исследованию. И это совпадает со сводными обзорами интервью, которые мы нашли у него в компьютере. Он перестал подводить итоги своих бесед примерно в августе.

– Ладно. Так что он по-прежнему интересовался Стражами или Нилом, но потерял интерес к своему исследованию.

Эбби посмотрела на него, а затем ахнула. Все со щелчком встало на место.

– Карвер, его больше всего интересовали собственно Стражи! Он купился на их теории заговора!

Джонатан фыркнул.

– Ты серьезно?

– Подумай об этом. Это полностью отвечает особенностям его характера. Помнишь, что сказал нам Лэндсмен? Насчет характерных черт, свойственных сторонникам теории заговора? В первую очередь это потребность контролировать свое окружение – его дом в скрупулезном порядке, все на своих местах, книги рассортированы по алфавиту. Джорджия сказала, что ее отец был эгоцентричным, неприятным в общении, самовлюбленным человеком. И Теодор сказал ей, что поначалу неправильно воспринимал Стражей. Нил, вероятно, обратил его в свою веру. Теодор и вправду начал верить, что Стражи правы. Его встречи с Нилом стали происходить еще чаще, два или три раза в неделю. Они оба все больше вовлекались в альтернативный мир Стражей.

– Ладно… Предположим, что все так и было.

Ей требовалось, чтобы он тоже это увидел, – надо было убедиться, что все это не просто какие-то причуды ее собственного разыгравшегося воображения.

– А теперь подумай об этом хорошенько. Джорджия сказала, что они с отцом общались в основном в мессенджере.

– Верно. И в последние два месяца, судя по всему, это Нил общался с ней, притворяясь ее отцом, – точно так же, как сейчас он притворяется Бармаглотом на форуме.

– Разве ты не заметил бы, если б человек, с которым ты долго общался, стал совершенно другим?

– Совсем не обязательно… – Карвер немного поколебался. – Вот ты же этого не заметила, так? Когда думала, что общаешься в чате с Исааком.

Эбби стиснула зубы.

– Это не одно и то же. Да, с самого начала я общалась с Моисеем. Конечно, меня одурачили, но человек, с которым я переписывалась, никогда не менялся. Его стиль общения, темы, которые мы обсуждали, всякие характерные словечки – в этом он был совершенно последовательным.

Карвер задумался.

– Нил, вероятно, прочитал их переписку в мессенджере и попытался подражать стилю ее отца.

– Я тоже так решила… но зачем ему это делать? Почему бы просто не прекратить общение? Зачем все эти хлопоты?

Карвер прищурился.

– К чему это ты клонишь?

Эбби едва могла дышать.

– Подумай про тот день в октябре. Джеки уходит от Нила, говорит ему, что он должен привести голову в порядок, если хочет ее вернуть.

– Верно, – сказал Карвер. – И сразу после этого Нил встречается с Теодором и рассказывает ему об этом. Теодор говорит что-то, что выводит Нила из себя. Он убивает Теодора и хоронит его у себя во дворе.

– А потом решает выдавать себя за Теодора… – медленно произнесла Эбби. – Общается в чате с Джорджией, полностью игнорируя Джеки.

Карвер уставился на нее. Она едва ли не наяву могла видеть, как понимание происходящего проникает в него – как постепенно укладывается у него в голове. Понимание того, что с самого начала было у них прямо перед носом.

– Тот сад в доме Нила… – сказала Эбби. – За ним так хорошо ухаживали… Даже на могиле высадили цветы. Но Джеки сказала нам, что садоводством занималась она, а не Нил. А ты знаешь, у кого еще был такой аккуратный сад?

– У Теодора Куинна, – ответил Карвер.

– Вот именно.

– Нил не убивал Теодора и не выдавал себя за него, – заключил Карвер. – Все было наоборот.

Эбби выдохнула; сердце у нее гулко стучало в груди.

– Должно быть, Нил сказал что-то, что каким-то образом разозлило Теодора.

Карвер кивнул.

– Возможно, он сказал Теодору, что более не желает посвящать свою жизнь Стражам, поскольку это рушит его реальную жизнь.

– Теодор убил Нила, похоронил того в его же собственном саду и присвоил себе его интернет-ник «Гусеница», – сказала Эбби. – Нил уже больше двух месяцев как мертв. Вот почему он не хочет разговаривать с Джеки и вот почему он избегал ее, даже сменил замки.

– Тогда все складывается. Мы знаем, что на форуме он стал выглядеть совсем другим человеком. Более агрессивным. С более грандиозными запросами. Человеком, который хочет победить клику раз и навсегда.

– На форуме он выглядит другим человеком, потому что он и есть другой человек. Человек, который хочет стать знаменитым. Который хочет, чтобы его имя вписали в учебники истории.

Карвер покачал головой.

– Но… Тамми заметила бы, когда проводила проверку его прошлого. У нас есть фотографии…

– Лучшая фотография, которая у нас есть на данный момент, – это где у него сломан нос и вся рожа в синяках. И в одном из интервью Нил сказал Теодору, что у них даже больше сходства, чем он думал, помнишь? Он имел в виду их внешность – они выглядели похоже.

– И Шляпник, и Альма никогда его раньше не видели, поэтому и не сумели бы понять, что это не он.

– Помнишь, что сказал нам Деннис? Поначалу Шляпник и Альма даже не хотели, чтобы Бармаглот присутствовал в их приватном чате. Они ему не доверяли. Но Гусеница сказал, что доверяет ему.

– Ну как он мог ему не доверять? – сказал Карвер. – К тому моменту Теодор был уже одновременно и Гусеницей, и Бармаглотом.

Эбби стиснула челюсти, внутрь ее закрался ужас.

– Теперь Теодор знает, что снаружи его ждет Джеки. Сдача полиции означает, что всему этому придет конец. Другие Стражи узнают, что он не тот человек, за которого себя выдавал. Теодор наверняка понимает, что, как только это произойдет, мы будем искать Нила. И найдем его.

Карвер посмотрел на нее, ничего не говоря.

– Гусеница никогда не освободит заложников, – заключила Эбби. – Переговоры с ним совершенно бессмысленны.