Глава 59

Из-за слез, застлавших глаза, Сэм едва разбирала, куда идет. Шляпник тащил ее по коридору; его пистолет был нацелен ей в спину, время от времени впиваясь в тело. Кабинет медсестры находился буквально в нескольких шагах, но путь туда казался бесконечным. Вонь прокисшего пота забивала ей ноздри, и она все вспоминала прошлую ночь. Его руку у себя на горле. Его пустые глаза, когда он сжимал пальцы, отбирая у нее дыхание.

Наконец Шляпник открыл дверь медпункта и втолкнул Сэм внутрь. Она споткнулась, чуть не упав на пол, и оперлась о кушетку, чтобы удержаться на ногах. Обвела взглядом тесное пространство, но Деборы там не было. Повернулась лицом к Шляпнику.

Он закрыл дверь, заперев ее на ключ.

– Где Дебо… моя мама? – спросила Сэм. Для ее собственного слуха это прозвучало странно. Как-то по-другому, словно у сломленного, напуганного ребенка.

– Она там, где я ее оставил. – Шляпник облизнул свои словно резиновые губы. – Я не думаю, что ты сможешь ей помочь, док. Все равно все это скоро закончится. Единственное, что любой из нас сейчас может сделать, это попробовать как следует насладиться нашими последними мгновениями вместе.

Сэм сделала шаг назад. Но деваться было некуда.

– Когда это закончится… я могу сказать им, что вы пытались нам помочь. Если вы отведете меня к ней, я попробую перевязать ее, спасти ее. Вас не обвинят в убийстве…

– Знаешь, что странно? – перебил ее Шляпник. – Если б я мог вернуться в прошлое… я бы сделал это снова. Все это.

– Все это? – переспросила Сэм. Если получится заставить его говорить, все будет хорошо. Пока он говорил, то больше ничего не делал.

– Да. Все это. – Он направил пистолет ей в голову. – Снимай одежду.

– Подождите…

– Первое свидание у нас с тобой уже состоялось, док. Я пригласил тебя на хороший ужин, показал тебе окрестности… Теперь настал час по-настоящему развлечься. Раздевайся. Сейчас же.

Губы у Сэм задрожали. Все тело парализовал страх. Ее взгляд метнулся к двери, которая была заперта, – выхода не было. Никто ее не спасет. Ни мама, ни десятки копов, которые сейчас меньше чем в пятидесяти ярдах от нее, ни Альма, ни Гусеница… Сэм пыталась сказать себе, что сможет пройти через это, что это быстро закончится, что она справится с этим. Но, похоже, в итоге ее ждал конец. И она не могла, она просто не могла…

– Док, тебе вряд ли захочется, чтобы я сделал это за тебя, уж поверь мне! – прорычал Шляпник.

– Моя мама работает в полиции, – выпалила Сэм. – Она тут, рядом.

Он нахмурился, на лице его промелькнуло замешательство.

– Эта тупая сука – коп?

– Нет! Та тетка просто выдает себя за нее. Моя настоящая мать – лейтенант Эбби Маллен. Она из команды по переговорам. Мое полное имя Саманта Маллен. Можете погуглить ее, и сами увидите. А еще я могу показать вам свою страницу на «Фейсбуке», у меня есть ее фотографии. – Сэм уже в полном отчаянии лепетала эти слова. – Она – та, с кем разговаривал Гусеница. И Альма. Они оба разговаривали с ней. Я могу дать вам ее номер телефона, вы можете сами с ней поговорить. Можете обменять меня на машину для побега, они вас не остановят. Она моя мама, клянусь, просто проверьте. Ни к чему вам этого делать. Вы можете выбраться отсюда и просто исчезнуть. Вы можете…

– Заткнись на хрен! – Его рев заставил ее вздрогнуть, и она всхлипнула.

Шляпник долго смотрел на нее, его непроницаемое лицо ничего ей не говорило. Что происходило в голове у этого монстра?

– Знаешь что, док? – наконец произнес он. – По-моему, я верю тебе. Мне было интересно, откуда у тебя такое самоуверенное поведение, и теперь я знаю. И если ты и вправду дочка лейтенанта полиции, они дадут мне все, чего я только захочу. Мамочка ведь не станет рисковать своей драгоценной дочуркой, не так ли?

– Хотите ей позвонить? – слабо спросила Сэм.

Шляпник фыркнул.

– Позвонить ей? Нет. По-моему, хватит с нас телефонных звонков. Давай-ка выйдем на улицу и пообщаемся с ней лично, прямо сейчас.

* * *

Когда Шляпник увел Саманту, Альма на несколько секунд застыла на месте. Телефон все еще гудел у нее в кармане, но она даже не пошевелилась, чтобы ответить на звонок. Фиона беззвучно рыдала.

По поведению Шляпника было ясно: он понял, что Альма что-то скрывает. Все-таки услышал жужжание вибрирующего телефона у нее в кармане… Но что по-настоящему пугало ее, так это что ему вроде было на это совершенно начхать. Что касается Шляпника, то они больше уже не были слаженной командой, объединившейся против общего врага.

И если он пошел своим путем, оставался лишь Гусеница. И Альма не знала, что именно чувствовала по этому поводу. Поскольку то, что сказала Эбби, было правдой. Пару месяцев назад Гусеница и в самом деле заметно изменился. Почти мгновенно, за один день. И дело было не просто в потрясении от разрыва с женой. На самом деле Гусеница, каким она его знала, не стал бы так легко списывать со счетов свою жену. Сколько раз он восторженно говорил Альме, насколько ему повезло, что он встретил свою Джеки? Что это единственное светлое пятно в его жизни?

А потом, когда она ушла, вдруг ни слова про нее… Даже ни разу не сказал, что скучает по ней.

Она направилась к кладовой, ведя за собой Фиону. Та с измученным и несчастным видом послушно плелась следом. Альме почти захотелось сказать ей, что если она хочет, то может уходить. Но вместо этого произнесла:

– Подожди… Не туда. Давай обратно.

Фиона даже не спросила почему.

Они вернулись в кабинет секретаря.

Гусеница стоял у стола, не сводя глаз с экрана компьютера. В кабинете директора зазвонил телефон, но Гусеница даже не двинулся, чтобы пойти ответить на него. Директор грузно осел на пол в углу – бледный, с ввалившимися пустыми глазами.

Когда они вошли внутрь, Гусеница даже не поднял глаз. Просто сказал:

– Шляпник застрелил одного из заложников.

– Он уже сказал мне, – отозвалась Альма. – Тебе надо поговорить с полицией. Мы должны начать переговоры о сдаче.

Это наконец привлекло его внимание. Нахмурившись, он оторвал взгляд от экрана.

– Но они даже не признали свою связь с Кругом.

Ей захотелось накричать на него. Выцарапать ему глаза. Разве он ничего не понял? Все уже кончено!

– Они ворвутся сюда, если ты с ними не поговоришь! Прошу тебя. Я хочу снова увидеть своих детей.

– Обязательно увидишь, – отсутствующе отозвался Гусеница. – Но сначала нам нужно использовать ситуацию. Стражи полагаются на нас. У нас больше никогда не будет такой возможности.

Несмолкающий звон телефона сводил ее с ума. Дома, когда звонил телефон, Альма частенько кричала: «Кто-нибудь возьмет трубку?» Но здесь не было никого, на кого можно было бы кричать. Если Гусеница не ответит, ей придется сделать это самой. Хотя она не думала, что он ей позволит.

Телефон у нее в кармане тоже опять начал жужжать.

– Пожалуйста, – вновь произнесла она. – Мои дети нуждаются во мне. Кевин. И Оливия. Ты же знаешь, что Оливия не вынесет разлуки со мной.

– Оливия скоро увидится с тобой, – заверил Гусеница. – Я обещаю.

– Хорошо. – У Альмы пересохло в горле. Ее детей звали вовсе не Оливия и не Кевин.

Гусеница знал это. Она несколько раз упоминала о своих детях в переписке с ним. Он знал их имена. Часто спрашивал ее о них. Интересовался, как там аллергия у Фрэнсис. Или будут ли у Кайла в ближайшее время какие-нибудь большие онлайн-матчи. Это было еще до того, как он расстался со своей женой. Потом Гусеница вдруг перестал спрашивать о детях, и после этого Альма старалась не упоминать о них, потому что это казалось бестактным – это было бы все равно что тыкать ему в лицо своей идеальной семейной жизнью.

Но раньше он знал их имена.

– Я собираюсь вернуть Фиону в кладовую, – сказала она. – Наверное, мне стоит взять с собой и мистера Белла.

– Нет, – решительно отрезал Гусеница. – Я хочу, чтобы он оставался здесь, со мной.

– Хорошо, – поспешно ответила она. – Тогда просто возьму Фиону.

– И найди на обратном пути Шляпника, – попросил Гусеница. – Я видел, как он входил в кабинет медсестры с той другой девчонкой. Я хочу сегодня окончательно выработать нашу дальнейшую стратегию.

– Конечно, – отозвалась Альма, уже выходя из комнаты. – Скоро вернусь.

* * *

Эбби опять набрала номер, прислушиваясь к длинным гудкам, думая про выстрел, который они недавно слышали, и напоминая себе, что это никак не могло произойти где-то рядом с Альмой, что с той была Сэм, что Сэм по-прежнему цела и невредима. «Ну давай, Альма, возьми же трубку, черт тебя подери, ну давай же, давай!»

– Не отвечает, – наконец произнес Уилл, сдвигая набок наушники. – Пожалуй, мне стоит попробовать набрать номер Альмы. Она может ответить по другому номеру.

Эбби нерешительно кивнула.

– Ладно, мы можем…

Гудки в ухе резко оборвались.

– Алло? – Голос Альмы – испуганный полушепот.

Эбби подала знак Уиллу.

– Привет, Альма, я рада, что вы ответили. Где вы?

– Я опять в туалете. Если я… если я выйду с заложниками, вы можете обещать мне неприкосновенность? Типа, в суде?

– Мы рассмотрим такую возможность, Альма, – ответила Эбби. Уилл стоял рядом с ней, прислушиваясь, глаза у него горели от возбуждения. – В любом случае я могу гарантировать, что на суде дам показания о вашем добровольном содействии. Такого рода вещи имеют большое значение для судьи.

– Я хочу опять увидеть своих детей.

– Если вы выйдете, то могу обещать вам, что сделаю все возможное, чтобы вы увидели своих детей сегодня же, хорошо?

– Я никому не причинила вреда. Девочки и остальные заложники могут это подтвердить. Я просто хотела помочь этим бедным деткам.

– Похоже, вы и сами стали заложницей плохой ситуации… Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам. Но нам нужно, чтобы вы вывели заложников.

– Да, они в кладовой. Я прямо сейчас иду туда.

Эбби глубоко вздохнула. Надо было убедиться, что они все сделали правильно. Даже малейшее недоразумение могло закончиться катастрофой. Она подошла к плану школы, висящему на стене.

– Хорошо. Итак, заложники находятся в какой-то кладовой. Какой это этаж?

– Третий. Это помещение для хранения спортивного инвентаря.

Уилл постучал пальцем по комнате, которую она назвала. Ближайшая лестница находилась не так далеко, только вот…

– Альма, где Шляпник и Гусеница?

– Гусеница все еще в кабинете секретаря. А Шляпник пошел в медпункт. – Голос у Альмы дрогнул, когда она это сказала. Женщина была явно напугана – она обманывала своих партнеров.

Эбби изучила план школы. Если Альма направится к ближайшей лестнице, то ей придется пройти через административное крыло, где находились Шляпник и Гусеница. Ни в коем случае.

– Нам нужно, чтобы вы отвели заложников к лестнице в южной части этажа, рядом с хоровой комнатой, хорошо? Вы знаете, где это?

– Нет.

– Девочки знают, как туда пройти. Они могут отвести вас туда. Как только спуститесь на нижний этаж, двигайтесь к выходу возле художественной студии. Я хочу, чтобы вы дали мне знать, когда там окажетесь, хорошо? Это важно – я хочу, чтобы все были готовы, чтобы не было никаких недоразумений.

Последнее, что им требовалось, это чтобы какой-нибудь нервный полицейский застрелил Альму, когда она попытается выйти и сдаться.

– Х-хорошо.

– Только скажите девочкам, чтобы шли туда не через тот коридор, который ведет в административное крыло, хорошо? Не приближайтесь к кабинету секретаря!

– Да… О! – Голос Альмы вдруг прозвучал испуганно.

– Что такое?

– Я только что подошла к двери кладовой. Здесь кровь.

Эбби напряглась.

– Кровь?

Зазвонил один из телефонов в дальнем конце мобильного центра переговорщиков. Уилл бросился к нему, посмотрел на дисплей. Повернулся к Эбби и одними губами произнес: «Это он».

* * *

Наблюдая за трансляцией с камер слежения, Гусеница понимал, что все медленно, но верно разваливается на части.

Сначала Шляпник застрелил ту женщину. Затем затащил одну из девушек в кабинет медсестры. К этому моменту уже стало ясно, что намерения Шляпника очень далеки от его собственных. У него даже закрутило живот, когда он подумал о том, что Шляпник мог делать там с этой девушкой. Несовершеннолетним ребенком, вроде тех, какими торговал Круг. Все эти шуточки и мемы сексуальной направленности, которые Шляпник время от времени размещал на форуме, больше уже не казались просто «подростковыми» или «неуместными». Этот человек был в чистом виде хищником.30f6fc

И тут Гусеница заметил Альму, идущую по одному из коридоров с другой девушкой и нервно оглядывающуюся по сторонам. Держащую возле уха телефон. Она разговаривала с кем-то. Вероятно, с полицией. А может, и напрямую с Кругом.

Гусеница сглотнул. Конец приближался – он чуял это. Но не стал дожидаться его, просто сидя на месте.

– Вставай! – рявкнул он директору.

Тот лишь съежился, и Гусенице пришлось прикрикнуть на него во второй раз и направить на него пистолет, чтобы заставить двигаться. Затащил его в директорский кабинет, схватил трубку городского телефона и набрал номер. Уилл сейчас опять скажет ему, что он должен держать все под контролем. Или еще раз предложит поговорить с бывшей женой Нила, чего Гусеница делать не собирался. Вот уж нет. Был только один человек, с которым он хотел поговорить прямо сейчас.

На линии щелкнуло – Уилл взял трубку.

– Гусеница, спасибо, что перезвонили мне…

– Я приставил к виску директора пистолет, – сказал Гусеница. – Если вы не дадите мне номер телефона Эбби, я разнесу ему башку.

– Я не уверен, что у меня он с собой. А что вы…

– Считаю до пяти. Если вы не дадите мне ее номер, этот человек умрет.

На этот раз он собирался довести дело до конца.

– Гусеница…

– Один. – Гусеница сильней вдавил пистолет в череп директора. Тот испуганно всхлипнул. В любом случае он был агентом Круга – детей собирались продать из его школы.

– Похоже, вы испытываете огромное давление…

– Два. – Он не колебался. Если они не позволят ему поговорить с Эбби, он умрет, зная, что был близок к тому, чтобы поставить Круг на колени. Все Стражи узнают об этом.

– Мне нужно чуть больше времени, чтобы найти ее номер…

– Три. – Наверное, надо было все-таки сказать, что он будет считать до десяти… Но изменить принятое решение было уже невозможно.

На другом конце провода повисло молчание. Уилл просматривал свою адресную книгу, пытаясь найти номер? Или приказывал копам идти на штурм? Если б такое произошло, Гусеница был полон решимости стрелять.

– Четыре. – Его палец напрягся на спусковом крючке. Все это вот-вот должно было закончиться. Он стиснул зубы, собираясь с духом.

– Гусеница, это Эбби. Я здесь.

Ее голос застал его врасплох.

– Я и не знал, что вы там, – тупо произнес он.

– Я только что пришла сюда. – Казалось, она запыхалась. – Уилл сказал, что вы хотели поговорить со мной. И у меня тоже есть кое-что, что нам надо обсудить.