Глава 5

Глава 5

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

Анна еще раз взглянула на себя в зеркало и выдохнула. Ладошки вспотели. Она сглотнула и коснулась горла рукой, ее словно душили.

— Ты готова? — В комнату зашел Ричард, завязывая галстук.

Настал тот самый день, когда они сядут в самолет и спустя шестнадцать часов ступят на арабскую землю. Как она не хотела лететь! Не хотела видеть бежевые дома, слышать азан, вдыхать восточный воздух. Она хотела остаться дома, прижаться к сыну и ощущать спокойствие.

— Я готова. — Анна взглянула на чемодан, который ее ждал. Сегодня она складывала в него основное, то, что понадобится только в поездке. Ничего лишнего.

Девушка встала и взглянула на мужа: Ричард одел элегантный серый костюм. Она и сама выглядела достойно, под стать своему мужу — бледно-желтые брюки и в цвет к ним пиджак. Схватила сумочку с комода.

— Отец и мама уже приехали. — Ричард потянул чемодан за ручку. — Я вынесу чемодан, а ты иди за Даниэлем.

В отсутствие Ричарда и Анны за ребенком вызвались присмотреть бабушка и дедушка. За последние недели, пока родители проводили большую часть дня за работой, ребенок находился у них. Анна уже была спокойна за Даниэля и полностью доверяла его свекрови и свекру.

Она вошла в детскую и замерла: Даниэль сидел на полу и размазывал по нему крем. При виде матери, он быстро нанес его себе на лицо.

— Вкусно пахнет.

— Господи, — прошептала Анна и подбежала к сыну. Она так и думала, когда перестала слышать шум из детской. Если ее ребенок молчал, это знак того, что он придумывал очередную пакость. Вот только бы Ричард не увидел, опять будет ругаться. — Ты же знаешь, что папа не любит, когда портят мебель и пол.

— Это твой крем, — не понял малыш. — Я возьму его с собой к бабушке.

— Нет, дорогой, не стоит этого делать. — Она подняла ребенка с пола и направилась в ванную комнату хотя бы его умыть, уже не думала о том, чтобы стереть крем с пола. Иначе Ричард начнет нервничать, они и так опаздывают.

В аэропорту они прощались с Миленой и Джеком. Даниэль стоял рядом с бабушкой, и Анна крепко прижала ребенка к себе, присев на корточки.

— Веди себя хорошо, слушайся старших, не выкапывай Томаса и не сажай на его могилу цветы с бабушкиного подоконника. Она выращивала эти цветы не для этого. И не заходи на дедушкины клумбы. В последний раз мне пришлось покупать ему новые цветы, потому что старые ты все сорвал. Даниэль, они были очень редкими.

— Хорошо, мам, — буркнул тот и ощутил губы мамы на своей щеке.

Анна уже скучала, хотя сын еще стоял перед ней. Пока она прощалась с Джеком, к Даниэлю обратился Ричард.

— Не заставляй бабушку и дедушку нервничать, веди себя хорошо. — Он тоже поцеловал ребенка в щеку. — Что тебе привезти из Дубая?

— Машинку, — улыбнулся тот.

— Если будешь себя хорошо вести. — Рич погладил ребенка по голове и обратился к родителям: — Мы позвоним вам, как доберемся.

— Хорошо, сынок, будем ждать. — Милена обняла его. — Вы же зайдете в гости к Шараф аль-Динам? Какие вообще у вас планы? Сколько вы пробудете в Дубае?

Ричард взглянул на Анну, но та на него даже не смотрела. Она вообще стала очень замкнутой в последние дни. Явно нервничала, но ничего, поделом ей. Пусть узнает, что в Дубае о ней никто даже не вспомнил. Да и в принципе, пусть ее любовник тоже созерцает союз Арчеров.

— У меня есть кое-какие планы, поэтому может задержимся на неделю. Что касается гостей, то наверняка зайдем. Я передам от вас привет Вирджинии и Саиду, им будет приятно.

— И моим старым друзьям передай, — напомнил Джек.

Анна и Ричард оказались в главном терминале аэропорта Лос-Анджелеса. Сразу нахлынули воспоминания о том, как она была здесь с Амином, когда он занялся строительством терминала. Она помнила, как возвращалась домой из Дубая разбитая со слезами на глазах. Но отогнав эти воспоминания прочь, Анна приказала себя быть сильной и пройти это испытание. Она сможет! Пусть Ричард ходит куда хочет, она посетит лишь главное мероприятие, и на этом все! Дальше будет сидеть в своем номере и выходить только в ресторан при гостинице. Муж, кстати, намекнул ей на это.

Даже самолет, в который они вошли, напоминал о прошлом. Стюардессы в одинаковой униформе, красной юбке с черными вставками, белой блузке и в элегантном красном пиджаке, встретили приветливой улыбкой. Красный цвет — цвет компании «Arabia Airlines». Пока терминал авиакомпании строился, самолеты парковали у главного. Экипажи сменяли один на другой. Всех тонкостей Анна не знала, но самолеты здесь не задерживались. Как только терминал будет достроен, бортов прибавится, но они уже будут летать между городами внутри Америки.

— Бизнес-класс, — произнес Ричард, когда стюардесса указала ему налево. Направо шли пассажиры в эконом. Анна осмотрелась — светлый салон самолета с подсветкой, на просторных креслах лежали красные подушки и бежевые пледы, завязанные красными лентами, и дорожные наборы. На экранах впереди стоящих кресел мелькало видео об авиакомпании и юбилее. Мужчина арабской внешности и в национальной одежде шел мимо кресел — это был Мухаммед Шараф аль-Дин. Дыхание Анны замерло. Она боялась увидеть на экране Амина. Не хотела этого, боялась, что ее муж снова не промолчит. От волнения ее кинуло в жар. Но Ричард принялся разговаривать со стюардессой, а видео сменилось, и на экране появился Саид. Он сидел за письменным столом явно на пресс-конференции. Анна схватилась за подлокотники, понимая, что не может оторваться от экрана. Сердце забилось чаще. Боковым зрением девушка видела, что Ричард продолжает разговор. А на экране появился нынешний генеральный директор — Амин Шараф аль-Дин, и дыхание Анны остановилось. На видео он что-то серьезно вещал свите людей, стоящей рядом, и не замечал камер. В следующем видео ему пожимал руку сам дубайский правитель. В груди Анны все сжалось, а когда показали стройку в Лос-Анджелесе она поняла, что по-прежнему испытывала острую боль.

Девушка перевела взгляд в окно, чтобы хотя бы сконцентрироваться на чем-то другом. Она слышала щебетание Ричарда со стюардессой, которое ее ни капли не задевало. Напротив, она радовалась, что он ничего этого не видел. Анна закрыла глаза, даже боясь представить, что ее ждет, если уже в одном самолете ей плохо. А еще… Она подумала сейчас о сыне. В жизни ему придется летать самолетами, и возможно, его выбор падет на авиакомпанию «Arabia Airlines». Он взойдет на борт этого красивого лайнера, даже не подозревая о том, что его отец генеральный директор в этой компании.

— Я рассказывал стюардессе о том, для чего мы летим, — послышался голос Ричарда, который отвлек. — Она сказала, что это самый большой праздник за всю историю авиации. Там намечается что-то очень крутое.

Анна слегка улыбнулась, но лишь для того, чтобы он от нее отстал. Она готова была прислониться к иллюминатору, закрыть глаза и поспать. И как только самолет взлетел, она так и сделала, но сразу увидела лицо Амина. Пришлось распахнуть глаза, всматриваясь в экран. По нему уже показывали маршрут до Дубая и время в пути. Лететь было еще долго.

Стюардесса принесла меню и напитки. Она больше улыбалась Ричарду, чем Анне, и вспомнилась стюардесса на личном борту Амина. Анна помнила улыбку, которой та одаривала своего начальника. Вот тогда внутри вспыхнули гнев и негодование.

Анна принялась читать меню, думая над тем, что хотела бы на ужин.

Полет прошел неплохо — кресла в бизнес-классе спасали, делали его более комфортным. Стюардессы то и дело развлекали пассажиров, разнося питание и напитки. И только когда выключили свет и на потолке появились мерцающие звездочки, Анна уснула. Сон был поверхностным, она часто вздрагивала, вспоминала, куда летит и где окажется, в груди сжималось. Видит Бог, она не хотела этого. Еще и Люсинда напугала своими словами про зверя. Но что могло случиться? Только если чувства накатят вновь… И больше ничего! Как-нибудь можно потерпеть, а потом снова дом, работа, повседневная жизнь и Даниэль, который будет напоминать о том самом прошлом. По сути, оно даже не уходило.

Когда самолет коснулся взлетной полосы в аэропорту Дубая, Анна видела, как воодушевился Ричард, как он быстро расстегнул ремень безопасности. А она продолжала смотреть в иллюминатор, не желая застегивать ремень и вставать. Если была бы возможность остаться в салоне самолета, она бы осталась.

— Ты даже не хочешь поинтересоваться, какой отель нам забронировали в «Arabia Airlines»? — спросил Ричард, отвлекая жену от раздумий. — Они не поскупились на «Armani Hotel Dubai», который находится на одиннадцатом этаже в Бурдж-Халифе. Праздник пройдет на сто двадцать втором, — он засмеялся, — никогда не был так высоко.

— Как до облаков, — задумчиво прошептала Анна.

— Чего?

— Высоко, — опомнилась она.

Анна ступила на арабскую землю не по трапу, а через телетрап и оказалась сразу в терминале. Но он и лучше, не задохнется от горячего воздуха и не увидит здание «Arabia Airlines». Они с Ричардом быстро прошли пограничный контроль и направились к стоянке такси.

Амин находился в своем кабинете, когда шасси прилетающего самолета коснулись бетона. Он отложил все бумаги и взглянул в сторону окна. Завтра состоится праздник, сегодня гости начали уже прилетать, и он прекрасно знал, во сколько приземлится самолет из Лос-Анджелеса. Это будет тяжелая битва с самим собой. Мало того, что ему предстоит выступать перед большой аудиторией, получать поздравления, пожимать руку правительству Дубая, так еще эта девушка, которая наверняка сейчас посмотрела в иллюминатор и вздрогнула. А может, Анна не прилетела? Отказалась от этой затеи?

Он встал и вышел из кабинета. Коснулся до блеска начищенных перил и смотрел через стекло на пассажиров. В аэропорту Дубая всегда много людей, хотя здесь никогда не бывает суматохи. Все неспешно катят чемоданы, заходят в магазины, радуются или напротив, уставшие сразу направляются к выходу.

Амин всматривался в толпу, понимая, что нервы на пределе. Не надо бы ему здесь стоять! Зачем он высматривает ту, которую увидит завтра? Он крепче схватился за перила, так, что даже пальцы побелели. Но он не ощущал этого, продолжал смотреть.

— Сэр, — голос позади заставил обернуться, — к вам пришел организатор с докладом.

Перед Амином стоял Абдул и указывал на мужчину, который ожидал в стороне с бумагами в руках.

— Пусть проходит в мой кабинет. — Амин выдохнул и направился к себе.

Именно в этот момент Арчеры шли по зданию терминала к выходу. Ричард вызвал такси, они сели в машину, которая увезла их в отель.

Проезжая по улицам Дубая, Анна старалась не смотреть в окно. Обращала внимание на машины, концентрировалась на сумочке, которую теребила в руках.

— Мне вот интересно, — прошептал Ричард, слегка наклонившись к ней, чем напугал, — здесь ты тоже мне умудрилась изменить?

Боже, какой отвратительный вопрос. Анна пришла в замешательство, не желая это обсуждать в машине точно.

— Зачем ты опять начинаешь эту тему? Что было, то прошло.

— Значит и здесь было. — Он облокотился на спинку кресла. — Уму не постижимо, когда вы все успевали!

— Я не говорила тебе, что это происходило здесь, — произнесла она. — Но к чему опять ты начинаешь?

— Потому что меня бесит вся эта ситуация. Завтра я увижу твоего любовника и посмотрю в его глаза. Он пожмет мою руку, как ни в чем ни бывало, хотя спал с моей женой.

— Господи, — прошептала девушка и недовольно отвела взгляд в окно. Вот теперь увидела город, который не хотела видеть никогда в жизни. Но жизнь ставила ей подножку и как будто издевалась.

По приезде в отель Ричард больше не затрагивал эту тему. Он восторгался убранством номера в одном из самых дорогих мест в Дубае.

— Ну надо же! Какой шик! Даже корпорация «Боинг» не способна на подобное!

Номер правда был огромным с отдельной спальней. Но Анна упорно продолжала не зацикливаться на дороговизне.

— Наверняка всех гостей заселили сюда. — Ричард исследовал гостиную. — Интересно, все приедут сегодня? Ты пойдешь в бассейн? Он с видом на фонтаны.

— Сходи один, я устала. Пожалуй, лягу спать.

— Правильно, — согласился он, — иначе продолжишь наставлять мне рога.

Она уже устала от его нападок. Три года молчал, чтобы высказаться сразу за этот маленький промежуток времени. Но она понимала Ричарда, сейчас, здесь, в Дубае, ему тоже непросто. Обида и воспоминания не дают покоя.

Следующий день оказался еще более нервным, чем предыдущий. Все валилось из рук с самого утра. Разбилось зеркальце, выпав из косметички. За завтраком Анна так распереживалась, увидев мужчин в белых кандурах, что тарелка выпала из рук прямо в центре зала. Есть не хотелось, руки дрожали, а ладони потели.

— Да уж, — усмехнулся Ричард, — ты переживаешь за то, что я ударю его прилюдно? Не переживай, я человек деловой, в мои планы не входит драться.

После этих слов Анну можно было откачивать уже прямо за завтраком. А что, если Ричард вскипит и что-нибудь скажет Амину? Хотя она переживала не по этому поводу, пусть хоть убьет того, Амин заслужил. Она переживала за первую встречу, что станет с ней самой, когда она увидит его?

Ее тошнило, пока она наносила макияж, но, наверное, от голода. Не сразу получилось нанести тушь, надо было нанять визажиста. С волосами все происходило еще хуже, короткие по плечи пряди выбивались из прически. К тому же теперь они темно-русые, от той прошлой Анны мало что осталось. Может, Амин ее не заметит? Но почему она думает и переживает о том, что он вообще обязан вспомнить о ней?

В голове вился рой из мыслей, даже когда она одевалась. Выбрала наряд по всем правилам восточной культуры, но на европейский манер: атласный элегантный брючный костюм бежевого цвета, рукава на котором заканчивались на сгибе локтя пышной сборкой. Изящно завязанный пояс в тон костюма несколько раз обвязывал талию, а его края спускались к бедру. Брюки-палаццо почти полностью закрывали обувь, а при ходьбе свободно струились по ногам. Против своих же правил сегодня Анна надела туфли на высоких каблуках.

Она отошла подальше от зеркала и обернулась, чтобы взглянуть на себя издалека. Изящный образ! Единственное, что смущало, — это вырез на костюме, но плечи были закрыты. А вырез… Она американка и не собиралась прятать свое тело в туниках. Да и костюм подчеркивал изгибы ее тела, что, возможно, арабам покажется слишком вызывающим. Но в Америке этот наряд назвали бы скромным.

— Ты готова? — Ричард вошел в спальню и остановился, глядя на жену. — Ты так оделась же не для него?

— Мой муж ты, значит, я так оделась для тебя. И в честь праздника. — Она нашла что сказать.

— Правильно, — одобрительно кивнул Рич, — пусть он мне завидует. Пойдем?

— Пойдем. — Анна взяла бежевую сумочку и пошла следом за мужем.

Пока они ждали лифт, чтобы подняться на сотню этажей выше, то видели много людей, которые явно шли туда же. Мужчины в костюмах при галстуках, женщины в закрытых платьях из легких тканей, арабы в белых одеждах, явно приехавшие из соседних стран. Множество лифтов двигались быстро. Внутри каждого присутствовал лифтер — сотрудник, который сам лично нажимал на кнопки нужных этажей. При подъеме вверх ощущалось ускорение — тело тяжелело, но Анна мало придавала этому значения. Все ее мысли находились уже в ресторане среди гостей. Можно ли оттуда сбежать пораньше?

Двери лифта распахнулись, гости ступили на мягкое ковровое покрытие. Оно расстилалось по лестнице, которая уходила на этаж выше.

— Держись, — Ричард подставил свою руку, и Анна ухватилась под локоть, — и улыбайся, моя жена. Заметь — моя!

Улыбаться совсем не хотелось, внутри все сжалось. Анна поднималась по лестнице, держа мужа под локоть и почти не дышала. А когда они наконец поднялись и вышли в зал, девушка ощутила, как дрожат ее руки.