Глава 12

— Повар из вас так себе, — пошутила Анна, вытирая плиту, пока Амин держал турку.

— Ради Аллаха, не обожгитесь, — он следил за ее движениями, переживая за изящные пальчики, хотя девушка управлялась очень умело. Впервые в жизни Амин засмотрелся на девушку и напрочь забыл о том, зачем, собственно, находился на кухне.

— Зачем вы вообще полезли в этот шкаф?

— А вы? — парировал он, чем ввел Анну в замешательство. Девушка замерла с тряпкой в руке, подбирая слова в ответ.

— Хотела помочь вам, — это единственное, что она смогла придумать, но доля правды в этом была.

Амин хотел было уточнить, в чем именно заключалась ее помощь, если она не знает, что он ищет, но промолчал. Поставил турку на плиту, продолжая томить кофе на маленьком огне.

— Хорошо, — улыбнулся он и забрал из рук Анны тряпку, — вы мне очень помогли, даже не представляете как.

Если бы она не стояла рядом, кофе бы не убежал.

— Зато пахнет кофе теперь на весь дом, — успокаивала его Анна.

— Горелым…

— Я все равно не знаю, как пахнет кофе по-арабски, поэтому даже такой запах мне очень приятен.

Амин окинул девушку недоверчивым взглядом. Она, конечно, ничего плохого не скажет. У него вообще сложилось мнение, что Анна не умеет даже думать о плохом.

Она села за стол, внимательно наблюдая, как Амин достает две кружки, при этом недовольно хмурясь. Между бровей у него залегли две морщинки, из-за которых у мужчины был суровый вид. Анна вспомнила моменты, что иногда он был таким на работе. Но чтобы дома, на кухне? Что же его так озаботило?

— Я искал маленькие пиалы, — Амин наконец ответил на ее вопрос. — Такой кофе подают в финджанах, наливают одну треть. У нас есть поговорка «Наполни чашку для своего врага», а вам я очень рад. Кофе для нас имеет иной смысл, нежели для европейцев.

Анна посмотрела на кружки в его руках и тепло улыбнулась.

— Я закрою глаза и сделаю вид, что пью из финджана, обещаю. Но теперь я знаю, с чем приду к вам в следующий раз.

Амин сел напротив, поставив чашки на стол.

— Тогда к следующему разу я куплю кофейник Далла.

— Договорились.

Пока кофе томился на плите, разговор опять перешел на рабочие моменты. Анне хотелось повернуть его на личные темы, чтобы узнать Амина получше, хотя узнавать его постепенно тоже особое удовольствие.

— Предлагаю вам пойти в администрацию города с планом и схемой строительства корпуса под базу Arabia Airlines, — Анна сразу стала серьезной и задумчивой, а ее тон — деловым. — Целое крыло в аэропорту — это большие деньги. Лучше сначала подсчитать все издержки.

Амин налил кофе в большие кружки, заглядывая внутрь: пара глотков в таком большом сосуде выглядела нелепо. Но рука не поворачивалась налить больше и уж тем более заполнить чашки наполовину.

Анна следила, как светло-желтая жидкость, которая никак не напоминала привычный кофе, лилась в чашку. Она снова и снова вдыхала восточный аромат, пытаясь надышаться вдоволь.

— А теперь, — произнес Амин, — не будем нарушать правило. Пока пьем кофе, насладимся паузой и не будем обсуждать работу.

Анна взяла чашку в руки, уже забыв про работу. Ей очень хотелось сделать глоток, и она коснулась губами чашки, но Амин ее остановил:

— Стойте!

Она подняла на мужчину настороженный взгляд.

— Сначала делает глоток хозяин дома, а только потом — гости, — улыбнулся он. — Отгадаете почему?

Девушка опустила чашку, раздумывая над ответом. Она была слегка обескуражена и волновалась. Улыбка Амина и взгляд его ясно-голубых глаз вгоняли Анну в краску, как девочку-подростка, перед которой стоял красивый парень.

— Может быть, в вашей культуре хозяину дома достаются все почести: самый лучший кусочек торта, первый глоток кахвы? Это знак уважения, — начала размышлять девушка, понимая, что если попадет в точку, то их культуры слишком отличаются: для христиан угодить гостю важнее.

Амин отрицательно мотнул головой, и Анна вопросительно смотрела в ожидании правильного ответа.

— Так хозяин проверяет, не отравлен ли кофе, потому что пришедший считается «гостем Аллаха». Хорошо и достойно принять гостя — это не только обязанность, но и священный долг. Так складывалось веками, а раньше бывало многое, — Амин сделал глоток первым, и Анна проследила за его реакцией, будто боялась, что кофе действительно таит в себе яд. Амин закрыл глаза, наслаждаясь этим глотком, а она залюбовалась мужчиной. Судя по реакции Амина, кофе ему понравился. Но внезапно он распахнул глаза, лицо приобрело непонимающий вид, он схватился за горло. Чуть не пошатнулся на стуле, когда испуганная Анна с криком вскочила со своего места, чтобы поддержать его и не дать упасть ему на пол. Вскрикнула снова, но сквозь собственный крик услышала смешок Амина.

Стул не выдержал, и оба рухнули на пол. Амин успел схватить девушку и прижать к себе, ощущая мощный удар головы об пол. Он бы простонал, но засмеялся в голос.

— Кофе не отравлен, можете пить спокойно.

— Господи! — закричала Анна, понимая, что лежит на его груди. Но первая мысль была: он же больно ударился. — Вы сумасшедший! Разве так можно шутить?

Но продолжала лежать, потому что руки Амина крепко прижимали ее к твердому мужскому телу. Амин засмеялся, потом поморщился и даже слегка простонал. Разжав руки, выпустил Анну из объятий, и она приподнялась над ним. В ее глазах не было ни капли веселья, скорее, страх и боязнь за него. Руками девушка коснулась его головы:

— Больно? Конечно больно.

— Биться головой — это семейное, — улыбнулся он. — Моя бабушка постоянно это делает.

— А этим странным юмором вы в кого?

— В дядю… В Кристиана Фернандеса…

— Я не знаю всех ваших родственников, но, мне кажется, вы переняли не самые лучшие их черты.

Она злилась! Если он улыбался, то она хмурилась и при этом пыталась поднять его за плечи, чтобы посмотреть рану.

Амин поднялся на локтях, и они оказались практически лицом к лицу. Так близко, что он ощутил нежный аромат душистого мыла, с которым девушка приняла утренний душ. Он перестал улыбаться. Харам![14] Надо быстрее подниматься, эти игры до добра не доведут.

— Я осмотрю рану, — Анна отпрянула и вскочила на ноги.

— Не стоит, это всего лишь синяк, а ваш кофе остывает. Не зря же я бился головой об пол, чтобы вы его так и не оценили.

Анна все еще волновалась и уже непонятно, от чего больше. Повисла неловкая пауза, которую прервал звонок мобильного телефона Амина. Звонил его отец.

— Я вас оставлю, отвечу на звонок. А вы наслаждайтесь кофе, потом я буду ждать отзыв.

Девушка кивнула, и как только он вышел из кухни, обхватила чашку двумя руками и понюхала содержимое. Кофе уже слегка остыл, но по-прежнему пах кардамоном и ни капли — кофе.

Анна рискнула сделать маленький глоток. Подержав содержимое во рту, пыталась его распробовать. Этот напиток не имел ничего общего с черным кофе, и хоть восточная специя ощущалась явственно, вкус второго ингредиента она уловила лишь со второго глотка. Необычно! Освежающе, как будто матча или разновидность зеленого чая. Но было нечто, что отличало его, — отсутствовала яркая горечь, но при этом кахва была терпкая. Это был самый необычный напиток, который Анна пила и который ей понравился с первого раза. И дело было не в том, что его приготовил Амин. Скорее потому, что он напоминал его самого: пахнет Востоком, выглядит загадочно, по вкусу необычный, и хочется делать глоток за глотком.

Анна поставила чашку на стол, вспомнив, что еще несколько минут назад она буквально лежала на Амине, переживая за его голову. Реакция у этого мужчины была отменная: он успел схватить ее и принять удар на себя. Да, Амин сильный и очень быстрый.

Девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза, а перед глазами стоял полуобнаженный Амин. Как там у них говорят? Харам? Он — ее харам! Зачем она вообще пришла в этот дом? Разве может замужняя женщина думать о другом мужчине? Нет! Это тоже ее харам!

Надо уходить. Кофе она принесла, продегустировала, но теперь ей пора в офис, где полно работы. Это только начальники могут себе позволить спать до обеда и пить кофе до бесконечности. Ничего не случится, если она уйдет молча. Потом скажет, что ей позвонили по срочному делу.

Анна встала, чтобы выйти из кухни, и уткнулась прямо в грудь Амина. Он стоял перед ней уже одетым в деловой костюм.

— Только не говорите, что вам так не понравилась кахва, что вы решили сбежать?

Побег отменялся. Стало понятно, что выйдут они отсюда только вместе.

— Я предположила, что ваш телефонный разговор будет долгим, и решила вас не смущать…

— Меня? — удивился Амин и задумался. — Я даже не знаю, что надо сделать, чтобы меня смутить. Но не будем обо мне, поговорим о кофе.

— Кахва прекрасна, — слегка улыбнулась Анна и снова села за стол, — она освежает и даже бодрит.

— Верно, кахва освежает, поэтому ее пьют в жару. По арабской традиции я налью вам еще.

— Еще?

— А потом еще.

— А потом еще?

— Да, — кивнул Амин и налил из турки напиток, но опять на два глотка.

— Вы можете налить больше, это будет логичнее, чем заморачиваться и каждый раз подливать.

Он сел напротив нее и улыбнулся.

— Опять вы торопитесь, — напомнил он. — Так делается не в целях заполнить желудок и побежать. Каждый раз, подливая вам кахву, я выказываю вам уважение, как гостье. И, конечно, не забываем о времени, которое должно остановиться. Пока я разговаривал по телефону, а вы пробовали кофе с кардамоном, надеюсь, вы отдыхали и у вас не было мыслей о работе.

— Нет, — задумалась девушка, — о работе я точно не думала.

Потому что все ее мысли были заняты этим мужчиной! Анна отвела взгляд, боясь встретиться с ярко-голубыми глазами Амина. Ей казалось, он все поймет по одному ее взгляду.

Но даже если он и понял, то вида не подал.

Как бы ни была прекрасна традиция неспешно пить кахву, пора было ехать в офис. После того как Амин ответил на звонок, он стал более напряженным. Надо было посвятить Саида в свои планы насчет открытия базы в аэропорту Лос-Анджелеса, но молодой человек прервал разговор, решив перезвонить отцу из офиса. Амину не терпелось вернуться на кухню, где он оставил Анну.

Мужчина все еще ощущал легкий запах ее мыла. Не тонны парфюма, которыми любят душиться женщины, а легкие нотки свежести, которые не перебивали ее собственный женский запах.

С каких пор он думает о таких вещах? Никогда прежде этим не интересовался. Вдобавок к этому его руки продолжали ощущать ее хрупкое тело. И как тут разговаривать с отцом о делах?

— Ричард уже в офисе? — чтобы отвлечься от подобных мыслей, спросил Амин, когда они шли к машинам.

Анна остановилась и обернулась, ее длинные светлые волосы колыхал ветер, и одна прядь упала на лицо. Амину захотелось коснуться ее, чтобы ощутить на пальцах шелк волос.

— Нет, он приедет к обеду. Американцы не торопятся на работу, если могут себе это позволить.

— Но вы встали рано.

— Мой начальник тоже встал рано, — слегка улыбнулась Анна в ответ, — у меня работа такая.

— Тут вам не повезло, — Амин открыл водительскую дверь машины девушки и предложил сесть.

Анна уже засомневалась насчет своего везения. Хотя, скорее, он прав: ей не повезло, лучше бы он спал до обеда и не приглашал в дом на кофе.

Они подъехали к школе одновременно, молча зашли в здание, где их встретила улыбчивая Роуз. Из кафе доносился запах кофе, скорее всего, эспрессо, но Анна еще ощущала во рту вкус кахвы. Был странным тот факт, что сейчас она была готова снова выпить чашечку зеленого кофе с кардамоном.

Идя по направлению к своим кабинетам, Амин и Анна ловили на себе взгляды работников. Люсинда, улыбнувшись, проводила их взглядом до самых дверей. Она явно хотела расспросить Амина об общем аккаунте школы, но Анна мотнула головой, давая понять, что не надо.

Амин молча шел впереди нее, явно нервничая. Но не она же причина этого?

Он открыл дверь своего кабинета и зашел внутрь, а до этого открывал Анне все двери. Девушка в недоумении зашла следом, наблюдая, что мужчина достал телефон из кармана пиджака и обернулся к ней.

— Извините, — забеспокоилась Анна, точно уверенная в том, что из-за нее он так переменился, — я обязана вас спросить насчет сегодняшних планов.

Взгляд Амина тут же потеплел. Мыслями он полностью ушел в будущий разговор с отцом и совсем забыл про нее. Вид у Анны был растерянный, возникло желание подойти к девушке и успокоить ее. Но лучше это сделать словами и на расстоянии.

— Конечно, я задумался. Извините. Как только придут Абдул и Махир, пригласите их ко мне. Сегодня я хочу составить смету строительства дополнительного крыла аэропорта и бизнес-план для моей авиакомпании. Работы очень много. Но сначала я должен сделать важный звонок.

Он показал ей на телефон, и Анна поняла, что должна удалиться к себе. Почему-то стало немного обидно, что он даже не улыбнулся ей, а вот так с ходу, со всей серьезностью, окунулся в работу. Это еще одна особенность Амина — быстро переключаться с обычных дел на рабочие.

— Я у себя, если буду нужна, — Анна вышла из этого кабинета и зашла в свой. Бросив секундный взгляд через стекло на мужчину, вспомнила про жалюзи. Как хорошо, что их должны скоро установить!

В ходе телефонного разговора Амин ошарашил отца своими безумными планами строительства.

— Это миллионы долларов! — Саид пришел в волнение. — Это долгие месяцы строительства, возможно, годы! И у тебя нет уверенности в том, что мы сможем удержаться на чужой земле!

— Расходы большие, но в итоге мы получим большой поток пассажиров, а с ним и прибыль. Лос-Анджелес почти как Дубай, здесь много стыковочных рейсов. Я понимаю, что не предоставил тебе смету и план, без них сложно делать прогнозы, но как раз сегодня я этим займусь, подготовлю все отчеты и вышлю тебе на почту.

— Аллах, ты творишь безумные вещи, Амин! Почему ты решил, что я дам тебе денег на эту затею? Хочешь сделать банкротом Arabia Airlines?

— Хочу принести нашей авиакомпании много денег, отец.

— Мы имеем стабильность, а это главное в любом бизнесе. Любое начинание чревато неудачей, это риски. Максимум мы можем сотрудничать с туристическими компаниями, и этот ход принесет прибыль не только нам, но и нашей стране!

— Твои убеждения устарели, туризм не приносит развития конкретно нашей компании. Arabia Airlines выйдет на американский рынок!

— Кто даст тебе деньги? — рявкнул Саид в трубку.

— У меня есть доля в компании, а значит, право голоса и деньги!

Анна не слышала разговора, но видела раздражение Амина, когда временами поглядывала в его сторону. Закончив звонок, ее начальник кинул телефон на стол, и тот упал с грохотом. Девушка не слышала этот звук, но представила и вздрогнула. Сердце застучало сильнее, она опустила голову, делая вид, что читает документы. Анна не любила крики и ругань: еще помнила, как пьяная мать орала на нее. С тех пор любые разборки девушка старалась обходить стороной. Ричард никогда не повышал голоса, он не такой темпераментный, как Амин. Они очень разные. В Амине бушуют эмоции, он быстро взрывается и кипит. Это пугало… и манило одновременно.