Глава 17

Музыка загрохотала, отвлекая Анну от работы. Она просматривала документы, каждую минуту обновляя почту. Из Дубая писем ожидаемо не было: чтобы перелопатить те отчеты, что они выслали, нужно время. К тому же надо будет перепроверить все расчеты по затратам и прибыли, а потом обсудить на совете…

Интересно, что делает Амин сейчас? Также ждет ответа из Дубая? А может, ему уже позвонил отец?

Анна уставилась на белый прямоугольник. Теперь уже не узнает, что происходит за тем окном. Но оно и к лучшему: меньше будет смотреть, а через несколько дней совсем отвыкнет. Потом Амин улетит домой, пришлет сюда своих людей, которые займутся строительством отдельного крыла аэропорта. Ему самому нет надобности здесь находиться, сейчас все делается онлайн. Даже документы можно заверить электронной подписью.

И снова жизнь войдет в привычное русло. Она будет работать с Ричардом, решать одни проблемы на двоих, поддерживать мужа, приходить с ним домой, ложиться в одну постель, просыпаться…

Дверь распахнулась, и в дверном проеме показался Джек Арчер. От неожиданности Анна вскочила со своего кресла, даже сердце гулко забилось. Не подслушал ли он ее мысли о своем сыне?

— А ты чего не танцуешь? Красотки уже побежали плясать.

— Уже? — удивилась девушка, как будто впервые слышит о празднике.

— Им много не надо, — усмехнулся старик и постучал тростью о пол, в его глазах плясали мелкие озорные огоньки, — немного повилять задом и прыгнуть в постель.

Анна улыбнулась, хотя шутки такого рода ей были неприятны. Если бы она могла, то поспорила бы, кто прыгает в постель.

— У меня много работы, — Анна развела руками, показывая на рабочий стол, заваленный бумагами, — пока некогда. А вы пришли вовремя, можете присоединиться к танцующим.

— С этим? — Джек поднял трость и усмехнулся. — Было время, я танцевал до упаду, но сейчас еле волочу эту клюшку. Амин у себя? Я проезжал мимо, захотелось зайти, посплетничать.

Анне меньше всего хотелось идти к Амину, хотя глубоко в душе она надеялась, что тот сам зайдет. Найдет причину выйти из своего логова. Но Амин, как и она, был занят работой.

— Он у себя, я провожу вас к нему, — девушка направилась к двери и услышала, как Джек заголосил:

— Что вы сделали с окном? Здесь же был такой вид!

— Джек, какой вид? Здесь сижу я.

— Ах, точно, — замешкался он и вышел за Анной.

Девушка постучала в соседний кабинет и тут же открыла дверь. При виде нее Амин сначала оживился, но, увидев Джека Арчера, поник, однако быстро взял себя в руки и встал для приветствия.

— Салам, Амин. Всегда так приветствовал твоего отца, теперь говорю эти слова его сыну.

— Уа-алейкум ас-салям, Джек, рад видеть! Пришли на вечеринку?

Арчер усмехнулся, сжимая рукоятку трости. Амин повернулся к Анне, но девушка уже вышла, закрыв за собой дверь.

— Кофе, чай, воду? — спросил Амин и указал на кресло напротив стола.

— Ничего не надо, меня сейчас напоят на вечеринке. — Джек уселся и обвел взглядом помещение. — Я заглянул посмотреть, как ты устроился в этом кабинете. Он мне всегда нравился больше, чем нынешний кабинет Ричарда. Эта мода на темные тона мне непонятна. В черноте еще успеем побывать, — усмехнулся он, — когда загремим в ящик.

— Иншаалах, — резко вставил Амин, совсем не понимая этой шутки, — об этом не стоит думать, на все воля Аллаха.

Джек закивал, вспоминая, что прожил в Дубае достаточно времени, чтобы не шутить так с арабами. Обернулся к покрашенному окну:

— Ты предпочитаешь белый цвет, как я посмотрю.

Амин вымученно вздохнул и снова перевел взгляд на окно, не зная, что сказать. Замазывать краской стекло он точно не планировал.

— Очень… — начал говорить Амин, подбирая слова, — нарушало приватность.

— Согласен, — кивнул Джек, — но мне в свое время скрывать было нечего, — он подался ближе к Амину и понизил тон, будто его кто-то мог услышать. — Я любовался секретаршами. Иногда они забывались, поправляли белье или красили губы, при этом выглядели сексуально. Я любовался красотой. А ты все испортил! Не ценишь женскую красоту? Мусульманин или христианин, все мы одинаковые.

Амин пришел в недоумение, откинулся на спинку кресла, прошептал слова на арабском. Джек явно увлекся.

— За этим стеклом ваша невестка, — напомнил Амин и увидел, как Арчер стукнул себя по лбу — он точно забыл, увлекшись собственными воспоминаниями.

— Я совсем об этом не подумал! Увидел себя в этом кресле много лет тому назад и предался воспоминаниям. Правильно, что ты замазал окно, но причина явно не в накрашенных губах Анны. Скажи честно, у вас с ней разногласия? Не ладите? Мне всегда казалось, что она милая и покладистая девушка.

Амин перевел удивленный взгляд на Джека. Первый вариант был верный, но об этом он промолчит.

— Анна — прекрасный помощник. Из всех, кто здесь работает, самый лучший. Но я ценю уединение.

— Весь в отца. — Губы Арчера растянулись в улыбке, — Саид поступил бы точно так же.

— Даже если бы за стеклом находилась моя мать?

— Вирджиния это окно замазала бы первой, — задумался гость, погружаясь в собственные воспоминания. — Да-а-а, было время… Она бежала то к нему, то от него…

— Вы хорошо знаете моих родителей и прекрасно помните их молодыми. Чем моя мать смогла пробить холодное сердце отца?

Арчер задумался, замолчал.

— Покорностью, робостью, — наконец произнес он, — наивностью. Джини всегда была нежной девушкой, такие, как правило, попадают в сердце и остаются там навсегда. О них хочется заботиться, любить их, оберегать.

Амин перевел взгляд на закрашенное окно. Говорят, сыновья влюбляются в женщин, которые напоминают им мать…

— Согласен? — внезапный вопрос вернул Амина в реальность.

— Полностью, — ответил он, уже потеряв суть разговора. Кажется, Джек Арчер подтолкнул его на серьезные мысли.

— А я ведь первым увидел, что твоя мать влюбилась. Да-да! Ее взгляд стал совсем другим: затуманенным, загадочным. Саид одурманил ее. Но если бы не он, я бы не сидел сейчас перед тобой.

Что верно, то верно! Отец наверняка зря времени не терял, он привык брать то, что принадлежит ему. И если мама ответила ему взаимностью, то никах наверняка состоялся на следующий день.

В подробностях историю Саида и Вирджинии ему никто не рассказывал. Он слышал только то, что обычно родители рассказывают детям. Скорее всего, еще и приукрасили.

Хотелось посмотреться в зеркало и увидеть свой взгляд. Какой он? Как в тумане? Загадочный?

Пока Амин и Джек вспоминали прошлое, в маленький кабинет Анны залетела Люсинда.

— Вечеринка началась. Я готова принять в свои объятия этого прекрасного мужчину! Зови его.

— У него Джек Арчер.

— Того можно отправить на свалку.

— Люсинда, прошу тебя, — взмолилась Анна, — передумай. Забери свою идею обратно, и пусть твой хакер удалит фотографию. Неужели ты не понимаешь, что Амин не станет прикасаться к тебе? Это Амин Шараф аль-Дин, дубайский миллиардер, один из директоров самой крупной авиакомпании Востока. Он не опустится, чтобы танцевать с бухгалтершей.

Люсинда возмутилась:

— А ты придумай что-нибудь, чтобы я оказалась в руках дубайского миллиардера, если тебе нужна эта фотография. Мы ждем, не задерживайся. Пойду приглашу остальных.

Люсинда ушла, музыка загремела еще громче. Краем глаза Анна увидела, что выключили свет. Не хотелось идти на эту вечеринку и тем более тащить на нее Амина.

Но существование этой фотографии не давало девушке покоя. Это здесь подобные фото не особо впечатляют, а в Дубае оно может принести немало горя.

Подумав об этом, Анна направилась к Амину. Если бы не замазала окно, то дала бы знак — ткнула в наручные часы. Намек на то, что пора заканчивать беседу.

Она робко постучала, а потом вошла. Мужчины сидели друг напротив друга и разговаривали.

— Прошу прощения, — произнесла девушка, готовая провалиться сквозь пол, — вечеринка началась, вас ждут.

Надо было уйти, но Анна стояла и смотрела на Амина, ожидая его слов. А тот залюбовался девушкой, сравнивая ее с матерью. Они разные, но в чем-то схожи. Спокойствие, которое они обе в нем вызывали.

Джек прокашлялся, привлекая к себе внимание, потом поднялся с кресла.

— Пора тряхнуть стариной. Вы со мной?

Амин тоже встал, протянул руку к пиджаку и замер: нужен ли он? Нужен! Женщины здесь не постесняются пройтись пальчиками по его телу сквозь тонкую ткань рубашки. Было дело в Аликанте на общественном празднике.

Джек вышел и что-то прокричал, раздался женский возглас. Женская половина этого коллектива боготворила бывшего директора.

— Извините, что прервала вашу беседу, — произнесла Анна. — Не думаю, что праздник продлится долго, но вы должны быть на нем. Вы стали важным человеком для них… Я имею в виду сотрудников. Они хотят познакомиться с вами поближе.

Девушка скромно стояла у двери, и Амин встал напротив, заглядывая ей прямо в глаза, словно желая проникнуть в ее мысли и считать все, о чем она думает. Щеки Анны вспыхнули, она опустила взгляд.

Как он не хотел идти и как хотел познакомиться поближе только с ней!

— Мы разговаривали о моих родителях, — произнес он, и девушка подняла голову. — Джек утверждает, что когда моя мать влюбилась, то ее взгляд стал загадочным и затуманенным. Вот думаю, а как сейчас выглядит мой взгляд?

Анна не ожидала такого вопроса, даже вздрогнула, будто ее ударили током. А может, это от взгляда, прожигающего ее насквозь?

Можно было отмахнуться, пошутить, но она не смогла. И руки снова дрогнули.

— Анна, — произнес снова Амин, и его взгляд прошелся по ее губам. А она рассматривала его лицо: черные брови, густые ресницы, как у многих арабских мужчин, необычно прямой нос, черная щетина, по которой хотелось провести рукой… Каково это — ощущать эту жесткость? И его губы… — Эль кальби майрид[21], — эти слова он сказал с нотками грусти, выведя ее из задумчивости.

Их взгляды снова встретились. Что он сказал? Девушка меньше всего сейчас обратила внимание на слова, которых даже не понимала. Она просто слышала красивую арабскую речь, которая ласкала ее слух. Но в мыслях все еще был вопрос про взгляд. Что она видит в нем? А что он видит в ее взгляде? Она могла бы задать ему такой же вопрос.

— Уже идете? — раздался голос Люсинды. — Мы вас ждем! Вечеринка началась.

Анна опомнилась, разорвала зрительный контакт. Амин направился туда, где громыхала музыка и собралось много людей. В основном это были женщины, которые при виде начальника сразу оживились и принялись вилять бедрами, делая вид, что танцуют. У каждой в руках было по бокалу, и они отпивали по глотку шампанское.

Анна шла следом за Амином, не обращая внимания на всех этих людей.

— Амин, — перед ними появилась Люсинда с бокалом в руках, который протянула ему, — надо отметить знакомство, первое удачное дело. Я надеюсь, что наши расчеты, над которыми мы корпели всю неделю, принесут положительный результат. За знакомство!

Амин перевел взгляд на бокал и ответил:

— Религия запрещает мне употреблять хамр[22], — произнес он. — Спасибо, Люсинда, я возьму содовую.

Было видно, что Люсинда расстроилась, так как не ожидала отказа. А Амин даже не взглянул ни на одну из девушек, прошел мимо к высокому столу, где стояли напитки. Там же ошивался Джек Арчер. Со стаканом в руках старик любовался танцующими, медленно пританцовывая и делая глоток за глотком. Амин открыл газировку и встал рядом. По коридору к ним уже шел Ричард.

— Иди сюда, сынок, — позвал его Джек. — Пока вы здесь, кое-что вам расскажу. Недавно я звонил Даниэлю, рассказывал, как мы отужинали у нас дома. Мой престарелый друг позавидовал, но я сейчас не об этом. Анна, — подозвал он девушку, которая стояла за Амином, гипнотизируя взглядом банку с содовой и бокал с шампанским. Захотелось вдруг выпить залпом несколько бокалов, но она на работе и неизвестно, что еще придет в голову ее начальнику, который не пьет.

Услышав, что ее позвал тесть, а в их мужском кругу уже стоит ее муж, девушка подошла ближе и встала напротив Амина.

— Мы, старшее поколение, решили оставить после себя память! — Джек сказал это так громко, что кто-то выключил музыку, чтобы все присутствующие стали свидетелями этого разговора. — Мы с Даниэлем заключили сделку: у кого из вас первого рождается ребенок, тот называет его именем друга. Мы, Арчеры, назовем своего внука Даниэлем, а вы, Шараф аль-Дины, — Джеком.

Все закричали и захлопали, кроме Амина и Ричарда. Но если Ричард быстро согласился и обнял жену, то Амин пришел в шок.

— Амин мусульманин, — вставила Анна, ей явно было не по вкусу имя Джек, — а это христианское имя.

— Я, пожалуй, пропущу вас вперед, — Амин поднял свою банку с содовой в честь Арчеров, и все в зале одобрительно завизжали.

Амин сделал глоток и взглянул на Анну. По ее виду он понял, что все это ей не по душе. Но, кажется, за него она переживала больше. Это нелепость: мусульманину, живущему в арабской стране, назвать своего ребенка Джеком. Что за глупость придумали дедушка и Джек Арчер? Что уместно в любой другой стране мира, в исламской неприемлемо. Теперь жениться расхотелось окончательно.

— А мне нравится имя Даниэль, — сказала Анна Амину, когда Ричард перевел разговор на рабочие темы. Они оба отошли в сторону. Музыка снова заиграла, и Люсинда взглядом напомнила подруге, что ждет танца. Ну раз появилась возможность, Анна первая подошла к своему начальнику, хотя чувствовала себя неловко с того момента, как они поговорили возле его кабинета.

— Моего сына будут звать Хамдан, но никак не Джек, — усмехнулся Амин.

— Хамдан? — удивилась Анна. — Истинно арабское имя. А почему именно Хамдан?

— В честь принца Дубая. Мне хочется быть первым, кто не назовет своего сына в честь родственника.

— Впервые встречаю мужчину, который уже выбрал имя для своего будущего ребенка. А если будет девочка?

— Будет мальчик, — улыбнулся Амин, слегка поднял свою банку с содовой и сделал глоток.

— Но не Джек, — засмеялась Анна.

Амин одарил ее таким недовольно-уставшим взглядом, что стало смешно.

— От меня отец откажется и, боюсь, весь Дубай.

Оба рассмеялись, хотя в душе Анне стало грустно. В какой-то момент она даже представила его жену — покрытую женщину, которая станет матерью его сына. Эта женщина будет самой счастливой.

— У нас танцы, — встряла в разговор подошедшая Люсинда. — Или вы так и будете обсуждать работу? Мы, кстати, приготовили сюрприз! Девочки, давайте! — скомандовала девушка, и заиграла подвижная арабская мелодия. — Специально для Амина.

Она начала танцевать что-то типа восточного танца, но получалось у нее по-американски, держа в одной руке бокал с шампанским и на ходу отпивая по глотку. Амин посмотрел бы на этот спектакль, но его окликнул Ричард, махнув рукой. Оставив девушек, араб подошел к мужчинам.

— Мне только что позвонили насчет доставки запчастей для «Цессны». Машина с товаром попала в аварию при въезде в город. Мы с отцом поедем, чтобы оценить ущерб, составим протокол, дождемся полиции.

— Я поеду с вами, — тут же отозвался Амин. Ему было ужасно жаль Ричарда в данную минуту, но больше всего хотелось сбежать.

— Нет, нет, — остановил его Джек, — хоть один начальник должен остаться, иначе они разнесут здесь все к чертям. Анна одна с ними не справится.

— Хорошо, — махнул Амин, — не переживайте.

Мужчины пошли к выходу. Ричард был расстроен и рассержен одновременно, ему не позавидуешь. У Амина на практике таких случаев не было, но, бывало, запчасти доставляли битыми. И нарушителя сложно было найти. В ДТП должен быть виновник, который по решению суда будет выплачивать компенсацию.

— Что случилось? — К нему подошла взволнованная Анна, и Амин перевел на нее взгляд.

— Мы остались подавлять восстание одиноких женщин, и, кажется, я здесь один мужчина.