Глава 22

Утром в понедельник Анна волновалась, она потратила почти час на то, чтобы накраситься и убрать волосы в пучок. Этот ритуал она совершала ежедневно с тех пор, как стала помощницей Амина, но в этот раз ничего не выходило: аккуратный пучок не получался. Еще какое-то время было потрачено на выбор одежды: белая блузка, из-под которой виднелась тонкая нить с замысловатым черным кулоном, и коричневые брюки. Юбка, которую девушка надела сначала, полетела на кровать — слишком вызывающе. Как она вообще могла ее купить? И тут же вспомнилось голубое платье, которое для нее в магазине выбрал Амин. Оно бы подошло для офиса: легкая ткань, фасон чуть ниже колена. Захотелось заехать в тот магазин и купить его, пусть даже без скидки. Но этим она покажет, что думает об Амине и купила платье специально для него. Нет, такого точно нельзя допустить.

Анна зашла на свой этаж, когда все сотрудники уже находились на местах и стоя слушали чью-то речь. Она впервые опоздала, в чем винила свою нерасторопность.

— Пока ваш директор в отъезде, его буду замещать я, — вещал Амин. На нем был черный костюм с галстуком — обычный офисный стиль, который так шел ему и подчеркивал статус. — Мы продолжаем трудиться. Если вопросов нет, приступайте к работе.

Все начали расходиться — Анна пришла уже под конец речи. Толпа рассосалась, и девушка поняла, что стоит одна перед своим непосредственным руководителем, тем, о котором она уже устала думать.

— Доброе утро, — поздоровался Амин, — я решил проинформировать коллектив об отъезде Ричарда и настроить на рабочий лад.

— Доброе, — пролепетала Анна, — я немного опоздала. Пробки…

— В Сан-Клементе? — удивился он, и тут же на губах заиграла улыбка. — Просто скажите, что решили поспать подольше.

Знал бы он, во сколько она встала, чтобы нанести макияж и подобрать одежду! А еще эти волосы!

— Вы меня уволите? — Анна прошла мимо, направляясь в свой кабинет.

— Уволил бы, если бы вы были моей женой.

Девушка остановилась в нерешительности и обернулась, встречаясь с голубыми глазами, которые пристально за ней наблюдали. Амин сказал лишь одну фразу, а она потеряла дар речи. Понадобилось несколько секунд, чтобы отреагировать:

— Почему?

— А зачем вам надо было бы работать?

— Чтобы реализовать себя как личность.

Амин пожал плечами, задумавшись.

— А можно реализовать себя только для мужа?

— Но тогда… я потеряю себя, если буду существовать только для мужа. — Девушка на секунду в своем воображении представила себя в роли его жены. Каково это: быть женщиной такого мужчины, уверенного в себе, прочно стоящего на ногах, решающего проблемы по первому ее зову? Просто быть женщиной для него.

— Большинство арабских женщин не работают, но находят себе занятия по душе.

— Дом и дети?

— И это тоже. Моя мать в прошлом пилот…

— Тоже пилот? — удивилась Анна.

— Да, — улыбнулся Амин, — она посвятила себя дому и детям, занимается благотворительностью, организует сборы и пожертвования. Она строит свой день, как сама захочет, это удобно и для нее, и для отца.

— Вашей матери повезло, — сделала заключение Анна, еще раз убеждаясь, какие разные у них миры, — но в моем случае я буду работать, потому что так чувствую себя уверенней.

И это было понятно. Амин даже не стал спорить, открыл ей дверь, пропуская в кабинет.

— Я не против, чтобы женщина работала, — произнес он, — но она должна делать это не ради денег, а для души. Содержать семью — обязанность мужа.

Анна зашла к себе в кабинет и села за стол, а Амин вышел, оставив после себя ароматный шлейф. Она слышала, как он открыл свою дверь, а потом закрыл ее. Перевела взгляд на окно, замазанное белой краской, и подумала о том, что в их семье деньги зарабатывают двое, все высчитывают и откладывают. Чувствует ли она себя уверенной за спиной Ричарда? Несмотря на то что он ее любит — Анна в этом не сомневалась — она все еще испытывает финансовую нестабильность. Но разве в деньгах счастье? Когда их совсем не было, она не могла думать о роскоши. И сейчас не думает, потому что для нее роскошь — это иметь семью, где есть забота. А Ричард дает ее сполна.

Только Амин мог затронуть тему, над которой можно размышлять часами, но надо идти работать, и Анна заставила себя это сделать: открыла ноутбук и зашла в почту.

Потом прибежала Люсинда с новостью о том, что они с Генри вступили в интимную связь.

— Виртуально? — не поняла Анна, забирая у подруги стаканчик с кофе и тут же вспоминая, что проиграла Амину кахву. Совсем вылетело из головы.

— По-настоящему! — воскликнула та. — Реально.

Дальше пошли подробности, которые Анне не хотелось слушать.

Днем позвонил Ричард. Настрой у него был бодрый, потому что он побывал на презентации нового тренажера для кабинного экипажа.

— Я теперь точно знаю, что хочу эту часть самолета! Если мы закупим тренажер с кабиной для пилотов, то нам нужен и «Дримлайнер» для стюардесс. Стоит он, конечно, как часть настоящего самолета, но можно взять в лизинг. Если мы урежем расходы, то сможем себе это позволить. Что думаешь? Хотя я лучше позвоню Амину: он точно скажет, есть ли смысл.

Анну это обидело, но она не подала вида. В общем, как всегда, Ричард не особо слушал ее, потому что она лишь ассистентка.

Позвонил он Амину или нет, девушка так и не узнала. Тот не выходил из своего кабинета, она к нему тоже не заходила. Звонков от Ричарда больше не было. Не было и ответа из Дубая.

Амин позвонил отцу. В субботу их разговор опять закончился размолвкой, но он надеялся, что Саид за выходные изучит документы из департамента. Тот так и сделал и был уже не так негативно настроен, тем более из Калифорнии вернулись Абдул и Махир.

— Сегодня твой план у нас на обсуждении, — сказал отец. — Я сообщу тебе о решении позже.

Амин, сидя в своем кресле, смотрел на белое окно и думал об Анне. Иногда мысли мужчины переносились в Дубай, он скучал по дому, по родным, по гонкам в песках, но ловил себя на мысли, что не может так просто уехать. И дело даже не в бизнесе, не в том, что он отступится в угоду отцу, — дело в девушке, которая сидела в кабинете рядом. Она его держала здесь и даже не имела понятия об этом. Но что он хотел получить, когда она замужем? Нет, лучше уехать, чтобы не ломать себе жизнь. Чем дольше он здесь находится, тем сложнее совладать с собою. Еще немного, и он не сдержится и поцелует ее. Получит, конечно, пощечину, но, по крайней мере, запечатлеет этот поцелуй в своей памяти на всю жизнь, продолжая жить с другой с закрытым сердцем.

В свои двадцать пять Амин не знал, что такое любовь. Это не просто слово, эта целая Вселенная из всевозможных чувств. Настоящая любовь не измеряется деньгами и удачной сделкой для бизнеса. Любовь — это желание прикоснуться и просто ощущать этого человека рядом.

Любит ли Анна Ричарда? Чувствует ли она к нему нечто подобное? При одной только мысли, что да, любит и чувствует, Амина разбирала злость.

Если отец откажет в проекте, то самым верным решением будет вернуться в Дубай как можно скорее. На все воля Аллаха, и если он решил так и не иначе, значит, надо слушать его и следовать подсказкам.

День подходил к концу, впервые Амину ничего не хотелось делать. Анна к нему не заходила, наверное, он в последнее время слишком много себе позволял по отношению к ней и в итоге напугал девушку. Надо извиниться перед ней за утренний разговор. И никогда больше, никогда не позволять себе лишних фраз и действий. Он так и сделает — отступит.

Амин вышел из кабинета, Анна услышала и вздрогнула. Это не ускользнуло от его внимания. Она так его боится, что даже дрожит?

— Сегодня я подумал о том, что последние дни нахожусь здесь, — Амин грустно улыбнулся и обвел взглядом ее кабинет. — Отец не одобрит проект, но это и к лучшему. Как только все отменится, Ричард вернется. Ему уже не надо будет подстраиваться под Arabia Airlines и вкладываться в другие тренажеры. Да, сотрудничества не получится, но ведь он может привлечь в свою школу американскую авиакомпанию. Пока я не уехал, хотел бы извиниться перед вами за утро, за свои слова, за все, чем мог вас напугать или обидеть…

— Как — последние дни? — перебив Амина, Анна встала. Она не слушала ничего из того, что он говорил про Ричарда, но точно поняла, что Амин хочет уехать. — Вам ответил отец?

— Нет еще, но это вопрос времени, — уныло улыбнулся он. — Я решил, что обо всем узнаю уже завтра. Надо быть готовым. Так вы прощаете меня?

— За что?

— За все, что я наговорил, за свои действия, которые вас напугали.

Анна побледнела. Ей хотелось крикнуть, чтобы он позволял делать это снова и снова, но так будет неправильно. Девушка слабо кивнула, потому что должна была хоть как-то отреагировать.

Амин улыбнулся и вышел из офиса. Рабочий день подходил к концу, сотрудники выключали компьютеры, кто-то уже стоял у лифта. Он встал рядом.

— Наш проект по строительству одобрили? — поинтересовалась женщина из финансового отдела, которая помогала составить смету.

— Рассматривается, — коротко ответил он. Женщина удовлетворенно кивнула.

Амин даже не заметил, как доехал до дома: все находился в своих мыслях.

Анна еще какое-то время сидела в кабинете, представляя время, когда Амин уедет. Все станет как прежде — спокойно. Ее дни будут похожими друг на друга.

Девушка вышла из офиса последней, махнув охраннику. Дома она попыталась переключиться на фильм, но снова не улавливала смысл. Раздумывала над словами Амина. Он попросил прощения за утро, за то, что высказал свое мнение, хотя вообще не виноват. У арабов другой менталитет, они родились с золотой ложкой в руках. Зачем их женщинам работать? Но было приятно слышать от него слово «жена». Анна тепло улыбнулась, обхватила подушку и уткнулась в нее подбородком. Ей никогда не испытать этого, но никто не узнает, если она немного помечтает. Это будет ее тайной.

Девушка так и просидела на диване с подушкой в обнимку, витая в своих мыслях. Почти что изменила мужу мысленно. Это ужасно, но не в реальности же! Все девушки мечтают… Амин уедет, а она будет вспоминать о нем каждый день.

Не хотелось, чтобы он уезжал… Но он сдавался.

И тут ее осенило. Пришла в голову идея, как остановить его. Конечно, она мало что понимала в бизнесе, но была далеко не глупа. Девушка откинула подушку и схватила телефон, но передумала звонить и прошла к двери. Уже через три минуты она ехала в сторону океана. Волновалась, будучи неуверенной в своем плане, но, может, Амин выслушает ее и даже найдет выход.

Анна припарковала машину рядом с «Фордом Лобо» и вышла. Подойдя к входной двери, нажала на звонок. Ей никто не открыл. Она нажала на звонок снова, но опять тщетно. Никого. Анна волновалась, ее грудь опускалась и поднималась, пальцы дрожали. Но она не уходила, что-то подсказывало ей, что Амин дома. Она даже дернула дверную ручку, но дверь оказалась заперта.

И девушка впервые сделала то, чего никогда раньше не сделала бы: обошла дом и вышла на пляж. Анна увидела Амина сразу, тот сидел на песке, любуясь заходом солнца.

— Амин…

Мужчина обернулся на ее голос и тут же поднялся с песка. Девушка подошла ближе.

— Простите, что приехала без предупреждения. Звонила в дверь, но вы не открыли… Я была уверена, что вы дома.

Анна ворвалась в его жизнь точно так же, не открывая дверь. Знала бы она об этом.

— Что-то случилось? Что-то с Ричардом? — Амин испугался, потому что видел, что она переживает, часто дышит, явно волнуясь.

— Нет, нет, с ним все хорошо, — выдохнула Анна. — Вернее, я не знаю… Я не знаю, как он… Но я не поэтому здесь. Ваши прощальные слова не дают мне покоя. Мне казалось, что Амин Шараф аль-Дин не привык сдаваться, а он сдается. Вы приехали сюда таким уверенным в себе, я видела это собственными глазами, так почему же теперь идете на попятную? Ваш отец еще не отказал вам. — Девушка перевела дыхание, от возмущения она говорила быстро. — Даже если откажет, это не повод сдаваться. Вы можете не строить терминал, мне пришла в голову другая идея. Вам надо заключить соглашение с любой другой престижной американской авиакомпанией о создании альянса и переместить свой хаб в Лос-Анджелес. Так вы получите законное место в аэропорту, а ваши пассажиры будут иметь доступ к внутренней маршрутной сети, а это более пятидесяти направлений. После заключения сделки вы зайдете на американский рынок без затрат. Да, это не то же самое, что быть хозяином собственного терминала, но уже что-то.

Амин был поражен: эта девушка так осведомлена об авиационном бизнесе! Она готова придумать все что угодно, лишь бы он не сдавался? Или она говорит это все для того, чтобы он не уезжал?

— Анна, — произнес Амин, любуясь ее лицом, наслаждаясь цветом ее глаз, губами, нежной кожей, светлыми прядями, которые выбились из прически. Волосы Анны трепал ветер, и возникло желание коснуться одной пряди и заправить ее за ушко. Девушка была напряжена, хмурилась и при этом была прекрасна. Быть серьезной ей очень шло. — Альянс с американской авиакомпанией добьет моего отца. Это еще хуже, чем строить терминал под Arabia Airlines, но ваше предложение заслуживает внимания.

— Да? — Анна опустила плечи и наконец взглянула Амину в глаза. — Значит, вас мало что здесь держит?

— Если бы я хотел здесь задержаться, то потребовал бы у отца свой процент в бизнесе. Я президент Arabia Airlines и после отца унаследую самую большую долю акций авиакомпании, плюс полностью держу под контролем доли моих брата и сестер. Можно было бы собрать совет директоров, проголосовать, но я не хотел так далеко заходить, думал решить это только между ним и мной, внутри компании, а не выносить на суд учредителей, где большая половина ничего в этом не понимает.

— Это бизнес, Амин, — мотнула головой Анна, все еще пристально глядя на него. — Вы имеете полное право отстаивать свою позицию, у вас значительная доля в компании. К тому же вы прямой наследник, и так будет всегда. Только вам известно, как лучше для авиакомпании.

Анна была прекрасна, отстаивая его бизнес. Почему он не познакомился с ней раньше, хотя бы полгода назад? Пусть даже перед свадьбой, пусть хоть за секунду до того, как они произнесли клятвы с Ричардом. Он бы взял ее за руку и увел за собой. Почему Анна не его жена?

— Анна, я сказал: «Если бы я хотел здесь оставаться», то сделал бы все, — Амин смотрел на нее уже со всей серьезностью, — но я не хочу.

Дальше он не стал продолжать, но и взгляда не отвел.

— Почему? — спросила девушка так тихо, что ему пришлось догадываться по губам. Они дрогнули, а в глазах уже была видна мольба о том, чтобы он ничего не говорил. Ему показалось, что ее глаза увлажнились, уже догадываясь, в чем причина его отъезда.

Но Амин и не скажет, хотя мог бы сказать очень много. Он привык делать все молча: некоторые вещи в этом мире говорят больше слов. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними, и наконец поцеловал ее.

Анна замерла, пытаясь сохранить в памяти этот момент. Она тысячу раз прокручивала их поцелуй в своих мечтах, но никогда бы не подумала, что это произойдет в реальности. Губы у Амина были нежными, он целовал ее с большой осторожностью. И даже когда она приоткрыла свои губы в ответ, не усилил напор, напротив, стал целовать ее еще нежнее. Пальцы мужчины прошлись по щеке девушки, коснулись пряди волос и заправили ее за ушко. Анна ощущала на своей коже жесткую щетину, и это придало поцелую пикантности. Ее целовал мужчина, о котором она мечтала и которого даже любила.

Поцелуй из осторожного перерастал в более интимный, их языки встречались, вызывая в три раза больше возбуждения. Но Амин не заходил дальше, не позволял себе вольностей, он целовал ее с большим уважением, без права на продолжение.

Кто первым прервал поцелуй, сложно было сказать. Анна с трудом отступила, глядя прямо в голубые глаза, а потом отвернулась и пошла к калитке. Она шла по песку, точно зная, что никогда не забудет этого поцелуя. Ее губы все еще горели, а руки уже не дрожали, и, кажется, дыхание стало ровнее. Но вот глаза… Глаза практически не видели: она плакала. Впервые она плакала после поцелуя, прекрасно понимая, что он останется с ней на всю жизнь как самое ценное, что с ней случилось.

Девушка остановилась, так и не открыв калитку.

Амин провожал ее взглядом, ни капли не жалея о том, что сделал. Аллах накажет его, но сейчас об этом не хотелось думать. Он сделал то, что желало его сердце. Наблюдая за тем, как Анна идет к выходу, насторожился, когда она остановилась и обернулась. Девушка плакала и, кажется, шла обратно.

Амин шагнул ей навстречу, и они снова встретились в поцелуе. Вот только теперь Амин поднял Анну на руки и понес к дому.