Глава 25

— Я купил все, что ты просила. — Анна и Амин вошли на кухню, держась за руки. — Что будем готовить? Пасту, как я понял. Болоньезе?

— Мы? — удивилась девушка и заглянула в большой бумажный пакет, который стоял на столе. — Ты умеешь готовить?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что нет. Я права? — Анна взглянула на Амина и улыбнулась, уверенная в том, что права.

— Нет, — теперь улыбнулся Амин, — я вообще золото: умею все.

Анна уставилась на него, пытаясь выяснить по лицу, врет он или нет. По хитрому взгляду Амина было понятно, что явно преувеличивает.

— Да, да, — засмеялся мужчина и вытащил из пакета пучок салата, — я президент «Arabia Airlines, имею неплохой достаток, но умею готовить. Пусть не очень хорошо, но умею.

— Ох, — вздохнула Анна и принялась доставать из пакета остальные овощи, — ты и правда золото. Давай проверим твои навыки. Сможешь приготовить салат? — девушка протянула огурец. — А я займусь пастой.

— Иншааллах, — кивнул Амин, — чтобы кромсать овощи, много ума не надо.

— Греческий, — Анна улыбнулась, наблюдая за ним.

Амин задумался, явно вспоминая, какие ингредиенты понадобятся, но, заметив ее взгляд, тут же сделал вид, что прекрасно помнит.

Пока Анна возилась с пастой и соусом, а он резал овощи, они разговаривали, узнавая друг друга. Тут же возник вопрос: а почему она не желала лучше узнать Ричарда перед свадьбой? Ведь они никогда не готовили вместе, не проводили время дома, а значит, понятия не имели, как будет протекать их семейная жизнь. Они виделись только на работе и иногда в ресторанах. Да и сейчас продолжают жить на работе, питаться в ресторанах, а дома только спят.

Анна хмурилась, помешивая фарш на сковородке. Почему она опять вспомнила про Ричарда? Ну, конечно, он не чужой человек, а сравнивать мужчин она все равно будет — это естественно. Правда, Амин не заслужил, чтобы она думала о Ричарде в его доме и в принципе при нем.

Салат с маслинами, болгарским перцем, сыром фета, ароматными травами, приправленный оливковым маслом, оказался очень вкусным. Амин дал попробовать Анне, желая оценить ее реакцию. Девушка одобрительно закивала, удивляясь его умению.

— Где ты научился готовить? — спросила она, когда они наконец расположились в гостиной и принялись за ужин. Единственный стол — журнальный — оказался слишком низким, поэтому пришлось сесть на пол. Но Анна, наоборот, пришла в восторг: сидеть на полу удобнее, чем на стуле, больше расслабляешься.

А Амин вообще чувствовал себя прекрасно, и казалось, что для него это привычная практика.

— Я же часто ездил в Лондон, не всегда бабушка была дома, иногда приходилось что-то готовить, она меня учила этому в детстве. Пирог с яблоками, — Амин задумался, — это топовое блюдо моей прабабушки Джины, она умерла до моего рождения, я не пробовал ее готовку, но моя бабушка, ее дочь, делает похожий. Так она говорит. — Амин намотал спагетти на вилку. — Может, это и не так, но пирог вкусный. Правда, арабские сладости я люблю больше. А еще я ездил к дяде Кристиану и его жене Элизабет в Испанию. Там вообще… Если сам себя не накормишь, то никто не накормит… Если они уходили на виноградник, то это на целый день. С доставкой еды там сложности, приходилось вспоминать хоть что-то из того, чему учила меня бабушка. Да и вообще, мужчины прекрасно готовят, просто это им не надо.

— Бог мой, — воскликнула Анна, — у тебя столько родни! Я боюсь, что не запомню всех.

— Запомнишь. Родни много, но каждый чем-то выделяется.

— У дяди Кристиана виноградник?

— Он винодел, — кивнул Амин и засмеялся, — в его погребе полно вин. Разных. И в такие минуты… Ну ты понимаешь…

— Тебе нельзя пить вино.

— Нельзя, никому нельзя: ни отцу, ни маме, ни Малиху, ни Сании. Лейла еще мала, ей шестнадцать. Кстати, если ты хочешь вина, я не буду против.

— Нет, нет. Знаешь, что я сейчас ценю, — она села поближе к Амину и коснулась плечом его плеча, — я ценю то, что наш вечер проходит необычно, не по одному и тому же сценарию, как у всех. Мы сидим на полу, пахнет бахуром, в наших бокалах вода, и это здорово!

— Если тебе нравится, то мы можем так ужинать каждый день, — Амин обнял Анну одной рукой, и она прильнула к нему.

— Было бы прекрасно, — Анна, сказав это, загрустила. Не хотелось сейчас поднимать тему развода, хотелось сидеть на полу, есть пасту болоньезе, греческий салат, запивать водой и разговаривать под фильм, который идет по телевизору. И обниматься.

— Амин, — она поцеловала мужчину в щеку, пристально разглядывая его профиль: густые черные ресницы, красивый прямой нос, густая небритость, — я люблю тебя.

Он улыбнулся, но не обернулся. Правда, его стойкости хватило на несколько мучительных секунд, его губы коснулись ее шеи, специально вызывая щекотку. Девушка засмеялась и повалилась на пол, а он накрыл ее своим телом. Его губы нашли ее губы, хотя Амин совсем не хотел проявлять нетерпение, но она сама виновата.

Это грех! Харам! Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что делает. Но, когда любишь, разве есть какие-то границы и правила?

— И я люблю тебя, — прошептал Амин, поднимаясь над ней. — Кстати, у меня для тебя подарок. Скромный, но тебе понравится.

— Подарок? — удивилась Анна. Она не ждала никаких подарков.

Амин поднялся и скрылся в спальне, а потом вынес три коробки, перевязанные розовыми лентами. Положил их на диван между собой и девушкой и рукой предложил потянуть за край любой ленты.

— Какую хочешь открыть первой? — спросил он.

У Анны перехватило дыхание, она скромно сложила руки на колени, но глаза ее засияли, выдавая восторг. И неважно, что было в этих коробках! Это подарок от него для нее… Что может быть ценнее, даже если там просто воздух.

— Смелее.

Пальцы девушки потянули за один конец розовой ленты, и та развязалась. Анна подняла крышку и широко улыбнулась:

— Лодочки от «Шанель»? — воскликнула она. — О боже!

Ее глаза сияли, улыбка стала еще шире. Анна напоминала ребенка, которому вручили подарок мечты, хотя это просто туфли. Обычные туфли! А радости было, будто в коробке лежали ключи от «Феррари». Амин осыпал бы ее золотом, но с подарками надо быть аккуратнее. Пока у него нет прав на те, что бросаются в глаза.

— Это же самый тренд сейчас! — восхитилась девушка, крутя в руках туфлю бежевого цвета с черным мыском, прекрасно зная, что цена таких туфель очень высока. — Посмотри, здесь каблук ровно такой, какой я люблю! Маленький и устойчивый. Как раз ходить в офис! И цвет нейтральный.

Анна тут же надела туфли и, поднявшись с дивана, покрутилась перед Амином.

— Тебе идет. Выглядят действительно красиво и комфортны в носке.

— Ты разбираешься в туфлях? — Анна продолжала любоваться подарком, а улыбка не сходила с ее губ.

— Я позвонил Сании, своей сестре, она отлично разбирается в таких вещах. Но это еще не все, открой эту коробку, — Амин указал на самую большую, — но лучше в спальне.

— В спальне?

— Можешь примерить прямо здесь, я не против.

— Хорошо, лучше сделаю это в спальне, — согласилась Анна с опаской. Что же там внутри?

— Эта коробка прилагается к предыдущей. Я помогу тебе донести, — Амин взял все коробки и понес их в спальню.

Когда Анна вошла в комнату, на нее нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Большую часть спальни занимала огромная кровать. Сегодня она на ней проснулась. А ночью… Это была самая волшебная ночь, переполненная чувствами. Она никогда в жизни не занималась любовью, отдавая себя мужчине полностью.

Амин положил коробки на кровать и обернулся. Щеки девушки порозовели — эта спальня вызывала в ней воспоминания, это очевидно.

— Когда ты убежала, я еще долго ощущал твой запах, — произнес он, чем смутил Анну еще сильнее, а потом подошел ближе. — Больше я не позволю тебе сбегать.

Анна была смущена и тронута.

— Я больше не убегу, — прошептала она и прижалась к груди мужчины, слушая стук сердца. — Обещаю.

Амин обнял ее, поцеловал в макушку и оставил один на один с примеркой подарка. Закрыв за собой дверь, вышел в гостиную. Отец так и не позвонил. Наверняка не может найти, к чему придраться. Как найдет, будет повод отказать.

Дверь спальни открылась, и на пороге показалась девушка в платье голубого цвета из натурального шелка. Платье сидело изумительно, именно так, как он представлял в своем воображении: подчеркивало фигуру и зону декольте. Низ платья при ходьбе распахивался, открывая одно колено. В руках Анна держала сумочку-клатч белого цвета, а на ногах у нее были белые лабутены.

— Ты будешь их отрывать? — спросила она, имея в виду каблуки, боясь сделать шаг.

— Нет, — мотнул головой Амин, залюбовавшись девушкой, — ты выглядишь восхитительно. Давай оставим так, как есть.

Всем мужчинам нравятся женщины на каблуках — Анна в этом не сомневалась. Но раз так, то ради такого мужчины она даже научится на них ходить. Но для начала — стоять!

Анна сделала шаг, проводя руками по бедрам, — инстинктивное движение, когда на тебе красивая обтягивающая одежда.

Платье ей понравилось сразу, как только она увидела его и прикоснулась к нежной ткани. По цвету оно напоминало то, что они чуть не купили в магазине распродаж, но было люксовой вещью. Когда ты примеряешь дорогую одежду, то тело наслаждается. Ее тело наслаждалось!

— Амин, — прошептала девушка, и ее голос дрогнул, — ты не должен был этого делать…

Ричард не баловал ее подарками. За все это время подарил два золотых кольца: одно — на помолвку, второе — на свадьбу. Когда ухаживал, дарил цветы, конфеты, но после свадьбы только букет на день рождения и двухъярусный торт. Нет, она ничего не просила, ее все устраивало. Анна не любила быть обязанной, даже если это собственный муж.

А сейчас… Хотелось эти вещи никогда не снимать.

— Но мне хочется делать тебе приятное, — Амин направился к девушке и заключил ее в объятия, — мужчина должен делать подарки своей любимой. Обычно это золото, но… — он пожал плечами, — не думаю, что сейчас это уместно. Как только мы разберемся с нашими проблемами, обещаю, что завалю тебя подарками…

— Амин, — Анна приложила палец к его губам, — мой самый важный подарок в жизни — это ты и спокойствие. Мне больше ничего не надо. Даже самое дорогое золото мира теряет ценность по сравнению с любовью. Но мне радостно, что ты подарил мне это платье, — она коснулась ткани рукой, — оно волшебное и такое нежное! Спасибо тебе за то, что подарил мне восхитительные эмоции. А туфли, — она ахнула, — я научусь ходить на каблуках только ради тебя. Обещаю.

Оба засмеялись, и Анна скинула туфли, прижалась к Амину, уже прикидывая, куда наденет это платье. Как хорошо, что Ричард не особо заморачивается с ее гардеробом, он даже не заметит обновок. А если и заметит, то она скажет, что купила платье на распродаже.

Переодевшись в свою одежду и бережно сложив платье и туфли по коробкам, они перебрались на диван. Уже наступала ночь, и Анна прекрасно знала, что надо возвращаться домой.

Она лежала рядом с Амином, который одной рукой обнимал ее, голова ее покоилась на его плече. По телевизору что-то мелькало, но она не вникала. Ей было хорошо и уютно, глаза закрывались — девушку клонило в сон.

— Я завтра приеду к тебе утром, — прошептала она, понимая, что нельзя позволять себе никаких вольностей. Она еще замужем! То, что произошло вчера, было прекрасно и хотелось повторять снова и снова, но… — Я же должна сварить тебе кахву в пять утра.

Амин удивленно посмотрел на нее, их взгляды встретились.

— Скажи, — продолжила Анна, — мусульманин может иметь связь с чужой женой?

Лучше бы она не спрашивала такое! Амин тяжело вздохнул:

— Харам, — произнес он. — В Дубае меня посадили бы в тюрьму.

— Правда? — удивилась Анна и привстала. — Но мы не в Дубае.

— Грех перед Аллахом. Я грешу даже тогда, когда касаюсь тебя. Прелюбодеяние — тяжкий грех в исламе, который карается законом шариата.

— Но… Вчера ты не думал об этом…

— А ты? — Амин привстал, потому что она поднялась. — Перед своим Богом ты тоже грешна, но никого из нас это не остановило.

— Ты мог бы остановиться и не подходить ко мне…

— Разве можно остановиться, когда любишь? Никакие законы меня бы не остановили, даже если бы это было в Дубае.

Он коснулся ее лица и привлек к себе.

— Тем более мы все равно будем вместе. Мы поженимся, все будет по закону. Просто это произошло чуть раньше.

— Чуть? — вздохнула Анна, прижимаясь к мужчине. — Но мы не знаем, как твоя семья примет меня.

— Прекрасно примет, — успокоил Амин ее, — я волен сам выбирать себе жену. К тому же половина моей родни христиане, если ты об этом. Меня больше беспокоит твой муж.

Анна отпрянула от Амина: эта тема ее нервировала.

— Я поговорю с Ричардом, но дай мне время. Не по телефону же я буду говорить с ним об этом.

— Хорошо, поговоришь, когда он вернется.

Девушка слабо улыбнулась.

— Если я поеду домой, это будет считаться, что мы искупили свой грех?

— Боюсь, что нет, — засмеялся Амин, ложась на диван и увлекая ее за собой, — но ты можешь поехать домой, если считаешь, что так правильно. У нас вся жизнь впереди, будет еще много времени на что-то более личное.

— И ты дождешься свадьбы? — удивилась она, снова ложась на его плечо.

— Запросто, свадьба будет самая спешная. А ты?

— Тем более, — Анна поцеловала Амина в щеку, — тогда вызови мне такси.

— Я могу отвезти тебя сам.

— Не будем рисковать, лучше уеду на такси.

— Ты можешь остаться, я лягу на диване, — он нашел предлог, чтобы Анна не уезжала.

— И ты думаешь, что я смогу уснуть в твоей постели одна? Харам, Амин.

— Мактуб, Анна, — отозвался он, — это судьба.

Амин вызвал такси, хотя в глубине души надеялся, что Анна останется. Но она правильно поступала: мудро и стойко. И он не принуждал ее ни к чему, хотя очень хотел проснуться завтра рядом с ней. Не надо торопиться, пусть все идет своим чередом, и тогда, возможно, Аллах его даже простит.

Машина подъехала к дому в первом часу ночи, и Амин передал Анне три коробки.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Как до облаков, — ответила Анна.

— И обратно.

Их губы соединились в нежном прощальном поцелуе, который получился грустным. Завтра снова увидятся, а пока надо как-то пережить ночь.

Девушка направилась к машине, а Амин наблюдал за ней, стоя возле двери. Он бы многое сейчас отдал, чтобы она не уезжала. Пожертвовал бы карьерой, жизнью в роскоши. Если бы можно было что-то отдать взамен…

Машина завелась и отъехала… Одиноко стоящая на дороге девушка держала в руках коробки и виновато улыбалась ему. Она не смогла уехать туда, где ее сердце разорвется от тоски.

— Пусть это харам, Амин Шараф аль-Дин, — крикнула она, — но я слишком люблю тебя, чтобы терять время!

Амин улыбнулся, уже не думая о грехах. Быстрым шагом он подошел к Анне, забрал из ее рук коробки и крепко обнял. Поднял девушку на руки, как вчера, и понес в дом.

— Не будем его терять, — подтвердил он и захлопнул дверь. Поставил Анну на ноги, а коробки полетели прочь. Анна и Амин с трудом дошли до спальни: начали раздеваться уже в гостиной, чуть не упали на диван, но Амин снова подхватил девушку на руки. Ощущать ее тело в своих руках с недавних пор стало очень желанным. Против всех законов и правил выигрывала любовь.