Глава 34

Амин зашел в здание Arabia Airlines, где его уже ждал отец. Саид стоял на административном этаже возле перил, глядя вниз на толпу пассажиров. Корпус авиакомпании и аэропорт были разделены между собой прозрачной стеной. Именно через нее он когда-то увидел Вирджинию, которая вышла из его же самолета в тот роковой день, когда они все чуть не погибли[30]. Тогда он ударил диспетчера, а отец стоял здесь, на этом самом месте, и пытался его успокоить. Столько лет прошло, а Саид помнил все в малейших деталях.

Дверь лифта открылась, и он увидел родное лицо сына. Амин будто возмужал за эти недели, что-то в нем изменилось: он словно повзрослел, стал серьезным, взгляд задумчивый. Жаль, что Мухаммед не видит своего внука. Он бы гордился им.

— Ас-саляму алейкум, отец, — Амин коснулся плеча отца и обнял его.

— Уа-алейкум ас-салям, сын, — тепло ответил тот. — Как прошел полет?

— Прекрасно. Как мама?

— Ждет тебя, — улыбнулся Саид, — приготовила ужин и много лукаймата. Он у нее получается особенно вкусным. Все же она добилась идеального рецепта. Ну а где твои гости?

— Ричард и Анна поехали в гостиницу. Перелет был долгим, им надо передохнуть.

Двое мужчин направились по коридору, где находились Центр планирования полетами, отдельный зал для пресс-конференций и конференц-зал для переговоров директорского состава. Чуть дальше, за лифтом, кабинеты администрации Arabia Airlines и генерального директора. В том же крыле находился личный кабинет Амина, президента авиакомпании.

Отец и сын направились к себе, разговаривая о близких и о красотах Америки. Они не касались бизнеса там, где еще можно было говорить о доме.

— Кристиан, Элизабет и Кэтрин прилетят из Аликанте завтра днем, — сказал Саид. — Твоя мама не хочет наряжать елку без них.

— У нас дома елка? — поднял бровь Амин. — Это здорово. Бабушка и дедушка наверняка рады.

— Они рады твоему возвращению. Кстати, машина уже ждет тебя у входа. Надим отвезет тебя домой.

— А я думал, что мы с тобой переговорим по поводу строительства и договора с Altitude. Ты же получил копию договора? — Амину не терпелось, чтобы Ричард поставил свою подпись на документах.

— Мы куда-то торопимся? — спокойно спросил Саид, глядя на сына. — Тебя не было здесь достаточно долго, твоя мать по тебе соскучилась. О делах поговорим позже. Да и тебе надо отдохнуть, ты выглядишь уставшим.

Отец был прав. Амин прекрасно знал, что на первом месте должна стоять семья. Ему даже стало неловко, что он сразу начал говорить о делах. Почти как американец, который вечно торопится. Ничего страшного, если сегодня будет день отдыха. Надо восстановиться. Но лучший способ это сделать — позвонить Хасану, другу детства, выгнать из гаража «Феррари» и устроить такой драйв за городом, чтобы дух захватывало от скорости.

— Ты прав, отец. Дела подождут, я поеду домой. Соскучился по всем очень сильно.

Саид проводил сына до машины, в которой уже лежал багаж. Надим, который работал в семье Шараф аль-Дин уже лет восемь, распахнул заднюю дверь.

— Ахлан ва сахлан[31], сэр, — он слегка поклонился Амину и улыбнулся.

— Ахлан, Надим, — в ответ улыбнулся Амин, и тут же послышался затвор фотокамер: репортеры, не теряя времени зря, подбежали с телефонами в руках, обескуражив Амина, который уже отвык от повышенного внимания СМИ. Саид поднял руку, и шум стих. Уж что-что, а воля араба здесь, в Дубае, значила очень много. Сейчас совсем не хотелось шумихи. Если вызвать полицию, то можно на несколько суток посадить их в тюрьму.

— Все в порядке, отец, — кивнул Амин и обернулся к прессе, — два вопроса.

— Это была деловая поездка или отдых? Вас очень долго не было, — перебил других полноватый мужчина в очках, протягивая Амину портативный микрофон.

— Поездка была деловой, — спокойно произнес Амин, смотря в камеру телефона. — Мы обязательно соберем пресс-конференцию, где все расскажем. Жду второй вопрос.

— Где вы были? — задал кто-то, но явно вопрос оказался однозначным, и остальные репортеры недовольно закатили глаза.

— В Америке, — произнес Амин и сел в машину. Надим захлопнул дверь и рукой указал, чтобы люди отошли.

Теперь Саид оказался мишенью, но тот махнул рукой сыну и быстро исчез за дверями.

Амин зашел домой, вдыхая запах бахура. Он скучал, видит Аллах, как сильно он скучал по этой обстановке, по большому дому, по всем его обитателям. Сейчас еще не время, чтобы всем собраться под одной крышей: Малих и Лейла на учебе, Сания, скорее всего, на курсах по испанскому. Бабушка и дедушка где-нибудь в саду или отдыхают в комнате. Но мама точно должна быть дома, и, кажется, он уже слышит ее голос.

Вирджиния сидела на широком диване и разговаривала по телефону. В руках она держала бумаги, скорее всего, договоры на плановые мероприятия по материальной помощи. Амин не стал ей мешать и дал возможность договорить. Но она, словно почувствовав его присутствие, обернулась и вскрикнула:

— Я вам перезвоню, — тут же отключила абонента и попыталась встать, но Амин ее опередил — сел рядом.

— Сынок, — Вирджиния коснулась пальцами лица сына, всматриваясь в голубые глаза, а у самой глаза наполнились слезами, — как же я скучала!

Амин обнял ее, ощущая, как так же крепко Вирджиния прижимает его к себе.

— Я тоже очень скучал, мама. А где бабушка и дедушка? Почему так тихо?

Только Вирджиния хотела ответить, тут же раздались голоса Оливии и Даниэля. Они, словно почувствовав присутствие внука, направлялись в гостиную, чтобы обнять его.

Так Амина уже давно никто не обнимал.

— Все тебя ждали, Амин, — тепло произнесла Вирджиния. Послышались голоса сестер:

Лейла и Сания, которые оказались дома в такой час, бежали вниз по ступенькам со второго этажа. Они стали следующими, кто принялся обнимать брата. Девушки хохотали, что-то при этом бурно рассказывая и улыбаясь. Амин ничего не разобрал в этом шуме, все перебивали друг друга, делясь последними новостями.

О, этот галдеж… В Америке было тихо, но ему этого шума явно не хватало.

Сания, девушка двадцати двух лет, сейчас кричала громче всех:

— Подождите, дайте я скажу! Амин, ты не знаешь новость! Папа позволил мне поехать в путешествие на теплоходе!

— Что? — не понял Амин. Услышав такую новость, он нахмурил брови. — С кем?

— С дядей Крисом, тетей Элизой и Кэтрин. Поехали с нами!

— Сания, — взмолилась Вирджиния, и в разговор вступила Лейла, которая начала рассказывать о том, что готовится к театральной сцене в кружке при школе.

— Амин, ты придешь? — тараторила она.

Стоял шум и гам, бабушка начала спрашивать про Милену, Амин лишь успел ей передать привет, как Вирджиния слегка повысила голос:

— Подождите, Амину нужен отдых, был долгий перелет.

Но пока он не выслушал каждого, пока не получил от всех поцелуи и объятия, они так и стояли, громко перебивая друг друга. Вирджиния, засмеявшись, взглянула на мать. Оливия улыбнулась и коснулась черных волос Амина, а потом попросила внучек проводить их с дедушкой на террасу.

Малих, девятнадцатилетний студент летного института, зашел в дом, уже не застав всего этого. Он крепко обнял Амина, интересуясь, как у того дела и как он себя чувствует.

— Прости, брат, мне надо бежать. Опаздываю на лекцию. Чтобы тебя поприветствовать, пришлось сбежать с пары, но надо вернуться. — Малих поцеловал мать, которая сидела на диване, и еще раз обнял Амина.

Наконец мать и сын остались наедине друг с другом. Амин присел рядом, и Вирджиния пальцами коснулась его лица, всматриваясь в глаза. Она не видела сына несколько недель и так соскучилась, что, казалось, прошли годы. Но ее Амин все тот же: красивый мужчина, сын своего отца. И лишь голубые глаза говорили о том, кто его мать.

— Амин, теперь расскажи, как прошла твоя поездка?

Сын поцеловал ее пальцы и слегка улыбнулся. Эта улыбка показалась Вирджинии вымученной.

— Все замечательно, мама, мы почти завершили сделку. Осталось оговорить кое-какие нюансы с отцом, подписать договор, и мы с Ричардом станем партнерами. Все случится в ближайшее время.

Джини довольно кивнула, вспомнив мать и отца Ричарда Милену и Джека Арчер. Она видела их сына еще ребенком, а теперь он взрослый мужчина. Даже не верилось, что их дети встретились. Аллах свел их дороги.

— Как поживает Ричард? Какой он? Похож на Джека Арчера?

Амин кивнул, все еще держа руки матери в своих и перебирая ее пальцы. Так хотелось поддержки. Наверное, она единственная из всех, кто не осудит его. Он рискнет и расскажет ей правду. Его мать обязательно поможет ему.

— Он вылитый Джек Арчер… И он женат…

— Это отлично, Амин, — Вирджиния искренне улыбнулась. Улыбка его матери всегда была теплой, уютной и душевной. Она молилась за счастье всех, — это хорошая новость…

Амин мотнул головой, не соглашаясь с этим, удивив тем самым мать.

— Это плохая новость, — прошептал он, — потому что я люблю его жену…

Вирджиния застыла, похолодев от этих слов. И резко оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

— Амин, мальчик мой, — прошептала она, — может, тебе так кажется?

— Лучше бы казалось, — он усмехнулся и опустил голову.

Склонить голову перед матерью было просто, но в остальном он не уступит, никогда он не будет покорным. Аллах накажет его, но сейчас Амин не думал об этом.

Вирджиния взяла руки сына в свои, пытаясь осмыслить услышанное. Саид рассвирепеет от этой новости, а потом его хватит сердечный удар. Нет, она не хотела верить в любовь, которая пришла из ниоткуда в одно мгновение.

— Любимый мой, — все еще шепотом произносила она, — разве можно влюбиться за такой короткий срок?

— А разве чувства выбирают время? — Амин взглянул на мать уставшими голубыми глазами. — Любовь внезапно врывается в жизнь.

Она прекрасно знала, что это так. Ее старший сын всегда рассуждал мудро.

В гостиную вбежала Лейла, не давая матери и сыну поговорить по душам. Затем снова вернулись Оливия и Даниэль и закидали Амина вопросами про своего друга Джека. Но когда спросили о Ричарде, Амин понял, что устал больше, чем думал.

— Как Ричард? — поинтересовалась Оливия. — Пошел в отца? Такой же любитель женщин, каким был Джек в молодости?

— Он женился, Ливи, — тут же вставил Даниэль. — В этом Рич не похож на отца, он серьезный мужчина.

Амин посмотрел на Вирджинию, встречаясь с ней взглядом. Он уже пожалел, что рассказал ей свой секрет. Теперь они будут переглядываться, пока это кому-то не покажется странным. И этим человеком, конечно, будет отец. Тот вообще все подмечает.

— Они приехали со мной в Дубай, бабушка, я обязательно вас познакомлю, — Амин поднялся с дивана, но Лейла подошла к нему снова, обняла и прижалась к груди. Видно было, что она скучает по своему старшему брату. Он обязательно сходит к ней в школу, чтобы посмотреть театральное представление. Губы Амина коснулись макушки сестры.

— Пригласи их на Рождество, — напомнила Оливия.

Все принялись обсуждать предстоящее событие, а Амин направился к себе. Подойдя к лестнице, он только сейчас заметил елку. Большая и пушистая, она стояла еще не наряженная.

— Аль-хамду ли-Ллях, — губы Амина растянулись в улыбке. Ну где это видано, чтобы в доме у мусульман стояла елка? Этот момент его позабавил, и затаилась надежда на то, что Саид с каждым годом все лояльнее и лояльнее относится к христианским традициям. Может, не стоит переживать по поводу Анны и отец сразу примет ее в семью?

Но что-то Амину подсказывало, что все будет чуть сложнее. Он не озвучивал этот факт Анне, наоборот, старался настроить ее на лучшее, чтобы она почувствовала уверенность в себе и решала вопрос с разводом. С приездом Ричарда из Арлингтона она стала больше жалеть мужа, напрягая этим самым Амина.

* * *

Анна и Ричард находились на балконе своего номера одной из самых престижных гостиниц Дубая — «Джумейра Бич». В народе ее прозвали «Волна», потому что здание было выполнено из голубого стекла и принимало изгиб волны. Очень необычно! Анна пришла в недоумение, когда увидела его, ведь ожидала типично арабское сооружение.

— Да, — согласился Ричард, — в этом весь Дубай. Ты хочешь проникнуться местным колоритом, а получаешь это. — Он отвернулся от «Волны» и тут же указал на гостиницу, название которой знает каждый человек в мире, — «Бурдж аль-Араб». Визитная карточка Дубая, именуемая в народе «Парус».

«Волна» и «Парус» — они даже стоят друг напротив друга.

— А мне нравится, — произнесла Анна. — В этом все равно есть что-то особенное.

— Конечно есть, арабы строят не просто здания, а здания со смыслом. Думаю, Амин построит в аэропорту Лос-Анджелеса тоже что-то грандиозное…

— Терминал с эксклюзивным дизайном, — вставила Анна, — но ему не дали добро на это. Терминал не будет отличаться от обычного.

— Я даже этого не знал, — задумался Ричард, — он мне не говорил… А тебе, видимо, сказал…

— Я его помощница, не забывай, — натянуто улыбнулась Анна и зашла в номер.

Она присела на край кровати, держа в руках телефон. Надо поспать, но не хотелось перебивать сном весь режим. Как сложно, когда между странами такой большой временной разрыв.

Девушка сидела и рассматривала номер. Arabia Airlines не поскупилась на красоту и престиж. Номер был выше всяких похвал. Намного выше уровнем, чем она сняла для Амина на время его приезда в Америку. Но тот дом был уютным и там началась их любовь… Вернее, правильнее будет сказать, она там расцвела.

Ричард зашел, закрыл за собой балконную дверь и прилег на кровать.

— Любимая, — прошептал он и протянул руки к Анне, — давай поспим?

Девушка сглотнула, но согласилась прилечь. Вдруг ей стало так жаль Ричарда, что она прильнула к нему, и тот ее обнял.

Амин ее обнимал… она так же лежала в его объятиях. И сейчас чувствовала себя предательницей и падшей женщиной. Словно изменяла ему. Но это лишь для отвода глаз, чтобы Ричард не догадался.

И пока она лежала, то старалась не думать ни о чем. Но не думать совсем у нее не получалось, приходилось накручивать себя разными мыслями. Ричард совсем не виноват в том, что его ждет. Останутся ли они друзьями? А получится ли у нее и Амина вообще осуществить их план? Здесь, в этом городе, в этой стране, совсем другая жизнь. Менталитет другой, ценность семьи другая, более весомая. Ей, Анне, будет сложно в первое время. Она будет переживать за разбитое сердце Ричарда, за то, что семья Шараф аль-Динов вынуждена будет принять чужестранку, безродную американку, променяв красавицу Зафиру на нее. А Зафира явно дочка какого-нибудь нефтяного магната, получившая два высших образования и воспитанная по всем традициям ислама. Пока Анна думала обо всем этом, Ричард уснул. Девушка аккуратно убрала его руку со своего плеча и тихо перебралась на другую сторону кровати. Взяв телефон с прикроватной тумбочки, она сделала то, что очень хотела, — послала Амину сообщение о месте и времени встречи. Ей его не хватало. Даже закралось подозрение, что он уже не помнит о ее существовании, хотя прошло всего лишь несколько часов после их расставания. Он мог спать! Но руки… ее пальцы… Они набирали сообщение с таким же темпом, которое отбивало ее сердце.

Как только Анна отправила сообщение, обернулась к мужу. Он продолжал спать. А она встала, скинула с себя отельный халат и схватила с вешалки белое легкое платье. Его длина скрывала ноги, а широкие лямки прикрывали плечи. Свободный легкий фасон сделал из нее маленькую принцессу.

Телефон завибрировал — пришло сообщение от Амина. Он ответил, что уже в дороге. Как быстро! Значит, не передумал.

Но так страшно…

Анна снова взглянула на Ричарда, сердце гулко забилось. А если он проснется, а ее нет? Это всего лишь пятнадцать минут! За это время ничего не случится!

Она впервые в жизни так рисковала. Но любовь тянула в водоворот!

Девушка вышла из номера и закрыла за собой дверь.