Глава 42

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

Милена и Джек приехали встречать Ричарда и Анну в аэропорт. Они стояли радостные, с улыбками на лицах, а потом обнимали так крепко, как будто не видели тысячу лет.

— Я немного приболела, — слегка отстранилась Анна от Милены, — не хочу вас заразить. Какой-то вирус.

— Выглядишь ты нездоровой, — заволновалась та, — и кажется, у тебя жар.

— Не кажется, мама, — вставил Ричард, — у нее жар. Но думаю, что все дело в смене климата. Дубай — не ее город.

Анна даже не смогла улыбнуться. Дубай не ее город — это определенно точно. Дубай — город боли и слез, которые она все выплакала и была обезвожена. От слабости постоянно хотелось спать.

Но пока Анна садилась в машину, то подумала о том, что судьба все же шутница. Она лихо подшутила над девушкой. Наверное, насмехалась, когда та собирала чемодан в Дубай и прощалась со свекровью и свекром так, будто их никогда не увидит. Увидела. Теперь судьбе еще смешнее.

Дома девушка сразу легла, не стала разбирать чемодан. Слабость, которую она испытывала, была уже от лихорадки. Но радовало лишь одно — Ричарду не нужны объяснения, почему она так плохо себя чувствует. Есть явная причина. Но то, что скрыто от его глаз, глубоко в душе девушки.

— Я думаю, что надо поехать в клинику и показать тебя врачу. Возможно, это вирус и нужны лекарства. — Ричард переживал всерьез. — Завтра я отвезу тебя.

Это вирус! И этот вирус имеет самое простое название! Любовь. Банальная любовь и вытекающие из нее последствия. Но не было сил спорить с ним и отговаривать от поездки к доктору.

Анна уснула очень быстро и проспала весь следующий день. Временами она слышала, как гремит посуда на кухне, ощутила запах еды.

— Тебе надо восстановиться, моя дорогая, я приготовила тебе бульон, — голос Милены возник совсем рядом, — ты сильно обезвожена. Ричард уехал на работу и попросил меня присмотреть за тобой.

Голова Анны трещала так, словно все сверчки мира собрались внутри нее. Она зажмурилась и простонала. Но сил хватило, чтобы задать один вопрос:

— Сколько я проспала? — голос осип, она его с трудом узнавала.

— Ты проспала сутки. Ох, Анна, я слышала, что в Дубае полно инфекции, ведь там очень много туристов.

— Все пройдет, — Анна закрыла глаза и снова провалилась в сон.

В следующий раз, когда она их открыла, возле нее сидел врач:

— Низкое давление при усиленном сердцебиении — ничего хорошего, — он сделал пометку у себя в листке, — но без анализов трудно сказать, что это. Я оставлю назначения, вам все равно придется приехать в клинику, чтобы сдать кровь.

Напротив доктора сидел Ричард. Люди так быстро менялись вокруг нее… Только не менялась она сама. Но надо было брать себя в руки! Столько пережить в жизни горя, чтобы сломаться вот так? Анна пережила смерть матери, голод и полное отсутствие денег, жизнь в сточной канаве и недоверие ко всем людям.

— Возьми себя в руки, — сквозь зубы процедила Анна, злясь на себя, пока Ричард провожал врача.

Девушка присела и поняла, что кружится голова. Но, как ни странно, она хотела есть. Ощутила зверский аппетит, как будто не ела недели две.

— Завтра я отвезу тебя на анализы, — Ричард зашел в спальню и, увидев сидящую жену, обрадовался. — Анна, тебе лучше? Честно скажу, я думал, ты умирала.

А она и умирала! Тело можно заставить встать и даже улыбаться. Душа будет изранена и измождена, не в состоянии продолжать жить. Состояние души можно спрятать за фальшивую улыбку, и никто никогда не догадается о том, что прячется за этой фальшью.

Каждый день, который был прожит после расставания с Амином, стал пустым и безжизненным. Ричард ездил на работу, а Анна не могла даже ответить на звонок от Люсинды. Подруга явно переживала, потому что пропущенных было уже пятнадцать. Но желания врать и что-то придумывать не было, лучше игнорировать.

Но были силы зайти в социальную сеть. Нет, не чтобы ждать сообщение, на которое так и не было ответа, она зашла не для того, чтобы любоваться новыми фотографиями Амина. Она зашла, чтобы навсегда забыть его лицо. Одна кнопка «заблокировать» была нажата, и прошлое осталось позади. А когда-то она кричала от восторга, получив его сообщение. И сколько было написано между ними текста! Сколько личных фотографий хранила та переписка. Но теперь все стерлось нажатием одной кнопки.

Настроение не улучшилось, но силы начали появляться. Слезы высохли и больше не появлялись на глазах. Анна шла по берегу Тихого океана, ее волосы развевал холодный ветер. Она замерзла, но продолжала идти. Остановилась возле дома, который прекрасно знала. Он был сдан семье — маленькая девочка выбежала вместе с папой на пробежку, а мама махала им вслед. Анна перевела взгляд на бушующее море, волны которого омывали берег пеной, и затаила дыхание.

Пальцами одной руки она нашла застежку на браслете, который значил многое и который уже не значил ничего. Цифры «78:8» переливались в лучах уже остывшего солнца. Цитата из Корана «мы создали вас парами» оказалась всего лишь бессмысленными словами. Она сняла с руки браслет, покрутила его в пальцах и, размахнувшись, выкинула прочь. Океан тут же поглотил подарок.

И наконец Анна спокойно выдохнула. Она отпустила одно, чтобы пережить другое, наступал еще один сложный этап в жизни. Сжав пальцы в кулаки, она зажмурилась, подставив лицо ветру, и, распахнув глаза, прокричала в небо:

— Ты не сломаешь меня!

А потом смотрела в это небо, как будто ожидая ответ. Или показывая, что ее ничего не сломает. Бросая вызов всему миру, Богу, Вселенной, тому, кто там самый главный!

Домой она вернулась, когда Ричард уже приехал с работы. Надо же, Анна поймала себя на мысли, что вообще не думала о работе, и более того, она не хотела ничего слышать о тренажерах, сотрудничестве и облаках.

— Ну наконец-то, — произнес Рич, неся два бокала в руках. Он поставил их на стол, где уже стояли тарелки. — Я заказал еду. Раз ты сегодня встала с кровати без всякой помощи, это надо отпраздновать. Что сказал врач по анализам? Я надеюсь, что ничего серьезного? Ведь тебе уже лучше, я вижу это по твоему лицу.

Анна прошла в гостиную и уселась на свое привычное место. Рука коснулась сервировочных приборов. Надо же, какой предусмотрительный у нее муж! Где же он был раньше, когда она влюблялась в другого мужчину?

— Мне лучше, — натянуто улыбнулась девушка и проследила, как Ричард разлил вино по бокалам, — я тебе должна кое-что сказать. Сядь, пожалуйста.

Волнения не было. Она оставила его на берегу океана.

Рич сел напротив и поднял свой бокал. Анна подняла свой.

— Я была сегодня в клинике, со мной все хорошо. Я здорова…

— Прекрасно! — обрадовался он. — Можешь даже уже приступить к работе…

— Я беременна, — оборвала она его, и тут рука предательски дрогнула. Пришлось поставить бокал на стол, пить вино ей все равно нельзя.

А Ричард застыл с бокалом в руке. Вид у него был ошарашенный, но по мере того, как эта новость доходила, мимика на его лице менялась. Сначала было непонимание, а потом он поставил бокал, улыбаясь во весь рот.

— Анна! — муж тут же оказался рядом, предлагая ей руку, чтобы она встала. Ричард прижал жену к себе. — Какая радостная новость! У нас будет ребенок! Наконец-то! Твое лечение сработало? Или… Какой срок? Достаточно времени! Это случилось раньше, чем было начато твое лечение?

Она могла бы врать и дальше. Но Ричард слишком добр, чтобы его обманывать. Он не достоин лжи, в которую она окунула его на эти пару месяцев. Так к чему молчание? Анна набралась смелости, чтобы произнести слова, которые навсегда разобьют ему сердце.

— Это не твой ребенок, Рич, — прошептала она, — я тебе изменила с другим мужчиной.

Тут же его руки резко отпустили ее, а улыбка превращала лицо в гримасу. Потом показалось, что он оскалился.

— С кем?

Это естественный вопрос, Анна была к нему готова.

— С Амином.

Он прожег ее взглядом, которым можно было испепелить весь мир, но девушка была стойкая и крепко выдержала этот натиск.

— Изменила? — прошептал он и отошел от нее на два шага назад. — Изменила?

Он повторял эти слова, как будто убеждаясь в том, что это правда, а не сон. Затем он присел на диван и руками схватился за голову, как будто закрывая ее от удушающей правды. Было больно на него смотреть. Но еще больней было бы врать дальше.

— Это получилось внезапно, когда ты уехал в Арлингтон. Я… — язык не поворачивался сказать, что она влюбилась. Возможно, не вся правда была нужна именно сейчас. — Я сожалею. Но больше я молчать не могу.

Он просверлил ее покрасневшими глазами, полными боли и отвращения:

— Убирайся!

Анна даже вздрогнула, но он повторил это слово уже более четко.

— Убирайся! Пошла вон!

Нет, она не стала спорить, потому что заслужила.

— Ты как твоя мать! — продолжал кричать он. — Ты шлюха! Это в крови! На ком я женился?!

Чемодан даже не надо было собирать, он ее ждал собранный. Анна схватила его за ручку, понимая, что снова плачет. И дело было не в том, что ее выгнали, дело было в брошенных им словах. Ричард говорил правду! Она подобна своей матери, а таким место в сточной канаве.

— Вы морочили мне голову! Лгали оба! Он меня… обыграл… — от последних слов Ричард склонил голову и обхватил ее руками. — Будь он проклят.

Когда Анна вышла на улицу, то было уже темно. Она стояла одна, понимая, что не взяла ключи от машины. Но ей ничего от мужа не надо. Она не заслужила даже кусок хлеба с его стола. Она направилась по темной улице, ежась от холода, понимая, как ей знакомо это чувство. Но шла и тешила себя мыслями о малыше, который совсем не виноват в том, что появится. И если однажды она выжила сама, то сделает все возможное, чтобы выжил и он.

Она пришла к двери, когда совсем замерзла, кутаясь в теплый шарф. Ночи стали очень холодными. Ее знобило, и девушка не понимала от чего: то ли нервы, то ли холод. Она нажала на кнопку звонка, и через минуту дверь открылась.

— Анна? — протараторила ошарашенная Люсинда. Она перевела взгляд с девушки на чемодан. — Проходи скорее, ты вся дрожишь.

Люсинда была единственной, кто мог бы пригреть на одну ночь. На больший срок Анна не останется.

Подруга не завалила ее вопросами, а просто усадила на мягкий диван, накрыла теплым пледом и принялась готовить горячий шоколад.

— Может, чего покрепче? — предложила она, но Анна отказалась. Сделала две чашки с горячим шоколадом и присела напротив подруги. — Вы поругались с Ричардом? Тебя так давно не было на работе, что я нечто подобное и подразумевала. Ты расскажешь мне, что случилось? Но даже если не хочешь, — Люсинда махнула рукой, — мой дом всегда в твоем распоряжении. Можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь.

Анна сделала глоток, и теплая тягучая жидкость разлилась по ее телу. Она помолчала, рассматривая пузырьки в чашке, а потом снова разревелась. Казалось, что в ее глазах фабрика по производству слез. Люсинда тут же принялась успокаивать, прижимала к себе и шептала утешительные слова. Анна не выдержала, рассказала все с самого начала. Какой смысл скрывать, если она скоро покинет Сан-Клементе.

Люсинда пребывала в шоке, она десять минут сидела молча и не могла поверить в то, что услышала.

— Амин знает?

— Конечно, нет! — тут же вставила Анна. — Зачем ему это?

— Ну делали ребенка вы оба, а тянуть будешь ты одна? Хотя его религия наверняка не позволяет иметь связи на стороне… Хотя я еще помню фотографию с тремя девушками… Иметь связи на стороне у него отлично получается.

— Люсинда, — Анна вытерла слезы и поняла, как болят ее глаза, — он сделал выбор, он сказал мне об этом честно. Забудь уже его!

— Хорошо, хорошо! Вернемся к Ричарду, — Люсинда закатила глаза, — к рогоносцу.

Анна одарила ее недовольным взглядом, и та виновато улыбнулась.

— Выгонять беременную жену — поступок еще хуже, чем у Амина, тот хоть тебя не прогонял. И знаешь, есть у меня чуйка, если бы ты сообщила Амину о беременности, он бы тебя не оставил. Купил бы тебе виллу, машину, нанял кучу прислуги. Да, ты не была бы женой, но ваш ребенок был бы обеспечен. И ты вместе с ним.

— Это все? Я пришла не за советом. Я пришла переночевать, завтра сяду в автобус и поеду в Сан-Франциско. Начну жить с чистого листа.

— Тебе есть на что ехать? И на что ты будешь жить?

— Устроюсь на работу.

— Беременная? Ладно, хорошо. А потом, когда ребенок родится? Скажи Амину, он найдет выход. Заметь, я не рассматриваю твоего мужа как помощь… — Люсинда задумалась. — Кстати! От Ричарда можно поиметь хотя бы пару долларов. Надо открыть семейное законодательство. При разводе он должен тебе половину школы.

— Это школа его отца, — занервничала Анна. — Мне ничего не надо ни от Ричарда, ни от Амина. Пусть катятся оба!

— Мне не нравится твой настрой, — поморщилась подруга, — хотя, может, он и не плох, но ровно до того момента, пока ты не родишь. Сейчас ты хочешь дать своему ребенку такую же жизнь, какая была у тебя.

— Я была одна, — напомнила Анна, — а у моего ребенка будет мать, и я сделаю все возможное, чтобы он был счастлив. Необязательно жить в богатстве для этого.

Они еще долго разговаривали, почти всю ночь. И когда Анна легла на диван, а Люсинда ее накрыла одеялом, она подумала о Ричарде. Каково сейчас ему? Ведь его предали. Его ненависть она прекрасно понимала. Нет, ей надо сбежать от прошлого, чтобы никому не портить будущее.

А утром она засобиралась в дорогу.

— Это тебе, — Люсинда протянула ей деньги, когда привезла Анну на автостанцию, — на первое время должно хватить. И обязательно мне напиши, где ты устроилась.

— Я не возьму, — Анна отвела протянутые деньги в сторону, но Люсинда засунула их ей в карман.

— Отдашь, когда разбогатеешь.

— Я прошу тебя, только никому ничего не говори, — взмолилась Анна.

— Не переживай, я нема. Хотя сказала бы Амину с большой радостью. Посмотрела бы на него в этот момент, — она закрыла глаза и улыбнулась.

— Это моя жизнь. Мы никогда больше с ним не пересечемся, я рассчитываю только на себя.

Подруги обнялись. Люсинда вытерла слезы, которые предательски блеснули в ее глазах, и села в машину. Но напоследок обернулась:

— Я с тобой не прощаюсь и обязательно навещу тебя.

Машина уехала, а Анна села на скамейку, ожидая своего автобуса. В руках она держала билет, который купила в кассе, и думала о том, куда пойдет в первую очередь, когда приедет в Сан-Франциско. Снять комнату? Квартира ей не по карману. Предстоящий день обещает быть долгим.

Возле нее затормозила знакомая машина, и из нее вышел Ричард. При виде него девушка побледнела. Не ожидала его здесь увидеть. Но видимо, Люсинда не промолчала! Конечно, она разболтала ему не со зла, но все же!

— Я тебя искал, — произнес Рич, но не подходил ближе. — Люсинда сказала, что ты собираешься уехать в Сан-Франциско.

— Она не соврала. Если ты по поводу развода, то, как только я устроюсь, напишу тебе мой адрес…

— Нет, — мотнул головой он, — хотя это было единственным моим желанием еще вчера. Садись в машину, поговорим не на холоде.

Время еще было, продрогшая Анна, не задумываясь, приняла его предложение и села в салон. А Ричард положил ее чемодан в багажник, сам сел рядом на водительское сиденье. Обычные формальности брака, которые надо обсудить супругам, — она тешила себя этим. Но то, что он начал говорить, повергло ее в шок.

— Я думал всю ночь, — Ричард не смотрел на Анну, видимо, она стала ему омерзительной. — Меня унизили и растоптали. Амин наступил на мою гордость, оскорбил…

— Ричард, если ты пришел только для того, чтобы высказать мне все это, то зря теряешь время, — она ухватилась за ручку, чтобы открыть дверь.

— Нет, не для этого. У меня к тебе предложение.

Анна, готовая уже выйти, затормозила и обернулась. Ричард продолжил:

— Он знает, что ты беременная?

— Нет.

— Очень хорошо. Я предлагаю тебе прекрасную сделку. В твоем положении это единственный стоящий выход. Уехать ты можешь всегда, но кем ты станешь? И кем станет твой ребенок? Подумай сейчас о нем. Я предлагаю тебе остаться со мной. Я дам этому ребенку свое имя, свою любовь, воспитание, в будущем он получит хорошее образование, возглавит авиашколу, наше наследие. Он не будет ни в чем нуждаться, так же, как и ты. Я тебе это гарантирую. Твоя жизнь не изменится. Только у меня есть условие: никто не должен знать, что это не мой ребенок! Никто, Анна, даже мои родители, которые очень ждут внука. Это будет наша тайна. Взамен я гарантирую вам беззаботную и безбедную жизнь. Я предлагаю тебе семью, нашу семью. Мы будем растить малыша в любви, и я обещаю дать ему все, что бы я дал своим детям. Когда появятся наши общие дети, то даю гарантию, что разницы между ними не будет. Они будут все иметь поровну.

Анна сидела словно пораженная громом. Он предлагал ей семью! Ее не интересовала финансовая сторона вопроса, хотя на данный момент это немаловажно. Но семья! Семья — это ее слабость.

— Я, ты и наш малыш, — закончил Ричард и теперь взглянул на жену.

— Зачем это тебе? — лишь единственный вопрос крутился в голове Анны. Она не понимала его выгоды.

— Я же не чудовище, и я люблю тебя.

В его словах она не чувствовала искренности. Он что-то скрывал, явно недоговаривал. Но и она врала ему много. Она жестоко предала его, а он готов ей это простить.

— Ты согласна? — Ричард даже улыбнулся. — Давай начнем все с чистого листа? Я забуду твою измену. И у ребенка будет отец.

Анна слабо кивнула, понимая, что это предложение она примет ради ребенка. И возможно, звучит эгоистично, но ради себя тоже. Ее семья, которую она так хотела, не развалилась. И она сделает все возможное, чтобы в ней царили понимание, уважением и гармония.

Ричард взглянул на дорогу и нажал педаль газа. Он будет воспитывать ребенка Амина Шараф аль-Дина как своего, и этот ребенок будет носить фамилию Арчер! Ну не сладка ли месть?

Машина тронулась, унося Анну обратно домой, колесами проезжая по билету до Сан-Франциско, который так и остался невостребованным.

Конец 1 книги