Глава 13

По мере того, как силы наполняли тело, душу наполняли тоска и нестерпимая грусть. В голове начинало роиться все больше мыслей и тревог. От прикроватного существования ситуация не улучшалась. Надо было чем-то себя занять. К тому же тело уже начинало болеть не от травм и простуды, а от лежания. Голова тяжелая и неприятно гудит. Жутко хотелось вдохнуть свежего воздуха. Единственным местом прогулок была лоджия. Днем с нее можно было наблюдать, как разгружаются машины у нескольких маленьких магазинчиков на первом этаже. В доме напротив на балконе пышнотелая дама исправно терзала велотренажер. А над ней постоянно курил мужчина в семейных трусах и пуховике. На территории за домом несколько собачников выгуливали питомцев. Особенно интересно сверху выглядело семейство такс.

Когда Саше стало получше — Данил стал ненадолго отлучаться из дома. С одной стороны это ее радовало, потому что в это время она потихоньку шныряла по квартире, рылась в шкафу, перебирала его вещи в попытках хоть что-то узнать о их хозяине. Но все было стерильно. Даже одежда в основном вся новая, некоторая еще с этикетками. Но вместе с Данилом из квартиры уходил и покой. Страх заставлял прислушиваться к каждому звуку, а каждый звук — вздрагивать. Тишина давила, хоть и бормотал телевизор. Но ни один канал не зацеплял в должной мере внимание. Ноутбук был запаролен, даже смарт-тв отключено от интернета на время отсутствия хозяина в квартире…и этот пароль она конечно не знала. Данил позаботился, чтобы не возник соблазн сделать глупость. Он запирал ее на ключ и не оставлял ей второго комплекта. Так что она чувствовала себя Рапунцель, заточенной в башне от опасностей внешнего мира (кажется, так обосновывала изоляцию ее якобы матушка). И список развлечений составлял хит-парад уборки: протереть пыль, вымыть зеркала, проблема возникла с роботом пылесосом…общий язык они не нашли. Но стиральная машина и посудомойка вполне оказались сговорчивы.

В очередной раз, когда Данил поехал «по делам», Саша заколола свои «шикарные» локоны карандашом и решила отправиться на кухню. В холодильнике нашлось все необходимое для любимой солянки: немного копченой грудинки, несколько сосисок, банка черных оливок, две луковицы, начатая баночка корнишонов, морковь, картошка и томатная паста. За готовкой время прошло быстро… За знакомым занятием и под привычные звуки кухонной возни, временно забылось где ты и почему тут оказалась. Под шкворчание поджарки, бульканье бульона в кастрюльке и шум вытяжки она нарезала зелень и совсем не заметила, как открылась входная дверь, а в дверях появился высокий темный силуэт…

Почувствовав какое-то движение за спиной, девушка резко обернулась и вскрикнув выронила нож.

— Не хотел пугать. Пахнет вкусно. Что там?

— У меня чуть сердце не остановилось! Хоть бы потопал погромче.

Саша откинула прядь волос с лица и прижала руки к груди, пытаясь унять галоп, которым припустилось сердце по всем остальным внутренним органам.

— Я уже извинился. Ты что за зелье варишь? Отравить меня хочешь?

— Солянку варю. Надеюсь, ты против нее и меня на кухне ничего не имеешь?

— Проголодалась?

— Не знала куда себя девать.

— Ладно, корми меня женщина.

Было так волнительно накрывать на стол в мужской квартире.

Он переоделся в свободное трико цвета меланж, и знакомый бежевый свитер с большим воротом. Улыбался… От него пахло приятным парфюмом, а волосы были не привычно взлохмачены, а аккуратно уложены.

— Приятно, когда ухаживать начинают и за тобой.

— Я начинаю расплачиваться за возню со мной и мое спасение…

— …и за подгузники…

Вспыхнула как сухая трава.

Надеюсь, он когда-нибудь забудет это унижение?

— Очень вкусно! Только лимона не хватает.

— Я его не нашла…

— Потому что за твое выздоровление пострадали все лимоны в округе.

Солянка была уничтожена с добавкой. И разгоряченная едой кровь разливала по телу жар и приятную сонливость.

— Оставь всю посуду, я с ней разберусь.

Саша не стала спорить и забралась в гнездышко из подушек, принявшись истязать пульт от телевизора.

Звонок в домофон заставил вздрогнуть и настороженно замереть.

— Курьер, — крикнул Данил и стал открывать входную дверь.

Забрав пакеты, он поблагодарил, закрыл дверь и прошел в комнату, свалив все на диван.

— Разбирай.

Пакетов было больше, чем предполагалось.

Роясь по покупкам, Саша все глубже впадала в замешательство, смущение и удивление. Одежды было больше, как и всяких мелочей. Что она хотела? Взрослый мужчина знает о женщинах достаточно… Сразу вспомнился момент с покупкой средств гигиены… Она об этом даже не подумала! А он с ходу об этом спросил. Неловкость? Нет, это слово не подходит, для описания чувства, которое придавливало Сашу, итак, изо дня в день. Ей, было не по себе принимать от Данила все то, что он делал для нее и давал ей. А сейчас… Нет. Когда на тебя тратит деньги мужчина, это безусловно приятно. Но всегда у всего есть оборотная сторона. В этой ситуации она была не понятна. Зачем ему все это надо? Он и не требовал ничего взамен, только подтрунивал и в шутку упрекал только подгузниками и…теперь еще смертью полчища лимонов, но… В реальность вернул голос Данила, он только что разговаривал по телефону на балконе и как повесил трубку — загляну в комнату:

— Через пару часов нам надо будет с тобой съездить в одно место. Собирайся потихоньку. И не пугайся. Ничего страшного тебя не ожидает.

Помыться в душе женским гелем для душа и шампунем, пахнувшим, ананасиком… воспользоваться дезодорантом… Это конечно не назовешь счастьем, но тем не менее очень приятно. Выбор белья был, конечно, намного обширнее, чем предполагалось. Но! Одела что заказывала. Как и джинсы с джемпером.

— Тебе не понравились вещи?

— Я даже еще не все посмотрела… Спасибо, все понравилось. Но только это деньги, а я не могу тебе их отдать…

— Не парься, это мое решение. Пусть это будет подарок к выздоровлению. Одевайся, поехали.

— Куда?

— Будем дальше приводить тебя в порядок. Или твоя стрижка и ободранные ногти тебя устраивают? Странная ты женщина… Ненормальная я бы сказал.

Первый выход за пределы стен квартиры за долгий срок. Это вызывало неприятную нервозность и грозило панической атакой.

В подземном паркинге черный кроссовер, как верный пес отозвался на зов хозяина.

— Это не та машина…

— В смысле?

— Мы не на ней ехали.

— Я знаю. Это моя. Мы пересели в нее через несколько километров.

— Я не помню.

— Не удивительно.

Он предоставил ей возможность открыть дверь и забраться в авто самостоятельно пока возился с чем-то в багажнике.

Шумный поток машин, радио выдает знакомые треки. От некоторых воспоминания вызывают холодок, который пробегает по позвонкам и ударяет в затылок. Вечер, фонари зажгли свой свет и сливаются с огнями фар. Мир такой динамичный, яркий, шумный. Давит и пестрит. Невольно Саша стала съеживаться на сиденье авто, натягивая на кисти рукава куртки и втягивая шею в объемный шарф. Месяц затворничества заставил отвыкнуть от окружающего мира. А то, что в нем скрывалось заставляло опасливо озираться по сторонам. Кто все эти люди? Куда они едут? Что везут в своих багажниках и своих мыслях? Чем они сегодня будут ужинать?…

Светофоры, машины, переходы, собаки на поводках и под мышкой, витрины, баннеры, скверы, дома со светящимися окнами… Динамики разрываются от трека новомодного диджея. Данил бросает взгляд на спутницу и добавляет пару градусов тепла на климат контроле. Он следит за дорогой и расслабленно крутит руль одной рукой. В салоне пахнет его парфюмом, автомобильным освежителем воздуха и сигаретами. На зеркале заднего вида висит явно женский кулон в этническом стиле с массивным камнем. Это подарок? Или памятный сувенир? После долгой поездки через весь город и, кажется, все пробки и светофоры, кроссовер въезжает на парковку перед крупным жилым комплексом, нижний этаж которого занимали офисы, магазины и быстро. Среди всевозможных вывесок неоном светилась надпись «Вирджиния». Именно к ней и повел Данил Сашу. На асфальте сдобренном солю снег превратился в кашицу, зато на тротуарной плитке появилась тонкая корочка льда, и, если б не Данил, девушка бы рухнула, едва сделав шаг с проезжей части. От салона веяло типичными запахами мира женской красоты — химия, ацетон, специфический запах солярия и букет всевозможных отдушек.

На ресепшене перезагоравшая гидрольная блондинка растянула в дежурной улыбке вульгарно глянцевые и неестественно пухлые губы. Кокетливо помахав явно нарощенными ресницами, излишне длинными и до нелепости густыми, она проверещала слащавым гламуризированным голоском:

— Добрый вечер. Вы по записи?

Данил, кажется, чуть не прысну, но вежливо ответил:

— Добрый вечер. Да, к Виктории на 16 часов.

— Раздевайтесь, присаживайтесь.

Саша посмотрела на Данила взглядом побитой собаки. Снимать шапку — плохая идея…

— Сними куртку и отдай мне перчатки и шарф.

Вот так просто решил проблему Данил без намека на то, что проблема вообще есть.

— Можете не садится, Виктория уже тут, — пропел сочный голос, навевающий мысль о куртизанках.

У стойки стояла низкорослая и неясного возраста женщина пышных форм с яркими малиновыми волосами, выбритыми с одной стороны почти под корень и свисающими идеально гладкими, почти зеркальными прядями с другой.

— Эту леди нужно привести в порядок. После аварии, долго лежала в больнице, нужно исправлять катастрофу. — Данил стоя за спиной Саши показал пальцем на ее голову с прискорбным лицом.

— Пожелания есть?

— Чтоб мать родная не узнала, — скорчив ангельское личико мужчина слегка подтолкнул девушку в сторону мастера.

Пробежав взглядом по парочке, и чуть дольше необходимого задержав взгляд на лице мужчины, мастер пропела:

— Не проблема. Пошли дорогая! Виктория будет делать тебе настроение.

И Виктория, виляя объемными бедрами, уплыла в недра салона, заманивая следом наманикюренным пальчиком клиентку.