Глава 35

— Послезавтра Новый год!

Не перестает повизгивать Кристина весь день.

Она ураганом носится по дому, верещит не переставая как птенчик. Даже Грейс от нее начала прятаться. Эта девушка постоянно всех обнимала, хватала за руку и целовала в щеку по любому случаю. Саша оказалась не готова к такому натиску, и Данил привычно подтрунивал над ее слегка ошалелым видом.

— Саша, а расскажи о себе! Сколько тебе лет? Что тебе нравится? Бывала ли ты за границей? Языки? Музыка?

— Ну… Мне двадцать два. Я не полиглот, поэтому могу похвастаться любым языком, но с гугл-переводчиком. Дальше России нигде не бывала. Вернее была в Крыму, но он теперь тоже Россия, поэтому наверное не считается. В школе немного занималась танцами и вокалом…не уверена, что успешно. Как бы личность я яркая, как видишь, и очень интересная.

Девушки нарезают и чистят яблоки для пирога, пока Вера возится с тестом. И десятком блюд, которые она задумала на обед и ужин.

— О! Ты старше меня на два года!

— Но успехов ты добилась куда больше. У меня, например, никогда не было соседей геев.

Саша улыбается и уже не знает, как отвлечь новоявленную сестрицу от своей персоны. Она бросает взгляд в сторону кабинета, ожидая, что явятся Данил или Лариса и спасут ее.

— Они сегодня там проторчат может пол ночи.

Кристина перехватывает взгляд Саши, от чего ей неловко. Но кажется, она расценила его иначе.

— У вас с Даней все серьезно? Не видела его еще ни с одной женщиной после Ани.

Вера напряглась и бросает взгляды на дочь.

— Не думаю, что он дал обед целомудрия, но вот завести женщину, чтоб прям жить с ней, привезти ее в семью… Я так рада за него! За вас! Я люблю брата и не против еще одной сестры!

— Кристина…- Вера тихо завет дочь, — можно тебя на минутку, мне нужно помочь кое-что достать из кладовой.

Они возвращаются спустя несколько минут. Вера несет в руках банку вишневого варенья, которую тут же убирает в холодильник за ненадобностью. Кристина, потупив глаза, кусает губы.

— Извини, кажется, я наговорила малость лишнего.

— Все в порядке, — Саша усердно собирает яблочные очистки, не поднимая глаз.

Кристина больше не лезет с расспросами и рассказами о Даниле, хотя Саше интересно, что за Аня и что именно произошло в их семье. Но раз об этом Данил запретил говорить своим родным — спрашивать было бесполезно. Хотя не будь здесь Веры, может и можно было узнать у сестрички-болтушки.

Эта семья, и Данил в частности, тот колодец, в который страшно заглянуть, но уйти от него не можешь. Да и не понятно, хочется ли уходить. Пока это относительно безопасная гавань. А Данил…он как маяк, окруженный скалами. Вроде суша, но какая-то фатальность в нахождении рядом с ними.

Предпраздничная суета и знакомые с детства фильмы нагоняют дикую тоску по дому. Саша вспоминает как мама готовила заранее «селедку под шубой», чтоб та «настоялась». И с вчера отваривала все для салатов, гоняя папу в магазин, чтоб купил то, что она забыла. В доме пахло мандаринами и повсюду были кожурки, которые папа забывал, а мама ворчала их собирая. От всего напоминающего помогала спрятаться Грейс. В семье Саши не было никогда собак, поэтому ассоциаций не было. Они выходили на прогулку чаще, чем требовалось и торчали там дольше обычного. Вера загрузила Кристину делами, поэтому та не навязывалась. Единственное, что Данил из окна кабинета не скрываясь наблюдал за прогулками.

В этом году по уверениям Веры слишком много снега для Питера. И он сыпал, и сыпал не переставая всё 30 декабря. Саша вспомнила, что не купила подарки, но Данил отмахнулся, что он купил от обоих. Странный праздник в странной компании.

Присев на край ступеньки Саша рассматривала свои яркие ногти. На них были нарисованы ёлочка и два бокала шампанского на безымянных пальцах, шарик и надпись «happy new year» на больших. Ярко бардовый фон и блестки и стразы для декорации рисунков. Обычно она делала нюд или фрэнч. Все в ее жизни изменилось. Наверное, надо это принять и как-то начать грести по течению, куда бы оно не несло.

Из размышлений ее выводит звук открывающихся ворот. И на подъездную дорожку к гаражу въезжает белый внедорожник volkswagen. Собака тут же встала перед хозяйкой в охранную стойку. С водительского сидения вылезает мужчина, на его седые волосы тут же оседает снег, делая их совсем белыми.

Неприятный холодок проползает по спине от того, как кажется знакомой эта фигура. Вспоминается свиная ферма и кровавые реки.

Она вздрагивает от резкого звука, но это открылась входная дверь.

— Саша? Я не знал, что вы здесь. — голос Игоря немного растерянный.

— Да, мы… Мы заходим. Пойдем, Грейс. За мной.

Она встает и прихватив за ошейник собаку торопливо уходит в дом. Поспешно скидывает одежду, вытирает лапы и убегает наверх. Грейс идет за ней, тоскливо взглянув в сторону кухни. Гость не особо радовал ее своим присутствием. На пару минут она задержалась в коридоре, прислушиваясь к звукам внизу. Мужчина тепло поздоровался с Верой, поинтересовался ее здоровьем, поговорил немного с Кристиной и хлопнула дверь кабинета.

Не хотелось даже думать, о чем сейчас будет речь в комнате на первом этаже. Этот пожилой мужчина воскрешал перед глазами страшные картинки, которые всеми силами она старалась стереть из память. Надо скрыться от воспоминаний, пока не накрыла паника. В душ. Да, он поможет согреться после прогулки и заодно надежно спрятаться от глаз. Собака ложится под дверью снаружи. Так спокойнее. На нее она точно может положиться…

А вдруг это приехали за ней? И после душа утащат куда-то… Гнать эти мысли прочь. Данил бы этого не допустил. Он слишком много с ней возился, чтоб пустить теперь ее в расход. Или нет? А может опять какая-то кровавая расправа? Она больше не хочет видеть ничьих внутренностей! Начинает трясти и не хватать воздуха. Пар еще больше душит. И она выключает воду, завернувшись в полотенце пытается справится с подкатывающей истерикой. Садится прямо на кафельный пол. Вжимается в стену, когда слышит возню собаки под дверью и шаги по коридору.

— О! Вот вы где! Тебя не пустили? Вредная у тебя хозяйка, да? Хорошая де-е-евочка.

Данил…

— Саша? У тебя все в порядке?

— Да, все хорошо.

Стараясь говорить как можно ровнее, отвечает Саша.

— А чего ты там заперлась?

Усилия. Глубокий вдох. Самообладание.

Щелчок замка. Открывает дверь. В ванную врывается прохладный воздух, вызывая волну мурашек на разогретой коже. Ее влажное тело прикрывает полотенце, неплотно намотанное над грудью. Влажные волосы «зализаны» назад.

— Ух ты!

Данил окидывает взглядом открывшийся вид.

— Я немного замерзла и хотела согреться. Как видишь сам — шерсти на мне как на Грейс нет, — распахивая полотенце в доказательство, Саша показывает тело и запахивает его обратно, — поэтому я могу простыть и некому будет варить тебе солянки.

Данил в замешательстве. То ли от неожиданного поворота, то ли от неожиданного вида.

— Э-э-э… да, отсутствие шерсти тебе безусловно идет. Я бы и рад так же похвастаться, но, думаю, я тут проиграю и тебе…и Грейс.

Саша вспоминает его бурную растительность на теле и легонько хихикает. Да, лучше определенно жить с Данилом в мире.

— Я уже выхожу, сейчас халат накину.

— Ты уверена? Ты хорошо согрелась? Тебе помочь не надо?

— Уверена, иди, все в порядке. Ты зачем меня вообще искал то?

Доля секунды колебания, и острый взгляд направленный на лицо.

Пытается прочитать мое настроение…

— Кристина сегодня вечером едет встречаться с подружками в город, мне надо ее отвезти. Поедешь со мной?

Вряд ли это была истинная причина, по которой он примчался меня искать, как только в доме оказался человек из второй ее кошмарной ночи.

— Эмм, да, почему бы и нет.

— Можем взять твоего Цербера с собой и где-нибудь погулять.

— Хорошо.

Удрать сейчас из этого дома казалось весьма заманчивой перспективой.

Машина все еще была во дворе, поэтому Саша как могла тянула время, чтоб не спускаться. Перспектива снова столкнуться не улыбалась.

В этот раз она дольше и тщательнее собирается. Укладывает волосы, которые отрастают все больше и форма стрижки уже так не пугает. Без макияжа и в домашней одежде эта прическа дает ей несколько мальчишеский вид. Поэтому она рисует подводкой тонкую линию на верхнем веке и выводит в небольшую стрелку, красит тушь погуще, наносит яркую помаду, которых стало у нее благодаря Ларисе больше, чем носков. Подумав несколько секунд, раскрывает коробочку из последних трофеев — парфюм. Небольшой продолговатый прохладный бутылек удобно ложится в ладонь. Gucci Guilty гласят золотистые буквы. Холостой пшик. Еще один. И облако микрокапель окутывает шею. Слегка терпкий, перченый запах, вместе с тем мягкая сладость персика и легкая цветочная горчинка. Зрелый, уверенный аромат, немного душный с непривычки. Он заставляет ее надеть платье-водолазку, купленное Данилом, и плотные черные колготки, вместо задуманных привычных джинсов и джемпера. Все-таки парфюм много значит. Он как определяющий облик аксессуар. Улыбка ложится на губы от собственных ощущений.

Когда-то парфюм был ежедневной привычной вещью. Коллекция собственных бутылочек у зеркала на полочке. Парфюм на подарки. Миша, ее бывший, был фанатом Kenzo, и она насиловала себя, заставляя полюбить эти запахи. Но они были слишком резкими, водянистыми, с пряными нотами, не связывающимися с остальными, которые улавливал ее нос… Ей нравится парфюм Данила. Им пропитаны все его вещи. Даже когда он им не пользуется, на нем есть его след. Он хорошо сочетается с его дезодорантом и запахом табачного дыма. Она никогда не интересовалась что это за брэнд, а сейчас стала перебирать в уме все известные ей мужские линии, пытаясь понять, что это может быть.

Из раздумий выводит звук открывающихся дверей, заставляющий ее вздрогнуть от неожиданности.

— Извини, не хотел напугать. М! Улыбаешься, это хорошо. И выглядишь прекрасно! Как будешь готова — спускайся, думаю ты будешь готова раньше. Девочки собрались в клуб, поэтому она пошла пересобираться.

Он закатывает глаза и ухмыляется.

— Жду внизу.

Подмигнув, выходит, закрывая за собой двери.

Ну а собираться ей больше было особо и нечего. Поэтому добавила немного румян и пшик парфюма на запястья и пошла.

Данил пил кофе с Ларисой за столом и что-то строчил в телефоне.

Сашу немного задевало, как он иногда улыбался экрану своего гаджета, в его глазах скакали лукавые огоньки, а губы слегка подергивались… Но у него была своя жизнь…она лишь временный попутчик…этого грустно и неприятно, но приходится напоминать себе это как можно чаще, чтоб не привязываться и не питать иллюзий, которые так навязчива стучались в девичий мозг.

— Ты все же их открыла! — Лариса слегка прищурившись делает глубокий вдох.

— Что? А да, — скромно улыбается Саша и смотрит куда-то на спинку рядом стоящего стула.

— Мне нравится, — Лариса берет ее запястье и принюхивается, чтоб распробовать запах.

— Вы о чем? — отвлекается Данил от экрана, нажимая кнопку блокировки.

— Ну даешь, — Лариска уставилась на него выпучив глаза.

— Чего? — Данил бегает глазами с одной на другую, пытаясь сообразить, где он накосячил по их мнению.

— Я заставила Сашу купить парфюм, она вся в облаке благоухания…а он не заметил! Боже! Надеюсь, ты не всегда такой невнимательный бесчувственный чурбан? Саша! Если он и в постели такой…я понимаю почему ты выбрала собаку.

Саша слегка краснеет и подавляет улыбку.

Ей смешно!

Брови Данила ползут вверх и выглядит он слегка обалдевшим.

— Опять сговор! Ладно…я это припомню. Обеим!

Он встает из-за стола и отправляется к прихожей. Лариса строит гримасу за его спиной, а Саша не сдерживает смешок.

— Я все вижу и слышу!

Саша, пожав плечами и махнув на прощание Ларисе, идет за ним.

В прихожей он возится с карабином поводка и намордником.

— В общественном месте придется его надеть. Тренируюсь.

Саша кивает и начинает доставать одежду из шкафа. Куртка, шапка, снуд, перчатки…потихоньку начинает одеваться.

Данил накидывает черное пальто и повязывает светло серый объемный шарф. Одевают обувь и выходят на крыльцо.

— Я сказал, что будем в машине.

Поясняя на ходу, почему они вышли и не предупредили Кристину.

— Ты — назад. Ты — со мной.

Грейс недовольна, что ее оставляют одну.

Саша забирается в машину, а Данил помогает устроиться собаке.

— Ну, куда бы хотела сегодня наведаться? Нам надо будет ехать в любом случае через центр.

— Там узкие тротуары и скользко…- морщит нос Саша.

— О как! Лариса или Вера уже тебя значит со старым городом познакомили! Хорошо.

Кристина залетает в машину сверкая блестками и заполняя салон косметическими ароматами. Грейс громко чихает.

— Поехали скорее, я уже опаздываю! — верещит ее тоненький ангельский голосок.

Машина выезжает на разлинованный асфальт и встраивается в движение. Саша наслаждается мельканием огней, знакомым углублением кресла и видом профиля Данила, его рук на руле и ручке коробки передач. Есть своя магия в этих их поездках. С них началась их история… Пусть странная, сомнительная, но…она их, их двоих. И она улыбается своим мыслям, отвернувшись к окну, чтоб он не заметил. Но он, кажется, заметил…потому что кладет руку на ее колено.

Теплая большая ладонь несет покой своим прикосновением. И магия усиливается. Из динамиков бубнит радио, а на заднем сиденье Кристина трещит с кем-то по телефону и не обращает внимания на всех остальных присутствующих.

Высадив сестру к парадной жилого дома, Данил вычитал ей огромный список указаний и наставлений, на что она его просто чмокнула в щеку, в сотый раз сказала, что любит и убежала веселиться с друзьями.

Еще один вечер на улицах Питера, которым Саша решила насладиться, откинув мысли и сомнения. Данил держал ее за руку, чтоб она не упала, и вел Грейс на поводке. Вечер был теплым и снаружи и в глубине девичьей души. Вечерний город в свете тысячей огней. Украшенный к празднику, он словно гигантская новогодняя елка, сверкающая и переливаясь километрами гирлянд, ледяных и каркасных фигур, цветных шаров и блеска мишуры. Уличные музыканты и музыка из открывающихся пабов.

Грейс, не переставая, виляла хвостом и крутила огромной головой, испытывая восторг словно ребенок. Стоило повернуться к Данилу, как он тут же смотрел в Сашины глаза с легкой нежной улыбкой. Казалось, он сам расслабился и получал не меньшее удовольствие.

Предпраздничная суета повисла в воздухе, ее можно есть ложками! Поддавшись вихрю всеобщего предвкушения, хочется только улыбаться, быть счастливой…рядом с теми, кто занял ее оторванное потерянное сердце.