Глава 11 · СЕКРЕТЫ ИНСПЕКТОРА АДДЕРЛИ

Я почувствовала, как кеб остановился и как мистер Аддерли вышел из него, но открыть глаза была не в состоянии. Чудовищная усталость и, возможно, порошок доктора Джарви сделали свое дело. Мое тело не желало двигаться, все его части будто отключились, протестуя против каких-либо действий. Не знаю, как инспектор это понял, но тревожить меня он не стал, просто поднял на руки, позволив прислонить голову к его плечу. В крепких мужских руках было уютно и тепло, мерный стук его сердца успокаивал.

Аддерли внес меня в просторный холл и отдал распоряжения слугам. Где-то на краю сознания снова промелькнула мысль о загадочных взаимоотношениях в этом огромном доме. Аддерли поднялся по лестнице, прошел по коридору, и мы снова оказались в маленькой спальне, ночевать в которой мне уже приходилось. Движения инспектора были четкими и последовательными, я не противилась, поскольку оказалась не в состоянии. Полностью доверилась его заботам. Мужчина усадил меня в кресло.

— Мэдди, — подозвал он так понравившуюся мне в прошлый раз девушку, — позови кого-нибудь и помогите мисс Хоггарт устроиться. Будьте крайне осторожны, не потревожьте раны и ушибы.

Я слегка приоткрыла глаза и успела поймать на себе обеспокоенный взгляд инспектора. Его тревога обо мне выглядела трогательно, и на душе стало теплее. А еще в голову пришла мысль, что этого мужчину мне бы не хотелось больше разочаровывать. Мэдди подошла к стене и дернула за тонкий шнурок, что висел у кровати, а потом слабо улыбнулась мне и затворила дверь за инспектором.

— Что же с вами случилось? — тихо спросила она.

Мне стало очень неловко от того, что я была похожа на тряпичную куклу, которую приходилось наклонять, чтобы добраться до застежек на блузке. Борясь со звоном в голове, я открыла глаза и попыталась взять себя в руки, чтобы самостоятельно раздеться.

Дверь снова распахнулась, и вошла другая девушка, одетая в ту же форму, что и Мэдди.

— Лизи, — обратилась к ней моя заботливая помощница, — давай-ка поможем мисс Хоггарт.

Лизи, не скрывая своего удивления, вызванного моим внешним видом, подошла и тут же включилась в процесс.

— Кто же это вас так, мисс? — очень бережно снимая с меня рукав, снова попыталась дознаться Мэдди.

— Неприятная встреча с бандитами, — пробормотала я, медленно разворачиваясь, чтобы девушки могли снять с меня остатки блузки.

— Завтра утром я приготовлю вам ванну с лавандой, чтобы вы восстановили силы, — улыбнулась Мэдди. — И попрошу Кори, нашу кухарку, чтобы она побаловала вас чем-нибудь сладким после завтрака. Сладкое поднимает настроение.

— Спасибо, Мэдди, — с чувством сказала я, поднимаясь на ноги.

Чтобы не заставлять меня долго стоять, девушки мигом стащили с дрожащих ног разорванную юбку и освободили тело от корсета. Как они вели меня к кровати, я вряд ли уже вспомню, но долгожданную мягкость перины и ароматных подушек мне точно никогда не забыть. Уснула я мгновенно и спала без тревог и сновидений.

Пробуждение было затяжным, некоторое время понадобилось, чтобы понять, где я нахожусь, и вспомнить, почему я вновь оказалась в Олридж-холле. Медленно села на кровати и прислушалась к себе. Голова уже не гудела, но казалась тяжелой, некоторые движения причиняли дискомфорт, а иногда и боль. Я поднялась на ноги и поняла, что стоять силы есть, это радовало.

В комнате царил полумрак, который создавали плотные портьеры темно-зеленого цвета. Распахнув их, я зажмурилась. За окном было пасмурно, но даже несмотря на тучи, контраст в освещении причинил неудобство глазам. Накрапывай мелкий дождь, я вздохнула и осмотрела комнату. На полу возле кресла стоял мой старенький саквояж, я удивленно вскинула брови и подошла к нему. Внутри лежали мои вещи, очень странно.

Не желая больше задаваться вопросами, я, совсем как Мэдди накануне, дернула за шнурок, и расторопная девушка была в моей комнате уже через пару минут. Мэдди, как и обещала, приготовила ароматную ванну, попутно поведав о том, что мистер Аддерли еще вчера послал какого-то Джозефа за моими вещами в пансион, приложив объяснительную записку. Сам инспектор вышел из дома с рассветом и обещал быть к обеду.

Ванна принесла расслабление телу и вместе с тем неприятные ощущения в ранах. Я лежала в воде до тех пор, пока она не остыла. Уже без помощи Мэдди оделась и привела волосы в порядок. Девушку отпустила, чтобы не тратила время на меня, наверняка у нее были и другие дела.

Я вышла из комнаты и решила побродить по дому, который украшали чудесные пейзажи на стенах, портреты, антиквариат, а убранство комнат отличалось разнообразием оттенков. Я не спешила, любуясь работами художников, скульпторов и мастеров-мебельщиков. Это было увлекательное путешествие. Редко встречавшиеся слуги не возражали, некоторые приветливо улыбались, а некоторые просто не обращали на меня внимания.

Я задержалась у портрета пожилой дамы. Меня привлек ее взгляд: суровый, непреклонный, твердый. Он пробирал до костей, вызывая желание спрятаться. Внизу была табличка с именем: графиня Изольда Олридж.

— Вот, значит, какой вы были, графиня, — пробормотала я самой себе, вглядываясь в строгое лицо.

Художник изобразил хозяйку Олридж-холла полной достоинства и гордости, а возможно, и гордыни. Женщина сидела в роскошном кресле и опиралась одной рукой на трость с золотым набалдашником. Ее заостренные черты лица и прямая спина поведали мне о силе духа и непоколебимой воле, и я добавила:

— Вы были с характером, с очень сильным характером.

Чуть дальше я заинтересовалась еще одним портретом. На нем были изображены двое: мужчина и женщина. Мужчина, высокий, темноволосый, очень похожий на усопшую графиню, по всей видимости, сын, однако в глазах читалась мягкость, и вообще, лорд казался добродушным. Женщина, что держала его под руку, улыбалась и выглядела веселой. Она была ниже супруга почти на целую голову. Тоненькая, миниатюрная, со светлыми локонами и прекрасными голубыми глазами. Я еще немного полюбовалась на приятные лица и пошла дальше.

Внезапно мое внимание привлекли голоса из приоткрытой двери, я остановилась и застыла в нерешительности.

— Артур, это дело до добра не доведет. — Голос был мужской, но мне не знакомый. — Ты же знаешь, там, где замешана магия, всегда только смерть.

— Ты слишком категоричен, Ноа, — ответил Аддерли, и я сделала робкий шаг вперед. — Не вся магия во зло.

— Что доброго принесло тебе это расследование?

— Расследования крайне редко бывают добрыми, даже если в них не присутствует магия.

Я заглянула в приоткрытую дверь и увидела инспектора, который сидел в кресле и устало потирал переносицу. Его вид не казался мне бодрым и свежим, скорее измученным и усталым. Инспектор откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то перед собой. Всю комнату разглядеть я не могла, но прошла еще чуть вперед, чтобы попытаться увидеть собеседника Аддерли.

— Я бы не хотел, чтобы ты связывался с магией, друг мой, — сказал высокий темноволосый мужчина примерно одного с инспектором возраста. Он немного повернулся, и я смогла его рассмотреть, насколько это было возможно. Привлекательный молодой мужчина с красивыми светлыми глазами, решительными чертами и рваным шрамом на правой скуле.

— И я понимаю тебя, поверь, — ответил инспектор, взирая на друга теплым взглядом. — Твоя история сама говорит за себя, по я не могу отказаться от этого расследования только из-за колдовства. Был убит человек и, по словам мисс Хоггарт, за всем этим стоит кто-то очень сильный.

— Ты доверяешь ее мнению? — Его друг прищурился, всматриваясь в лицо Аддерли.

— Не знаю. — Инспектор взъерошил волосы. Он, конечно, не обязан всецело доверять мне, но услышать об этом было не очень приятно. — Эта девушка возникла так неожиданно. В городе никто толком ее не знает, она не появлялась на людях. Сам пансион достаточно обособлен, однако с ним никогда не возникало проблем. Либо она оказалась не в то время не в том месте, либо…

— Ты думаешь, она как-то связана со всем этим? — совершенно серьезно спросил Ноа, и я затаила дыхание, ощущая, как сердце взволнованно ускорило свой бег.

Инспектор Аддерли не спешил с ответом, и это настораживало. Он поднял глаза на собеседника и ответил на взгляд друга. Некоторое время мужчины будто вели безмолвный разговор, а потом Аддерли сдался:

— Я ни в чем не уверен, но очень не хочу, чтобы мисс Хоггарт была как-то замешана во всей это чертовщине.

Я даже не заметила, что не дышала все это время. От сердца немного отлегло. Пусть инспектор не сказал, что уверен во мне, но и сразу отрекаться от меня не стал.

— Возможно, это и так. В конце концов, бывают же и случайности, воля судьбы или какое-то совпадение.

— Ты сейчас говоришь то, что думаешь, или то, что я хочу услышать? — усмехнулся Аддерли.

— А ты хочешь что-то услышать? — лукаво приподнял брови его друг.

Инспектор стрельнул в приятеля глазами, чем вызвал у того смех: искренний и очень заразительный. Сначала Аддерли держался, но потом не выдержал и тоже расхохотался. Слышать их смех было приятно, на душе стало радостно и светло. Но вот смех стих и Ноа снова стал серьезным:

— Что мисс Хоггарт знает о нас?

Инспектор тоже вмиг переменился, глубокая складка залегла между бровей. Даже глаза перестали искриться радостью. Я похолодела, совершенно не понимая, о чем идет речь.

— Ничего, все это не только моя тайна и не мне решать, что можно рассказывать кому бы то ни было.

Собеседник Аддерли подошел к открытому графину и плеснул темно-коричневую жидкость в хрустальный бокал. Сделал жадный глоток, едва заметно поморщился и без тени смеха спросил:

— А ты хотел бы?

Инспектор резко поднял голову, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на муку. Он долго вглядывался в лицо Ноа, а потом негромко произнес:

— Сам не понимаю почему, но да.

Друг мистера Аддерли подошел к нему ближе и положил руку на плечо инспектора. Сейчас он оказался лицом к двери, за которой я стояла, и это могло привести к нежелательным последствиям. Затаив дыхание, я нехотя сделала осторожный шаг назад, а потом еще один и еще. Мягкий ковер под ногами заглушал шаги, поэтому мое бегство осталось незамеченным.

Я покидала коридор, не желая того, поскольку в голове появились вопросы, которые назойливо кружили, не давая мне покоя, а ответы на них я так и не услышала. Выходит, я не одна обзавелась тайнами, но кто я такая, чтобы судить кого-то? Я брела по дому, думая о том, что секреты инспектора разжигают пламя любопытства. Что могут скрывать эти люди? Кто такой Ноа? Возможно, это его голос я слышала, когда в прошлый раз гостила в поместье. Но почему он не показывается на глаза? И вообще, очень странно, что в Олридж-холле проживает так много посторонних людей.

— Мисс Хоггарт! — окликнула меня явно запыхавшаяся Мэдди. — Я ищу вас по всему дому. В столовой для вас накрыли обед.

— А мистер Аддерли? — спросила я.

— Он приносит свои извинения, что задержится, но к столу непременно спустится.

— Благодарю, — задумчиво пробормотала я и последовала за девушкой.

Меня ждали овощной суп, запеченная рыба, картофель и свежий хлеб. Все тот же молодой лакей, которого Мэдди называла Альфредом, ненавязчиво ухаживал за мной. Блюда были приготовлены отменно, сладкий картофель таял во рту, а нежная рыба вызвала желание попросить вторую порцию. Инспектор присоединился ко мне, когда я закончила с основными блюдами и собиралась приступить к десерту.

— Добрый день, мисс Хоггарт, — поздоровался мужчина, опускаясь на стул и придирчиво меня рассматривая. — Как вы? Вам лучше?

— Да, благодарю, — слабо улыбнулась я.

Мистеру Аддерли подали суп, и он с аппетитом начал есть. Я тайком наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Мои мысли возвратились к невольно подслушанной беседе. Таинственный друг инспектора не жалует магов, насколько я поняла, может, именно по этой причине нас не представили друг другу? Других объяснений я не находила.

— Я забыл вас вчера спросить, — прервал мои размышления мистер Аддерли. — Вы упомянули, что кто-то помешал одноглазому убить вас…

— Да, — воодушевилась я, вспоминая привлекательного спасителя, — мне очень повезло, что мистер Хардман проезжал мимо, и, как только я сорвала амулет с шеи Гарри, он смог увидеть происходящее и тут же вмешаться!

Инспектор очень удивился и даже отложил в сторону ложку, забыв о голоде. Он нахмурился, что-то обдумывая, а потом настороженно спросил:

— Вы уверены, что это был мистер Хардман?

— Конечно! Он представился, — не справившись с чувствами, нахлынувшими вместе с воспоминаниями о вчерашнем вечере, я понизила голос до шепота и опустила глаза, — после того как одноглазый сбежал.

Горячие пальцы накрыли мою руку, я вздрогнула и подняла голову. Серые глаза смотрели ласково и будто извинялись. Я даже представить себе не могла, какую бурю способны разбудить во мне прикосновения этого мужчины. Сердце подпрыгнуло от восторга, и в животе распустились цветы. На душе стало тепло и радостно, все мрачные мысли будто развеялись, а появившиеся им на смену чувства походили на озорные лучики солнца. Продолжая смотреть в глаза мистера Аддерли, я улыбнулась. Инспектор немного смутился, кашлянул и осторожно убрал свою руку. Чтобы скрыть неловкость и заполнить возникшую паузу, я заговорила:

— Мистер Хардман оказался прекрасным человеком! Очень чутким и вежливым.

Инспектор снова взялся за ложку и, когда я расхваливала своего спасителя, приподнял брови, уставившись в тарелку. Внезапная мысль заставила меня подпрыгнуть на месте, и столовый прибор мистера Аддерли звякнул о посуду.

— Что такое? — испугался он.

— Вот же голова моя пустая! — разочарованно воскликнула я, прикладывая пальцы к губам. — Я даже не подумала предупредить его об опасности, которую таит в себе кулон!

Я засуетилась, откладывая салфетку и пытаясь подняться на ноги, будто собиралась тут же броситься к мистеру Хардману, где бы он ни находился, и исправить ошибку.

— Как же так? Ну почему не вспомнила об этом? — корила я себя, так и не встав из-за стола и растерянно глядя на инспектора. — Я была так растеряна… и напугана…

— Вот вы и сами ответили на свой вопрос, — мягко сказал Аддерли. — Вам не стоит волноваться. Тем более сапфир находится в ваших руках. К тому же вы еще успеете сообщить мистеру Хардману…

— Точно! — облегченно воскликнула я. — На приеме! Я смогу предупредить его об опасности на приеме!

— Вы тоже приглашены? — спросил Аддерли.

— Да, и была ужасно удивлена этому, — ответила я. — И вчера, когда мистер Хардман сказал, что хотел познакомиться со мной! Он уверял, что причина тому — желание поблагодарить за спасение его драгоценности. — Заметив явное удивление моего собеседника, я решила уточнить: — Мистер Хардман сказал, что ваш начальник — завсегдатай его мужского клуба. Отсюда и такая осведомленность.

— К сожалению, это не редкость среди высоких чинов. — Инспектор позволил Альфреду сменить блюда и скривился, увидев перед собой рыбу. Он поднял глаза на лакея, который виновато потупился. — Прием уже через два дня, вы пойдете?

— Мы с миссис Баррингтон решили, что мне пора выходить в свет и знакомиться с горожанами, — неуверенно ответила я.

— Я имел в виду… — ковыряя вилкой рыбу, попытался объяснить инспектор. — Ну…

— Вы имели в виду, отважусь ли я показаться на глаза высшему обществу Вичпорта с синяками, ушибами, ссадинами и прочими прелестями на моем лице? — улыбнулась я ему.

— Нет, я не совсем это хотел сказать, — оставляя наконец в покое несчастную рыбу, так и не проглотив ни кусочка, твердо сказал мужчина. — Слово «отважитесь» не очень уместно, на мой взгляд. Вы еще не здоровы, и доктор Джарви прописал полный покой. Ваши раны еще не зажили, а приемы отнимают много сил.

— Вам доводилось часто бывать на приемах? — удивилась я, уклоняясь от нежелательной темы.

— Доводилось, — отмахнулся мистер Аддерли и кивнул лакею, чтобы подавал десерт.

Юноша поставил перед нами чудесный бисквит, состоящий из коржей розового и желтого цветов и скрепленных в шахматном порядке ароматным абрикосовым джемом. Сверху лакомство было покрыто аппетитной марципановой глазурью. После первого же кусочка настроение инспектора заметно улучшилось. Его лицо осветила задумчивая улыбка, когда он повернулся к окну.

— Вы позволите спросить? — осторожно воспользовалась я моментом. Сердце задрожало в страхе испортить расположение духа собеседника.

Аддерли повернулся ко мне и кивнул, прищуривая глаза, словно ждал от меня подвоха. И не зря.

— Кто та девушка, которую я видела, когда гостила в прошлый раз? Миссис Додсон наверняка сказала вам о том, что я случайно оказалась в той комнате.

Некоторое время инспектор молчал, глядя прямо на меня и одновременно будто мимо. Мой вопрос не разозлил его, уже хорошо, но и отвечать Аддерли не торопился. Он отодвинул бисквит, потеряв к нему всякий интерес, что вызвало у меня легкий укол вины, и поднялся на ноги.

— Она гостья в этом доме, и это все, что я могу вам сказать, — проговорил наконец инспектор и раздвинул шторы у окна. — Если это возможно, я попросил бы вас не беспокоить ее и больше не входить в комнату. Я могу на вас надеяться?

В его вопросе прозвучало столько доверия, что я тут же кивнула. Было немного грустно от того, что инспектор не доверил мне своего секрета, но он и не обязан был. Не сдержавшись, я вздохнула и тоже поднялась из-за стола, попросив Альфреда передать мою похвалу и благодарность кухарке.

Я тоже подошла к окну и обняла себя руками, понимая, что не вправе осуждать кого-то за секреты. Мне вдруг подумалось, а могла бы я рассказать о своей жизни мистеру Аддерли? Его мужественное лицо было повернуто к стеклу, поэтому он не заметил, что я снова наблюдаю за ним. В сущности, я ничего не знала о нем. Мое отношение к инспектору складывалось из наблюдений, его поступков и собственных ощущений. Но могла ли я ошибиться? Могла ли так увлечься им лишь оттого, что моему сердцу недоставало любви и нежности? Возможно, причиной тому стало наше необычное знакомство. Я чувствовала невероятное притяжение и желание находиться с ним рядом, говорить с ним, наблюдать за переменами в его настроении и слышать мягкий голос. Может, дело в том, что инспектор стал первым мужчиной, которого я встретила на пути, как только на время покинула свое пристанище, в котором скрывалась долгие годы?

— Инспектор, я помню, вы говорили о каком-то знакомом, который мог бы рассказать об амулете? — чтобы хоть как-то отвлечься, спросила я.

Мистер Аддерли будто очнулся от размышлений, бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся.

— Да, — вздохнул он, будто смирившись с моим вмешательством в его расследование, — есть у меня такой знакомый. Профессор Литсби изучает оккультные науки, обладает знаниями о древних артефактах, интересуется символами. Сегодня я был у него. Амулет его очень заинтересовал, он обещал к утру изучить его подробнее и попытаться порадовать хоть какими-то ответами.

— Это прекрасно, — улыбнулась я, — но не лучше ли было?..

Инспектор не дал мне договорить, стрельнул сердитым взглядом, и я тут же сдалась. Мне пришла в голову мысль, что мистеру Аддерли нужна почва под ногами, и сейчас то, что он мог получить ответы от кого-то, помимо магов, приближало его к обычному течению жизни. Он привык все делать по-своему, быть хозяином положения, а я и все то, что окружало сапфир, выбивало его из привычного русла.

— Утром я отправлюсь к нему и буду надеяться, что профессор сможет вывести нас на след того, кто сделал этот амулет. Ну или хотя бы подскажет, в каком направлении двигаться дальше.

— Нас? — с надеждой переспросила я.

— Это все, что вы услышали? — Мистер Аддерли усмехнулся и развернулся ко мне, подавляя очередной обреченный вздох. — Если пожелаете, можете отправиться со мной. Это путешествие не будет изнурительным, и вы вряд ли сможете побороть собственное любопытство.

Дождь за окном прекратился, и выглянуло приветливое солнце, подмигивая нам из-за окружающих деревьев.

— Мне пора, — сказал инспектор. — У меня есть дела, а вы можете смело пользоваться гостеприимством Олридж-холла. Если хотите, Мэдди покажет вам библиотеку или проводит в сад. Я надеюсь, вы не будете скучать.

— Не беспокойтесь. — Я благодарно улыбнулась и проводила мужчину взглядом.

«Забавно, — мелькнула мысль, — мы ничегошеньки друг о друге не знаем и оба упрямо храним свои секреты, отчаянно желая поделиться ими».

Остаток дня я читала, засидевшись в огромной библиотеке, в которой были созданы все удобства для любимого мною времяпрепровождения. Я разместилась в глубоком кресле у широкого окна, подставив под ноги пузатый пуф. Время от времени отвлекалась, думая о том, что в этом доме кроме меня есть еще два гостя, которых в течение дня не было ни слышно и ни видно. Это немного смущало, но и совать свой нос туда, куда меня просили не лезть, больше не хотелось. Потеряв счет времени за увлекательным любовным романом, я чуть было не пропустила ужин. Мэдди пришла за мной и снова проводила в столовую, поведав о том, что инспектор до сих пор не вернулся. Девушка заверила меня, что это не редкость и беспокоиться не о чем.

Глубокой ночью меня разбудил душераздирающий крик о помощи. Сначала я не поняла: услышала я его во сне или наяву. Испуганно распахнула глаза и прислушалась. Некоторое время стояла тишина, а потом крик повторился, и я вскочила с кровати. Накинула на плечи халат и взяла в руки свечу, которую не погасила, читая перед сном. Я приоткрыла дверь и высунулась наружу. Услышала какую-то возню и стоны.

Нетрудно было догадаться, что звуки исходили из комнаты, где жила та самая девушка. Она снова закричала, и я бросилась к ее двери. Где-то на задворках памяти всплыла просьба инспектора не входить в эту комнату, но я отмахнулась от нее. Я понимала, что не должна беспокоить гостью из любопытства или чего-то подобного. Для этого мне доставало и такта, и воспитания, но девушка продолжала стонать и вскрикивать, а на помощь к ней никто не спешил. Неужели не слышат? В таком огромном доме — неудивительно.

Следующий крик, который я бы назвала воплем, уничтожил последние крупицы сомнений. Я резко отворила дверь и вошла в комнату. То, что я увидела, удивило меня не на шутку.