Глава 20
Чтобы убить время, нужно было себя чем-то занять. И Аня, доев пиццу, принялась отрабатывать будущий гонорар за услуги повара. Да и продукты следовало переработать. Не выкидывать же старый хлеб. А потому жареные кабачки, гренки, яичница с остатками колбасы – все оказалось скоро на столе. Были бы фрукты, Аня и компот сварила бы. Но увы.
Неверящий, словно медведь-шатун, вылез из своей берлоги, заварил себе кофе и вернулся к книгам.
Обедала Аня одна. Ужинала – тоже.
Ночью, во время ужина, внезапно разразилась гроза. Хотя, возможно, «внезапно» было только для Ани, постоянно игнорировавшей прогнозы погоды и частенько попадавшей из-за этого впросак.
Порадовавшись, что сидит под надежной крышей, Аня из окна кухни наблюдала, как мощные упругие струи воды хлещут по стеклу, то и дело сверкает молния и где-то неподалеку грохочет гром. Дома, в деревне, уже давно выключили бы электричество, и пришлось бы сидеть в тесном семейном кругу за столом на кухне – экономить свечи и фонарики у телефонов. Здесь же свет даже не мигнул ни разу. И Аня подозревала, что с деньгами Неверящего можно спастись при любом катаклизме.
«И все же, откуда у него деньги? – пришла в голову навязчивая мысль. – Вряд ли за книги так много платят сегодня. А он живет, словно сын олигарха».
Доев яичницу и гренки, Аня поставила остатки кабачков в холодильник, еще раз полюбовалась на сошедшую с ума стихию за окном, повернулась к двери и вскрикнула.
– Вы нарочно?!
Неверящий стоял в проеме кухни, словно ангел мщения, угрюмый и снова чем-то недовольный. И вот подкрался же неслышно! Так и надо его переименовать! Неслышный!
Буркнув что-то себе под нос, Неверящий повернулся к плите. Проход был свободен. Чем Аня и воспользовалась. Хватит. Насиделась в кухне. Пора подняться к себе, вымыться и лечь спать. А то пугают тут некоторые слабых духом студенток!
Ворча таким образом про себя, Аня отправилась к лестнице, быстро взбежала по ее ступенькам и закрылась в своей комнате. Мыться и спать! Ну хорошо, может, и не спать, а послушать дождь за окном. Но уж точно больше не стоит сегодня спускаться в кухню!
Виктору было скучно и одиноко.
Одиночество довольно редко посещало его. А со скукой он обычно боролся фильмами, серфингом в интернете или погружением в новую книгу. Но сейчас не хотелось ни того, ни другого, ни третьего. Ливень за окном навевал тоскливые мысли, грохотавший гром и сверкавшая молния вторили им. Виктор и сам не знал, чего конкретно ему хотелось.
Оторвавшись от экрана с черными буквами, Виктор поднялся и отправился на кухню. Очередная чашка кофе – хороший предлог, чтобы вылезти из-за рабочего стола.
Гроза за стенами дома набирала обороты. И расшалившееся воображение Виктора уже поселило его в ковчег, подобный Ноеву.
«Угу, – недовольно буркнул он про себя, – двое в одном доме. Будущие прародители всех цивилизаций».
Прозвучало устрашающе, и Виктор постарался переключиться на что-нибудь еще. Например, на мысли о горячем и таком бодрящем кофе.
На кухне горел приглушенный свет. Достаточно, чтобы не пролить на себя кипяток, но не достаточно, чтобы ослепнуть от яркости лампочек.
А еще на кухне находилась журналистка, что, впрочем, было и не удивительно: она словно прописалась там.
Она стояла у подоконника и, не отрываясь, смотрела на ливень за стеклом, и казалась этакой стройной домовушкой, случайно показавшейся жильцу. Виктор застыл в проходе, впитывая в себя необычную картину, запоминая заплетенные в хвост волосы, тонкую шею и легкое платье на теле. Для книги пригодится…
Журналистка обернулась, заметила Виктора и вскрикнула:
– Вы нарочно?!
Похоже, она не ожидала никого увидеть, и Виктор ее напугал.
Проворчав под нос «трусиха», Виктор освободил проход и двинулся к запланированному кофе.
Уже через полминуты он остался на кухне в одиночестве: журналистка поспешила укрыться в спальне наверху.
Виктор сделал себе кофе, сел за стол и посмотрел на улицу. Дождь. Темнота. Пустота. Хоть переключайся с любовных романов на боевики или постапокалипсис и пиши про выживших и разборки в мрачных домах.
Виктор в красках представил один из подобных сюжетов, сделал себя главным героем, спасавшим всех вокруг, ухмыльнулся и вместе с кофе отправился назад, за компьютер. Надо было работать. Снова. На износ.