Часть 1

— Что ты делаешь? Нас же могут увидеть! Шум воды заглушал голоса, но я все равно отчетливо слышала слова. Странные слова, на каком-то мяукающем языке, который я почему-то понимала, словно говорила на этом языке всю жизнь. Голова сильно болела. Руки почему-то тряслись. Через секунду поняла, что лежу на полу, в огромной ванной комнате. За матовой стеной разговаривали мужчина и женщина. — Никто не увидит. Не бойся. Ангэ встречается с подругой. А даже если что-то узнает, какая разница? Она все равно не откажется от свадьбы. Слово “Ангэ” я восприняла как собственное имя. Но я была не Ангэ. Меня звали София. София. Звали. Меня. Воспоминания яркой вспышкой пронеслись перед глазами. Вот я просыпаюсь в пять утра от звонка. Срочный вызов. Полковник Радов кого-то там “накрыл” и срочно понадобился переводчик. Нехотя поднялась с кровати. Быстро собралась. Машина уже ждала у подъезда. Красный фольксваген Мити Хромова. А потом… Яркий свет фар, скрежет шин, удар и… Я умерла? Должна была умереть. Удар был сильным. Осколки разлетелись в разные стороны. Металл смялся, словно форма из фольги. После таких аварий не выживают. Я умерла, но… Но я была жива. Или… Пронеслась еще одна вспышка. Вторая волна воспоминаний принадлежала не мне. Девушка по имени Ангэ вернулась домой. Она собиралась ехать на встречу с кем-то, но забыла телефон. Остановила такси, вернулась домой, поднялась на второй этаж и услышала странные звуки из спальни жениха. Она осторожно открыла дверь, звуки секса стали громче. Ангэ тихо вошла в ванну и упала. Смерть была мгновенной. Она даже не поняла, как скончалась. А я… Я заняла ее место? Я… Я попаданка? — Дорогой, ну что ты такое говоришь, — женщина звонко расхохоталась. — Я не верю, что твоя невеста такая жалкая. Охренеть! Это с какой самоотдачей нужно трахаться, чтобы не заметить, как в паре метров от тебя грохнулся человек?! — Ты же знаешь, что она всего лишь вещь, — сообщил мужской голос. — Инструмент. Как только она исчерпает ресурс, я от нее избавлюсь, и мы сможем открыто быть вместе. Ты станешь единственной госпожой Ли. Я блять что, в дурдом попала? Что за нахрен?! Нормальные же попаданки демонов соблазняют, а не тюбиков! Стараясь не шуметь, осторожно выползла из ванной и только в комнате поднялась на ноги и вышла в коридор. Слушать этот бред просто не было сил. А для скандала не было вводных. Нужно было подумать. Все хорошо обдумать. Я хотела пойти в спальню Ангэ, но ноги понесли в другую часть дома. Видимо, туда, где хозяйка чувствовала себя в безопасности. Или просто подальше от ушлепка. И почему у них разные спальни, если они под одной крышей живут? Хотя беглый осмотр интерьера сразу дал понять, что домом владели далеко не бедные люди. Возможно, раздельные спальни для них это вполне себе и норма. Вдруг остановилась возле зеркальной стены. Я не была уверена в готовности увидеть свое отражение, но все равно остановилась. Ощущения оказались странными, и по удовольствию ниже среднего. Смотреть в зеркало, понимать, что это твое отражение, но видеть чужого человека. Мне понадобилось время, чтобы как-то привыкнуть к этому… факту. Привыкнуть. Не принять. Но привыкнуть. Прежняя хозяйка тела была лет на десять или пятнадцать младше меня. Совсем молоденькая. Всего двадцать. Она была породистой. Красивой, безусловно. Но ее красота была ничем. В ней была именно порода. Родословная. Ровная спина, скульптурное лицо, которое она почему-то мечтала изменить. Неплохая фигура: выраженная талия, плоский живот, даже какая-то грудь была. А вот попа плоская. Хотя это можно исправить с помощью становой тяги и такой-то матери. Не проблема. А вот одежда, в которую была одета Ангэ, была хоть и дорогой, но совершенно ей не подходила. Уродливые рюши, жакет в стиле Шанель. Вся эта напускная невинность словно была призвана заглушить хозяйку тела. Но хуже одежды были ее воспоминания. Они приходили хаотичными вспышками и заставляли меня морщиться и шипеть от головной боли. Чтобы как-то пережить этот поток и не сойти с ума раньше времени, я вышла в сад и села в первое попавшееся кресло, подтянула колени к груди и сжала зубы, чтобы пережить следующий поток чужих воспоминаний. Синхронизация с новым телом проходила не так гладко, как это описывалось в фантастических романах. После третьей или четвертой волны воспоминаний, когда шелковая блузка прилипла к влажной спине, а сидеть в жакете стало просто невыносимо, я увидела зажигалку и пачку сигарет, лежащих на низком столике. Это было как раз тем, что нужно. Дрожащими пальцами закурила и попыталась расслабиться и хоть как-то разложить информацию по полочкам. Ангэ была дочерью семьи Ян. Ее отец организовал помолвку дочери с семьей Ли. Если вспоминания Ангэ были верны, то с точки зрения местных традиций, это был логичный и выгодный брак. А сам договор о помолвке семьи заключили, когда Ангэ была ребенком. Если верить воспоминаниям девушки, она сначала не хотела соглашаться на свадьбу с Хао. Но будущий муж Ангэ, очень красиво за ней ухаживал: дарил подарки, провожал до дома, говорил красивые слова. В конце концов, неопытная девушка влюбилась. Их отношения длились два года. И год Ангэ жила в особняке Хао. Странно. Очень странно. Через неделю семья Ли должна официально объявить о помолвке с семьей Ян и назначит дату свадьбы. Вот только сегодня Ангэ не вовремя вернулась домой и узнала о том, что Хао ей изменяет. Изменяет со сводной сестрой. — Ебушки – воробушки! — вырвалось у меня, само собой, и рука потянулась за следующей сигаретой. А я думала, что жизнь у судебного переводчика веселая. А тут… Какой-то лютый пиздец творится. Трахать сводную сестру под носом у невесты и ничего не бояться! Впрочем, если я правильно понимала характер прежней хозяйки тела, то бояться подонку действительно не стоило. Вместо того чтобы устроить скандал, она предпочла сбежать на тот свет. С удовольствием затянулась горьким дымом. Интересно, кто разбрасывает сигареты? Вроде в этом доме никто не курил. Но, спасибо этому доброму человеку за рассеянность. Мне нужно было решить, что делать дальше. Ситуация была критической. По-хорошему нужно было бы где-то спрятаться, чтобы все обдумать. Вплоть до того, что притвориться дурой и на время сделать вид, что ничего не произошло. Вот только чужое тело на эту мысль отреагировало острой болью в сердце и приступом удушающей злости. Затянулась горьковатым дымом еще раз и погасила окурок. Хозяйка тела мертва. Я… я, похоже, тоже мертва. И теперь придется как-то крутиться в этом… В этом всем. Достала третью сигарету. Обычно я курила только в особых случаях и не так много. А Ангэ вообще никогда не трогала сигарет. Но сегодня был особенный вечер. И кресло удобное. Только кофе не хватало. Откинулась на спинку и попробовала сосредоточиться. Итак, Ангэ родная дочь Ян Цзымо. Господи! Ну почему ты наградил их такими сложными именами?! Серый дым вырвался из губ. Если бы мои родители были живы, они бы умерли, узнав, в какое дерьмо вляпалась их дочь после смерти! Ладно, не об этом. Итак, Ангэ дочь богатой семьи. Но, ее мать умерла, когда ей было тринадцать. Через год отец женился снова. И привел в дом женщину по имени Ялин с дочерью. Девочку звали Жолин. Она стала сводной сестрой Ангэ, к которой отец относился подозрительно хорошо. Если я правильно поняла, то папаша Ангэ, заделал ребенка на стороне, а потом, после смерти жены, притащил любовницу в дом. При этом у него прекрасно получилось выгодно продать дочь. Почти продать. Старый козел. Насколько я понимала, семья Ли предложила за Ангэ не только приличный выкуп, но и какие-то инвестиции в бизнес Цзымо. Самое страшное было в том, что помимо влюбленности, Ангэ считала этот брак своим долгом перед отцом. Маленькая наивная девочка. Ну, буду считать, что свои долги прежняя хозяйка заплатила, а София Андреевна, никому ничего не должна. Если уйти и разорвать помолвку, будет скандал. Хотя… не такой уж и скандал. Мне какая разница? Самое страшное, что мне грозит, — это угрозы лишить наследства и денег. Будет орать, что я ему не дочь и какую-то чушь про честь и репутацию. Но, я же ему действительно не дочь. А что касается Ангэ… Она даже прописана была в доме покойной матери, а не в доме отца. И фамилию носила материнскую. Взгляд наткнулся на бутылку с виски. Даже лучше, чем кофе. Подошла к бару, плеснула в бокал на два пальца и снова вернулась в кресло. Итак, все было не так паршиво, как казалось на первый взгляд. Ангэ очень дорожила семьей и репутацией отца. Дура. Но ей повезло. Ее мать оставила дочери небольшое наследство. В сравнении с тем, как жила Ангэ до этого дня, это были копейки. Но, мне этого вполне достаточно, чтобы встать на ноги, и ни от кого не зависеть. От мамы у Ангэ была квартира и счет, к которому она не прикасалась. Еще какие-то акции. Но в этом ни я, ни хозяйка тела, ничего не понимали. В голове постепенно зрел план. Я вполне могла тихонько собрать вещи, пока любимый трахается с сестрой в соседней комнате, и тихонько свалить в закат. Папенька под Хао пусть вторую дочь подложит. А я как-нибудь смирюсь с семейным позором и мировым осуждением. План казался если не идеальным, то очень логичным. Работу я в любом случае найду. Хороший переводчик без куска хлеба не останется. В крайнем случае могу давать частные уроки. Жить есть где. В целом, к концу четвертой сигареты, я уже убедила себя в том, что жизнь прекрасна, даже перспективна. — Ты сидишь в моем кресле. Низкий голос заставил дернуться от неожиданности. Оторвала взгляд от бокала в руках и увидела высокого мужчину в дорогом костюме и очках в золотой оправе. Он небрежно держал руки в карманах и выглядел так, как будто говорил ни с женщиной, а с плешивой собакой. — Ты слышала? — переспросил мужчина. Интонация в голосе не изменилась, но я поняла, что один мой вид начал его раздражать. — Прошу прощения за то, что осквернила своим задом ваше кресло. Думаю, его можно сжечь после этого вопиющего надругательства. Я не знаю, как это получилось, но рука сама взяла и затушила остаток сигареты о лакированный подлокотник. В голове вдруг всплыла примерная стоимость кресла. Кажется, это была моя годовая зарплата. Но в груди ничего не дрогнуло. Опустила пустой стакан на стол, улыбнулась и пошла прочь, оставляя незнакомца за спиной. Ноги сами несли меня в спальню. По пути встретилась пожилая женщина в форменном кителе. Кажется, она служила в доме экономкой. Или кем-то подобным. Она с нескрываемым презрением осмотрела меня с ног до головы и хотела что-то сказать. Но не осмелилась. Видимо, фирменный взгляд Софии Андреевны и в теле хрупкой Ангэ продолжал работать. Из спальни Хао по всему коридору разносились женские стоны. Кажется, любовница догадывалась, что Ангэ их застукала, и таким вот нетривиальным образом старалась унизить соперницу. Но Ангэ этот фокус наверняка бы подействовал. Я чувствовала, как тело сжималось от тупой эмоциональной боли. К счастью, у меня получалось эти телесные реакции игнорировать. Я только ловила фальшивые нотки в стонах и оценивала содержимое шкафов. Девушка, место которой я заняла, очень старалась соответствовать ожиданиям других. Вся одежда соответствовала статусу и вкусам жениха. Гардеробная Ангэ могла бы довести до стилистического оргазма ярых поклонников “олд мани”: нейтральные цвета, безопасные линии, дорогие ткани. Этот гардероб собрал в себе буквально все, что уродовало Ангэ. Даже бельевой шкаф девушки вызвал бы тоску у моей покойной бабули. Деньги на ветер, одним словом. Тем не менее уходить совсем с пустыми руками я не собиралась. В чемодан полетело белье, два комплекта более менее сносной одежды, пара туфель. Исключительно на первое время. А вот шкаф с украшениями выглядел уже куда интереснее. Жених Ангэ щедростью не отличался. Почти все украшения, которые были, девушка купила сама. Пару колец и сережки, подаренные господином Хао, я оставила на месте. Все остальное забрала. Вещи мне совсем не нравились, но были вполне пригодными для продажи. Вся жизнь прежней владелицы уместилась в дорожную сумку: документы, сменная одежда, ноутбук и мой отдельный “гранд мерси”, за то, что к невесте хозяина в этом доме относились небрежно. Настолько небрежно, что ни одна собака в доме не обратила внимания на то, что невеста господина Ли садится в такси с дорожной сумкой в руках.