Часть 19

София Вся семейка Ангэ была пропитана гнилью похлеще, чем дом Ли. Порывшись в воспоминаниях Ангэ, сопоставив факты и нестыковки, я нашла столько интересного, что Ангэ могла на всю семейку надеть строгий ошейник и держать их в клетке. Но она почему-то этого не делала. “Она была слабой”, — прокомментировал внутренний голос. “Такое давление мало кто сможет выдержать. Любая на ее месте сломалась бы”, — попыталась оправдать покойную. “Ты же не сломалась”, — фыркнул собеседник. “Я в таком кошмаре не жила”. “Не лги. У меня от твоего детства чешуя шевелится”. “У меня было чудесное детство”. “Тебя всю младшую школу травили”. “Меня не травили”. “Тебя в пятом классе повесили в гардеробе за шиворот на крючок, и ты три часа проболталась беспомощной сарделькой”. “Тоже мне, травля. Я на следующий день им в рюкзаки змей засунула”. Сама не поняла, как улыбнулась. Это была весна. Ужи только начали выползать из нор. Я прогуляла первый урок, чтобы найти несчастных животных возле ближайшей речки. Помню, как ехала в автобусе, пряча несчастных рептилий в трехлитровой банке, и переживала, что нашла только два ужа. И теперь придется выбирать, кому их засунуть. “А когда тебе кузина обрезала ночью волосы перед выпускным?” “Ну, мне объективно шли короткие стрижки. И, ты же не забывай, что она на свадьбу вообще не смогла пойти”. С кузиной у меня и правда были сложные отношения. Не помню, за что она на меня разозлилась, но в утро выпускного я проснулась без шикарных локонов. Маме пришлось в срочном порядке искать парикмахера, который спасет ситуацию. А потом экстренно ехать в магазин, потому что длинное изумрудное платье с корсетным верхом никак не подходило к стильной стрижке пикси. В общем, на выпускном я произвела фурор. Но обиду запомнила. Отомстила ровно через два года. Точно так же обрезав под корень волосы кузине. Но только не перед выпускным, а перед ее свадьбой. Возможно, тогда я и перегнула палку, но не могу сказать, что о чем-то жалею. “Я тебя не понимаю”, — вздохнула, принимая тот неутешительный факт, что начала сама с собой разговаривать. “Тебя обижали не меньше, чем Ангэ. Но ты мстила. А Ангэ выбирала быть жертвой. Всегда. И с отцом, и с сестрой, и с Хао. Она была слабой. Как и ее мать. Ничтожные потомки. У нас вообще нет золотых монеток?” “Нет. Даже обычных нет”. Голос наконец-то замолчал. Я закончила дела и вернулась в квартиру. Внутри было тихо, уютно, безопасно. Тело расслабилось. Телефон снова ожил. В этот раз звонил Ли Вэй. — Слушаю. — Ты поменяла планы на вечер? — без предисловий спросил Вэй. — Нет. — Мне звонил твой отец. Он сказал, что ты будешь ужинать в родительском доме, — в голосе мужчины звучали нотки то ли обиды, то ли какой-то невысказанной претензии. — Он ошибся. — Он говорил довольно уверенно. — Не стоит всерьез относиться к словам Цзымо. Он пожилой человек. Наверняка что-то перепутал. — Значит, все в силе? — Все в силе. Встретимся дома. Я посмотрела на часы и отключилась. Следом пришло сообщение. Тоже от Ли Вэя. “Я буду дома к девяти”. Палец дрогнул, чтобы написать какую-нибудь милую глупость. Но я успела себя вовремя остановить. Еще не хватало начать с ним флиртовать. Вместо этого пошла в спальню и достала сумку. Пока руки складывали нужные вещи, голова анализировала последние воспоминания Ангэ и разговор с мачехой. Последние месяцы жизни мать Ангэ посвятила тому, чтобы защитить дочь от брака с Ли Хао. По сути, она сделала все: дала ей жилье, деньги, новую фамилию. Юридически Ангэ была полностью отделена от семьи Ян. Но фактически она так и не решилась оттуда уйти. Хотя она готовилась. Ярких воспоминаний не было. Но по некоторым косвенным признакам было понятно, что Ангэ не собирается оставаться в доме отца. Сначала этого не было видно. Но чем тщательней я сортировала фрагменты памяти, тем больше видела элементов подготовки к побегу. Во-первых, Ангэ выполнила все пункты, который ей сказала сделать мать: сменить фамилию, распорядиться имуществом так, чтобы о нем никто не знал. А ведь ни о квартире, ни о деньгах, ни об акциях, она никому не рассказала. Во-вторых, она постаралась сделать все, чтобы у Цзымо не было реальных рычагов давления. Прах матери она тайно изъяла из могилы, заменив на пепел сомнительного происхождения. Готовила документы на перевод в другой университет. В-третьих, отношения с Ли Хао. На первых порах она держала Хао на расстоянии. Когда я только попала в тело Ангэ, была полная уверенность, что она с первого взгляда влюбилась в будущего мужа. Была от него без ума. Но сейчас я понимала, что все было не так однозначно. Ангэ не могла открыто идти на конфликт с отцом. Но и близко Хао к себе не подпускала. Она старалась держать его во “френдзоне”, пока не случилось то чертово утро. — Что же тогда произошло? — спросила сама у себя, но ответа не было. Более того, я не знала, что происходило до этого утра. Словно воспоминаний об этих днях не было. Или, они пока не пришли ко мне. Но в то, что Ангэ просто взяла и забыла обо всем, чему учила мать, я не верила.Дом семьи Ян — Как это могло произойти? — Ялин трясла дочь за плечи. Девушка рыдала и не могла сказать ни слова. Ее трясло от страха, злости, последствий, к которым девушка не была готова. — Мама я не знаю! Это какая-то ошибка! Этого не может быть! Это просто невозможно! Жолин упала на колени и зарыдала еще громче. Растерянная прислуга бегала то с успокоительным отваром, то с водой, то с каплями в темном флаконе. — Мама, если отец узнает, он меня убьет! Ялин побледнела. Про реакцию мужа на то, что произошло в университете, она еще не думала. — Жолин, доченька, это все неправда? Скажи, что это клевета. Жолин ничего не могла сказать. Она была бы и рада соврать, но ее присутствие на той злополучной вечеринке легко было проверить, а версию для отца она еще не успела придумать. — Мама, я была в том клубе. Но у меня ни с кем ничего не было. Это клевета. Это какая-то ошибка! Жолин не понимала, как такое могло произойти. Она и подумать не могла, что подобная информация могла дойти до университета. Сегодня утром в венерическое отделение одной из клиник обратился пациент с заявлением о том, что у него было найдено одно из заболеваний. И теперь он должен оповестить всех, с кем был в контакте. И так как незащищенный половой акт произошел в клубе, и кроме имени девушки и ее места учебы пациент ничего не знал, эти данные он и оставил в клинике. Кто же мог подумать, что сотрудник медицинского учреждения окажется таким ответственным, что свяжется с университетом и расскажет, по какому вопросу больница разыскивает студентку. — Это все клевета! — успокаивала дочь Ялин. — Не волнуйся. Мы засудим всех. И клинику, и эту медсестру, которая позвонила в университет. Вот только успокоить дочь не получалось. Ялин понимала, что по репутации, которую Жолин строила изо дня в день, на протяжении долгих лет, был нанесен сокрушительный удар. Теперь, даже если они добьются опровержения информации от больницы, если дочь будет полностью здорова, ее репутацию уже не спасти. Сплетни уже разлетелись по коридорам учебного заведения. Они обязательно дойдут до всех состоятельных семей провинции. И тогда кто из респектабельных женихов захочет взять ее дочь замуж? Кому будет нужна жена, которая спала неизвестно с кем, и не потрудилась позаботиться о собственной репутации? — Что происходит? В гостиную вошел Цзымо. Он посмотрел на перепуганных женщин и ослабил узел галстука, решая, кого первого начать успокаивать. — У Жолин проблемы. Цзымо прищурился. Сегодня у него был сложный день, и разбираться в университетских проблемах Жолин совсем не хотелось. Ялин моментально считала настроение мужа и ухватилась за него как за шанс спасти дочь от отцовского гнева. — Небольшие. Ничего серьезного. — И она устроила такой спектакль? — Нет, — всхлипнула Жолин. — Все в порядке. Просто… Просто… Она хотела что-то придумать, но в голову, как назло, ничего дельного не приходило. — Если все просто, иди приведи себя в порядок, — попросил Цзымо. — Что с Ангэ? — Она придет, — соврала Ялин. Соврала для того, чтобы фокус внимания перенести со своей дочери на падчерицу. Когда Ангэ не явится к ужину, Цзымо уже не будет помнить о слезах Жолин, и он не станет задавать неудобных вопросов. — Отлично. Чем быстрее решим с этой свадьбой, тем лучше. Кан пригрозил отозвать инвестиции из проекта, если мы не заставим Ангэ развестись.