Часть 24

София Наблюдать за тем, как Юю, сбегает из кабинета, было одним удовольствием. Она уже не была похожа на повелительницу мира, которая пришла забрать свое. — А ты подготовился. Я повернулась лицом к мужчине и тут же пожалела, что сделала это. Сегодня он выглядел как-то особенно привлекательно. То ли костюм сидел лучше, то ли новые очки делали его сексуальней, то ли дух соперничества ударил мне в голову вместе с гормонами. — Я не хотел, чтобы семья Фан создала нам проблемы. Он улыбнулся, мой взгляд упал на аккуратные губы мужчины, живот стянуло похотливой судорогой. Фантазия тут же нарисовала, как эти губы впиваются мне в шею, а ладони с длинными пальцами скользят по талии, и по спине потекли капельки пота. Вэй улыбнулся, словно знал, что происходит у меня в голове. Он подошел вплотную, осторожно дотронулся до моей щеки, явно понимая, какой эффект производит, и спросил: — Надеюсь, ты не обижена за эту сцену. “Ты обижена!” — заорала Бусинка. — “Мы в гневе и горе!” — Ты взрослый мужчина. Сам разберешься со своей жизнью. “Я еще только за мужиком в этой жизни не бегала!” — огрызнулась про себя. “Он никуда не убегает. Зачем за ним бежать?” — Я твой муж, — теплые пальцы коснулись щеки. — Только по бумагам. — Знаешь, иногда настоящие браки начинаются с контракта. А потом перерастают в нечто большее, чем сделка. Уголки его губ чуть приподнялись. В этот раз его лицо как будто смягчилось, взгляд потеплел, а спазм в моем животе опустился ниже. — У меня для тебя подарок. — Подарок? — Угу. Мы уже несколько дней женаты, и я решил, что тебе будет приятно. Он сунул руку в карман брюк и достал синий бархатный мешочек с золотыми кисточками. — Монетки? “Монетки!” — Золотые, — ответил Вэй и поцеловал мою ладонь. Поцелуй получился теплый, даже обжигающий. Щеки запылали, но желания убрать руку не появилось.Ялин (мачеха Ангэ) Руки Ялин тряслись, и с этой дрожью она никак не могла справиться. Жолин старалась успокоить мать, но получалось из рук вон плохо. В конце концов, девушка ограничилась тем, что присутствовала в гостиной, и молча наблюдала за семейной трагедией. — Значит, вдовец! — отчитывал Цзымо любовница. — Любовь моя! Я не мог тебе рассказать! Она… Ну как я мог лишиться тебя?! Ялин смотрела на мужчину, которому отдала свою жизнь, и не верила своим глазам. Она еще ни разу не видела, как он хоть перед кем-нибудь оправдывается. — Лишиться меня?! Ты лишишься не только меня! Ты лишишься и сына! Хоть ее голос и звучал уверенно, но Ялин вдруг услышала в нем знакомые интонации. Она вспомнила себя, когда точно так же пыталась заставить Цзымо как можно скорее избавиться от жены. Жолин уже начала ходить и Ялин боялась упустить время, чтобы сделать дочь законной наследницей дома Ян. Вот только тогда Цзымо схватил ее за горло и пригрозил, что свернет шею, если она еще раз посмеет ставить ему ультиматумы. Она на секунду понадеялась, что с этой женщиной произойдет точно так же. Но вместо того, чтобы угрожать, муж встал перед любовницей на колени: — Я разведусь, — вдруг произнес он. Сердце Ялин провалилось куда-то в желудок. К разводу она точно не была готова.Аньэр Девушка сидела в гостиной, вместе с матерью. Женщины молчали. Мэйлин пыталась отвлечься от тревожных мыслей вышивкой. Руки дрожали, стежки получались кривыми, и в целом рисунок походил на работу начинающей вышивальщицы, а не опытного мастера. Исправлять женщина ошибки не спешила. Надежды спасти полотно уже не было. А остановиться она не могла, потому что не привыкла оставлять дело на половине пути. — Мам, — осторожно начала Аньэр, — что будет, если Ангэ не вернется к Хао? Сама того не понимая, Аньэр надавила на больную мозоль матери. Девушка впервые в жизни увидела ее тяжелый взгляд и что-то похожее на обреченность. — Он умрет. Слова прозвучали спокойно, как будто речь шла об обеденном меню. Аньэр знала, что особых чувств к Ли Хао мать не испытывала. Он был просто объективным обстоятельством, с которым приходилось считаться. Не больше, и не меньше. Мэйлин никогда не желала смерти пасынка, но и за его жизнь бороться не была готова. Она просто хорошо исполняла обязанности мачехи. Благо в случае с Хао это было несложно. Когда Кан привел ее в семью, Хао был взрослым и в опеке не нуждался. Но сейчас обстоятельства изменились. — Если он умрет, — осторожно, почти шепотом начала Аньэр, — ты сможешь родить Кану наследника? Тонкая игла проткнула палец Мэйлин. Аньэр напряглась. Она старалась выглядеть спокойно, но скрывать беспокойство и тревогу было сложно. Девушка знала, что отчим с матерью пытались завести еще одного ребенка, но из этого ничего не вышло. Но она не знала, что причиной неудач в какой-то степени была она сама. Мэйлин любила дочь настолько, насколько позволял ее эмоциональный диапазон. И в то же время женщина до сих пор помнила муки токсикоза, многочасовые схватки, годы, пожертвованные дочери. Аньэр была тяжелым ребенком. В детстве Аньэр почти не спала, постоянно болела, кричала, словно испытывала нервы молодой матери на прочность. Окружающие пытались убедить Мэйлин в том, что позже станет легче. Но становилось только сложнее. Дочь постоянно дралась, устраивала скандалы, врала, доводила окружающих до истерики. В какой-то момент биологический отец Аньэр не выдержал и просто не вернулся домой. Мэйлин осталась одна. К счастью, к этому моменту Аньэр была уже достаточно взрослой, чтобы проникнуться трудностями матери. Но, несмотря на повзрослевшую дочь, вторую беременность Мэйлин могла представить разве что в кошмаре. В один из дней она решилась на операцию по перевязке маточных труб. А через месяц встретила Кана. Будущему мужу об операции она ничего не сказала. Ли Кан уже имел наследника. А ей хватало заботы о дочери. Но сейчас Мэйлин понимала, что это могло стать ее роковой ошибкой. Женщина оторвала взгляд от вышивки и посмотрела на дочь: — Почему Ангэ бросила Хао? Аньэр сначала побледнела. Такой взгляд матери она видела всего пару раз в жизни. И хорошо знала, ничего хорошего он не сулил. — Мамочка, но откуда я знаю, что между ними произошло? Ты же знаешь, я только вернулась. И все это время никаких связей с братом не поддерживала. — С братом? — зло скривила губы Мэйлин. — Ты меня за дуру держишь? Или Кана? Аньэр почувствовала себя вором, которого поймали за руку во время кражи. Она постаралась удержать лицо, но получилось плохо. — Если Хао умрет, Как постарается завести другого наследника, чтобы семейный бизнес не достался Ли Вэю, — начала говорить мать. — И если не забеременею я, он найдет другую, которая сможет это сделать. И тогда нас из этого дома вышвырнут. Аньэр сглотнула подступивший ком. О чем-то таком она и сама догадывалась, но очень хотела, чтобы эти догадки не оправдались. — В твоих интересах сделать так, чтобы эта сука вернулась к Хао. Иначе мы с тобой, доченька, останемся на улице. Ли Хао В зале для переговоров собрались восемь главных акционеров компании. Ли Вэй пришел на заседание последним. Хао заметил, что появление дяди вызвало некоторое замешательство у присутствующих. В том числе и у отца. Вэй обычно такие мероприятия игнорировал. Вместо него приходил или личный помощник, или кто-нибудь из заместителей. Человек выбирался в зависимости от повестки собрания. То, что господин Ли в этот раз решил присутствовать лично на совете, акционеров насторожило. — Добрый день, господа, — поздоровался дядя, занимая место напротив Ли Кана. Акционеры старались оставаться вежливыми. Все понимали, что некоторые направления, которыми занималась семья Ли, работали только благодаря инвестициям Вэя. Такого партнера не стоило раздражать. — Прошу прощения за задержку, — продолжил говорить мужчина, глядя на брата. — Продолжайте. Хао увидел, как отец сжал челюсти, но продолжил рассказывать про первые результаты модернизации двигателей и ближайшие перспективы. Но Ли Вэя эта информация явно не интересовала. Хао вдруг понял, что Вэй пришел исключительно ради него. Чтобы самому оценить состояние племянника. — Таким образом, мы сможем оптимизировать мощности и сократить расходы процентов на восемнадцать. Это по самым скромным подсчетам, — Кан попытался переключить внимание брата с сына, на цифры. — Неплохие цифры, — отозвался Вэй, и все присутствующие с облегчением закивали. Хао воспользовался моментом и спрятал руки под стол, чтобы Вэй не заметил синяки, появившиеся на кистях сегодня утром.