Часть 36

Нана Девушка сидела в баре, руки дрожали от злости, отчаяния и стыда. Она смотрела на бутылку с пивом и не верила, что все вот так закончилось. Еще вчера она планировала стать госпожой Ли, а сегодня не представляет, как будет жить дальше. Телефон завибрировал. На экране появились сообщения с вопросами от подписчиков: “Как все прошло?” “Вы встретились?” “Мы так ждем! Покажите же нам его!” От этих сообщений Нане стало еще хуже. По щеке потекла слеза. Она все еще не могла поверить, в то, что случилось. В то, что Ли Вэй был с ней настолько жесток. Что их общая история для него ничего не значит. Этим утром она так и не смогла попасть в офис Ли Вэя. Ее просто не пустили за турникет. Охранник безразличным голосом сообщил менеджеру Мао, что госпожа Сяо внесена в черный список и ее присутствие в здании крайне нежелательно. Нану не просто не пустили. Ее публично унизили таким поступком. Запрет распространялся не только на офисы, но и на развлекательный бизнес мужчины, медицинские центры и даже на логистические склады. Девушка громко всхлипнула, когда вспомнила вопросительный взгляд менеджера: — Что ты сделала? — спросил руководитель. Нана растерянно пожала плечами. Она знала, что произошло. Знала, что все это виновата жена Вэя. Стерва наверняка потребовала, чтобы он сделал это! Но сказать это все боялась. Боялась, что ее слова услышит кто-то из сотрудников и ситуация усугубится. Нане ничего не оставалось, кроме как покинуть здание и вернуться на работу. Где ее ждал еще один сюрприз. Ли Вэй оказался благородным человеком, как ей сообщил директор. Он не требовал ее увольнения, не пытался уничтожить или оставить без средств к существованию. Наоборот. Бывший возлюбленный организовал повышение. Ее не только взяли в постоянный штат, но и направили в Уругвай. В бессрочную командировку. Отказаться она не имела права. Точнее, имела. Но неустойка была такой, что она просто не могла себе позволить отказаться. Дома, рядом с собранным чемоданом, лежал паспорт, документы и деньги. А в душе выли волки. Она пыталась просить помощи у Жолин. Но девушка грубо ее послала. Ли Хао вообще не отвечал на сообщения. Все попытки дозвониться до Ли Вэя и его жены, потерпели фиаско. Она везде была заблокирована. С ней никто не хотел разговаривать. Так, ужасно она еще никогда себя не чувствовала.Юю Больше суток Юю провела в тюремной камере. Ее держали в помещении без окон, со скрипучей кроватью и грязным туалетом, на который даже смотреть было противно. Кормили трижды. Это был жидкий остывший рис, без специй. Он больше напоминал клейстер, чем еду. Прилипал к небу, цеплялся за горло, вызывал устойчивое чувство тошноты. Чем дольше она находилась в этом каменном мешке, тем глубже проваливалась в пропасть отчаяния. Она не знала, что произошло с отцом, чем в итоге закончились переговоры, и очень боялась, что Ли Вэй ее убьет, если отец не согласился отпустить его жену. Ведь если бы отец отдал Ангэ, то ее бы отсюда уже давно вытащили. От напряжения Юю казалось, что она сходит с ума. Лежа на скрипучей кровати, она раз за разом прокручивала в голове случившееся и не понимала, где совершила ошибку. Отец обещал, что все пройдет гладко. Что Вэй согласиться на ней жениться. Юю понимала, что он ее, конечно, не любит. А все усилия, прикладываемые отцом, нужны были лишь для того, чтобы получить доступ к ресурсам Ли Вэя. Но она все равно надеялась, что благодаря обстоятельствам он все же обратит на нее внимание. Как это случалось в ее любимых сериалах. И он согласился! Он взял ее за руку и посадил в свою машину. Юю заметила довольное лицо Жао, когда они садились в машину. Старуха ей победно кивнула, и девушка поверила, что все получилось. Вот только она поздно поняла, что Ли Вэй был не из тех, кто торгуется с врагами. В машине подонок показал свое настоящее лицо. Сначала кто-то схватил ее за горло. Юю попыталась сопротивляться, но справиться со взрослым мужчиной у нее шансов не было. Вэй защелкнул на ее руках и ногах металлические браслеты, на глаза сначала надели маску для сна, а потом натянули на голову на тряпку, пропахшую каким-то мазутом или машинным маслом. Юю в этом совсем не разбиралась. Она кричала, звала на помощь, спрашивала, что происходит, но ей никто ничего не отвечал. Ли Вэй сидел рядом и молчал. Машина куда-то мчалась. Ее тошнило от страха. А потом она просто потеряла сознание. Очнулась уже в камере. О том, что это тюрьма, ей сказал офицер, принесший еду. Вот только в чем ее обвиняли, служащий не знал. Только пообещал, что с ее семьей обязательно свяжутся. Когда дверь камеры открылась, она уже не могла ни радоваться, ни злиться. Вэй вошел один. Высокий, в черном костюме по фигуре и в золотых очках. Этот образ ей еще недавно так нравился. А теперь внушал почти первобытный ужас. — Ты за мной? — с надеждой в голосе спросила Юю. — Я к тебе, — ответил Вэй. — Ты меня не заберешь? Я… Я же не виновата ни в чем. Я просто хотела… — Ты участвовала в похищении моей жены, — сказал мужчина и сел на пластиковый стул, стоящий у стены. Стул был дешевым, пошарпанным и смотрелся совсем жалко на фоне мужчины. Как опустившийся на самое дно человек, на фоне императора. — Я… я только выполняла приказы отца! Я ничего не делала! — В твоих интересах, чтобы это было так, — кивнул мужчина. — Забери меня! Я… Я больше никогда не посмею. Никогда… — Ты и так никогда не посмеешь приблизиться к моей семье. Спокойный голос Ли Вэя пробирал до костей. Теперь Юю поняла, что значит настоящий, животный страх. — Это то, что случилось с твоим отцом, — на матрас рядом с девушкой легли фотографии, сделанные полицейскими. На них был изображен господин Фан. Ее отец. С разорванным животом, весь в крови, с вывалившимися внутренними органами. Ком тошноты подступил к горлу. — Ему повезло. Он быстро умер. Я не буду таким же снисходительным. Ты меня поняла? Юю поняла. Она быстро закивала головой и отвела взгляд от снимков. Больше мужчина ничего не сказал. Он молча вышел. Стальная дверь хлопнула. Юю затрясло от страха и холода. Но никто этого уже не увидел. Жао В палате никого не было. О том, что произошло с сыном, Жао не знала. Фан не отвечал. Его дочь тоже была недоступна. Зато возле дверей палаты появились два полицейских. Они не давали ей выйти в коридор и не пускали посетителей. Сестры, приносившие еду, тоже ничего не рассказывали, как бы она не пыталась их допросить. Жао пробовала звонить сыну. Кан обещал во всем разобраться, но толку от его обещаний не было никаких. А потом он и вовсе перестал отвечать на звонки матери. Как и внук. И невестка. Когда дверь палаты открылась, Жао уже хотела наброситься на Кана с криками и руганью, но вместо старшего сына пришел младший. — Что здесь происходит? Это что за цирк?! Стратегию разговора с Ли Вэем она выработать не успела. Пришлось импровизировать. — Я тоже рад тебя видеть, Жао. Вэй сел на свободный стул и закинул ногу на ногу. Первым, что резануло слух, было собственное имя. Вэй перестал называть ее матерью. Как будто отрезал между ними кровную связь. Женщину это одновременно и напугало, и вызвало какое-то облегчение. Она никогда не любила создание, выросшее в ее теле. Вот только сама, даже в мыслях боялась прервать эту кровную связь. — Почему у дверей охрана?! Как ты это объяснишь?! Где моя невестка?! — С твоей невесткой все в порядке. Тебе лучше подумать о себе и своем положении. Через два часа придет следователь. От твоих показаний будет зависеть, пойдешь ты по этому делу в качестве свидетеля, или подозреваемого. — Ты что такое говоришь?! Жао прекрасно понимала, что Вэй имел в виду. Но по инерции сделала вид, что не понимает, о чем идет речь. — Ты помогла Фану похитить мою жену. — Я ничего не делала. Я только пообещала, что поддержу Юю. — Это выяснит следователь, — кивнул Вэй. — Я пришел сюда не за этим. — Ты издеваешься?! Только сейчас Жао заметила, как сильно Вэй был похож на покойного мужа. Младший унаследовал решительную холодность отца. Ту самую черту характера, которая позволяла когда-то главе дома Ли развивать империю и идти по головам коллег, партнеров, даже собственной семьи. — Как только скандал с похищением Ангэ затихнет, я заберу свои деньги из бизнеса Ли. Жао буквально почувствовала, как кожа на ее щеках холодеет. — Ты не можешь. — Могу. Кан уже подписал бумаги. — Но… Но это для тебя огромные убытки! — Жао, понимая, что такой отток капитала будет для бизнеса катастрофическим, пыталась все исправить. — Не такие большие, чтобы рисковать жизнью жены еще раз, — не меняя тона и выражения лица, ответил мужчина. — Этим ты испортишь себе репутацию. — У меня достаточно денег и власти, чтобы не беспокоится о репутации. Жао судорожно пыталась найти аргументы, но ничего не получалось. Вэй смотрел на нее с брезгливой жалостью. Этот взгляд одновременно причинял боль и вызывал жгучую ненависть, с которой она не могла справиться. — Надеюсь, это наша последняя встреча, — в конце концов, произнес Вэй и поднялся со своего места. Он вышел, не оборачиваясь. Тихонько закрыл за собой дверь. И Ли Жао осталась наедине с последствиями своих поступков. Она хотела позвонить Кану, потребовать у старшего сына объяснений, но быстро передумала. Положила руки на плед и еще долго сидела неподвижно.