Глава 32

Арнир

Подъем на гору был пологим и легким, словно прогулка по парку. Вокруг меня все росло буйным цветом и пестрило сочными красками. Альвита уникальное место не только из-за отсутствия магии, но и по многим другим причинам. Здесь круглый год лето, не знойное, а мягкое, теплое. Земля плодородная настолько, что некоторые магистры считают, что это как раз и связано с невозможностью призвать силы тьмы на острове.

А еще здесь растут уникальные растения. Чарцвет одно из них. Я представил на миг восторг в глазах любимой, когда она увидит его огненные лепестки и поймет, что мое сердце горит так же. Возможно этот подарок поможет Эсни принять наши чувства и дать нашим отношением еще один шанс.

Я очень хотел верить в счастливый финал, но если ничего не измениться, то руки опускать я не стану. Придумаю, что-то другое.

Я поднимался все выше и выше, не прекращая думать о жене, вспоминать наши счастливые дни. Первые цветы чарцвета появились внезапно, но я не спешил их срывать. Мне хотелось подняться на самый вверх и уже там, осмотревшись, собрать букет.

Только за поворотом я заметил пещеру. Странно, никто из местных не говорил нам о ней, когда мы в прошлый раз были на острове.

Обнажив свой огненный меч, я отправился вглубь. Темнота давила со всех сторон и света от моего оружия мало на что хватало, оттого приходилось двигаться медленно и аккуратно. Темные лабиринты, развилки и давящая тишина — вот что я получил взамен прогулки в горах и сбора букета для любимой.

Я долго бродил и успел даже подумать, а не вернуться ли мне назад, как вышел в большую пещеру. Сверху лился свет. Задрав голову я увидел звездное небо. Да уж прогулка затянулась, но раз я уже здесь, то следует хорошо осмотреться.

Пещера была не большой, а огромной! Внутри нее даже озеро было, посреди которого я рассмотрел какой-то небольшой островок.

Расправив крылья я подлетел поближе и увидел девушку. Прекрасная незнакомка с шелковистыми черными волосами лежала на каменной плите. Все ее тело покрывала прозрачная корка льда. На пушистых ресницах лежали снежинки.

Оторвать взгляд от молодой женщины было сложно. Я ощутил желание поцеловать ее губы, узнать их вкус. Странное желание, словно навеянное мне извне. Я отступил на несколько шагов и мысли прояснились. Перед глазами стоял другой, более пленительный образ. Моя Эснира.

Лезвие меча я положил на платье девушки, желая разморозить лед, но сколько бы я его не держал пламя не в силах было справиться с тонкой корочкой. Даже не одной капельки не капнуло с одеяния незнакомки.

Чем дольше я смотрел на этот кусочек островка, тем больше деталей замечал. На земле у самого каменного пьедестала, на котором лежала девушка, валялись остатки костей. Обледенелой оказалась только девушка, на камне и земле даже инея не было.

Посветив мечом, мне удалось рассмотреть символы и даже прочесть несколько слов “возлюбленная”, “время”, “истинный огонь”.

Что это проклятие? Или быть может кто-то спрятал свою возлюбленную? Я подошел ближе, чтобы рассмотреть черты лица незнакомки и увидел, как туман окутывает ее лицо, чтобы в следующий миг развеяться и я смог увидеть Эсниру. На месте девушки лежала моя кьяра, ее чуды были чуть приоткрыты, словно хотели сделать вдох, но ничего не получалось.

Руки сами приняли хватать ее за щеки, пальцы пытались согреть ледяное тело, больше похожее на мраморную статую.

— Поцелуй! Поцелуй! Согрей ее своим дыханием!

Я почти сдался, почти склонил голову, чтобы накрыть губы поцелуем, как ощутил отторжение.

Моя Эснира совсем другая: ее волосы немного волнистые, а пряди тяжелые, над губой есть небольшая крохотная родинка, а ее аромат другой нежный и чарующий, а не дико-опьяняющий.

— Это не моя кьяра. — стоило это произнести, как чары развеялись и перед мной лежала незнакомка. Красивая, с благородными, правильными чертами лица, ярко алыми губами и черными как самая темная ночь волосами.

Не желая и дальше испытывать судьбу, я расправил крылья и взлетел к самому верху пещеры, туда, откуда лили лунный свет.

Выбравшись наружу, я огляделся и понял, что вышел с другой стороны горы. Там, где не рос чарцвет. Пришлось возвращаться, мне нужны эти цветы.

Букет я собрал только с первыми лучами солнца. Нежные, огненные лепестки горели мягким светом, пока я спускался к даругу.

Я волновался, как мальчишка, не зная как преподнести эти цветы жене. Мне ведь нужно что-то сказать, признаться еще раз в любви, намекнуть, что это чувство искреннее иначе цветы в моих руках превратились бы в пепел.

Я так старался подобрать слова, что совершенно не ожидал увидеть разъяренную фурию.

Эснира настолько быстро шла мне навстречу, что ее платье обвивало ноги, не успевая лечь мягкой волной.

— Где ты был? — вместо приветствия спросила жена, яростно сверкая глазами.

— Я, букет тебе собирал. — протянул ей чарцвет.

Она даже на него не взглянула!

— Я не собираюсь перед детьми оправдываться, что не я тебя убила, а ты сам такой идиот, ясно?

Я смотрел в ее глаза и все, что крутилось в моей голове помещалось в одну фразу:

— Ты такая красивая!

Эснира посмотрела на меня с опаской. Не ударился ли я где-то, не выпил ли лишнего?

— Это тебе, — я протянул букет еще раз.

— Спасибо, — с тяжелым вздохом женщина приняла огненные цветы.

— Это чарсвет. — зачем-то сказал я, словно она сама этого не знала. — Его лепестки не погасли, значит моя любовь к тебе искренняя и настоящая.

— А ты в этом сомневался? — Эснира заломила бровь и усмехнулась.

— Я думал ты…

— Арнир, я уже много деятелей знаю, какие чувства мы испытываем друг к другу и эти цветы не стали для меня откровением.

Женщина развернулась и пошла к даругу, оставил меня одного в замешательстве. Как ей удается пресечь на корню все мои романтические порывы? Каждый раз не забыть указать на мои ошибки и напомнить о всех моих просчетах?

— Я тоже знал, что ты моя кьяра. — крикнув вслед, поспешил за женой.

— Знал, чувствовал, но продолжал издеваться?

— Нет, оберегал, защищал … ты не понимаешь.

— Так объясни! Неужели я не заслужила за все эти годы откровенного разговора? Дай мне понять тебя? Хоть что-то, чем я смогу оправдать твои поступки!

Моя рука сама поймала ладошку жены.

— Я расскажу все. Обещаю.

— Когда?

— Сегодня вечером. На нашем с тобой свидание.

— И ты думаешь я соглашусь?

— Я надеюсь.

— Хорошо, но у тебя будет всего один шанс!

Я уже не надеялся на него. Осталось повторить все, что я готовил в тот вечер, когда моя кьяра сбежала в городской трактир. Я не мастак открывать душу, но без откровенности и искренности наша связь окончательно рухнет.