36 Сопротивление. Глава от Демиана

Ад. Это был чистый, концентрированный ад. И он состоял не из веревок, впивающихся в запястья, и не из привкуса крови во рту. Он горел в груди одним единственным осознанием: она всё видела. Видела это мерзкое, вымученное превращение. Видела, как он, тот, кто только что был с ней на крыше, чьи прикосновения были для нее желанны, растворялся, как дым, обнажая уродливую для неё правду. Гребанную семейную тайну. Мою боевую форму дефектного дайма – Демиана Архи. Моё настоящие лицо для всех… Кроме самых родных.

Каждое слово этого выродка Торвальда било точно в цель, больнее любого удара. «Выродок». «Не чистых кровей». И этот взгляд Эль... Застывший, полный непонимания, шока и... отвращения? Нет, я не мог вынести этого. Я готов был разорвать эти проклятые путы голыми руками, лишь бы не видеть, как рушится тот хрупкий мост нежности и доверия, что мы с ней построили за это короткое время.

Ярость застилала глаза мутной пеленой. Она словно выжигала остатки снотворного, и прежнюю слабость.

Они посмели напасть на НАС на территории моего убежища! На территории того самого здания, что Северус и я оборудовали как наше пристанище. Ирония была горше желчи. Меня, хозяина этого места, схватили, как щенка, и притащили в собственный подвал.

Пока Торвальд разглагольствовал, мой разум, уже свободный от химической дремоты, лихорадочно работал. Нужно активировать сигнальный маячок. Он был давно предусмотрительно вживлен в ногу, активировался долгим нажатием. Сделать это, не двигаясь, было адской задачей. Я сосредоточился, заставил тело подчиниться, чувствуя, как капли пота стекают по вискам. Сдавить и отпустить. Еще раз. И еще раз.

Я знал, брат всё поймёт, и он уже в пути. Северус никогда не подводил.

И вот, словно из самих стен, родилась тень. Тихий, почти неслышный шепот пневматики – и один из головорезов Торвальда рухнул с аккуратным отверстием между глаз. Хаос вспыхнул мгновенно. Двое оставшихся начали метаться в поисках напавшего на них.

Торвальд, опытный шакал, инстинктивно рванулся ко мне, приставив ствол к моему виску. Его пальцы впились в мое плечо.

– Ни с места, урод!

Его голос был хриплым от адреналина, но в глазах читался страх. Запах их страха опьянял. Заглушая запах страха Эль. Этот урод почувствовал, что контроль ускользает.

Он не понимал, кого взял в заложники. Он видел дайма, связанного и униженного. Но он не видел зверя скрывающегося за личиной.

– Твоя последняя ошибка, – прошипел я, и мой голос прозвучал чужим, низким, налитым свинцом ярости.

Трансформация, начатая сывороткой, не закончилась, как это было обычно для поддержания личины чистокровки. Она продолжилась, и теперь сдержать её не выходило. Внешне скорее всего я оставался прежним с лицом Демиана Архи, но внутри всё клокотало и рвалось наружу. Та ярости, что давала силу, выходящую за рамки человеческого представления. Мускулы на руках и спине, уже увеличенные сывороткой, напряглись до предела, сжимаясь, как титановые пружины.

Раздался сухой треск. Веревки на запястьях, туго затянутые на «человеческом» теле, не выдержали давления изменившейся мускулатуры и костей. Они лопнули, как гнилые нитки.

Глаза Торвальда расширились от невероятного ужаса. Он не успел нажать на курок. Моя освободившаяся рука молнией взметнулась вверх, чтобы захватить его вооруженную руку. Я провернулся на стуле, и всей массой своего тела, умноженной трансформацией, обрушился на него.

Мы рухнули на пол. Его приложило об бетон с глухим звуком. Пистолет вылетел из его ослабевшей хватки и отлетел в сторону. Я оказался сверху, пригвоздив его к полу, колено вдавив грудь. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, его лицо синело.

Я наклонился к его уху, и мой шепот был ледяным и безжалостным, как космический вакуум.

«Мой отец, заплатит тебе? – Я придавил сильнее, чувствуя, как под коленом прогибаются его ребра. – Пора тебе оплатить по счетам. Так же как и всем тем кто причастен к аукциону девушек и прочих дел. А если ты с чего-то не захочешь говорить, я помогу тебе с огромной радостью всё вспомнить».

Держать его и не свернуть ему шею, предварительно пересчитав все кости на сохранность стоило больших усилий. Останавливало лишь то, что всё происходит на глазах Элен, и нам очень нужна информация в расследовании дела, которое велось мною под руководством командования военной организации центральной планеты.

Вокруг гремели выстрелы. Я видел, как упал второй головорез, а третий пытался укрыться за стеллажами. Северус работал чётко, без суеты. Но мой мир сейчас сузился до этого человека подо мной и до Эль, которая сидела, привязанная к стулу, и смотрела на все это полными ужаса глазами.

Правда вылезла наружу. Самым уродливым и жестоким образом. И теперь мне предстояло бороться с её последствиями.