Глава 13

Арсений

Мой старший брат, как всегда, прав.

Я идиот, дебил, недоумок, оболтус и клоун. Зачем притащил Милану в этот гадюшник?

Видя, как Горлов тащит девушку вглубь зала и, понимая, что ничего не могу сделать, отбиваюсь из последних сил. Пытаюсь противостоять двум бугаям, но они сильнее и опытнее меня.

Удар в нос, и кровь льётся фонтаном, а следом я пропускаю удар в солнечное сплетение и практически складываюсь пополам.

Неожиданно хватка держащей меня руки ослабевает, и я краем глаза замечаю, что парней раскидывают охранники этого дрянного заведения. Оказавшись на свободе, со всех ног бросаюсь вслед за Миланой и Горловым. Одной рукой расталкиваю толпу, а второй зажимаю разбитый нос.

Главное успеть.

Я давно знаком с этими парнями. Не скажу, что мы сильно дружили, так, тусили вместе периодически. Однако наши пути разошлись, когда этой компании идиотов пришла в голову идея заняться лёгким, но довольно прибыльным бизнесом: они решили подзаработать на распространении запрещённых веществ.

Я, конечно, тот ещё оболтус, но не до такой степени, чтобы рубить бабло, портя жизнь глупых богатеньких малолеток, готовых за определённую сумму купить пару минут кайфа.

Не думал, что парни могли заточить на меня обиду. Скорее всего, я просто оказался не в то время и не в том месте.

Но хуже всего, что вместе со мной пришла Милана. Возможно, не будь её радом, парни и не обратили бы на меня внимания, но упустить красавицу точно не в их стиле. И лучше даже не думать, что Горлов собирается сделать с Любавиной, потому что я ему не позволю.

Обнаруживаю парочку возле стены: Артём прижимает Милану и пытается лапать своими мерзкими руками, а она всеми силами уворачивается, что-то выкрикивая при этом.

Хватаю урода за шкирку и со всей дури швыряю в сторону от девушки. Горлов налетает на каких-то людей, теряет равновесие от неожиданности и падает. А я хватаю Любавину за руку и тащу к выходу: теперь главное не нарваться на оставшуюся компанию.

На парковке очень удачно оказывается машина такси, в которую мы усаживаемся без промедления.

Всё дорогу до дома я прижимаю дрожащую девчонку к себе, и не решаюсь заглянуть в серые глаза. Утешитель из меня никудышный, ну, что я ей скажу?

– Прости… – шепчу в светлую макушку, и Милана поднимает голову.

Её глаза и лицо оказываются абсолютно сухими, хотя я ожидал увидеть следы от слёз. Неужели она настолько сильная? Сомневаюсь, что девчонка не успела испугаться – времени для этого было предостаточно.

Мы подъезжаем к её дому и оба выходим из машины, я отпускаю таксиста. Просто высадить девушку после всего, что произошло – ещё большее свинство.

Милана передёргивает плечами, причём не первый раз за вечер. Замёрзла? Странно, только начало августа, ещё довольно тепло, даже ночью.

Я становлюсь напротив девушки, широко расставив ноги, а руки засунув в карманы джинсов. На языке крутятся какие-то слова, но поймать и озвучить нужные не получается.

– Прости, – шепчу в очередной раз, – не следовало тащить тебя в этот гадюшник. И… вот.

Вытаскиваю руку из кармана и протягиваю девушке: на ладони лежит маленький блестящий брелок в виде зубастого крокодила.

– Думаю, после всего, наш спор не может продолжаться. Ты теперь вряд ли захочешь иметь какие-либо дела со мной.

После всей этой заварушки в клубе я неожиданно понял, что несильно отличаюсь от Горлова. Разве что, он своей цели пытался добиться силой, а я всё время действую хитростью и напором. Только вот сути это не меняет: мне, также как и Артёму, от Миланы нужно только одно.

Девушка продолжает молчать, но крокодила забирает. Подмечаю, что у неё довольно холодные пальцы. Хочется схватить изящную руку и согреть в своих тёплых ладонях, но я гашу этот порыв.

Зачем? Чтобы ещё больше напугать и без того дрожащую девчонку? Нет, лучше расстаться на нейтральной ноте: без скандалов, истерик и других ненужных эмоций.

Кажется, она думает о том же, потому что в следующую секунду разворачивается и, не говоря ни слова, идёт к своему подъезду.

А я так и остаюсь стоять, смотря вслед уходящему недоразумению. На душе, где было и без того погано, становится ещё хуже. За последние недели я привык находиться на вулкане: бесконечно ожидать подвоха или какой-либо пакости со стороны Любавиной. И грустно от того, что этого больше не будет в моей жизни.

На следующее утро после происшествия в клубе просыпаюсь с дикой головной болью. Притом, что я даже не успел позволить себе ничего лишнего, кровь в висках пульсирует, причиняя мне нечеловеческие страдания.

Наверное, дело в том, что спать я лёг только в третьем часу. Пришлось ночью к ресторану возвращаться и мотоцикл забирать.

Разбитый нос неприятно ноет, напоминая о вчерашней драке, но это всё мелочи. Первая мысль, которая взрывает мозг после пробуждения: как там Милана? Что делает? Насколько сильно переживает?

После случившегося у меня внутри будто что-то щёлкнуло, что заставило меня посмотреть на окружающую действительность под другим углом. Всё-таки жизнь – не весёлая прогулка, и иногда случаются ситуации, за которые необходимо нести ответственность.

Хватаю телефон с прикроватной тумбочки и собираюсь написать девчонке сообщение, но сначала хочу тщательно подумать над текстом.

Нехотя сползаю с дивана и неуверенной походкой плетусь в ванную. Оттуда заворачиваю в кухню – в желудке со вчерашнего обеда пусто. Утаскиваю с тарелки пару бутербродов, наливаю в чашку кофе и ухожу обратно в спальню.

В глупых размышлениях проходит почти весь день, но к вечеру всё же выбираюсь из берлоги, чтобы прокатиться на мотоцикле. Может быть, смогу проветрить мысли и немного прийти в себя.

Милане я, кстати, так и не написал.

Не сразу замечаю, что сворачиваю к «Samovaru» – привычка, видимо. Паркую железного друга, на входе здороваюсь с охранником, который уже привык, наверное, что я в ресторан, как на работу хожу – стабильно. Мужчина смотрит сочувственно – да, с разбитым носом я не такой симпатичный, как обычно.

Вхожу в ресторан и вижу, что мой столик, сидеть за которым стало своего рода традицией, занят. Приходится выбирать другой, да и какая, в самом деле, разница?

Заказ у меня принимает молодой официант – парень моих лет, Любавина в зале не появляется.

Неужели взяла выходной?

Однако спустя час посиделок, красавица появляется возле моего столика.

– Зачем пожаловал? – вместо приветствия спрашивает строго, даже взглядом не удостаивая.

– Просто так, хотел узнать, как у тебя дела, нельзя было? – отвечаю холодно.

Я понимаю, что накосячил, но если разобраться, Милана тоже в этом участвовала. В клуб я её силком не тащил, да и на танец с Горловым она сама собиралась пойти.

– Да нет, можно, – обороты сбавляет немного, но тут же добавляет снисходительно: – узнавай.

– Как ты? – откидываюсь на спинку стула и спрашиваю, глядя снизу вверх.

Меня на самом деле волнует её состояние, и я не поинтересовался раньше, только потому что полный дурак. В свои целых двадцать два года я привык, что серьёзные проблемы обходят меня стороной, поэтому как вести себя, не до конца понимаю.

Милана неторопливо отодвигает массивный стул и садится напротив меня. Только сейчас я отмечаю, что её красивые глаза не смеются, как раньше. На дне плещется грусть, затапливая собой такой привычный для меня задорный огонёк.

– Я хотела поблагодарить тебя, – говорит девушка севшим голосом, – ты меня спас. Спасибо.

Подавшись немного вперёд, пристально всматриваюсь в лицо собеседницы: не шутит. Но как же так? Даже я со своей природной склонностью к самолюбованию не смотрел на ситуацию с такой стороны, и героем себя не мнил. Наоборот, весь день мучился от угрызений совести, а Милана меня вдруг решила благодарить.

– Не за что! – отмахиваюсь, не придумав ничего более оригинального.

Девушка встаёт из-за стола и всем видом даёт понять, что собирается возвращаться к работе. Я тоже поднимаюсь, всё ещё не до конца оправившийся от поведения Любавиной.

Я ждал чего угодно: криков, скандалов, попыток прогнать меня. Или наоборот, надутых губ и обиженно вздёрнутого носика, но только не благодарности. Голову неожиданно посещает абсолютно бредовая, но как мне кажется, хорошая мысль. Я делаю пару шагов по направлению к девушке, становясь к ней вплотную.

– А давай устроим тебе сегодня выходной, – улыбаюсь, с наслаждением наблюдая, как на лице красавицы вырисовывается недоумение.

– Н-нет, ты чего, нас и так сегодня трое в смене вместо пяти, – категорично заявляет, даже не представляя, что я сделаю в следующую минуту.

Аккуратно опускаю руку за спину девушки и развязываю незамысловатый узелок на фартуке.

– Не переживай, ресторан не останется без работника, – весело подмигиваю, – я отработаю эту смену вместо тебя.

Широко распахнутые глаза вдруг сужаются, а пухлые губы принимают не самую красивую форму, когда их хозяйка кривится.

– Опять прикалываешься, – тянет разочарованно.

– Ничуть, я серьёзен, как никогда! – произношу, завязывая пояс фартука за своей спиной.

– А как же начальство? – изгибает дугой одну бровь, а руки складывает на груди. Всё ещё не верит.

– Кто? Валик? Или Дан? С этими мужланами я договорюсь, ну, сама посуди, что они мне, клоуну, сделают? Максимум, побьют, – криво усмехаюсь.

– У нас ещё управляющая есть, Ольга Константиновна, – девчонка продолжает искать пути отступления. А может, просто боится поверить в мои добрые намерения. Ведь раньше я, если и делал что-то хорошее, то либо ради выгоды, либо потому что Любавина не оставляла другого выбора. Поэтому ей не понять мои нынешние мотивы.

– Управляющая? С женщиной вообще договориться не вопрос! Давай, быстренько переодевайся, прыгай в такси и отправляйся отдыхать, – командую приказным тоном. Но выполнять мои указания никто не спешит.

Соглашается девушка только после того, как я лично договариваюсь со всеми её начальниками – посредственными и не очень.

Немного вымотанная, Милана покидает ресторан, ну а я мысленно готовлюсь к весёлому вечеру.

Официантом работать мне ещё не приходилось.