Глава 17

Эту ночь я ночевала одна.

За последние дни я настолько привыкла, что Марс всегда рядом, что без него чувствовала себя потерянной.

И как только я прожила без него все эти годы, за которые быстро научилась самостоятельности и вере в то, что, кроме меня самой, никто мне не поможет?

Он написал мне ночью сообщение о том, что немного побудет с братьями и решит одно дело, а днем обязательно вернется.

А еще в конце было красное сердечко, и я улыбнулась широко и радостно, почувствовав, как сама жизнь возвращается ко мне.

Я не переживала, потому что знала, что рядом с братьями Марсу ничего не грозит.

Наверное, поэтому в конце концов уснула, обняв подушку в мыслях о своем неземном мужчине.

И Лео стал наконец спать глубоко и крепко, что меня очень радовало, потому что это означало, что организм медленно, но верно пытался собрать силы для восстановления и выздоровления.

Да, впереди была еще долгая процедура реабилитации под надзором врачей, но это уже было нестрашно.

Утром Марс прислал новое сообщение о том, что придет немного позже, и спрашивал, что захватить с собой из еды для всех, и я снова была бессовестно счастливой, когда после списка того, что хотят малыши и медсестра, он написал: «Думаю о тебе каждую минуту, моя конфетка. Когда вернусь — съем тебя!»

Я хохотнула, ощущая, как жар в теле тут же пробудился и стал расползаться возбуждением, когда написала ему в ответ: «Жду тебя с нетерпением!»

И всё шло просто чудесно: дети проснулись в хорошем настроении, позавтракали в большой комнате, где и остались, чтобы посмотреть мультфильмы и поиграть.

Медсестрички занимались своей работой и даже дружно что-то напевали себе под нос.

И я цвела, оттого что жизнь, кажется, стала налаживаться… Пока не раздался телефонный звонок.

От Стэллы.

Стоило только увидеть ее номер, как в груди стало мерзко и неприятно.

Впрочем, она была совсем не виновата в том, во что мы дружно влезли: девушка хотела мне помочь с деньгами.

А согласилась я сама.

Поэтому винить ее в своих ошибках вовсе не собиралась.

— Лилу, ты как? — быстро проговорила она, стоило мне только ответить, и на заднем плане что-то свистело: видимо, готовилась еда на плите, а еще надрывно плакал ребенок.

Я знала, что у Стэллы есть дочь.

Совсем крошка.

Но никогда не видела ее.

— Привет, всё в порядке.

— Слушай, мне нужна моя часть денег. Нужно решить, как тебе их лучше передать.

— Я отдам тебе все деньги.

Стэлла замолчала.

— Не поняла…

— Мне больше не нужны эти деньги, поэтому я отдам тебе их все. Но и больше никаких дел иметь не буду, — быстро добавила я, почему-то в эту минуту разволновавшись.

Девушка и после этого помолчала, но вместо радости от услышанного наконец спокойно отозвалась:

— Ну ладно. Я перезвоню и скажу тебе, где мы встретимся.

— Я могу отнести конверт в ячейку на вокзале. А ты заберешь его.

— Я перезвоню, — быстро отозвалась Стэлла и отключилась, а я тяжело опустилась на свою постель и протяжно выдохнула.

Хоть бы скорее решить этот вопрос и больше никогда не вспоминать о собственном позоре!

Чтобы только не думать об этом, я с удовольствием погрузилась в дела отделения, стараясь оказать посильную помощь детям, их родителям и медсестричкам, в какой-то момент даже позабыв о том, что не самое хорошее прошлое наступает мне на пятки.

Я не ожидала, что Стэлла позвонит настолько быстро.

Ее маленькая дочка так же надрывно кричала, когда девушка проговорила быстро и нервно:

— Привезешь деньги ко мне. Через час. Адрес помнишь?

— Да, но… — я замялась и как можно быстрее вошла в свою комнату, чтобы нас случайно никто не услышал. — Может, я завезу немного позже? После обеда?

— Через час, Лилу! И ни секундой позже!

Я даже пикнуть в ответ ничего не успела, как Стэлла отключилась, оставив после этого короткого, но нервного разговора очень странное ощущение.

Тревожное.

Если бы у нее что-то случилось, она бы рассказала мне?

Может, что-то с дочкой?

Я прометалась в мыслях с полчаса, глядя каждую минуту на то, как время стремительно убегает, а я бездействую, потому что отчетливо запомнила слова Марса о том, что вернуть эти деньги мы должны вдвоем.

Но Марсика до сих пор не было.

А я не посмела бы ему звонить и отвлекать от дел с братьями, потому что он и без того проводил всё свое время со мной, явно забросив даже работу. И это было несправедливо.

— Ну что со мной может случиться за полчаса? — бурчала я себе под нос и быстро собиралась. — Поймаю такси, попрошу, чтобы меня подождали. Отдам на пороге деньги и поеду домой. Всё! Очень быстро и очень просто.

  Выгребая последние деньги из всех карманов, я надеялась, что мне хватит этого на такси.

Уже когда оставалось пятнадцать минут до окончания того самого часа, я пронеслась по отделению, глубоко запрятав во внутренний карман куртки конверт с нетронутыми деньгами, и заглянула в сестринскую, где как раз была Рания.

— Ты куда? — тут же встрепенулась она.

— Смотаюсь на пятнадцать минут по делам и вернусь. Присмотришь за Лео?

— Конечно. А Майкл где?

Я быстро моргнула, не сразу сообразив, что речь шла про Марса, но, к счастью, всё-таки вспомнила его имя «для всех» и улыбнулась:

— Он с братьями. Обещал скоро приехать и привезти много вкусного.

Рания тоже расплылась в улыбке.

— Ждем!

Я быстро кивнула и, убедившись в том, что Лео с остальными детьми в игровой комнате, вылетела из отделения, намереваясь вернуться раньше, чем это сделает Марс.

Хотя от наказания его руками я не имела ничего против.

Хихикнув себе под нос от этой мысли, я поспешно вышла привычной дорогой через приемный покой, тут же поежившись от морозца, который не жалел и проникал под тонкую одежду беспрепятственно.

К счастью, рядом с больницей всегда было довольно много такси.

И я выбрала ту машину, где водителем был довольно пожилой мужчина уставшего вида и с потухшим взглядом.

Почему именно его?

Казалось, что проблем и опасности от него не исходило.

— Доброго дня! Мне нужно скататься до одного адреса, а затем вернуться сюда же. Сможете подождать немного у места назначения? — выпалила я, заглядывая к водителю, на что он кивнул:

— Без проблем. Только оплата сразу.

— Договорились.

В салоне было тепло.

И я быстро забралась на заднее сиденье, обхватив себя руками, чтобы скорее согреться.

И чтобы ощутить наличие толстого конверта.

Ехать нужно было пару кварталов.

Я ехала в место, где родилась.

Самый опасный и грязный район нашего города, откуда бежали все, если только появлялась такая возможность.

У меня не было никаких приятных воспоминаний, связанных с этим местом.

Только всё самое страшное и удручающее — мамины слезы.

Вечно нервный и возбужденный отец, о котором я даже думать не хотела.

Плачущий испуганный Лео.

И орущие посреди ночи соседи, которые просили заткнуться моего отца.

Я бы ни за что не вернулась сюда по доброй воле.

И сейчас не собиралась останавливаться надолго.

Мама столько своих сил отдала, чтобы мы узнали лучшую жизнь, что даже воздух этого квартала казался предательством с моей стороны!

Чтобы сбежать и увидеть хоть каплю нормальной жизни, мы ютились втроем в съемной комнатушке. И чтобы оплатить ее и лекарства для Лео, мама работала на две ставки медсестрой в том самом отделении, где мы сейчас были с братом.

Мне было страшно и больно от мысли о том, что моя дорогая и самая добрая на земле мама в своей жизни видела так мало хорошего.

Вся ее жизнь была борьбой с обстоятельствами.

С отцом.

И за жизнь Лео.

Время шло, но в квартале ничего не менялось.

По крайней мере, в лучшую сторону.

Я знала здесь каждый темный вонючий переулок.

Каждую улицу, где не горели фонари, а ночами кто-то кричал — от боли, ненависти или находясь в неадекватном состоянии.

Когда машина свернула на одну из улиц, которая шла под небольшим наклоном вверх, то водитель только выругался.

— Ну и дорога! Сплошной лед!

Я молча кивнула в ответ и не стала добавлять, что лед — это самая маленькая из всех бед этого квартала.

— Не смогу заехать выше, извините. Я вот здесь на углу припаркуюсь. Сможете пару домов пройти? — обернулся на меня водитель, и я снова кивнула, хотя, признаться честно, не очень хотела мелькать здесь, даже если нужно было пройти пару десятков метров.

— Я даже машину глушить не буду. Вы же скоро?

— Да, только отдам кое-что знакомой — и сразу же поедем обратно.

Вылезала я из машины нехотя и снова ежась от холода.

На улице было и правда настолько скользко, что впору было ехать на коньках!

Видимо, днем снег очень хорошо подтаял, а за ночь замерз ровной коркой, по которой просто невозможно было идти — только катиться и хвататься за поручни и всё, что попадалось под руку, чтобы в буквальном смысле затащить себя наверх.

Дом Стэллы был в середине улицы.

И пока я доползла до него, стала мокрой от пота, потому что не ожидала, что скользкая дорога и мои попытки подняться вверх займут столько моих сил.Главное, что конверт не выронила.

Забравшись на порог дома, я оглянулась назад, посмотрев на то, как водитель достал газету и принялся чинно ее читать, и облегченно выдохнула: не уехал!

Вот, правда, за ожидание явно придется заплатить больше, чем мы договаривались.

Звонка я не нашла, поэтому постучала в дверь.

— Лилу, входи! Открыто! — раздался голос Стэллы откуда-то из глубины дома, и я толкнула дверь, осторожно входя через порог.

Обычный дом.

Старые выцветшие обои, на которых местами можно было рассмотреть детские рисунки.

Слегка мятые занавески, которые шила, наверное, еще мама или бабушка.

На полу были разбросаны яркие игрушки. А на протертом ковре местами виднелись пятна.

Но самое главное, что этот дом просто БЫЛ.

Он был крепостью.

Был убежищем.

Сюда можно было вернуться и знать, что эти стены защитят тебя от ветра и холода.

А ремонт — дело наживное. Его можно было сделать, когда будет возможность.

Здесь пахло духами и жареными яйцами, которые Стэлла, видимо, готовила для дочери.

— А дочка где? — чуть улыбнулась я, когда Стэлла вышла ко мне, поспешно вытирая руки о передник.

— У подруги. Всё утро рыдала, пока не отпустила ее, — отмахнулась девушка устало, и, несмотря на яркий макияж и кудри, от меня не укрылись ее синяки под глазами и синяки на обнаженных участках кожи рук.

— Ты в порядке?

Стэлла только поморщилась, потому что понимала, что я имею в виду.

— Особенности работы. Такое иногда случается. Есть спокойные мужики. А есть те, кому мало секса и нужно выпустить пар. За такое платят больше, так что я знала, на что иду.

Я даже не знала, что могла ответить.

Всё это было ужасно, но то, с каким безразличием говорила это Стэлла, было еще страшнее.

Она смирилась с судьбой и не собиралась ничего менять.

Я понимала, что каждый зарабатывал деньги, как мог и умел, и никого не осуждала.

Просто для меня было немыслимым, как можно было спать с совершенно незнакомыми мужчинами, которых ты никогда не видела и, вероятнее всего, больше никогда не увидишь.

Особенно диким для меня это было сейчас — когда в моей жизни появился Марс.

— Ты деньги принесла? — проговорила Стэлла и этим заставила прийти наконец в себя от тяжелых мыслей.

— Да, конечно. Вот конверт. Я его даже не открывала, поэтому всё на месте.

Я поспешно расстегнула куртку и протянула ей пухлый запакованный конверт, про себя отмечая, что взяла его Стэлла резко и как-то нервно.

Хотя, наверное, мне всё это казалось.

Само место действовало на меня не очень позитивно, вот и видела то, чего не было.

Она быстро убрала конверт, даже не глядя, и положила в карман передника.

— А куда телефон дела?

Так.

Странный вопрос от человека, который в буквальном смысле проел мне плешь, когда Стэлла объясняла все нюансы нашей не самой удачной авантюры.

Я даже идти должна была по обговоренной дороге, где нет камер видеонаблюдения.

Кому и как передавать телефон, она тоже повторила сто раз.

А теперь сама забыла?

— Положила в ячейку на вокзале.

— И ты не знаешь, кто потом забрал его?

— Нет. Я даже голоса этого человека не слышала никогда. Мне сообщения приходили с номера, который не определить.

Стэлла быстро кивнула и снова как-то нервно поправила фартук, а я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

Ведь явно у нее были какие-то проблемы с этим делом.

— А когда ты уходила с вокзала, никого не заметила следом?

— Нет. Я специально шла очень медленно и смотрела в витрины, чтобы понять, есть ли слежка. Но за мной никто не шел. Это точно.

Теперь я нахмурилась еще сильнее.

— Ладно, всё хорошо, — закивала она, но я-то отчетливо видела, что это неправда.

Не было ничего хорошего.

Стэлла бледнела буквально на глазах.

А уж когда на ее лбу стали появляться капельки пота, то я откровенно запаниковала.

Она прошептала что-то, глядя на меня, но я не поняла.

— Может, скорую вызвать?

Что с ней могло случиться?

Я сделала пару порывистых шагов к девушке, неловко положив руки на ее плечи, и тут же ощутила, что она не просто дрожит, а буквально трясется.

Жар?

— Беги, Лилу, — ее шепот едва можно было разобрать и сейчас, когда я стояла настолько близко и уже потянулась, чтобы коснуться ее лба и проверить, нет ли у нее высокой температуры.Взгляд остановился на ее губах, и теперь я отчетливо видела, что она пыталась мне сказать.

— Беги! Я всё им рассказала! Они здесь!

Сердце пропустило удар еще до того, как эти слова уложились в моей голове.

Не знаю, как я успела собраться и отреагировать, когда боковым зрением уловила движение и тут же отскочила назад, к двери, в буквальном смысле вываливаясь из нее на ступени.

Я видела, как в комнате тут же, словно из ниоткуда, появились здоровенные мужчины, один из которых замахнулся на сжавшуюся Стэллу с руганью, и кто-то крикнул:

— Вторую ловите!

Тут и пьяному ежику было понятно, что «вторая» — это я!

Но я забуксовала на ступеньках, потому что и здесь было жутко скользко, а мои кроссовки, к сожалению, никак не помогали твердо стоять на ногах.

В какой-то момент я просто сползла на коленях, шлепнувшись на дорогу, и когда увидела прямо над собой огромного тучного мужика в черном костюме, то с такой силой зарядила ему пинок в пах носком кроссовка, что сама взвыла от боли в пальцах.

К счастью, мужику тоже было ой как несладко, когда он что-то пискнул и плашмя повалился недалеко от меня, намертво схватившись двумя ладонями за свои причиндалы.

Минус один.

Знать бы еще, сколько их там было!

То, что явно не двое, я поняла сразу же, стоило только опуститься коленками и ладонями на тротуар и попытаться подняться на ноги.

За мной тут же вывалился еще один тип.

Но я была меньше, легче и боялась явно больше его, поэтому соскочила на ноги на голом адреналине, ринувшись вперед с таким ускорением, что в какой-то момент ощущала даже чувство полета.

Мои тонкие кроссовки на плоской подошве в этот раз сослужили верную службу, и я в буквальном смысле катилась вперед, словно на мини-лыжах, размахивая при этом руками так, чтобы ускориться еще больше.

Проблема была в том, что мужчина сзади тоже катился.

Подгоняемый матами и массой собственного внушительного тела.

И не факт, что я при таком раскладе оказалась бы быстрее его!

Сердце грохотало так, что я не слышала ничего вокруг, пока перед глазами было спасительное такси и мирно читающий водитель, который продолжал ждать меня и пока ни о чем не подозревал.

А я надеялась, что всё будет как в кино, когда я с лету впишусь в заднее приоткрытое окошко, свалюсь на сиденье, и машина рванет вперед под злобный вопль мужика, который остался ни с чем. И мой победный гордый фак ему вдогонку.

План в моей голове был идеален. И даже почти исполним.

Но проблема нарисовалась, откуда я не ждала.

Потому что водитель, перелистывая очередную страницу, вдруг случайно повернул голову и увидел фееричную картину того, как я пытаюсь ускользнуть от устрашающего вида амбала.

Лицо мужчины вытянулось сначала от удивления, а затем от явного страха.

Он судорожно задергался, откидывая газету, чтобы скорее схватиться за руль, и я замахала ему руками, что скоро докачусь и мы будем спасены.

Но вместо того, чтобы рвануть ко мне и подобрать на дороге, водитель рванул точно вперед, скрываясь за первым же поворотом… без меня.

Я разъяренно взвизгнула, хотя и понимала, что это сейчас мне не поможет, и как теперь убежать от бандитов самостоятельно, пока не знала.

Только продолжала упорно скользить вперед за всех парах, буквально кожей ощущая, что амбал меня настигает и дышит практически в затылок.

Даже не знаю, как я умудрилась в этой гонке достать из кармана телефон, набрав самый важный номер в моей жизни — номер Марса.

Я даже не видела, ответил ли он или еще нет, но закричала адрес, где сейчас была.

Надежда была только на него — моего неземного мужчину, который всегда приходил на помощь, во что бы я ни вляпалась.

Я вопила до тех пор, пока перед моим носом неожиданно не показался черный джип, в чей бок я феерично влетела на полном ходу, выбивая весь воздух из легких и зарабатывая синяки на теле.

— Всё! Допрыгалась!