Глава 12

Роман

Лепил долбанный букетик битых три часа! Лепил и выкидывал. Безбожно тратил дорогой бельгийский шоколад на стебли и французский изомальт на лепестки из карамели… Не получалось и я выкидывал. Потом по новой. И так до утра. Не мог глаз сомкнуть. Элька, сука такая всю душу разбередила. Вспоминал Зарку и сына. Как мог их так бездарно прое… потерять?! Да, Зарка мразь та еще мне изменяла, но это потому что я много работал. Бизнес мой тогда переживал не самые лучшие времена и я мог не появляться дома неделями…

И еще эта девка, помощница хренова! Подумаешь, привез из клуба к себе и мы отлично провели время! Но чего она у меня перед глазами все время стоит? И урод бритый рядом с ней кружит постоянно, того и гляди распустит свои мерзкие потные ладони! Вроде, конкретно приложил дебила, но кто его знает, что в его отмороженной башке?

Всю ночь с кофе провел… ждал утра, как ненормальный, чтобы увидеть, прикоснуться, вдохнуть аромат ее духов. А ей, как оказалось, настолько противно рядом, что она даже про болезнь выдумала, чтобы лишний раз около ненаглядного жениха посидеть! Не выйдет! Вернее, пускай выйдет, а я посмотрю, врет она или нет — убивать ее или пока повременить с этим.

Не мчал на работу, а летел! На красный, зеленый, не важно! Хотелось побыстрее оказаться рядом с ней. Безумие? Или я — влюбился?

Влетаю в приемную. Естественно она не приходит еще — опаздывает. Но уверен, что придет! Не будет же увольняться из-за этого? Так что нужно запастись терпением. Возможно, трахну ее во второй раз, пойму, что ничего там особенного, да и отпустит меня! Иначе ни пить, ни есть, ни что самое страшное — работать не могу…

***

Алиса

Кое-как, но жаропонижающее принесло мне облегчение, хоть и не полное. Я даже смогла одеться, умудрилась накраситься и спуститься в машину к Вадиму. Всю дорогу до работы сплю, не в силах разлепить веки.

Но вот кто-то принимается слюняво чмокать меня в щеку и тормошить за плечи.

— Алис, приехали! Давай, вылазь!

— Ммм… не могу!

— Можешь! Это всё ради нас и кредита! Вперед!

Я выхожу из машины. Ноги плохо держат меня. Всё размывается перед глазами, превращаясь в колышущееся марево. Холодно. Так, словно я куртку забыла надеть, но вроде пуховик на мне. Вадим немедленно уезжает «пахать».

— Девушка, вам плохо? — возле меня оказывается парень с производства.

Я видела его в первый день — мастер смены, или что-то вроде. Толковый, все бегал по линии, пытаясь помочь и подсказать своей смене, как не попасть под огненную раздачу Дракона.

— Мне… нет, — пусть оставит меня в покое! Доползти бы до приемной, а там уже в тепле и удобном офисном кресле можно будет попробовать дожить до конца рабочего дня.

Но мастер в покое конечно не оставил. Схватил меня под руку так, что на секунду прикоснулся к обнаженной ладони.

— У-у-у… вы вся горите! Зачем на работу пришли? Надо дома лежать, работа никуда не денется!

Как жаль, что только этот милый парень понимает такие простые истины, в отличие от мужа и босса!

— Это еще что тут такое?! — рычат сзади. — Интрижки на работе запрещены!

— Роман Олегович, вашей помощнице требуется помощь, — не реагирует на колкие слова мастер. — у нее жар.

— Сам помогу! Исчез!

Надвигается на меня. Как Титаник на айсберг. Огромный, мощный, коварный. В глазах весь лед Антарктики.

— Жар, говоришь у тебя? — спрашивает вкрадчиво, сверкая чернотой глаз.

Мне настолько плохо, что даже стоять без опоры не могу. Покачиваюсь и пячусь к стенке. Прикладываюсь виском. Не больно, но ощутимо. Прохлада! Какое же блаженство! Так бы стоять и стоять, не то мозг в черепе перегреется и расплавится! А еще лучше опуститься на корточки, потому что сил держаться на ногах нет.

Мгновение и я прижата к холодному бетону стены разгоряченным драконовым телом. Распластанная, раздавленная им. Его ладонь стискивает мою, бедра плотно вжаты в мои, и немного захватывают напрягшуюся талию, глаза не отпускают мои. Что сделает? Вид разъяренный, кожа горячая, вот-вот искрить начнет! И чего его так разносит в моем присутствии…?

***

Но дальнейших его действий я так никогда и не узнаю, потому что сознание мое тут же поглощается чернотой.

— Сладкая, ты чего? — слышится сквозь вакуум тумана нежный вибрирующий баритон.

Очнувшись, я ощущаю себя прижатой к дивану. Надо мной нависает встревоженное, неимоверно-прекрасное лицо моего босса.

— Я же говорила, что у меня жар, — прохрипела я.

— Я думал, ты врешь! — мирно отвечает Дракон.

— Пойду, ладно? — с робкой надеждой вопрошаю.

— Нет! Куда ты пойдешь?

— Работать заставите? — я улыбаюсь, как ежик в тумане. Мне настолько плохо, что уже хорошо.

Вместо ответа, Драконяка подхватывает меня на руки и выносит из приемной. У меня нет сил сопротивляться. Еще слишком рано, в офисе нет ни души и никто не видит беспредельства, творимого шефом-тираном.

И только когда он осторожно кладет меня на заднее сидение автомобиля, я собираю силы, чтобы поинтересоваться:

— Мы домой?

— Угу.

Драконяка обходит автомобиль, заводит мотор. Но едет совсем в другую сторону.

— К кому домой? К вам?! — вдруг догадываюсь я.

— Ну не к тебе же, — хмыкает, поглаживая бороду.

Почему не ко мне? Паника охватывает мой простуженный мозг. Зачем к нему? Помнится, он уже однажды возил меня «в гости», и это ничем хорошим не закончилось.

— У тебя есть кому посидеть с тобой? Вызвать врача? Съездить в аптеку? — Дракон смотрит на меня в зеркало заднего вида, даже через стекло прожигая чернотой глаз.

И сам того не зная бьет в самую больную точку! Мама бы посидела, и в аптеку бы сходила, и куриным супчиком бы накормила… но не Вадим! Этот даже градусника найти не смог, не то что, пену с бульона снять…

Я умолкаю, устало прикрыв глаза. Позволяю себе довериться Дракону — просто уже на столько плохо себя чувствую, что инстинкт самосохранения выключается напрочь.

Роман на руках несет меня из подземного гаража к лифтам. Взмываем ввысь. На каком-то этаже к нам присоединяется ухоженная расфуфыренная девица. Та здоровается с шефом и с завистью смотрит на то, как легко меня сжимают его сильные драконьи руки. Уверенна, что она бы страсть как хотела оказаться на моем месте! Но не сегодня!

Знакомая прихожая встречает нас широтой пространства и удобством в каждой детали. Если в первый раз своего пребывания здесь я много чего не смогла рассмотреть (у нас было занятие куда поинтереснее разглядываний интерьера), то теперь я ясно вижу, как же классно поработал тут дизайнер.

Дракон устраивает меня в спальне, но как я могла догадаться — не в своей.

— Это — гостевая комната, — подтверждает мои предположения шеф. — не трясись. Сейчас вызову своего врача.

Из шкафа он достает новое пушистое одеяло, и быстро закутывает меня в него. При всей своей воздушности оно необыкновенно теплое и уютное. Я проваливаюсь в сон-забытье мгновенно.

— Сладкая! — осторожно треплют меня по щеке нежные сильные пальцы, — Доктор пришел, просыпайся, он тебя посмотрит.

— Так, что тут у нас? — улыбается дядечка, очень похожий на Айболита. По крайней мере именно таким я его себе в детстве и представляла. Седой, низенький, в очках и со стетоскопом на морщинистой шее. — Давайте послушаем ваше дыхание.

Я задираю свитер ровно до кружева на груди. Дракон как-то сразу напрягается, и покусывая губы, скрещивает руки перед собой. Мне неудобно обнажаться перед ним. Он же в конце-концов мой начальник, хозяин фабрики, где я имею честь трудиться… мог и бы и выйти ради приличия!

Но босса, похоже, все устраивает. Взгляд, против его воли оглаживает мой впалый живот, косточки ребер и таза, что беззащитно выпирают из-под бледной кожи.

— Дышите! — командует доктор, а у Дракона едва ли слюнки не текут, когда он с жадностью перемещает свой взгляд на вздымающуюся от частого дыхания грудь. — Ясно, теперь послушаю вас со спины.

Сейчас горит моя поясница и все что пониже. Он смотрит на меня. Его глаза буквально пожирают «сладкую» помощницу, и я очень хорошо чувствую на себе этот горячий взгляд.

— Сделаю вам жаропонижающий укол и распишу лечение. Постельный режим рекомендую до конца недели. Потом по состоянию. — доктор продолжает говорить, не замечая наших с Драконом жарких переглядываний.

— Нет, моя сотрудница будет нужна мне все эти дни. Скорректируйте лечение, чтобы оно проходило без отрыва от производства! — властно требует босс.

Ну и наглючий тиран! Совсем с ума сошел? А если я ногу сломаю, к примеру, заставит пахать на костылях? Вот ужас! Попала я по-полной!

***

Шмель жалит меня в мышцу, я морщусь, но сдерживаюсь от «ойканья». Дракон и доктор удаляются к дверям.

— Спи, когда курьер доставит лекарства, я подниму тебя! — босс выключает свет и прикрывает за собой дверь.

После укола мне становится лучше. Всё тело наливается приятной тяжестью, а мозг погружается в дрему.

«Черт, мне начинает нравиться моя работа», — успеваю подумать я, прежде чем заснуть.

Но сон какой-то не здоровый, беспокойный. Я мечусь по темной улице, убегая почему от Вадима, а тот преследует меня оскалившейся гиеной. А едва мне удается скрыться от него, как тут же попадаю в потные лапы Григория.

«Попалась, курочка» — срывает на мне одежду он, — «сейчас я тебя прожарю!»

— Алиса… Али-и-ис… — чьи-то горячие руки, но не бандита, пытаются растолкать меня, — Сладкая! Щас торт сгорит твой!

— А! — подскакиваю я, как от пожара, — Вадь, быстро выключи плиту и вынь коржи!

Раскрываю глаза. О, лучше бы я этого не делала! Зверское выражение лица Дракона не передать словами. Скулы замерзли, точно их натерли льдом, желваки выступили вперед. Пульсирующая жила на виске чуть левее брови набухла в напряжении.

— Пусть твой ВАДЯ, плиту выключает, а мне сама будешь все вытаскивать! — как рявкнет, а я обратно на мокрую подушку от испуга опускаюсь.

Его огромная рука стремительно приближается к моему лицу.

«Сейчас ударит, ой, мамочки!!!!!» — успевает пронестись в голове.

Но горячая ладонь лишь опускается на мой прохладный лоб.

— Спала температура. Отлично. — мурлыкает он, поглаживая меня большим пальцем между бровок.

Я вздрагиваю, пытаясь уползти от этой неожиданной ласки.

— Я… Роман… Олегович, я пойду, не хорошо как-то мне у вас находиться…

— Стоять! — рычат на меня без остатка былой нежности, а я так и замираю, практически спустившись с подушки, — Я тебя не отпускал!

Меня просто выдергивают из моего укрытия и усаживают на кровать, точно тряпичную куклу.

— Температура спала, а ты вся влажная. — оглаживает шеф меня внимательным взглядом. — Поступим так. Я найду тебе вещей, ты переоденешься, потом пообедаешь, примешь лекарства и приступишь к заказу!

— Заказу?! — в ужасе вычленяет мой мозг самое страшное в этом потоке слов.

— А ты думала, я тебя просто так сюда привез, чтобы полечить?! — изображает он «полечить» пальцами в кавычках. Нет уж! Я тебя сюда пахать притащил!

— Но…

— Не нравится — уматывай! — и лицо такое бесстрастное делает, изверг тирановский. — Быстро тебе замену найду!

Блин! И ведь найдет! Работу терять никак нельзя! Что же за человек такой, этот мой шеф? Вот не даром от него жена ушла. Как вообще с таким характером можно жить ему самому и уживаться с остальными?!

— А… мне бы в душ. — тело влажное и липкое.

Хочется до ужаса смыть с себя этот холодный пот от спавшего жара.

— Ванна там! — указывает Дракон на неприметную дверь рядом со шкафом. — Всё необходимое найдешь на полках. Если что, зови!

Я вспыхиваю, залившись румянцем. Вот еще! Не хватало мужика с собой под душ звать! Вадя иногда любил такие игры, под настроение, но, тут вообще не этот случай! Дракон на это лишь осклабился и хмыкает:

— На замок не закрывайся. Вдруг плохо станет! Двери из-за тебя ломать не собираюсь! Всё, иди!

***

Роман

Девчонка не соврала на счет болезни и от этого мне как ни странно стало легче! А вот когда она ко мне в объятия завалилась, стало уже не до сантиментов. Первым порывом было отвезти ее к себе, но поразмыслив, пришел к выводу, что лучше везти ее восвояси.

Ага. И своими же руками отдавать ее сопернику?! Нет уж. Первый порыв всегда самый верный.

В душ попросилась, чистюля моя! Сам бы вылизал её. Всю. С головы до ног. Ни одной складочки не пропустил бы!

Приказал ей не закрываться в ванной, и себе же хуже сделал этим. Стою сейчас, приоткрыв щелку сжимая свою чистую футболку в бессильной ярости. Ярости на свою тупость. Надо уйти, нельзя же так бессовестно пялиться на девушку, своего сотрудника в конце-концов! Но не могу. Ноги приросли к полу, глаза к ее фигуре, и стекающим потокам воды по совершенным изгибам, искрящимся каплям на впалом животе. Вот она поворачивается своим тощим задом, а у меня кое-что твердокаменное сейчас джинсы к чертям разорвет!

Искрящиеся капли стекают по бархатистой коже узких бедер, а я хочу собрать их на язык, и выпить, что живительную влагу. Совсем с ума сошел! Надо переспать с ней еще раз, чтобы отпустило, потому что одного того раза мне мало! Ничтожно мало!

Тянется к гелю для душа. Волосы стянула в замысловатый жгут и несколько прядей непослушно падают на мокрое лицо. Сдувает их, а у меня сердце заходится от красоты и простоты этого жеста. Такая естественная, беззащитная в своей наготе, ранимая, но невероятно сильная! Несгибаемая! Не прыгает на меня, не жалуется, терпит мои закидоны, сама решает свои проблемы.

Вспенивает в ладошке ароматный гель, несколько мгновений и полушария покрываются обильной пеной, а горошинки пробиваются сквозь них, как темные вишенки на воздушных пирожных. Так невинно и откровенно пошло одновременно.

Но вот вода смывает пенную пелерину, и красавица, с влажной искрящейся кожей тянется к новому полотенцу, что приготовила заранее. Оборачивается им, скрывая наготу, а я чуть ли не стону разочарованно! Идет к двери босая. Взгляд не могу отвести от ее тонких изящных ступней. Черт! Хочу ее! Всю. Целиком и полностью! Чтобы, чтобы, чтобы!!!

Не успеваю дофантазировать образы помощницы, и то, что вытворяю с ней в них, отскакиваю от дверей в последний момент, едва ли не получив дверью по роже.

— Роман Олегович! Вы! Вы подсматривали? — сердито сдувает ту самую непослушную прядь, округляя губки, в которые я ужасно хочу произвести вторжение самым наглым образом.

Так. Всё. Как бы сложно не было. Как бы до дрожи не хотелось слизать капельки влаги с сердито-вздымающейся женской груди, точно там проистекает источник, оазис для путника в пустыне, кем я сейчас себя чувствую с пересохшим от страсти горлом, надо остановиться!

— Нет, конечно! — вешаю на себя маску равнодушия. Пихаю ей в руки свою футболку, и резко развернувшись, чтобы не заметила безобразия в штанах, выхожу из комнаты.

***

Алиса

Он думает, что я не заметила?! Маньяк озабоченный! Стоял и слюни пускал подглядывая! А еще взрослый мужик! Хозяин кондитерского производства! Нет, вы только посмотрите на него! Знала бы, что за невинной просьбой позаботиться обо мне стоит разнузданный разврат — закрылась бы на все замки от шефа! А еще лучше, вообще бы душ не принимала. Лучше липкой быть, но сохранить честь!

И что это такое он мне протянул?! Свою футболку?! Расправила ее в руках, приложила к себе. Она настолько огромная, что будет мне аккурат до коленей. Как платье «оверсайз». Даже штанов не потребуется, потому что в его джинсах я наверняка утону, и никакой ремень не поможет.

Надела белье, свои белые носочки, что были под джинсами, и его футболкой все стратегически важные части тела прикрыла. Вроде приличный комплект получился. Домашний. Подхожу к зеркалу. Распускаю волосы — они, слегка влажные закудрявились и волнами ниспадают на плечи.

Красоваться долго перед зеркалом нет смысла. Если Дракон говорит, что даст задание, то он его даст, и только от моей скорости будет зависеть то, как скоро я окажусь дома в теплой постельке и с мурчащим Степкой в обнимку.

Выхожу из комнаты. Иду по бесконечно-широкому коридору. Квартира Дракона настолько огромна, что я не сразу нахожу кухню. И то только по запаху. Обалденному запаху свежего куриного бульона, который пробивается не смотря на мой заложенный нос. Стою в нерешительности за закрытой дверью. Дракон несомненно там. Уютно бормочет телевизор, видимо показывая один из музыкальных каналов.

— Заходи! — слышу я знакомый рык из-за двери.

И как он узнал, что я топчусь на пороге?8c847c

Открываю дверь, робко прохожу в святая святых босса-кондитера — его кухню, личное интимное рабочее пространство. Дракон помешивает нечто бурлящее в кастрюльке, от которой и исходит тот самый одуряющий пар.

Встречаемся с ним взглядом. Ранюсь об эту острую темноту, что режет меня кинжалом по живому: скользит по губам, ниспадает ниже, по беззащитной шее и низкому, в этой огромной майке декольте. Не стесняясь ничего, взгляд медленно оглаживает полушария, надежно прикрытые кружевом и хлопком, затем спускается к плавному изгибу бедер, отчего в животе все закручивается в вихрь болезненно-сладостных спазмов, касается обнаженных коленок, и наконец, останавливается на ступнях, обутых в белые носочки.

— Не стой на плитке! — сдвигает свои идеальные брови к переносице.

Надо же, сама заботливость! Я следую его указаниям, перешагивая на длинный ворс мягчайшего бежевого ковра. Так теплее. И ближе к опасному шефу.

— Сладкая, не будь истуканом! — как рявкнет вдруг, возвращаясь от носочков к глазам, — доставай тарелки и приборы. Думаешь я тебе прислуживать буду?!

О, нет… конечно же я так не думаю! Чтобы Драконяка снизошел до такого, это нонсенс!

— Достаточно того, что я сварил тебе бульон. Накрывай на стол сама!

— Хорошо. — пожимаю плечами. Температура спала, мне полегче. И не привыкать собирать на стол для Вади. Почему бы не сделать того же самого для «дорогого» босса? — Где у вас тарелки?

— Глаза разуй! — как гаркнет в ответ, что у меня чуть сердце не остановилось. — Ты можешь молча сделать хоть одно дело?!

Мне обидно. Что за обращение? Как можно привезти домой больную девушку, вызвать ей врача, сварить бульон и кричать на нее как ненормальному?! Точно нервы надо лечить.

Сердитая, молча лезу в его шкафы. Не хочет мне подсказывать — не беда, сама все найду. А если увижу что не нужное, так это дорогой шеф сам виноват.

Но ничего крамольно-криминального я не обнаруживаю. Фирменные силиконовые формы для выпечки, хромированные, точно у хирурга приспособления для украшений тортов, дорогие натуральные специи и пряности.

— Накрыла? — поднимает бровь босс. — Разливай!

И зачем только так сказал? Я и разлила… половником мимо тарелки прямо на пальцы… а она как выскользнет из обожжённой руки и в направлении к дорогущему ворсу светлого ковра полетит.

«Катастрофа» — думаю я, стремительно прикидывая стоимость пушистого шедевра, которую наверняка Дракон вычтет из моей зарплаты, если шею конечно до этого не свернет!

Но за секунду да апокалипсиса босс успевает. Каким-то чудом ловит бульон, не дав тому расплескаться на пол.

На пол он конечно не проливается, а вот на руку Драконяке даже очень. Роман швыряет тарелку на стол хватает мое обожженное запястье.

— Сильно обожглась? — с секунду он оценивает состояние покрасневшей кожи, и не обращая внимание на свою травму подносит наши обе руки к крану. Открывает холодную воду.

Под ледяным напором моментально становится легче и я уже в полной мере осознаю, в какой двусмысленной позе прижата к раковине крепким мужским телом. Дракон же, надежно зафиксировав меня собой манипулирует нашими пострадавшими руками под тугими струями.

Какое же широкое у него запястье! Смуглое, перевитое затейливым узором вен. Мое, по сравнению с ним кажется игрушечным, фарфорово-кукольным. А его руки! Мощные прокаченные бицепсы, покрытые темными волосками, тот самый вытатуированный дракон, выглядывает хвостом из-под его футболки…

В любой другой ситуации я бы уже давно задеревенела от холода, но жар от его тела не может не согреть даже во льдах севера.

Я вижу, что рука шефа пострадала гораздо больше — на нее вылилась значительная масса горячего бульона. Знаю, что ему сейчас наверняка больнее, но не смотря на это, Дракон тянется к беззащитно-выставленному перед ним плечу, опаляя дыханием нежную кожу и с шумом втягивает воздух. В следующее мгновение я чувствую его колено, скользнувшее под футболкой вверх, и прижавшееся к самому запретно-сокровенному, рождая до одури сладкую конвульсию моего безвольного тела.