65

На негнущихся ногах я спускаюсь по ступенькам, не иду к лифту, не могу стоять и просто ждать, боль внутри меня расплывается, она как яд, который убивает меня по немного! Я выхожу на улицу, прохожу охрану, захожу за угол, минуту смотрю перед собой. Падаю на колени и просто ору, я ору так сильно, что мои уши закладывает от этого крика, крик души … она умирает в эту секунду, в этот момент, я просто сгораю изнутри, есть оболочка, но внутри … пусто, черное ничего, всепоглощающая тьма! Я бред по городу пешком, сняв босоножки, иду босыми ногами, они уже стерты в кровь, но ничего, боль — это хорошо. Боль — значит я жива, значит я могу чувствовать, значит еще есть шанс, что когда-то я смогу смотреть на мир как раньше …

То, что она мне не врала, я не сомневалась, то какие у нее были глаза, то, что она была в его доме, у нее были ключи. Она просила, а не угрожала, а как я могла поступить иначе? Как я могла влезть в их семью? Ребенок — это самое важное в жизни, для меня это табу! Я не смогу переступить через это, и испортить жизнь маленькому человечку, я не такая, моя совесть мне не позволит!

Я пришла домой под утро, родители сидели на кухне и в ужасе смотрели на меня, ноги в крови, бледная, с потекшим макияжем. Все попытки узнать, что произошло оказались провальными. Три дня я просто лежала и смотрела в потолок, я ни ела, ни пила, я просто лежала и сожалела о том, что могу еще дышать, дышать было больно, это значило, что я живу дальше, мое тело живет дальше, душа умерла, моя душа осталась у него …. в его руках, а он просто взял и раздавил ее, без сожаления. Три месяца… он был с ней, когда я уже была у него, он не ценил, не любил, как я наивно предполагала, он просто принимал то, что я ему давала, навязывала. Он же даже не добивался меня, я все сделала сама, сама пришла сама настояла, значит и виновата тут только я!

Когда отец в очередной раз был в моей комнате и умолял произнести хоть слово, я сказала, что у меня несчастная любовь, и, если он меня любит, пускай отправит меня обратно за границу. Я не хочу быть тут, мне нужна другая страна, чтобы я не знала, что он где-то рядом. Мне нужно уехать! Или я вскрою себе вены! Отец плакал, мать рыдала, они пытались добиться подробностей, думали меня, обидели физически. Лучше бы так и было, лучше бы меня избили, сбил автобус, или поломали ребра! Все было бы лучше, чем то, что произошло! Пропало желание жить, нет смысла и цели, я не могу заставить себя встать с кровати.