68

Год назад

Я сижу в аэропорту и жду своего рейса. Родители рыдали и просили одуматься, мать почти что не теряла сознание, говорила, что не сможет пережить этого, как же так, я такая маленькая девочка, а уже познала боль любви. Я выдавила из себя улыбку и говорила, что все будет хорошо, что время лечит и лучше зализывать раны там, где нет воспоминаний. Отец тоже был расстроен, но говорил, что это пойдет на пользу, что теперь я буду знать, что нельзя пускать в свое сердце кого попало, и что такие ситуации закаляют. Ох, папочка, как же я хотела, чтобы можно было просто переступить и жить дальше. Я сидела в зале ожидания и читала книгу, за последние дни мои вкусы резко изменились, я отказалась от любимых любовных романов, и начала читать драматические, там, где несчастная любовь, страдания, потери, так я чувствовала, что не мне одной плохо. Я все-таки кое-что сделала перед отъездом. Я нарисовала рисунок, у меня хорошо получается рисовать, но, к сожалению, я делаю это редко, когда мне плохо, именно в таких случаях рисунки получаются просто идеальными.

Я сидела дома и смотрела на свой мольберт, и рука сама начала выводить линии, Тим лежит в кровати, в его ногах Люцифер, и рядом я, на его груди, он голый, прикрытый простыней, я в его рубашке, с глупой улыбкой на лице (конечно тогда ты не догадывалась, что все мужики козлы) и Люцифер охранявший наше счастье (эх, приятель, что же ты меня не защитил?). Закончив картину, я вытерла слезы с моих глаз, с щек и шеи, да они лились просто ручьем, я решила, что это будет последний раз, когда я позволила себе проявить слабость, рыдать об утрате и разбитом сердце, пора идти дальше, с гордо поднятой головой.

Упаковав картину, я вызвала курьера и договорившись чтобы посылку отправили Дорику, с запиской отдать ее Тиму через год. Пускай пройдет время, сейчас не нужно напоминать о себе, у него семья, ребенок, но я уверена, я вес равно что-то да значила в его жизни. Возможно, спустя год он посмотрит на это иначе.

Объявляют мой рейс, я прохожу в самолет, и что-то дает мне знак, что дальше будет проще, тяжело, но не так тошно. Прохожу на свое место и вижу пару испуганных глаз.

— Пухляш, опять ты? — Ну этот чувак явно где-то накосячил. Наши места опять рядом. Он сидит и смотрит на меня таким взглядом, как будто я исчадие ада. Эх мужик, тебя ждет такая увлекательная история из моей жизни… тебе повезло, что ты ни хрена не поймешь.

— Слушай, ну кому как ни тебе? Я тебе расскажу все, в подробностях, мы же как-никак давние друзья, — Я толкаю его локтем в бок и улыбаюсь, бедный мужчина вздыхает и закрывает книжку, наверно просек, что его ждет очень увлекательная поездка ….