Глава 14

Стою на ступенях замка, закутываюсь в плащ. Именно сегодня поднялся сильный ветер, будто нарочно, чтобы дразнить меня: “Ну что, Золушка, хотела перемен? Получай!”

Тёмно-зелёная карета стоит внизу, лошади нервно перетаптываются, словно им тоже здесь не нравится и они рассчитывают поскорее улететь в теплые края. То есть, – ускакать – конечно.

Герцог Алан располагается чуть поодаль, скрестив руки. Ровный такой, как статуя. Интересно, ему сколько времени потребовалось, чтобы отрастить такую каменную физиономию? Я пытаюсь уловить у него в глазах хоть искру сожаления — ноль эмоций. Ну ладно, можешь не стараться, милорд, всё ясно.

— Хорошей дороги, — выдаёт он ровно и чётко, как будто не жену в дальние края отправляет, а носки в комод перекладывает.

Я криво улыбаюсь. Сказать ему на прощание «спасибо за все» — это уж слишком. Может, «скучать не буду» подойдет? Но я решаю промолчать. Просто киваю. Да-да, мы поняли друг друга без слов. Брак у нас такой: минимум слов, максимум дистанции.

Поднимаюсь в карету, стараясь не запутаться в складках платья. Дверца захлопывается с гулким стуком, и лошади двигаются с места. Из окошка вижу, как герцог становится всё меньше, превращаясь в крошечную черную фигурку на фоне серых каменных стен. Вот сейчас бы помахать ему платочком напоследок, но боюсь, он примет это за сигнал к атаке или, не дай бог, за нежность. Лучше не рисковать.

Как только замок и фигурка герцога исчезают из поля зрения, вздыхаю. Внутри кареты холодновато, и я жалею, что не попросила еще один плед.

Ну что ж, вперед, к новым приключениям! Правда, о «дальних землях» я знаю мало. Говорят, там уныло и свежо, как в пустом холодильнике. Ну что ж! Буду рассчитывать на новогоднюю атмосферу.

Карета покачивается, а я смотрю на мелькающие пейзажи. Деревья, поля – одинаковое, будто мы по кругу едем сквозь однообразные декорации.

Хотелось бы верить, что там, куда мы едем, меня ждёт что-то интересное, хотя бы парочка местных баек или возможность заняться чем-то полезным и интересным. Да-да, я все еще мечтаю хоть чем-то занять этот новоприобретенный статус «герцогини в изгнании».

Пока колеса стучат, я размышляю: может, вдали от любезно-холодных лиц придворных и ледяного взгляда супруга я, наконец, пойму, чего хочу от жизни. Или в этой глуши найдется моя собственная дорожка, где не надо делать реверансы и следить за каждым словом.

Карета едет всё дальше. Я усмехаюсь своим мыслям. Ну что ж, Элис, добро пожаловать в неизвестность. Что дальше — увидим. Главное, не замерзнуть раньше времени.

Незаметно для себя погружаюсь в сон, и только по приезду меня будут голос моей молчаливой сопровождающей меня горничной:

– Ваша Светлость, мы прибыли! Просыпайтесь!

Открываю глаза с надеждой на лучшее. Но надежда помирает сразу же, да и есть от чего!

Если бы кто-то решил построить замок для ежегодного конкурса «Самый суровый дом столетия», этот бы однозначно победил.

Он стоит на высоком утёсе, будто нарочно избегая даже намека на уют. Серая громада с острыми башнями тянется к небу, как человек, который очень хочет напомнить другим о своей важности.

Карета останавливается у главного входа, и мне приходится выйти. В лицо тут же ударяет ледяной ветер, отчаянно напоминая, что далеко не все дальние земли оказываются теплыми южными курортами.

— Добро пожаловать, миледи, — произносит управляющий, суховатый мужчина с лицом, словно вылепленным из скрипучей древесины.

Его манера говорить напоминает школьного завуча: ровно, чётко и с таким тоном, что хочется немедленно извиниться, даже если совершенно не за что.

— Спасибо, — бормочу я, пытаясь скрыть внутреннюю дрожь.

Как оказалось, меня встречает не только холодный ветер и мрачный фасад, но и полное отсутствие радушия. Слуги настолько молчаливы и двигаются так слаженно, словно репетировали годами, а пока тренировались - превратились в тени самих себя.

Стоит мне шагнуть внутрь замка, как я тут же чувствую на себе их взгляды. Неприкрытое любопытство, смешанное с нотками легкого презрения. Забавный коктейль, ничего не скажешь! Так и просится с языка сорваться фраза “Спасибо, я это не заказывала”

В коридорах замка царит холод, словно стены намеренно охраняют накопленную веками прохладу. Да какую прохладу?! Кого я обманываю? Холод самый настоящий! Неужели им ничего неизвестно о теплоизоляции и о том, что внутри помещения должно быть теплее, чем снаружи.

Длинные, плохо освещенные галереи с редкими портретами строгих лиц, каменные полы, будто специально придуманные для того, чтобы ступать по ним было неудобно, — всё это только усиливает ощущение пустоты.

Когда я наконец добираюсь до своих покоев, становится ясно: об уюте можно забыть. Как и моей привычке спать голой. Мало того, что в комнате холодно, так она еще огромная и мрачная. Нарочно что ли они такую подобрали, чтоб я поскорей сбежала отсюда? Я бы это сделала немедленно, да вот только куда мне бежать?

Стены, украшенные гобеленами, изображают, судя по всему, героическую родню герцога примерно в десяти поколениях. Не могу утверждать, сбиваюсь со счета на третьем, они все мне кажутся на одно лицо!

— Вот ваши покои, миледи, — сообщает горничная, скользнувшая вслед за мной в эти самые покои.

— Как… просторно, — выдавливаю я, оглядывая кровать, на которой можно было уместить целую футбольную команду.

— Если понадобится помощь, позовите, — добавляет она, слегка кланяется и удаляется.

Сажусь на краешек кровати, и обвожу комнату взглядом. Приятного мало: холодно, как в холодильнике и скучно, как на курсе налоговой для начинающих.

Нахожу глазами единственный источник тепла в комнате — крохотный камин, в котором лениво потрескивает огонь. Устав от всего, я поджимаю ноги на кровати, обнимаю себя руками и смотрю на языки пламени.

Как мне жить дальше? Что делать в этом холодном и странном месте?

Я могла бы начать с малого: привыкнуть к замку, найти общий язык со слугами. Может, заняться чем-то полезным? А может, попробовать вспомнить хоть что-то о магии, которая так неожиданно открылась во мне?

Или… просто открыть окно и крикнуть в бездну, которая окружает замок: «Я хочу назад! В мой уютный офис, к моим отчётам и моему кофе!»