Глава 20

«Сладости» встретили семью Фризьен привычным разноголосым шумом. Рейс привел Эльзу в банный комплекс, представил двум крепким женщинам и попросил довериться ему. – Я очень хочу, чтобы тебе здесь понравилось, Эльза, – сказал он ей на ухо, – просто проведи этот день как выходной. Расслабься. Эльза глубоко вздохнула и пообещала. Мужчины тотчас все ушли, и это было грустно. Эльза даже ощутила себя покинутой и забытой, но на комм тут же начали приходить сообщения. Рейс называл ее «золотой льдинкой», Мор – «лунным лучом», Нир – «своей радостью», Нуар – «звездой во тьме», а Себастьян почему-то «пушинкой». Настроение улучшилось, и Эльза отдалась в руки профессиональных банщиц. Ее парили, окунали в бассейны с различными жидкостями, разминали, снова грели, потом охлаждали, где-то часа через три стало понятно, что ее моют и гладят не просто так – в банном комплексе появился парикмахер, потом стилист, за ними пришла стервозная дамочка в супермодном платье-колье и привезла с собой стойку различных нарядов. За ней шли три помощника с чемоданами, полными аксессуаров. Покрутив Эльзу перед зеркалом, дамочка предложила ей восхитительное платье из синего панбархата. – Цвет королевский и вам очень идет, дива, – сказала она, – к тому же сочетается с цветом глаз. Эльза немного встревожилась, когда ее нарядили как на бал, но Рейс успокоил парой слов и посоветовал перекусить, чтобы меньше волноваться. А поскольку «перекусить в „Сладостях“» означало отведать деликатесов, которых дочь дивы Фризьен даже не пробовала, то Эльза увлеклась закусками и забыла о своих тревогах. Когда ее окончательно облачили в подогнанное по фигуре платье, туфли на каблуках и легкую накидку, все вдруг ушли, оставив Эльзу одну. Она любовалась собой в зеркале и не сразу заметила это. А когда заметила – не успела испугаться. Открылась потайная дверь, вошел Рейс Тиррон. – Ты восхитительно выглядишь, – сказал он, нежно целуя ее в шею. – Жаль, я не могу представить тебя всем, но… сегодня наш день, и это мой свадебный подарок. С этими словами он вынул из коробки роскошное колье с черными сапфирами, такие же серьги и браслеты. Все удивительно изящное, тонкой работы, абсолютно не похожее на массивные украшения, которые любили дивы постарше. – Эту парюру изготовила моя племянница. Она талантливый ювелир и умеет показать красоту камня и металла. Пожалуйста, Эльза, надень ее сейчас. Мне будет приятно видеть тебя в этих украшениях. Дива Фризьен примерно представляла себе стоимость украшений, изготовленных дивой Дейрен. Эксклюзив самого высокого уровня. Наверное, на стоимость колье можно купить флайер, а вся парюра может стать выкупом за уютный замок на какой-нибудь отсталой планете. Прежде она бы не решилась такое надеть, но Рейс… Ему хотелось баловать и нежить свою женщину, а возможности для этого у него были. Так что Эльза сдалась, повернулась спиной и попросила: – Застегни? Теплые мужские руки аккуратно разместили прохладное украшение на шее, а когда щелкнул замочек, Рейс прижался к нежной коже губами: – Ты прекрасна, моя золотая льдинка, – сказал он. – В зал тебя проводит Эрзен, прости, но… я буду в стороне. – Понимаю, – отозвалась Эльза и, наплевав на макияж, все же поцеловала своего… уже мужа! Эрзен явился через минуту. Брат был задумчив, но обликом сестры восхитился. – Идем, тебя уже ждут, – сказал он, поторапливая, когда Эльза решила еще раз взглянуть в зеркало – не выбился ли локон из прически? Они дошли до лифта и чинно спустились вниз. Несколько шагов по коридору и… – Большой зал? Мы идем в большой зал? – ошеломленно переспросила Эльза. – Да, сестренка, – усмехнулся Эрзен, – сегодня все для тебя! Они вошли в большой зал – полностью очищенный после покушения. Теперь он выглядел совсем иначе и был украшен живыми цветами. Близнец провел сестру по всем ярусам и усадил в самой просторной ложе, расположенной прямо напротив сцены. Сам Эрзен встал позади, как хороший брат, налил сестре чай, подвинул «горку» с легкими закусками и застыл, чего-то выжидая. Вокруг шумело обычное веселье. Шустро бегали мальчики в черных фартуках до пола, иногда мелькали мускулистые красавцы в красных шароварах – чьи-то «сладости», нанятые на ночь. Периодически разносили шампанское, но Эльзе никто не предлагал ни капли. Впрочем, она и не хотела. Она с интересом разглядывала зал, пытаясь сообразить, каким образом реконструкцию провели так быстро. Свет в зале постепенно начал гаснуть, и вскоре подсвеченной осталась только сцена, линии безопасности, ведущие к выходам, и крохотные маячки-светлячки разных цветов на столиках. На сцене появился ведущий. Он картинно раскланялся и объявил: – Сегодня у нас особенный вечер! Он посвящен диве Фризьен! Прекрасной, как лунный луч, диве, раскрывшей преступление, совершенное в этом зале! Бурные аплодисменты прервали речь. Эльза немного покраснела, но ей все же было очень приятно. – Итак, мы предлагаем диве сделать выбор: среди самых прекрасных мужчин «Сладостей», прекраснейшая, выбирайте тех, кто скрасит вам эту ночь! Зал ахнул. Эльза покраснела еще сильнее. «Выбор на ночь» – это, конечно, не отбор женихов с контрактами, но очень близко. Немало брачных контрактов были заключены после горячей ночки в стенах «Сладостей». Но как же Рейс? Эльза задумалась и вспомнила подписание контракта. Похоже, кое-кто желает окружить ее заботой, если уж сам не может находиться рядом круглосуточно! Между тем зазвучала музыка, и на сцену вышел… Моран! Одетый как профессиональный танцор! Эльза застыла, а Себастьян красиво и профессионально отбил «чечетку» с тяжелым головным убором из перьев на голове и в одной только золотистой тряпочке на чреслах! Зал ахнул, а Эрзен шепнул ей на ухо: – Понравился? Подними руку! Эльза вскинула ладонь, и ведущий тотчас объявил: – Выбор прекрасной дивы! Моран красиво поклонился и ушел со сцены. Вслед за ним вышел какой-то тонкокостный блондинчик и запел что-то душещипательное звонким голосом. Эльза поморщилась. Звонкие мужские голоса и нарочитая худоба ей не нравились. Мальчик допел и, не дождавшись поднятой руки, ушел под аплодисменты. Яркий, как огонь, рыжик танцевал с мечами. Эльза даже засмотрелась, но потом вздохнула: – Красавец, только стоит ли? Над вторым ухом вдруг раздалось мягко: – Флейм очень умел в постели. И мечник хороший. Попробуй его. Если понравится, он даже в наложники пойдет и будет тебя охранять. – Рейс? – встрепенулась Эльза и тут же закусила губу, останавливая себя. – Почему он пойдет в наложники? – Мать умерла, его продали мне сестры, – пожал плечами управляющий. Эльза вскинула руку. Жалость ее, наверное, погубит, но такой яркий огонек не должен погаснуть! После Флейма выступали еще певцы, танцоры и акробаты, но никто из них девушку не впечатлил, а Рейс ни за кого больше не просил. Зато когда вышел Мор… Некромант был облачен в темно-синюю мантию фокусника, украшенную золотыми звездами и символами, а голову его покрывал тюрбан. Он жонглировал золотыми шариками, и они исчезали в воздухе, вынимал из рукавов белых голубей, бесконечную ленту и кролика. На кролике Эльза очнулась и подняла руку. От соседнего столика донеслось: – Интересно, что этот фокусник умеет доставать из штанов? – но девушка сделала вид, что не услышала. Нир вышел на сцену в гриме клоуна. Делал сальто, смешил дам цветочком-поливалкой и длинноносыми башмаками. Его ужимки и прыжки годились разве что для сельской ярмарки, но при этом дамы в зале искренне хихикали и, кажется, вспоминали детство. Эльза подняла руку, когда клоун сел на шпагат и с умилением посмотрел в зал. После Нира выступили еще несколько мужчин, и некоторые были очень хороши, но Рейс молчал, а Эльза не спешила пополнять гарем. Мужчины – это ответственность, внимание и деньги. Дива опасалась, что ей не хватит всего этого на кого-то кроме тех, кого она уже назвала мужьями. Нуар вышел в облике волка. Так его разноцветные глаза мало кто замечал. Эльза не стала унижать парня цирковыми трюками – сразу вскинула руку, и волк ушел под жидкие аплодисменты. Больше Эльзу никто не интересовал, и через полчаса «показ» завершился. Ведущий пожелал диве «приятной ночи», четыре парня-носильщика подошли к ложе с паланкином, и Рейс вместе с Эрзеном усадили ее на подушки. – Отдохни как следует, сестренка! – подмигнул ей брат. – Дай им шанс, – улыбнулся Рейс и нежно поцеловал Эльзе руку. Она кивнула и вытянулась в паланкине, обняв подушку. Как же хотелось остаться с Рейсом, но ее старший муж прав – остальным тоже нужен шанс.