6. Кириан

Во время боя с Нортоном в моей крови гуляло пламя, но после слов отца ярость внутри меня вспыхнула с силой сотни костров. Я даже крылья не убрал, заслонил растерянную, напуганную Катрин собой. В аромат ванили вплелись горьковые нотки, на хорошеньком лице читалась такая буря эмоций: от шока до ужаса, что это слегка поубавило градус гнева. Потому что я не учел, что простая девушка из немагического мира никогда не видела бой драконов. Не знает, что я с радостью «дал в глаз» Нортону, что для меня это дело чести, что я сильнее и не пострадал бы. Для нее наверняка все выглядело страшно и непривычно. Страшно непривычно. Еще и отец подлил масла в огонь! Но если что-то и могло меня остудить, то это ее присутствие рядом.

— Катя пойдет со мной, — отрезал я, когда мы ступили в арку перехода, ведущему к административному корпусу. Здесь никого не было: видимо, сопровождающие отца постарались избавить нас от лишних ушей и любопытных глаз.

— Студент, вы уже нарушили устав академии, — возмутился ректор. — Хотите добавить еще один пункт в список своих прегрешений? Или вылететь из академии?

Вылететь из академии я не мог. По закону Плиона каждый дракон обязан закончить высшее учебное заведение, чтобы полностью раскрыть свое пламя и научиться его полному контролю. Король не исключение. Вылечу из академии — не взойду на трон.

— Я являюсь куратором этой иномирянки и забочусь о ней. Не могу представить, каким образом ее присутствие рядом со мной нарушает устав академии. Я знаю его наизусть и не помню такого пункта.

— Заботитесь? — процедил ректор. — Прежде чем о ком-то заботиться, надо научиться заботиться о себе!

— Пусть девушка идет с нами, — разрешил регент. — Представитель бюро все равно придет в ваш кабинет.

Я сжал пальцы Катрин, пытаясь согреть, на контрасте с моими они были просто ледяными. Бросил на нее взгляд и попытался вложить в него всю свою яростную уверенность. Я ее не отдам. Драконы не отдают свое. Не знаю, поверила она или нет, но на этот раз решила не показывать характер и пошла за мной.

Я не так часто бывал в ректорском кабинете, всего пару раз за все время своего обучения, и это был ничем особо непримечательный офис: стол, книжные шкафы и кресла. Никаких тебе портретов бывших ректоров, только строгие пейзажи осеннего двора академии, никаких милых сердцу вещей, которые бы как-то рассказали о личности ректора, лишь аккуратные стопки бумаг и безликие письменные принадлежности. Достаточно дорогие, но такие могли быть как у аристократа, так и у любого секретаря.

Ректор предложил присесть, и я легонько подтолкнул Катрин к креслу. Сам же остался стоять: я не собирался затягивать этот разговор.

— Я принял вызов на бой, поэтому с удовольствием напишу объяснительную и понесу официальное наказание за нарушение правил академии. — Не больше, не меньше, говорил мой взгляд, направленный на отца. — Потому я не понимаю, зачем здесь присутствие регента.

— Я здесь не по приглашению ректора, — шагнул вперед отец. Он тоже проигнорировал предложенное кресло, но накалившаяся обстановка не предполагала чаепития или долгих расшаркиваний. — Мне сообщили, что с тех пор, как тебе подарили иномирянку, ты забросил учебу, поссорился с друзьями и уделяешь меньше времени невесте.

— Твоего доносчика, случайно, не Смирра зовут?

Я бил наугад, потому что таким заботливым доброжелателем вполне мог быть Нортон. Он вызвал меня на битву, зная, что не сможет против меня выстоять. Поэтому заранее подстраховался с регентом. Но после выходки Смирры на балу почему-то первой на ум пришла она.

— Она заботится о тебе, — не стал отпираться отец. — И правильно делает. Все мы тут заботимся о тебе.

— Тогда что я здесь делаю? — Я вздернул бровь и перевел взгляд на ректора. — Вряд ли вы вызываете к себе каждого студента, который по уважительной причине пропускает один зачет.

— Твоя новая игрушка — не уважительная причина, — холодно заметил регент.

— Позволь мне самому решать, что уважительная причина, а что нет.

— Ты забываешь, кто ты Кириан. — Это была любимая фраза отца, последний аргумент, но я на него не повелся.

— По-моему, это вы забываете, кто я, регент. Я не знаю, что именно вам сказала Смирра, но я помню о своих обязательствах и своих правах. Как будущий король и как студент Плионской академии, в уставе которой есть определенные взыскания за нарушения правил. Как я уже заявил, я готов ответить за свой проступок. Если не ошибаюсь, за драку в общественном месте, не предусмотренном для спаррингов, мне положено тридцать часов общественных работ. Там нет ничего про кураторов и иномирян и их отношения.

— Присутствие этой девушки рядом с тобой ставит под угрозу твою репутацию, — глаза отца сверкнули огнем. В отличие от моего, у него пламя было серебристым, аристократичным, но без принадлежности к правящей династии. Он был всего лишь мужем моей покойной матери, и принял на себя бремя регента до тех пор, пока я не взойду на престол. — Бюро будет здесь с минуты на минуту и заберет ее туда, где ей место.

У меня вырвалось тихое рычание, и Катя вскинула голову, оглянулась на меня. Я положил ладони на ее плечи, ободряюще сжал. Ее сладкий запах успокоил моего зверя, а меня самого привел в чувство.

— Бюро не может забрать иномирянина или иномирянку у куратора без его разрешения, а я не собираюсь отказываться от этой роли.

Вот не просто так я множество раз перечитал ту брошуру, что мне дал Нортон. Там все было написано: на что я имею право, а на что нет.

— Вы правы, ваше высочество, — раздался голос за нашими спинами. Его обладатель говорил тихо, мягко, но этот голос больше напоминал убаюкивающее шипение подползающего к тебе питона, готового тебя оплести и съесть. — За исключением случаев, когда куратор злоупотребляет своей ролью.

У отца Нортона с сыном из общих черт было разве что светлые, словно выгоревшие волосы, и разрез глаз. Нортон впитал в себя материнскую смазливость, мягкость, по которой полакадемии девчонок сходили с ума. В Эрланде-старшем все черты были резким и достаточно грубыми. Начиная от массивного носа и заканчивая тонкими губами, которые он сейчас растягивал в приветственной улыбке. Она, как ни странно, предназначалась не ему, не регенту и даже не ректору. Питон пялился на Катю.

— Регент. Ректор. Я без стука, потому что у вас дверь нараспашку.

Словно начальника Бюро когда-нибудь останавливала такая мелочь, как закрытая дверь!

— Я, как представитель Межмирового бюро, имею полное право забрать вверенную вам иномирянку, если ее жизнь подвергалась опасности по вашей вине.

— Жизни Кати ничего не угрожало, когда я сражался с вашим сыном.

— А раньше? Когда вы угостили Екатерину Витальевну кукурузным хлебом, на который у нее оказалась аллергия.

У меня от лица отхлынула кровь. Об этом никто не должен был знать, тем более в Бюро, но они знали.

— Мы внимательно следим за всеми нашими подопечными, — кивнул Эрланд-старший, словно прочитав мои мысли. — И не даем их в обиду.

— С ней все в порядке. Собственно, поэтому я и пропустил зачет, потому что ухаживал за Катей.

— А давайте спросим у самой девушки? — предложил этот змей. — Екатерина Витальевна, вы хотите остаться с этим куратором? Потому что мы можем подобрать вам другого, более внимательного к вашему здоровью и самочувствию. Что скажете?