6. Катя

Я, наверное, даже своего дня рождения так не ждала, как похода на балет. В детском доме в этот день мне, как и всем детям, дарили коробочку мармелада: крохотную, в ней было всего шесть мармеладин. Потом я выросла, и мне начали дарить более солидные вещи, например, те же пуанты. Хотя не знаю, можно ли это было назвать подарком?

В балетной школе девочки особо не сближались, эта дружба напоминала хождение по скользкому льду, потому что почти все воспринимали друг друга как соперниц. В балетной студии, где я работала, между девчонками было негласное правило дарить друг другу сертификаты на косметику. Хотя я с бОльшим удовольствием получила бы билет в Мариинку.

Поэтому Кириан, сам того не подозревая, сделал мне королевский подарок. И пусть до моего дня рождения еще оставалось время (я родилась в конце апреля, надо будет потом уточнить у Кириана, чему это соответствует на Плионе), я была рада пойти с ним на балет. Тем более что столицу как раз накрыло первым месяцем весны, и удивительно теплым. Снег стаял за несколько дней, деревья набухли почками, птицы орали как потерпевшие.

Я, если честно, и сама не против была поорать, как мартовская кошка. Тем более что сдерживаться в присутствии Кириана становилось все сложнее и сложнее, несмотря на все «но». Пусть я прекрасно знала, что ничего серьезного у нас никогда не будет, не залипать на парня, который сводит тебя с ума, было достаточно сложно.

Поэтому я отказалась от его предложения подарить мне платье и выбрала его сама. Сама сделала себе прическу, и сейчас смотрела на себя в зеркало с выражением лица: «Ну и дура». Потому что помнила, во что меня превратил стилист Нортона, мне самой сделать такое не светило.

Платье, конечно, было красивое, и стоило мне месяца заказов: я понимала, что просто появиться на балете и появиться на балете с принцем — не одно и то же. Но не от Жоржетт Симон, прическа была попроще, а драгоценности, оставшиеся от Нортона, сюда бы легли, конечно, но мне их надевать не хотелось. Я вообще их пыталась вернуть раз десять, вместе с платьем, но мне их приносили назад, как в анекдоте про диван и клопов. В конце концов я плюнула, запихнула все в шкаф и там и оставила. До лучших времен.

Вот только… надо было соглашаться на предложение Кириана. Сейчас я себе казалась простушкой по сравнению с тем, что было на балу. Раньше меня такие вещи вообще не парили, красиво — и хорошо. Я не хватала звезд с неба, но всегда за собой ухаживала, могла даже из самых простеньких вещей собрать симпатичный стильный лук, вот только сейчас мне казалось, что я выгляжу не как сопровождение для принца. А как кто?

— Ты такая шикарная, — воскликнула Литта, в ее голосе я уловила нотки зависти. — Тебе так идет красный!

Красный мне и правда шел, он превращал меня из нежнятины подросткового возраста в женщину. Но разве этого достаточно?

Ладно, что уж теперь говорить. Платье было с тонким шарфиком-накидкой, чтобы можно было прикрыть плечи, с плотным лифом и свободной юбкой чуть ниже колен. Драгоценности я все же сняла, запихнула в коробку и убрала обратно в шкаф. Потом проверила прическу, шпильки держали волосы на затылке крепко, и локоны, рассыпавшиеся по плечам, вроде никуда больше рассыпаться не собирались. Туфли я тоже подбирала под платье, и сумочку. И перчатки.

— Катерин, — подскочила ко мне Эрна, наблюдавшая за тем, как я пыхчу у зеркала. — Вот, возьми. Это мне от бабушки досталось, она у меня была аристократка… единственное, что ей удалось сберечь, когда родители от нее отреклись.

Соседка по комнате протягивала мне серьги удивительной красоты. Напоминающие цветок с алой сердцевиной, с вкраплениями драгоценных бриллиантов и крупным алианитом, безумно дорогим на Плионе камнем, удивительно прекрасные в своем изяществе.

— Спасибо, — растроганно произнесла я. — Ты никогда не рассказывала об этом…

— Да что там рассказывать, — отмахнулась девушка. — Она полюбила бескрылого, родители видели ее жизнь другой… В общем, дело прошлое.

Серьги и впрямь идеально дополнили наряд, и мне почти перестало казаться, что я выгляжу недостаточно шикарно для принца. Мы с Кирианом договорились встретиться на выходе из академии, и я ужасно нервничала. Впервые в жизни мне было не все равно, что обо мне скажет и подумает какой-то парень. Хотя он и не был «каким-то парнем». Если бы мы были на Земле, я бы с полной уверенностью могла назвать его своим парнем, а так… даже не представляю.

Я не знала, кто он для меня, но точно знала, что его мнение для меня важно. Поэтому ненадолго замерла за дверьми холла. Поняла, что бесконечно так стоять не получится, сделала глубокий вдох и вышла на лестницу.

Кириан уже меня дожидался. Я всего лишь увидела его профиль, а сердце уже забилось быстрее, потому что во фраке, с перекинутым через руку пальто он смотрелся таким… таким… я не могла подобрать слов. Сердце продолжало колотиться в бешеном темпе, и забилось еще сильнее, когда Кириан обернулся. Глаза его расширились, и, чем ближе я подходила, тем сильнее волновалась.

Ему не понравилось? Понравилось? Фу, Катя, да уймись ты уже! Хватит изображать девицу их девятнадцатого века перед свиданием.

— Балет будет провален, — произнес дракон, стоило мне приблизиться, — потому что все будут смотреть исключительно на тебя.

Ожидавшая всего, чего угодно, в стиле «Ты прекрасна», «Ты ужасна», я растерялась. Потому что такого я точно не ожидала, а Кириан мягко взял мою руку в свою и коснулся губами кончиков пальцев. На глазах у всей академии.

Весенний теплый вечер выпустил в парк желающих прогуляться, поэтому сейчас повсюду были студенты: группы и парочки прогуливались, общались, смеялись, но, заметив нас, все замолчали. В воцарившейся тишине отчетливо было слышно, как поют птицы, и точно такую же тишину мы спровоцировали, когда оказались в балетном театре Плиона.

Снаружи к зданию вели две дорожки, разделенные просторным, уже начинающим зеленеть газоном с фигурно выстриженными кустарниками, справа и слева тоже протянулись две зеленые полоски. На площади перед красивым каменным зданием с башенками бил фонтан, закатное солнце отражалось в окнах, разогревая стекло.

Внутри театр оказался не менее прекрасным, уж что-то, а после Питера меня сложно было удивить, но я все-таки удивилась. Несколько этажей балконов в холле, позолота, впитывающая свет многоярусной люстры, широкая лестница, портреты выдающихся прим и премьеров. Все это могло изумить и заставить любоваться каждого, от новичка в театре до искушенного знатока искусства, но, стоило нам появиться, все взгляды притянулись к нам.

Я почувствовала их всей кожей, когда мы оставили пальто и накидку в гардеробе. Почувствовала так, как никогда раньше. В академии на балу на меня глазели, но сейчас…

— Это же его высочество, — донеслось до меня еле слышное.

На нервах я чуть не выдала «Да вы что?», но Кириан ободряюще сжал мою ладонь и устроил мою руку у себя на сгибе локтя.

— Как тебе здесь, Катя? — спросил он так, будто ничего из ряда вон не произошло, и мы только что не поставили все плионское общество на уши.

— Очень красиво, — честно ответила я.

Мы шли к лестнице, чтобы подняться в королевскую ложу. Когда меня вдруг посетил насущный вопрос.

— У тебя нет телохранителей?

— Кого? — уточнил Кириан.

— Телохранителей. Стражников. Тех, кто отвечает за твою безопасность. В моем мире королевские особы не ходят без телохранителей.

Я вдруг поняла, что все это время не обращала на это внимания. Просто потому что для меня было ненормально думать, что я гуляю с принцем. Я. Гуляю. С принцем!

— Тебя волнует моя безопасность? — Кириан улыбнулся.

— Ну…

— Во-первых, драконы способны сами за себя постоять, — хмыкнул он, — королевская кровь сильнейшая на Плионе. Напасть на меня могут только самоубийцы.

— А если их будет много? — возразила я.

— Это во-вторых. Во-вторых, тут повсюду агенты. Ты их просто не замечаешь.

Я подавила желание оглянуться, а Кириан продолжал улыбаться:

— Так что, Катя? Тебя волнует моя безопасность?

Я фыркнула:

— Конечно! Я ведь теперь хожу рядом с тобой.

— Так и запишем.

Я бы спросила, куда он собирается это записывать, но мы резко остановились. Потому что навстречу нам по лестнице спускалась Смирра под руку с седовласым мужчиной. Черты лица не позволяли усомниться в их родстве: в театр бывшая Кириана пришла с отцом.